Теории наказания в доктрине уголовного права

Гнеушева Т. Б. Теории наказания в доктрине уголовного права // Вестник Бурятского государственного университета. Юриспруденция. 2025. Вып. 4. С. 54–61.

Специфика как государства, так и общества в большей степени определяется принятой в них системой наказаний. В доктрине уголовного права и в философской мысли сложились различного рода концепции, теории, отрицающие либо обосновывающие право государства на наказание. Каждая из них дает разное истолкование вопроса, почему наказание является аморальным деянием, равно как и различные оправдания этого деяния. Теории, отрицающие право государства на наказание, не получили широкого распространения, в первую очередь по причине невозможности их практической реализации, а также внутренней противоречивости. Теории, признающие право государства наказывать лиц, преступивших закон, получили большее число сторонников.

Особого внимания заслуживает классификация теорий, обосновывающих право государства на наказание, предложенная отечественным ученым Н. С. Таганцевым [6, с. 41–46]. Это формальные теории, рассматривающие в качестве основания наказания условия возникновения человеческого общества, и материальные теории, которые видят основания наказания в природе общества и государства.

К первой группе теорий, обосновывающих необходимость наказания посредством анализа условий возникновения человеческого общества, относятся теории теологические и договорные.

Теологические теории, представителями которых являются, в частности, Аврелий Августин, Фома Аквинский, русский философ Иван Ильин, выводят право государство на наказание из Божественной воли. Бог-творец не только создал физический мир, но и учредил в нем нравственные законы. Человек, преступивший закон, посягает на Божественную волю, а потому должен быть наказан. Государство выступает инструментом в руках Бога и обеспечивает защиту его заповедей. Власть в государстве также исходит от Бога, а потому вправе определять преступность деяний, и карать тех, кто выступил против закона. Будучи проводником Божественной воли, государство выступает судьей, оценщиком поведения людей в этом мире.

Подобный взгляд на вещи получил особое распространение в средневековой Европе, где церковь играла определяющее значение при регулировании не только частных, но и публичных (властных) отношений. Принятая в тот период доктрина «двух мечей» предполагала, что основатели церкви изначально имели два меча, один из которых передали государству. Церковь не использует оставшийся у нее меч, ограничиваясь поддержкой государства, обладающего возможностью карать за совершаемые преступления. В то же время окончательное решение о судьбах людей находится в ведении не человека, и даже не государства, а самого Бога [3, c. 111].

Оценить теологические теории с позиции науки вряд ли возможно, так как суть их основана на вере, а не рациональном начале. Но сам процесс преобразования Божественной воли в конкретные социальные институты, обладающие властью и способные наказывать преступников, представляется сомнительным, тем более что история того же европейского Средневековья знает примеры безусловного злоупотребления властью как со стороны государства, так и церковных институтов.

Договорные теории, к представителям которых относятся Томас Гоббс, Джон Локк, Жан-Жак Руссо, определяют право государства на наказание как результат заключения некоего первоначального общественного договора. По этому договору люди добровольно отказываются от части своих природных прав в пользу создаваемого ими государства и признают право последнего на применение насилия. Это узаконенное насилие как реакция государства на совершаемые преступления (нарушающие положения общественного договора) и представляет собой наказание. Так, Ж-Ж Руссо признавал первоначальный догосударственный строй «золотым веком человечества», от которого пришлось отказаться лишь в силу необходимости. Заключенный договор вновь обеспечил мир и согласие в обществе. Преступление же нарушает достигнутые людьми договоренности, а потому должно быть наказано [5].

Т. Гоббс, напротив, считал догосударственное состояние общества периодом борьбы «всех против всех», поставившим человечество перед угрозой уничтожения. В целях недопущения этого и был заключен общественный договор, учредивший государство как некое «надобщественное образование». Для обеспечения защиты учрежденной государственной власти необходима система наказаний, ибо: «Любой закон, который можно было бы безнаказанно нарушать, был бы бесполезен» [2, c. 306].

Т. Гоббс формулирует подход к вопросу об ответственности преступника, увязывая его с собственным пониманием свободы воли. По его мнению, она означает не просто способность к любому желаемому субъектом поведению, а отсутствие препятствий для осуществления ранее обдуманного. Поведение человека определяется его эгоистичной природой, он заранее предполагает положительные или отрицательные последствия своих действий. Действия, совершаемые в результате такого самоанализа, и являются свободными. В своей работе «О свободе и необходимости» Томас Гоббс отрицает случайность в поведении людей, считая, что все действия происходят с определенной степенью обдумывания. А потому наказывать следует и за действия, совершенные в аффекте, и по неосторожности, ведь даже внезапные поступки не могли произойти без обдумывания .

К сторонникам договорной концепции следует отнести и И. Г. Фихте, по мнению которого, общество основано на договоре, а потому каждый член связан общими для всех правилами. Преступник посягает на общественный договор, противопоставляет себя всему обществу и должен быть изгнан из его рядов. Однако само общество желает исправить своих оступившихся членов и заменяет изгнание другими видами наказания. По мнению Фихте, и сам человек, нарушивший закон имеет право на искупление, а потому и на наказание со стороны общества [8, c. 234].

Как указывает И. Г. Фихте, взаимодействие разумных людей возможно лишь при обоюдном признании каждым из них свободы другого. Тем самым свобода одного человека выступает естественным ограничителем свободы другого и залогом мирного сосуществования. При совершении же преступления этот принцип отрицается, и необходимость ограничивать свою собственную свободу ради другого (того, кто преступил закон) исчезает, порождая возможность использовать в его отношении принуждение. Этим принуждением и является наказание.

Таким образом, в соответствии с теориями наказания, основанными на концепции «общественного договора», право государства наказывать вытекает из самих условий возникновения общества. Использование принуждения в отношении преступников — необходимое условие сохранения сложившегося общественного строя. Преступление не просто причиняет вред конкретному лицу, а посягает на само общество, его устройство, принятые людьми правила общежития. Игнорирование преступности, отказ от наказания повлечет за собой отказ от «общественного договора», распад государства и возвращение к изначальному догосударственному состоянию «войны всех против всех».

В то же время общество не заинтересовано в полном и окончательном избавлении от своих «оступившихся» членов. Поэтому казнь и изгнание могут быть заменены на менее суровое наказание, позволяющее преступнику исправиться и вновь обрести свое место в обществе. Таким образом, наказание есть средство самосохранения общества и одновременно исправления тех его членов, которые уклоняются или прямо нарушают принятые общественные устои.

Отдельной группой являются материальные теории, обосновывающие наказание самой природой общества и государства. Они подразделяются на три подгруппы.

• 1.    Теории «общественной обороны», в соответствии с которыми право государства на наказание — это мера самозащиты общества от опасности, которую представляет преступник и его поведение. К сторонникам такого подхода относится Э. Ферри, полагавший, что любое живое существо ведет борьбу за выживание, а потому защищается от любого вредного или угрожающего ему воздействия. Такая защита есть естественная реакция живого организма, в том числе и человеческого. Применительно к обществу такая защитная реакция преобразуется из частной (индивидуальной) в публичную (коллективную) [7, c. 274].

• 2.    Теории, рассматривающие наказание как реализацию справедливости. Справедливость, в свою очередь, выступает целью всей государственной политики. Назначение наказания обосновано моральным превосходством лица, применяющего наказание, над преступником, и подтверждается необходимостью поддерживать нравственный порядок. Такие взгляды высказывались многими мыслителями, занимавшимися вопросами наказания. К примеру, Чезаре Беккариа в своей работе «О преступлениях и наказаниях» указывает, что применение наказания должно быть направлено на защиту справедливости. Под справедливостью Беккариа понимал «необходимую связь, благодаря которой поддерживается единство отдельных частных интересов, и без которой произошел бы возврат к первобытному до общественному состоянию» [1, c. 71]. Суровость наказания определяется тем ущербом, который причинен обществу преступлением. Для обеспечения справедливости наказание должно быть публичным, незамедлительным, необходимым и соразмерным преступлению.

• 3.    Теории, в соответствии с которыми право государства на наказание исходит из самой идеи права. Представители данного подхода (Ф. Лист, Г. Мейер, И. Я. Фойницкий и др.) полагали, что установление правового порядка есть необходимое условие самого общественного бытия. Государство призвано защищать этот порядок от преступных нарушений. В процессе правотворчества оно устанавливает нормы, выражающие интересы как отдельных личностей, так и общества в целом. Охрана этих норм обеспечена принятой в обществе системой наказаний. Тем самым наказание служит сохранению общественного порядка, что основано на роли права как выразителя общих интересов.

Следует подчеркнуть, что рассмотренные выше теории выступают за правосудие, основанное на нравственных принципах и охраняющее права граждан. Государство наказывает преступников лишь постольку, поскольку это способствует поддержанию нравственного порядка и восстановлению нарушенной справедливости.

Подводя некоторые итоги, можно отметить, что большинство исследователей сходятся в признании наказания важным явлением общественной жизни, вытекающим из самой природы человеческого общества. Всякий социум, устанавливая свой собственный порядок сосуществования людей, должен обеспечить его защиту от посягательств. Основным способом такой защиты выступает наказание, инструмент принудительного воздействия, монопольно принадлежащий государству как представителю общества.

Попытка обосновать право государства на наказание чертами отдельной личности ведет к признанию принципа талиона. Последний же, хотя и предшествовал наказанию на ранних этапах общественного развития, тем не менее не может лежать в основе современного правового порядка, так как при применении порождает новую цепь насилия.

Выведение права на наказание из концепции «общественного договора», обеспечивающего разумное общежитие людей, так же не может претендовать на универсальный характер, так как приводит к логическому выводу, что единственно возможным наказанием является исключение нарушителя из числа членов общества через изгнание или смерть. Основывать концепцию наказания на различных религиозных вероучениях также вряд ли возможно. Этому препятствует как светский характер законодательства подавляющего числа современных государств, так и необходимость придерживаться рациональных начал при объяснении окружающей нас объективной реальности. Теологическое же обоснование уводит исследователя в область субъективных размышлений.

Представляется, что обоснование права государства на наказание нельзя обнаружить вне социального бытия. Как отмечал Аристотель, человек есть «общественное животное». Правовые установления не являются чем-то внешним, представляя собой результат согласования индивидуальных и общественных интересов.

Содержание правовых норм не является раз и навсегда данной истиной и обращается к практической воле человека, его интересам, обеспечивает наиболее оптимальное в конкретных исторических условиях сосуществование людей. Право есть властное, публичное указание, обеспеченное силой государственного принуждения. Наказание же есть правовая санкция. Закон закрепляет условия, при которых человек может быть подвергнут наказанию, но в то же время устанавливает для государства четкие правила и основания применения этой меры принуждения.

Таким образом, государство располагает монопольным правом на применение наказания, поскольку является выразителем интересов общества, определяя поведение его членов. Однако сохраняется вопрос: «Как государство получило это право?».

По этому поводу А. Франк пишет: «Не вправе ли мы думать, что право наказания, взятое в самом себе, в своем принципе, отвлеченное от всех исторических причин, заставивших отнять его у частного лица и поручить обществу, не что иное, как право мести?» [10, c. 116].

В период родового строя правом на наказание младших членов рода (детей, а иногда и женщин) за совершаемые ими проступки обладали отцы семейства или старейшины рода. Не существует социальной организации, которая бы не обеспечивала свое существование, и установленный порядок без введения обязательных для отдельных членов правил и применяемых за их нарушения мер принудительного воздействия. На ранних этапах существования человечества вожди племен, старейшины рода выполняли не только непосредственно управленческую, но и судебную и карательную функции. Право наказывать за совершаемые проступки и преступления принадлежало только им.

На смену рода как фактору реагирования на противоправные действия в ходе исторического развития постепенно приходило государство. Оно и взяло на себя обязанность защитника установленного порядка от любых нарушений. Государству стало принадлежать исключительное право запрета определенных действий (или бездействия) под страхом наказания, а также право его назначения и исполнения.

Исторически право на наказание постепенно переходило от родоплеменных структур к государству, ставшему представителем всего общественного организма, потому можно сказать, что сама идея наказания зародилась из необходимости защиты интересов как отдельных людей, так и общества в целом. Право на наказание стало не просто используемой государством возможностью осуществить принуждение, а превратилось в его обязанность, связанную с охраной всех членов общества. Французский антрополог Мануврие по этому поводу писал: «Я думаю, что право наказания есть не что иное, как необходимость наказания. Общество должно стремиться, если не уничтожить, то уменьшить эту необходимость. А пока слово “ наказание ” должно выражать собою не что иное, как концепцию полезной и необходимой реакции против актов, вредных для общего благополучия и социального прогресса».

Государство использует наказание как средство охраны и поддержания общественного порядка и предотвращения преступных деяний посредством определенных принудительных мер. При этом следует исходить из того, что в руках государства наказание — это не способ мести нарушителям закона и применения в их отношении устрашающего насилия, а основанная на признанных нравственных принципах необходимость.

Потребность в справедливом возмездии предполагает и применение наказания, без чего существование государства просто невозможно. Но требование справедливости наказания при этом является обязательным нравственным императивом. Именно с целью избавления от самосуда, чрезмерного и неоправданного насилия государство монополизирует право наказывать преступника, дабы удовлетворить и жертву преступления и общество в целом. Наконец, как отмечает И. М. Рагимов, «...чтобы убедиться в том, нужно наказание или нет, полезно оно или бесполезно в современном обществе, достаточно представить себе, что произойдет на другой день, после объявления об отмене уголовного наказания за преступное поведение» [4, c. 221].

Таким образом, мы полностью согласны с точкой зрения И. Я. Фойницкого, который писал, что «право наказания принадлежит единственно и исключительно государству как субъекту» [9, c. 302].

Многие исследователи вопроса о наказании полагают, что действующая в современном мире система наказаний находится в неудовлетворительном состоянии и нуждается в совершенствовании. Среди наиболее часто звучащих предложений упоминаются более последовательная гуманизация системы наказаний (в том числе через декриминализацию многих деяний), ее диверсификация, то есть предоставление суду больших возможностей по выбору видов наказания, в первую очередь не связанных с лишением свободы, с учетом личности виновного и тяжести преступления.

История развития системы наказаний наглядно демонстрирует тенденции, связанные с его постепенным смягчением. В частности, об этом говорит отказ от института кровной мести, ограничение буквального применения принципа талиона, активное внедрение даже в ранних источниках права системы денежных штрафов. На сегодняшний день многие страны ограничили либо полностью отказались от смертной казни, что свидетельствует об общем росте правовой культуры не только рядовых граждан, но и самих правоприменителей.

Оценивая современную политику в сфере наказания, следует признать, что наше государство все больше проводит последовательную гуманизацию системы наказаний. Об этом говорят последние изменения в уголовном законодательстве России, в частности, закрепление возможности выбора менее тяжкой статьи Уголовного кодекса по усмотрению суда, облегчение условно-досрочного освобождения, расширение перечня наказаний, не связанных с лишением свободы.

Тем не менее практика жизни всегда показывает, что ни одно государство не считает возможным отказаться от наказания, как от бесплодной и дорогостоящей системы. В наше время, несмотря на то, что организация предупредительной деятельности значительно усовершенствована, ни одно государство, даже самое прогрессивное, не отказывается от применения наказания. Наоборот, прилагаются большие усилия к улучшению судопроизводства и организации наказания.

Итак, принятие и применение законов есть прерогатива государства, формы которого претерпевают изменения с течением истории, в то время как главная цель применения закона, санкционирующего наказание, — искоренение зла, остается неизменной. Инструмент наказания в руках государства всегда представлял собой средство не только возмездия, но и воспитания личности в духе следования нравственным ценностям и устоям общества. Наказание есть та «точка», в которой нравственные, философские и правовые идеи «материализуются», влияя на судьбы отдельных людей и целых сообществ.