Уголовно-исполнительное право в современных условиях)

Н а протяжении двух десятилетий уголовно-исполнительное право рассматривается в качестве обособленной отрасли. При этом путь к его оформлению в качестве отрасли права являлся непростым [подр.: 3, с. 319].

Следует отметить ряд концепций, сформировавшихся в рамках полемики о присущих анализируемой отрасли права особенностях. Часть исследователей указывала на комплексный характер регулирования в указанной отрасли, обладающей самостоятельностью [8, с. 162-166], на то, что она является комплексной [10, с. 55]. Ряд исследователей относили уголовно-исполнительное право к уголовно-процессуального [9, с. 15] или к уголовному [подр.: 3, с. 168] праву.

Вопрос о положении данной отрасли в рамках системы права и о ее автономном статусе, на наш взгляд, нуждается в обсуждении. Закрепление особого комплекса норм в законодательстве подтвердило существование отрасли, а доктрина обеспечила ее достаточным теоретическим обоснованием.

В ходе опроса практически все специалисты в сфере уголовно-исполнительного права высказались в пользу самостоятельности данной отрасли отечественной правовой системы [подр.: 5, с. 40], иное мнение разделяет менее 3% участников исследования.

Закрепившееся в науке представление опирается на анализ критериев, формирующих особую систему нормативного регулирования, а также направлений ее изменения в перспективе.

В научной литературе все чаще появляются работы, в которых полноценная автономия рассматриваемой правовой отрасли ставится под сомнение: часть авторов отрицают ее самостоятельность и рассматривают пенитенциарное право в качестве подотрасли административного права, другие исследователи квалифицируют уголовно-исполнительное право как отрасль комплексного характера. Данные подходы не согласуются с традиционной трактовкой системы и структуры права; их сторонники игнорируют системные критерии, формирующие особый [9, с. 33], уникальный [7, с. 14] статус уголовно-исполнительного права.

Отдельного анализа требует точка зрения, согласно которой пенитенциарное право связывается с государственным управлением [2, с. 123], входит в административное право.

При анализе пенитенциарных отношений речь идет об исполнении уголовных наказаний, и их следует рассматривать как вид правоотношений, имеющих уголовноисполнительный характер. Исполнение наказаний нельзя сводить к разновидности государственно-управленческой деятельности – уголовно-исполнительной деятельности, несмотря на ее публичность. При этом функционирование обусловлено необходимостью применения к осужденным средств исправления, реализации мер уголовной ответственности. Противоположный подход ошибочно отрицал бы существования включающей подотрасль налогового права самостоятельной отрасли права – финансового права, т.к. данный подход размывал бы границы отраслей, поскольку тогда к административному праву пришлось бы относить взыскание налогов и сборов в пользу государства и иные виды управленческой деятельности. В центре внимания в случае исполнения наказаний находятся меры исправительного воздействия и сам процесс исполнения наказания.

Однако приверженцами вышеуказанного подхода деятельность по исполнению наказаний и государственноуправленческая деятельность фактически рассматриваются как тождественные. Наличие особой сферы правового регулирования, а не управленческой сферы деятельности, имеет определяющее значение. Существующая концепция, согласно которой отрасль уголовно-исполнительного права носит комплексный характер [13, с. 69, 72], вызывает нарекания в силу отсутствия оснований для подобного утверждения. С. С. Алексеев подчеркивал, что комплексные отрасли не располагают собственным механизмом и методом регулирования, ограничиваясь особым предметом и самостоятельной областью законодательства [1, с. 144]. Между тем названная отрасль, помимо собственного предмета и метода, включает и иные системообразующие признаки – специфический принудительный инструментарий, не встречающийся в других сферах регулирования, а также собственные принципы и целевые ориентиры.

В юридической науке употребляется термин «кодификационная техника» [15, с. 155], применение соответствующего приема обусловлено стремлением законодателя облегчить для правоприменителей понимание сущности нормативных предписаний. Данный прием соотносится с фактом наличия норм иной отраслевой принадлежности в любом законодательстве.

По внешним признакам с нормами трудового и административного права сходна часть предписаний уголовно-исполнительного права, определяющих деятельность исполняющих наказания учреждений, поведение лиц, в отношении которых применяется наказание; к ним относятся, к примеру, положения о праве осужденного на труд, правила о взысканиях и поощрениях и др. Однако цели, функции содержание данных норм обособлены, круг адресатов также является специфичным [подр.: 3, с. 326]. Основания характеризовать уголовно-исполнительные отношения как комплексные отсутствуют.

Для развернутого подтверждения представленного мнения следует последовательно рассмотреть системообразующие признаки, присущие любой правовой отрасли. Для уголовно-исполнительного права характерны особые базовые начала и целевые ориентиры наряду с собственными предметом, методом, специфические источники регулирования соответствующих отношений.

Будучи направленным на упорядочение специфического массива общественных отношений, складывающихся в процессе исполнения наказаний –как сопряженных с изоляцией от общества, так и лишенных такого признака [подр.: 4, с. 229-234], – а также при реализации иных мер уголовно-правового характера уголовно-исполнительное право обладает собственным предметом правового регулирования.

Уголовно-исполнительное право как отрасль представлено интегрированной совокупностью институтов, в которой концентрируются нормы, регламентирующие общественные отношения, возникающие в ходе отбывания осужденными уголовных наказаний в рамках реализации уголовной ответственности.

В границах предмета отрасли достигается сочетание внутренней упорядоченности отрасли, функциональной специализации входящих в нее институтов, целостности нормативного комплекса, вытекающих из особенностей отношений, охватываемых сферой действия отрасли. Наряду с основным корпусом отношений в предмете уголовно-исполнительного права выделяются и категории группы отношений, возникающие: при обеспечении осужденных, при использовании по отношению к осужденным арсенала средств воздействия, ориентированных на исправление; при использовании взысканий и мер поощрения в отношении осужденных; при включении в исправительный процесс госструктур, организаций, граждан [подр.: 3, с. 69-71]. Названные массивы общественных отношений, образующие предмет отрасли, отражают ее традиционное понимание.

Вопрос о том, охватывает ли предмет уголовно-исполнительного права отношения, складывающиеся уже после освобождения лица по отбытии наказания, остается предметом полемики. Для последующей интеграции в социальную среду на этапе подготовки осужденного к освобождению из мест лишения свободы администрация исправительного учреждения содействует ему в рамках пенитенциарной пробации.

Не позднее чем за полгода до истечения срока отбывания наказания к осужденному применяются нормы, закрепленные УИК РФ: далее возникают отношения постпенитенциарного характера, поскольку при оказании вышеуказанной помощи задействованы предписания разных отраслей и широкий круг субъектов, где природа соответствующих отношений не вполне укладывается в рамки предмета уголовно-исполнительного права. Отбывание наказания влечет прекращение статуса, участвующего в уголовно-исполнительных правоотношениях субъекта, при этом лицо, освободившееся из места лишения свободы, по-прежнему остается адресатом уголовно-правового воздействия, поскольку правовые последствия осуждения не исчерпываются фактом исполнения приговора.

В постпенитенциарной сфере государство сохраняет контроль над поведением освобожденного лица, реализуя комплекс ограничений, действующих после выхода из исправительного учреждения и обусловленных самим фактом отбытия наказания и характеристиками личности осужденного.

Ограничения, распространяющиеся на лиц, в отношении которых не снята и не погашена судимость, образуют самостоятельный комплекс последствий уголовно-правового характера; соответствующие ограничения проявляются в разных сегментах жизнедеятельности и не сводятся только к режиму административного надзора за отдельными категориями граждан, освободившихся из места лишения свободы.

Включение административного надзора в число мер уголовно-правового воздействия неизбежно ставит вопрос о пересмотре круга субъектов уголовно-исполнительных правоотношений, а также о расширении целей уголовно-исполнительного права, т.к. исполнение надзора встраивается в общую систему постпенитенциарного регулирования, требует иного теоретического разграничения между отбытием наказания и последующими ограничительными режимами.

Специфика метода анализируемой отрасли права обусловлена своеобразной конфигурацией средств влияния на отношения, складывающиеся при исполнении наказаний. В процессе упорядочения соответствующих отношений указанная специфика раскрывается через анализ структурных компонентов, к числу которых относятся: средства, обеспечивающие исполнение обязанностей, а также способы охраны прав участвующих в данных отношениях субъектов; совокупность юридических фактов, требующихся для обеспечения динамики соответствующих правоотношений; правосубъектность в рамках уголовно-исполнительных отношений администрации исправительных учреждений и отбывающих наказание; порядок определения обязанностей и прав осужденных.

В.Ф. Яковлев, анализируя проявления метода регулирования к регулированию правоотношений в рамках различных подотраслей и институтов права, приходит к следующему выводу: упорядоченность всей системы права совсем не исключает многообразия приемов правового воздействия, реализуемых в границах отдельных отраслевых систем. В этой связи существование единого метода конкретной отрасли не исключает дифференциацию в рамках отдельных специальных институтов [16, с. 211]. В системе правового воздействия уголовно-исполнительной отрасли выделяются восстановительный, карательный, санкционный, исправительный, стимулирующий и предупредительно-обеспечительный способы. Исправительный способ доминирует в ситуациях, когда правовое воздействие направлено на достижение исправления. Когда речь идет об отношениях, связанных с применением к осужденным мер безопасности, предупреждения, на первый план выходит способ, являющийся предупредительно-обеспечительным. В рамках регулирования отношений, возникающих в связи с реализацией уголовной ответственности на стадии отбывания наказаний, ведущую роль сохраняет карательный способ, дополняемый стимулирующими и санкционными элементами [подр.: 3, с. 155].

Отказ от привычного для общей теории права противопоставления императивного и диспозитивного начал, сопряженный с выделением в структуре отраслевого метода собственных способов регулирования, позволяет точнее раскрыть специфику уголовно-исполнительного права.

Приверженцы концепции, согласно которой применительно к упорядочению общественных отношений выделяется континуальный метод, придерживаются следующего мнения – континуальное регулирование прежде всего поддерживает цельность и неразрывность правового пространства [11; с. 27]. Требуется установить, есть ли ориентация на континуальность в уголовно-исполнительном праве. Признаки континуальности обнаруживаются в упорядочении отношений с участием госструктур, организаций, граждан, если трактовать ее как эквивалент диспозитивности, в рассматриваемой ситуации - применительно к процессу исправления осужденного. Диспозитивные элементы, таким образом, проникают в анализируемую отрасль, о чем говорит в том числе и закрепление юридических гарантий охраны прав осужденных.

Однако в целом следует отметить, что основной отраслью уголовно-исполнительного права является уголовное право. При определении уголовного наказания принимаются во внимание смягчающие и отягчающие обстоятельства, данные о личности, общественная опасность содеянного. По оценке А.Я. Рыженкова, континуальность не присуща уголовно-правовой сфере, т.к. предписания УК РФ направлены на конкретные деяния [11; с. 27-28]. С учетом вышеизложенного на континуальную модель не нацелено и касающееся применения к осужденным исправительных средств и исполнения наказаний уголовно-исполнительное регулирование.

Правовое воздействие ориентировано на определенные цели; уголовно-исполнительное право характеризуется наличием самостоятельного комплекса соответствующих ориентиров. Отношения уголовно-исполнительного характера связаны с создающим условия для исправления осужденных построением исполнения наказания, а также иных мер уголовно-правового характера.

В узком значении целевые ориентиры закреплены в части первой ст. 1 УИК РФ: речь идет о предупреждении новых преступлений со стороны осужденных и иных лиц, а также об исправлении осужденных; доктрина дополняет соответствующий перечень общей и специальной превенцией, социальной адаптацией осужденных, обеспечением охраны их свобод и прав.

Нормы уголовно-исполнительного права сосредоточены в специальных источниках; отрасль располагает собственной источниковой основой, ключевое место в которой занимает УИК РФ.

Принципы права в сфере правового регулирования заслуживают отдельного анализа, поскольку через них соединяются представления законодателя о предмете и методе отрасли. Принципы образуют несущий каркас, связывая все элементы системы в единое целое.

Социальная роль принципов первична, если понимать принцип как базовое начало упорядочения соответствующих обществен- ных отношений. Принципы права целесообразно трактовать и как дополнительный системообразующий признак отрасли права. С указанной трактовкой согласуется позиция профессора А.Я. Рыженкова, по которой принципы дают обобщенное представление о ключевых аспектах регулирования конкретной сферы общественных отношений [12; с. 12].

В уголовно-исполнительной сфере действуют особые принципиальные начала правового воздействия. Принципы уголовно-исполнительного права проходят через все институты данной отрасли, наполняя их единым нормативным смыслом. Внутри системы названной отрасли различаются принципы отдельных правовых институтов - институциональные начала.

Анализ действующих нормативных предписаний позволяет говорить как минимум о шести базовых принципиальных началах: ограниченное использования принудительных мер при исполнении не связанных с изоляцией от общества наказаний; обособление осужденных от общества; изоляция от общества; привлечение к труду; варьирование условий содержания; поддержание безопасности в исправительных учреждениях; раздельное содержание осужденных.

Особый интерес вызывают происходящие процессы дифференциации и интеграции в рамках уголовно-исполнительного права. В частности, это касается института ответственности осужденных, совершающих нарушения режима в процессе отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, наполнен в предметном единстве триадой норм уголовно-исполнительного права: материальными, процедурными и процессуальными. В рамках данного института действуют следующие нормы уголовно-исполнительного права, определяющие: 1) виды нарушений осужденных; 2) систему мер взыскания, применяемых к осужденным; 3) субъектов, рассматривающих дела осужденных по факту совершения ими проступков; 4) дисциплинарное производство (производство по делам о нарушениях режима, совершаемых осужденными). Вместе с тем, существует недосказанность законодателя по ряду вопросов как материально-правового, так и процессуально-процедурного свойства. В связи с чем, с другой стороны, содержательная сущность механизма ответственности осужденных за совершенные нарушения при отбывании уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера требует не только определенной завершенности, но и переосмысления. Такая же ситуация наблюдается с административным надзором за лицами, отбывшими лишение свободы. Изменяя его название, предположим на «предохранительный» и рассматривая его в системе мер уголовно-правового воздействия, можно подумать о включении исполнения административного надзора в предмет уголовно-исполнительного права. Тем не менее, придется расширять цели уголовно-исполнительного права, пересматривать субъектный состав уголовно-исполнительных правоотношений.

Таким образом, любая отрасль права имеет сложное строение. Существует ряд признаков, определяющих специфику самостоятельной отрасли права: 1) совокупность взаимосвязанных однородных и однопорядковых институтов права; 2) наличие предмета правового регулирования в виде совокупности общественных отношений, регулирующих часть предмета права. Вместе с тем мы пришли к выводу, что это не все системообразующие признаки отрасли права. Полагаем, что такими признаками могут быть цели и принципы отрасли права, а также специфическая база источников регулирования правоотношений. Для самостоятельной нормативной подсистемы также характерна определенная законодательная обособленность в рамках уголовно-исполнительного права.

Таким образом, сам ход развития правовой материи закономерно выделил уголовно-исполнительную сферу в отдельный предмет правового регулирования – игнорировать критерии ее самодостаточности и своеобразия уже невозможно. Существуют системообразующие признаки – обособленность в нормативном отношении, особые метод и предмет регулирования, собственный набор базовых начал и целевых ориентиров – на основе которых следует рассматривать уголовно-исполнительное право как самостоятельную и целостную отрасль, находящуюся в движении и развитии.