Теоретико-правовое обоснование ювенальной юстиции в России

Проблемы несовершеннолетних и молодежи всегда требовали повышенного внимания со стороны общества и государства. Президент Российской Федерации В.В. Путин не раз в своих выступлениях подчеркивал, что от неравнодушия и инициативы подрастающего поколения зависит будущее страны. Несовершеннолетние относятся к наиболее уязвимой части общества, которая чаще других подвергается влиянию негативных факторов и оттого нуждается в повышенной государственной защите. При всем стремлении к самостоятельности, демонстрируемом упорстве несовершеннолетние нередко сами толком не знают, чего хотят, к каким жизненным и нравственным целям стремятся. Жажда приключений, интерес к происходящему вокруг, неправильная оценка окружающей обстановки, потребность в удовольствии при незавершенности интеллектуального развития, недостаточности знаний, несформированности взглядов и отсутствии социального опыта, жизненных ценностей, целей и способов их достижения смещаются в сторону психологического комфорта, сиюминутных наслаждений и определяют эффективность криминогенного влияния [6, с. 210].

Особый правовой статус несовершеннолетних в России инспирирует необходимость формирования самостоятельного научного направления, исследующего положение несовершеннолетних во всех сферах общественной жизни. Таким новым направлением стало ювенальное. Термин «ювенальный» (от англ. «juvenile» – юный, юношеский, несовершеннолетний) впервые упоминается в Законе 1899 г. штата Иллинойс (США) «О суде для несовершеннолетних» в сочетании «Juvenile Court» (англ.) – «ювенальный суд», «суд по делам несовершеннолетних» [5, с. 179]. Ювенальная юстиция есть компиляция всех органов государственной власти, а также органов местного самоуправления, занимающихся проблемами семьи и несовершеннолетних [4, с. 191]. Ювенальное право в России – это совокупность правовых норм, регулирующих отношения, связанные с детьми и подростками в возрасте до 18 лет. В отличие от некоторых западных стран, где ювенальная юстиция имеет более широкую сферу и фокусируется на защите прав ребенка вне зависимости от правонарушений и преступлений, российская правовая система ориентирована преимущественно на профилактику и пресечение правонарушений несовершеннолетних, а также на защиту их прав и законных интересов в случае, если они стали жертвами преступлений или находятся в сложной жизненной ситуации.

Знаковым событием для развития ювенальной юстиции в России стало принятие 20

ноября 1989 г. на 44-й сессии Генеральной ассамблеи ООН Конвенции о правах ребенка, которая была ратифицирована в 1990 г. Подписав главный международный документ в сфере защиты прав несовершеннолетних, Россия взяла на себя обязательство приведения в соответствие с ним национального законодательства. В России начала практически заново создаваться система правовой защиты интересов детей. Так, на основе норм международного права в России был принят ряд нормативных правовых актов, подчеркивающих важность дальнейшего совершенствования законодательного регулирования правового статуса несовершеннолетних и укрепления правовой защиты детства в Российской Федерации: федеральные законы от 24 июля 1998 г. N 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ, «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», Основные направления государственной социальной политики по улучшению положения детей в Российской Федерации до 2000 г. (Национальный план действий в интересах детей), утвержденные Указом Президента РФ от 14 сентября 1995 г. N 9423, План действий по улучшению положения детей в Российской Федерации на 1998-2000 г., утвержденный постановлением Правительства РФ от 18 декабря 1997 г. N 1565.

С тех пор и до настоящего момента автономизация ювенального права как самостоятельной отрасли отечественного права находится на этапе становления. Новое научное направление требует конкретизации объекта исследования. Некоторые ученые определяют объект науки ювенального права как исследование содержания общественных отношений с участием несовершеннолетних, выявление их эффективности и разработку обоснованных рекомендаций по совершенствованию ювенального законодательства [7, с. 20]. На наш взгляд, более полно звучит позиция о том, что ювенальные правоотношения могут возникать и реализовываться и без участия ребенка, еще до его рождения, когда, например, правовое регулирование общественных отношений стимулирует повышение рождаемости, создавая для этого благоприятные социально-экономические условия [2, с. 9].

Обоснованием необходимости становления ювенально-правовой науки на разных этапах ее развития в России занимались А.С. Автономов, М.М. Бабаев, Л.И. Беляева, А.Н. Белоусова, Ю.Ф. Беспалов, Н.Е. Борисова, С.А. Ветошкин, Н.И. Ветров, Л.Ю.Голышева,А.В.Заряев,А.Н.Ильяшенко, Л.М. Карнозова, А.В. Комарницкий, Е.В. Марковичева, В.Д. Малков, Э.Б. Мельникова, А.В. Польшиков, А.А. Пронин, В.Г. Просвирнин, Ю.Е. Пудовочкин, А.М. Рабец, Н.А. Сапронова, Н.Н. Седели-ус, Д.А. Сумской, В.С. Толстой и др.

Анализ научных трудов, посвященных ювенально-правовым проблемам, позволил обнаружить три точки зрения исследователей на внедрение ювенальной юстиции в российскую правовую систему:

за имплементацию ювенальной юстиции и ее обособление от других юридических отраслей права;

за имплементацию ювенальной юстиции и введение ювенальных разделов в других юридических отраслях права;

против имплементации ювенальной юстиции.

Сторонники первой точки зрения видят необходимым автономизацию ювенального права, что создало бы необходимую базу для кодификации норм ювенального права, например в Ювенальный кодекс РФ. Такую необходимость обосновывают многообразием применяемых ювенальных технологий. Помимо существующих понятий, связанных с реализацией ювенальной юстиции, предлагается закрепить дефиницию «ювенальные технологии», а также действующие в отрасли ювенального права принципы и функции.

Приверженцы второй точки зрения видят необходимость во введении ювенальных раз- делов в каждой из отраслей права, исходя из предмета правового регулирования ювенального права, как это уже существует в Уголовном кодексе Российской Федерации (раздел V «Уголовная ответственность несовершеннолетних»), Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (глава 50 «Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних»), Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации (глава 17 «Особенности исполнения наказания в виде лишения свободы в воспитательных колониях»), Трудовом кодексе Российской Федерации (глава 42 «Особенности регулирования труда работников в возрасте до 18 лет»), Гражданско-процессуальном кодексе Российской Федерации (глава 32 «Объявление несовершеннолетнего полностью дееспособным (эмансипация)»). К сторонникам законодательного оформления ювенальной юстиции, как правило, относятся те, чья деятельность связана с детьми, находящимися в социально опасном положении, или трудными подростками. Адепты ювенальной юстиции, например, презюмируют, что нельзя подходить одинаково к оценке преступности несовершеннолетних и взрослых, что наказание далеко не всегда служит инструментом исправления подростков, а способно наоборот обострить существующую проблему. Как показывает практика, далеко не всегда судьи, занимающиеся в основном рассмотрением уголовных дел по обвинению взрослых преступников, способны в полной мере дать правовую оценку действиям несовершеннолетнего подсудимого и назначить наказание, которое достигнет цели исправления.

Третье мнение принадлежит ряду ученых, которые выступают против ювенальной юстиции, ориентируясь на зарубежные модели ее реализации. Эти опасения не безосновательны, ведь среди зарубежных стран, практикующих ювенальное судопроизводство, имеются прецеденты произвола органов опеки, которые шокировали общественность1. Ювенальная юстиция за рубежом напрямую связана с проектом замены института семьи на институт социального патроната, а в США, например, к детям применяется смертная казнь.

Новое веяние было воспринято неоднозначно широкой общественностью. Отсутствие информации о ювенальных технологиях спровоцировало массовые выступления граждан в конце 2009 г. против введения ювенальной юстиции в России: проводились митинги, шествия и пикетирования несогласных, разворачивались родительские стояния, формировались общественные комитеты защиты семьи, детства и нравственности, в органы власти направлялись письма-протесты. Росло возмущение жителей экспериментальных регионов по введению ювенальной юстиции (Новгорода, Ростова-на-Дону, Саратова, Таганрога и др.)1.

В России нет ювенальных судов в том виде, в котором они существуют в некоторых зарубежных странах. Отсутствие правовой базы, регламентирующей деятельность ювенальных судов, и комплексных исследований, определяющих целесообразность их введения, вынужденные материальные затраты, взгляд на западные страны, где ювенальные суды функционируют (Англия, Франция, Германия, Бельгия, Греция), – все это факторы, определяющие ювенальную юстицию в России сегодня. Депутатами Государственной Думы РФ в 2000 г. была осуществлена попытка внесения дополнений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации», которыми предлагалось создание отдельных ювенальных судов для осуществления правосудия в отношении несовершеннолетних. Предполагалось, что ювенальный суд должен рассматривать ребенка не как объект для репрессий, а как субъект реабилитации. Ювенальный судья, имеющий специальные знания в области детской психологии и реабилитологии, должен обеспечить принятие оптимального судебного решения, направленного на социализацию ребенка-правонарушителя и защиту прав ребенка, находящегося в социально опасном положении [3, с. 79]. Однако некачественная юридическая техника, терминологическая несогласованность, неопределенная фор- мулировка понятия «ювенальный суд», в котором должны были рассматриваться «дела, хотя бы одним из участников которых является несовершеннолетний», не позволили законопроекту пройти дальнейшие парламентские слушания.

Некоторые российские регионы стали пилотными по внедрению ювенальных судов в судебную систему. Так, в 2001 г. в Ростовской области в рамках реализации проекта «Поддержка осуществления правосудия в отношении несовершеннолетних» в соответствии с Соглашением между Ростовским областным судом, Управлением Судебного департамента при Верховном Суде в Ростовской области и Представительством Программы Развития ООН в Российской Федерации в судебных заседаниях при рассмотрении уголовных дел по обвинению несовершеннолетних стал принимать участие социальный помощник в качестве специалиста, который на основе собранных данных, характеризующих личность несовершеннолетнего, а также обстоятельств рассматриваемого дела формулирует предположение о возможности исправления подсудимого без назначения ему уголовного наказания и необходимости оказания несовершеннолетнему помощи в обучении, организации отдыха, трудоустройстве, психологической поддержке. Ростовский опыт перенял г. Таганрог. Постановлением Президиума Ростовского областного суда в 2004 г. там был создан ювенальный суд. Он представлял собой специальный судебный состав Таганрогского городского суда, занимающийся делами несовершеннолетних. Позднее ювенальные элементы стали использовать суды общей юрисдикции других субъектов Российской Федерации (Ростовской, Иркутской, Ленинградской, Брянской, Липецкой, Камчатской, Владимирской, Ивановской, Саратовской, Оренбургской, Волгоградской, Московской областей, Еврейской автономной области, Пермского края, республик Хакасия и Карелия) [1, с. 11]. Однако рассмотрение дел специализированными судебными составами по делам несовершеннолетних только лишь в определенных регионах, которые относятся к экспериментальным, нарушает конституционное право равенства всех перед законом и судом.

Как представляется, ювенальное судопроизводство способствует более быстрому и эффективному рассмотрению дел несовершеннолетних за счет специализации судей. Ювенальные судьи должны обладать более глубокими знаниями психологии и социологии несовершеннолетних, что позволило бы им принимать наиболее обоснованные и справедливые решения. Специализированные судьи могли бы теснее сотрудничать с социальными службами, что позволило бы обеспечить более эффективную реабилитацию несовершеннолетних правонарушителей и преступников.

Важную роль в обеспечении защиты детей играет институт Уполномоченных по правам ребенка. В России в 2009 г. была введена должность Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка – классического элемента ювенальной системы. Аналогичные должности в настоящий момент есть во всех субъектах страны. Должность Уполномоченного была учреждена в целях обеспечения дополнительных гарантий эффективного функционирования механизмов реализации, соблюдения и защиты прав и законных интересов детей органами государственной власти, органами местного самоуправления, образовательными и медицинскими организациями, организациями, оказывающими социальные услуги и иные услуги детям и семьям, имеющим детей, и должностными лицами. Однако эффективность института Уполномоченного по правам ребенка зависит от целого ряда факторов, включая ресурсное обеспечение, уровень квалификации сотрудников и степени взаимодействия с другими государственными и иными органами, организациями и учреждениями. Несмотря на широкий круг полномочий, Уполномоченный не имеет права непосредственно принимать решения, обладающие юридической силой, в отношении несовершеннолетних, совершивших правонарушения и/ или преступления. Он может рекомендовать, инициировать проверки и обращаться в суд для защиты прав несовершеннолетних. Уполномоченный выполняет роль омбудсмена (от древнескандинавского umboр «полномочие»,

«поручение») – контроля за соблюдением прав несовершеннолетних, а не правоохранителя.

Российская система ювенального права подвергается критике за недостаточную эффективность профилактических мер, ограниченные возможности по защите прав ребенка в неблагополучных семьях и неясные процедуры лишения родительских прав. Необходимо усиление профилактических мер, повышение эффективности работы социальных служб и обеспечение действенного контроля за соблюдением прав и интересов несовершеннолетних. Представляется необходимым в качестве основополагающих принципов ювенального права в России закрепить:

принцип приоритета интересов ребенка – все меры, принимаемые в отношении несовершеннолетних, должны быть направлены на защиту их прав и интересов;

принцип индивидуализации – при применении мер воздействия к несовершеннолетнему учитываются индивидуальные особенности личности и обстоятельства совершения правонарушения и/или преступления;

принцип гуманизма – меры воздействия должны быть гуманными и направленными на исправление и ресоциализацию несовершеннолетних;

принцип профилактики – профилактика правонарушений и преступлений среди несовершеннолетних является важнейшей задачей государства.

В рамках ювенально-правового эксперимента в Воронежском институте МВД России с 2002 г. осуществляется подготовка юри-стов-ювеналистов по специальности «Правоохранительная деятельность», функционирует Ювенальный центр, способствующий повышению уровня правовой культуры не только несовершеннолетних, но и специалистов, работающих с ними, овладению несовершеннолетними знаний основ ювенального права, подготовке и переподготовке специалистов для работы с несовершеннолетними в системе органов и учреждений профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, популяризации ювенального права в образовательных учреждениях Воронежской области, а также в учреждениях и организациях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Кроме того, был организован детский правозащитный спортивно-оздоровительный лагерь «Ювеналист», в котором на безвозмездной основе находились подростки из неблагополучных семей и дети, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации, состоящие на профилактическом учете в подразделениях по делам несовершеннолетних ГУ МВД России по Воронежской области. Вожатыми выступали курсанты юридического факультета Воронежского института МВД России. Воспитанники лагеря занимались в творческих клубах, участвовали в культурно-массовых и спортивных мероприятиях, изучали права, обязанности, ответственность несовершеннолетних, правила поведения и этикета, посещали городские музеи, кинотеатры, зоопарки. Проведение смен в лагере «Ювеналист» способствовало не только перевоспитанию «трудных» подростков, но и получению курсантами Воронежского института МВД России практического опыта взаимодействия с несовершеннолетними, состоящими на профилактическом учете. Необ- ходимость и значимость таких специалистов определяется ростом детской и молодежной преступности, а также увеличением количества детей, находящихся в трудных жизненных условиях и требующих к себе повышенного внимания со стороны государства.

Таким образом, проведенное исследование дает основание полагать, что в современных условиях требуется дальнейшее развитие системы ювенальной юстиции, ориентированной на качественную защиту прав ребенка; при этом она не должна копировать зарубежные модели, а быть нацелена на укрепление правовой защиты несовершеннолетних в Российской Федерации. Вынесение норм ювенального права в самостоятельный кодифицированный акт представляется избыточным. Интеграция ювенальных разделов в действующие отраслевые кодексы – уголовный, уголовно-процессуальный, гражданский и др. – обеспечивает нормативную согласованность, экономит ресурсы и предотвращает фрагментацию правового регулирования, оставаясь при этом достаточно гибкой для дальнейшего совершенствования.