Трансцендентальная идеальность времени в концепции И. Канта

В своей трансцендентальной эстетике Кант фактически расширяет и детализирует учение св. Августина, последовательно встраивая его в общую теорию трансцендентального субъекта. Время само по себе не обладает самостоятельной реальностью, не являет собой положительное, содержательное бытие: «Если же мы возьмем предметы так, как они могут существовать сами по себе, то время есть ничто» (с. 58) 1. Человек фундаментально, принципиально отделен от мира и всегда имеет представление не о нем самом, а только о его чувственных образах и отпечатках. Поэтому и время имеет не реальную, а идеальную природу: «Свойства, принадлежащие вещам самим по себе, вообще никогда не могут быть даны нам посредством чувств. В этом именно состоит трансцендентальная идеальность времени, согласно которой оно, если отвлечься от субъективных условий чувственного наглядного представления, вовсе не существует и не может быть причислено к предметам самим по себе... ни как субстанция, ни как свойство» (с. 59).

Таким образом, в основании времени находится не нечто, свойственное вещам мира, а способ представления самого себя: «Время следует считать не как объект, а как способ представлять меня самого как объект» (с. 60) 2. В этом заключается эмпирический статус времени. Переживание времени не является опытом восприятия некоторой автономной реальности, но есть условие, инструмент возможности что-либо вообще воспринимать: «Итак, у времени остается эмпирическая реальность, как условие всякого нашего опыта, и только абсолютной реальности... признать за ним нельзя» (с. 60). Будучи условием, время существует до всякого восприятия, то есть является априорным: «Априорное знание и представление времени вполне возможно, если время есть не что иное, как субъективное условие, под которым осуще- ствляются в нас все наглядные представления. В таком случае эта форма внутреннего наглядного представления может быть представлена раньше предметов, следовательно, a priori» (с. 58) 3.

В первоначальном чувственном созерцании человеку даны не пространство и время в единственном числе, а множественные времена и пространства, то есть, иными словами, группы рядоположенных и последовательных ощущений: «Время имеет только одно измерение: различные времена существуют не вместе, а последовательно (наоборот, различные пространства существуют не друг после друга, а одновременно)» (с. 56). Единство же они приобретают, только пройдя через матрицу априорных форм чувственного наглядного представления, оснащаясь при этом и свойством бесконечности: «Бесконечность времени означает не что иное, как то, что всякая определенная величина времени возможна только путем ограничений одного единственного, лежащего в основе времени. Поэтому первоначальное представление времени должно быть дано как неограниченное» (с. 57). Таким образом, здесь у Канта содержится глубокое понимание бесконечности времени, которое рассматривает ее не как возможность существования бесконечного множества частиц времени, а как актуальную способность неограниченного деления одной-единственной априорной временной формы.

Способность априорной формы времени представлять реальное бытие в качестве рядов последовательно актуализирующихся чувственных образов и впечатлений создает феномен и понятие изменения, которое, таким образом, является не свойством временного мира, а только свойством его восприятия человеком: «Понятие изменения и вместе с ним понятие движения (как перемены места) возможны только через представление времени и в представлении времени: если бы это представление не было априорным (внутренним) наглядным представлением, то никакое понятие не могло бы уяснить возможности изменения» (с. 57) 4.

Таким образом, целиком поместив время в субъективную структуру человеческого существования, Кант, тем самым, внес самый значительный, решающий вклад в создание субъективной теории времени. Однако вместе с тем учение о трансцендентальности субъекта создало предпосылки к освобождению проблемы времени от ограниченности «внутренним миром» человека и к объяснению онтологического смысла времени. Кант отнюдь не собирался разрабатывать солипсическое учение, рассматривающее мир в качестве продукта восприятия и осознания мира человеком. Он лишь доказывал, что человеческое бытие невозможно устранить из понимания бытия в целом. Хотя время это и априорная форма чувственного наглядного созерцания, но оно имеет смысл и значение не само по себе, а только в трансцендентальном контексте восприятия реального бытия: «Изменяется не само время, а нечто находящееся во времени. Следовательно, для этого понятия требуется восприятие какого-нибудь бытия и последовательности его определений, то есть опыта» (с. 62). Итак, время, согласно

Канту, это необходимый для человека компонент определения бытия. Время – это способ вхождения, включения бытия в человеческое существование и познание.