Учение об обстоятельствах, смягчающих и отягчающих наказание: доктринальная модель профессора Л.Л. Кругликова

DOI:

Изучение судебной практики показывает, что существенную роль при назначении наказания выполняют смягчающие и отягчающие обстоятельства, обеспечивающие его индивидуализацию. Об этом свидетельствуют следующие статистические данные, официально представленные Судебным департаментом при Верховном Суде РФ (см. таблицу) [21].

Творческое наследие профессора Л.Л. Кругликова в контексте учения об обстоятельствах, смягчающих и отягчающих наказание

В доктрине уголовного права одним из основных разработчиков учения об обстоя- тельствах, смягчающих и отягчающих наказание, стал создатель и руководитель Ярославской научной школы профессор Л.Л. Кругликов, которым был подготовлен целый ряд фундаментальных работ по данной проблематике [15–17; 9; 10]. Особую ценность в этом отношении представляет исследование, реализованное в рамках его докторской диссертации, блестяще защищенной в 1985 году [13].

Следует отметить, что в 70–80 гг. прошлого столетия в доктрине уголовного права еще не было единого представления о понятии и назначении указанных обстоятельств, характере связи последних с другими обстоятельствами, учитываемыми в процессе индивидуализации наказания, их основополагающих признаках и правовой природе.

Влияние смягчающих и отягчающих обстоятельств на назначение наказания

№	Год	Общее количество осужденных	Осуждено при наличии смягчающих обстоятельств		Осуждено при наличии отягчающих обстоятельств
1	2024	512 845	451 370	88,10 %	101 550	19,80 %
2	2023	555 742	487 288	87,68 %	120 265	21,64 %
3	2022	578 774	506 491	87,51 %	122 233	21,12 %
4	2021	565 317	488 580	86,43 %	128 158	22,67 %
5	2020	530 998	451 782	85,08 %	134 532	25,34 %

Разрешению не только перечисленных, но и многих иных смежных проблем уголовно-правового характера был посвящен творческий путь профессора Л.Л. Кругликова. В частности, в работе «Смягчающие и отягчающие обстоятельства в советском уголовном праве» (1977 г.) Лев Леонидович, всесторонне исследуя сущность названных обстоятельств, пришел к обоснованному выводу, что советский уголовный закон оперирует терминами «смягчающие» и «отягчающие» обстоятельства как в Общей, так и в Особенной частях [15, с. 9]. Это явилось одной из причин возникновения научного спора о юридической природе рассматриваемых обстоятельств. По мнению ученого, «применение единой терминологии затушевывает характерные для каждой из этих групп существенные различия в части влияния на наказание», поэтому «уточнения в части терминологии оказали бы положительное влияние на теорию и практику» [15, с. 10]. Основываясь на понимании законодательных перечней смягчающих и отягчающих обстоятельств, Л.Л. Кругликов определял их как «обстоятельства, лежащие вне состава преступления, которые прямо или косвенно относятся к преступлению и (или) к личности преступника и сказываются на ответственности и наказании: а) ввиду их значительного влияния на большую или меньшую опасность преступления и личности (или только личности) виновного, либо б) в соответствии с требованиями социалистического гуманизма» [15, с. 18; 11, с. 56], когда речь идет только о смягчающих обстоятельствах [12, с. 5]. В то же время учет судом целого ряда смягчающих обстоятельств, не влияющих на степень опасности совершенного деяния и не связанных с ним (например, наличие малолетних детей у осужденного, беременность, состояние его здоровья, престарелый возраст, наличие боевых наград и др.), как раз и обусловлен реализацией принципа гуманизма.

В целях систематизации Лев Леонидович изначально классифицировал все законодательно закрепленные смягчающие и отягчающие обстоятельства на две укрупненные группы: 1) относящиеся к преступлению и (или) к личности виновного, которые влияют на большую или меньшую степень общественной опасности таковых; 2) не проявив- шиеся в преступлении, лежащие за его пределами (характеризующие степень опасности виновного и те, которые не обладают такой характеристикой, но влияют на наказание) [15, с. 15–16]. В последующем его взгляд по данному вопросу несколько трансформировался. Классификация была уточнена посредством распределения названных обстоятельств на четыре группы: «а) проявившиеся в преступлении; б) не проявившиеся, но связанные с ним; в) не связанные с содеянным, но характеризующие степень опасности личности; г) не сказывающиеся на степени опасности личности, но все же характеризующие лицо, совершившее преступление» [14, с. 119].

Проведенное исследование позволило ученому выявить, логически обосновать и описать совокупность отличительных свойств рассматриваемых обстоятельств, обязательных для их включения в законодательно определенные перечни: типичность, обязательность (безусловность) и строго определенная направленность влияния [15, с. 18]. При этом минимально необходимый набор таковых признаков, по мнению Л.Л. Кругликова, составляют следующие: нехарактерность для большинства преступных деяний и значительность влияния на наказание [16, с. 84]. Впоследствии вышеназванные признаки были дополнены еще одним, а именно непроизводностью от других смягчающих и отягчающих обстоятельств [11, с. 56].

Как справедливо полагал ученый, значительность влияния на уровень опасности преступления и преступника того или иного обстоятельства позволяет суду в каждом случае назначения наказания их распознать, вычленить и зафиксировать в силу очевидности. Под типичностью обстоятельств он понимал характерность названных обстоятельств для более или менее обширного круга преступлений. Обязательность влияния, по его мнению, означает, что обстоятельство, зафиксированное в законе, сказывается на уровне общественной опасности по общему правилу во всех тех случаях, когда оно в наличии, независимо от конкретных особенностей содеянного и личности. Направленность предполагает, что указанное в законе обстоятельство способно во всех преступлениях либо только повышать, либо только снижать общественную опасность [15, с. 17–20]. На взгляд Л.Л. Кругликова, в названный перечень не должны входить также обстоятельства, производные от других, уже включенные туда, то есть отраженные в законе [11, с. 56].

Роль обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, Л.Л. Кругликовым определялась посредством описания их комплексного значения, а именно: как одного из критериев общих начал, как фактора, способствующего избранию наказания [15, с. 23], а также как средства не только индивидуализации наказания, но и ответственности в целом [15, с. 31–32]. Учитывая только зарождающуюся на тот период времени систему специальных правил назначения наказания, данное заявление звучало весьма инновационным образом. Научная прозорливость ученого задала тон для дальнейшего исследования значения смягчающих и отягчающих обстоятельств в рамках института назначения наказания, в определенной мере способствуя развитию доктринального осмысления и законодательного оформления отдельной группы правил, раскрывающих порядок их учета и влияния на меру наказания [18, с. 113].

Выступая сторонником расширенного понимания функционального предназначения названных обстоятельств (как средств индивидуализации уголовной ответственности [7, с. 11]), Лев Леонидович принимал во внимание в данном случае положения ст. 75, 90 УК РФ. В связи с этим имеющееся наименование рассматриваемых обстоятельств представлялось ученому не идеальным, как и «обстоятельств, смягчающих и отягчающих вину» [11, с. 57]. Более того, в ходе проводимых исследований он неоднократно подчеркивал тесную взаимосвязь названных обстоятельств не только с признаками состава преступления, но также с институтами освобождения от уголовной ответственности и наказания.

В рамках данного вопроса следует констатировать, что Л.Л. Кругликов неизменно отмечал законодательную непоследовательность и необоснованность существования закрытого перечня отягчающих обстоятельств [15, с. 59; 11, с. 57].

Развитие идей профессора Л.Л. Кругликова в трудах его учеников и последователей

Вышеприведенные научные наработки профессора Л.Л. Кругликова во многом были положительно восприняты представителями доктрины и практики, что нашло отражение и развитие в трудах таких его учеников и последователей, как, например, М.И. Бажанов [2], О.А. Мясников [19], С.П. Донец [5] и М.И. Качан [6].

В частности, М.И. Бажанов к указанным обстоятельствам относил различного рода факторы, характеризующие личность виновного и совершенное им преступление, которые, соответственно, уменьшают либо повышают общественную опасность преступления и преступника, а следовательно, и степень ответственности осужденного [2, с. 39]. Подобной точки зрения придерживались и иные ученые [1, с. 20; 22, с. 105]. При этом М.И. Бажановым была поддержана точка зрения Л.Л. Кругликова относительно учета интенсивности, глубины выраженности любого признака состава при определении судом меры уголовно-правового воздействия [15, с. 40].

О.А. Мясников, солидаризируясь с Л.Л. Кругликовым относительно понимания отличительных свойств рассматриваемых обстоятельств, характеризует их как средства индивидуализации наказания, установленные в законе или признанные таковыми судом (только смягчающие обстоятельства), свидетельствующие о понижении или повышении общественной опасности преступного деяния и личности виновного, либо принимаемые во внимание на основе принципов гуманизма и справедливости, подлежащие учету при избрании меры наказания всякому лицу, признанному виновным в совершении преступления, по любому уголовному делу [19, с. 20].

С.П. Донец расширил и уточнил ранее сформулированное его научным руководителем Л.Л. Кругликовым понятие рассматриваемых обстоятельств, предложив закрепление такового в УК РФ в следующем формате: смягчающие и отягчающие обстоятельства – это 1) не относящиеся к признакам состава преступления; 2) обстоятельства субъективного и объективного порядка, 3) влияющие на конкретную степень общественной опасности преступления и лица, его совершившего, или характеризующие только личность виновного; 4) обладающие значительностью влияния, вследствие чего существенно уменьшающие или увеличивающие объем уголовной ответственности и строгость наказания [5, с. 5].

По мнению М.И. Качан, обстоятельства, смягчающие наказание, – это не только средства индивидуализации, но и дифференциации наказания [6, с. 8]. Однако, принимая во внимание правовую природу рассматриваемых обстоятельств, более последовательной в этом случае представляется точка зрения С.А. Бражниковой, характеризующей отягчающие обстоятельства исключительно как средства индивидуализации наказания [3, с. 7].

Выводы

Базируясь на творческом наследии профессора Л.Л. Кругликова и его последователей, а также учитывая содержание современного уголовного законодательства и актуальные потребности судебной практики, можно констатировать следующее.

Во-первых, заслуживает полной поддержки позиция о понимании различий в правовой природе признаков состава преступления, в том числе квалифицирующих / привилегиру-ющих, и обстоятельств, перечисляемых в ст. 61, 63 УК РФ, а также учитываемых судом в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 61 УК РФ. Об этом свидетельствует не только отраженный в ч. 2 ст. 6, ч. 3 ст. 61, ч. 2 ст. 63 УК РФ запрет двойного учета таких обстоятельств, но и соответствующий ему порядок применения указанных в ч. 1, 2 ст. 62 УК РФ правил назначения наказания, допускающий смягчение наказания при наличии квалифицирующих признаков. Смягчающие и отягчающие обстоятельства, являясь средством индивидуализации наказания, всегда располагаются за пределами состава преступления, учитываются судом, не влияя при этом на квалификацию преступления.

Во-вторых, редакция ч. 1 ст. 61 и ч. 1 ст. 63 УК РФ была подвергнута коррективам. Произошедшие трансформации содержания указанных статей, к сожалению, не всегда органично вписываются в уголовно-правовую материю. Более упорядоченными в данном случае выглядят положения ч. 1 ст. 61 УК РФ, где обстоятельства, характеризующие совершенное деяние и личность виновного, предшествуют перечислению обстоятельств, определяющих позитивное посткриминальное поведение виновного. Вместе с тем последовательное, лаконичное и систематизированное изложение данного перечня представляется в следующем порядке: 1) обстоятельства, понижающие опасность преступления и личности субъекта, его совершившего (п. «а», «д», «е», «ж», «з»); 2) обстоятельства, раскрывающие личностные характеристики виновного вне связи с преступлением (п. «б», «в», «г»); 3) обстоятельства, описывающие посткриминальное поведение такого лица (п. «и», «к»).

В свою очередь, все обстоятельства, перечисленные в ч. 1 ст. 63 УК РФ, целесообразно дифференцировать следующим образом. 1. Отражающие степень общественной опасности преступления: 1.1) особенности потерпевшего и его связь с виновным; 1.2) последствия, способ, орудия, средства, обстановка совершения преступления; 1.3) мотивы и цели преступления (п. «з», «п»; «б», «д», «к», «л», «н», «т», «ф»; п. «и», «ж», «е», «е.1», «м», «р», «с»). 2. Относящиеся к личности виновного и проявляющиеся во взаимосвязи с совершенным преступлением (п. «а», «в», «г», «у»). Однако в данном случае выпадает из контекста введенное Федеральным законом от 9 ноября 2024 г. № 384-ФЗ обстоятельство, предусмотренное в п. «у» ч. 1 ст. 63 УК РФ: «совершение преступления лицом, незаконно находящимся на территории Российской Федерации», применение которого фактически не требует установления связи с преступным деликтом, негативно характеризуя исключительно виновного. Такой подход позволяет говорить об ужесточении уголовной ответственности и обоснованно вызывает определенную настороженность, поскольку служит базой для формирования новой тенденции 1.

В то же время заслуживает одобрения Федеральный закон от 31 июля 2025 г. № 282, которым реализована идея Президента РФ В.В. Путина 2 о включении в число отягчающих наказание обстоятельств «совершение преступления с использованием программно- аппаратных средств доступа к информационным ресурсам, информационно-телекоммуникационным сетям, доступ к которым ограничен» (п. «ф» ч. 1 ст. 63 УК РФ). Вполне очевидно, что объем причиняемого вреда в данном случае существенно возрастает, соразмерно увеличивая вредоносность как совершенного преступления, так и личности виновного. Вместе с тем, учитывая, что использование технологий искусственного интеллекта в противоправных целях возможно без доступа к информационно-телекоммуникационным сетям, ограниченным в доступе, вопрос об эффективном противодействии совершению преступлений, в ходе которого применялись технологии искусственного интеллекта, отнюдь не теряет своей актуальности и в настоящее время [4, с. 80].

В-третьих, исходя из понимания уголовноправового значения названных обстоятельств для процесса индивидуализации наказания, следует подчеркнуть их относительную самостоятельность и особую значимость (весомость) не только в рамках системы общих, но и специальных правил назначения наказания. Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ и п. 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ учет обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, в случае их выявления – это прямая обязанность суда [8, с. 411], нарушение которой влечет изменение приговора в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ. Исключением в данном отношении является только одно обстоятельство, предусмотренное ч. 1.1 ст. 63 УК РФ.

Установление смягчающих обстоятельств предопределяет возможность (либо обязательность) применения правил назначения наказания, предусмотренных ст. 62, 64, 67, 68 и 89 УК РФ. Наличие отягчающих обстоятельств обуславливает выбор более сурового наказания в пределах санкции статьи Особенной части УК РФ, а также, согласно ч. 1 ст. 56 УК РФ, выступает обязательным условием избрания лишения свободы в определенных законом случаях, и, кроме того, делает невозможным применение целого ряда положений ст. 62 УК РФ.

В-четвертых, уголовно-правовое значение рассматриваемых обстоятельств выходит за рамки института назначения наказания, поскольку их учет необходим и при назначении условного осуждения (ч. 2 ст. 73 УК РФ), и при изменении категории преступления (ч. 6

ст. 15 УК РФ). В совокупности с иными факторами они учитываются при освобождении лица от уголовной ответственности. Вместе с тем считаем необходимым согласиться с Т.В. Непомнящей в том, что уяснение главенствующей роли смягчающих и отягчающих обстоятельств делает возможным вывод, что их следует именовать «обстоятельствами смягчения и отягчения наказания», поскольку данная формулировка ориентирует суды на учет этих обстоятельств именно при назначении наказания [20, с. 66]. Такое название рассматриваемых обстоятельств является уже длительный период времени традиционным и полностью согласуется с содержанием общих начал назначения наказания, частью которых они выступают (ч. 3 ст. 60 УК РФ), а также с расположением конкретизирующих их перечней в главе 10 УК РФ, целиком посвященной регламентации исключительно этих вопросов. Кроме того, исходя из понимания сути нормативных положений, раскрытых в ч. 1 ст. 61 и ч. 1 ст. 63 УК РФ, и вышеприведенных аргументов, выглядит весьма спорным наименование рассматриваемых обстоятельств как смягчающих либо отягчающих вину, что нашло отражение в ряде определений Конституционного Суда РФ (от 21 апреля 2011 г. № 492-О-О, от 29 сентября 2015 г. № 1969-О), касающихся учета судом психического расстройства при назначении наказания.

В-пятых, данные обстоятельства формируют представление о степени общественной опасности совершенного деяния и (или) личности виновного, однако не исчерпывают всего наполнения названных категорий. Иное противоречит пониманию принципа справедливости, зафиксированному в ч. 1 ст. 6 УК РФ. Содержание положений ч. 3 ст. 60 УК РФ также наглядно демонстрирует зависимость и тесную взаимосвязь смягчающих и отягчающих обстоятельств с совершенным деянием и личностью виновного, что позволяет сформировать представление о направленности их влияния и весомости (значимости) при выборе меры наказания. Опираясь на понимание положений, предусмотренных ч. 2 ст. 6, ч. 3 ст. 60 УК РФ, п. 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, а также исходя из роли рассматриваемых обстоятельств в процессе индивидуализации наказания, представляются противоречивыми требования ч. 4 ст. 65 УК РФ, запрещающие учитывать при назначении наказания обстоятельства, отягчающие наказание.

Фактически наблюдаемое исключение из общего правила не согласуется не только с правовой природой рассматриваемых обстоятельств (искусственно игнорируются признаки обязательности и значительности влияния), но и нарушает уголовно-процессуальные императивы об обоснованности принимаемых судебных решений. В рамках исследуемого вопроса представляет интерес подход, используемый законодателем в ч. 4 ст. 62 УК РФ, согласно которому смягчение наказания осуществляется посредством изменения дробных правил, что наблюдается при сравнении указанных положений с ч. 2 ст. 62 УК РФ. В свете изложенного думаем, что назрела необходимость изменения положений ст. 65 УК РФ посредством признания утратившими силу положений ч. 4 данной статьи и ее дополнения ч. 5 в следующей редакции: «Срок или размер наказания лицу, признанному присяжными заседателями виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения, при наличии отягчающих наказание обстоятельств, не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части».

В-шестых, наличие рассматриваемых обстоятельств всегда оказывает непосредственное влияние на меру наказания, смягчая или ужесточая ее, как в рамках санкции статьи Особенной части УК РФ, так и с выходом за таковые. Подтверждением этому является неоднократно высказанное Верховным Судом РФ суждение о недопустимости избрания судом максимально строгого наказания, предусмотренного в санкции, при наличии смягчающих обстоятельств. Кроме того, следует принимать во внимание, что нормативное оформление указанных перечней способствует не только четкому пониманию судом возможной направленности и учету тех или иных обстоя- тельств, но и сбалансированности порядка назначения наказания и его индивидуализации, а значит, обеспечивает реализацию принципов назначения наказания в целом.

В-седьмых, исходя из понимания законодательного опыта развития положений, раскрывающих перечни рассматриваемых обстоятельств, важно отметить социально-экономическую и политическую (идеологическую) обусловленность их содержания, а также наполняемость последнего за счет влияния международного уголовного права.

В качестве квинтэссенции всего вышеизложенного можно предложить следующую дефиницию: смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства – это предусмотренные уголовным законом или установленные судом (не нашедшие нормативного закрепления смягчающие обстоятельства) различного рода факторы объективного или субъективного характера, не являющиеся признаками состава преступления и в силу этого не влияющие на квалификацию содеянного, однако снижающие или, наоборот, повышающие степень опасности совершенного преступления и (или) личность виновного и подлежащие обязательному учету при назначении наказания.