Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ): уголовно-правовая характеристика и проблемы квалификации

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью , криминализированная ст . 119 Уголовного кодекса Российской Федерации ( далее — УК РФ ), пред ставляет собой специфический состав преступления , выполняющий важнейшую превентивную функцию . Его непосредственным объектом выступает психическая неприкосновенность и безопасность личности , а юри дическая природа направлена на предотвращение более тяжких насильственных посягательств . Однако , эффек тивная реализация этой защитной функции напрямую зависит от точной и единообразной квалификации дея ния , которая , в свою очередь , основывается на глубоком понимании всех элементов состава преступления .

Актуальность настоящего исследования обусловле на наличием существенных проблем правоприменения , связанных с оценочным характером ключевого призна ка состава — реальности угрозы . Неопределенность данного критерия зачастую приводит к субъективиз му в судебных решениях , когда квалификация зави сит преимущественно от эмоционального состояния потерпевшего , а не от объективного анализа поведе ния виновного и обстоятельств деяния . Кроме того , динамичное развитие социальных отношений и инфор мационно - коммуникационных технологий требует ос мысления новелл законодателя , в частности , введения в 2024 году квалифицированного признака , связанного с публичной демонстрацией угрозы в сети « Интернет » ( п . « в » ч . 2 ст . 119 УК РФ ).

Материал и методы

Методологическую основу работы составляют формаль но - юридический , сравнительно - правовой и системный методы , а также анализ судебной практики и доктри нальных положений ведущих ученых - правоведов .

Описание исследования

Обязательные элементы любого состава преступления представляют собой совокупность объективных и субъективных признаков, характеризующих деяние в качестве преступного. А. Н. Попов указывает, что: «состав преступления включает в себя совокупность всех признаков, которые характеризуют общественно опасное деяние как преступление» [1, с. 2]. А Г. В. Романова по данному вопросу отмечает: «состав преступления представляет собой совокупность объективных и субъективных оснований, закрепленных в уголовном законе, которые определяют общественно вредные деяния как противоправные» [2, с. 68]. Ученый-правовед В. Н. Куд- рявцев, напротив, указывает, что состав преступления — это не совокупность, а строгая система признаков, которые необходимы и достаточны для признания, что лицо совершило преступление» [3, с. 72]. Исследование доктринальных подходов к определению состава преступления позволяет сделать вывод, что авторы единодушны в понимании термина как совокупности объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как преступное.

Исходя из того , что норма , предусмотренная ст . 119 УК РФ « Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью », находит свое отражение в разделе VII « Преступления против личности », родовым объ ектом , соответственно , выступает личность . Видовым объектом , исходя из наименования главы , в которой за ключена норма , выступает жизнь и здоровье личности . А непосредственным — безопасность жизни и здоровья другого человека . Как верно отмечает Е . Б . Кургузкина вместе со своим соавтором : « Объект угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью составляют общественные отношения , складывающиеся по пово ду реализации естественного права каждого человека на жизнь и здоровье и обеспечивающие безопасность этого социального блага » [4, с . 62].

Объективная сторона угрозы убийством или при чинением тяжкого вреда здоровью позволяет охарак теризовать внешнюю сторону состава и , исходя из дис позиции статьи , выражается в угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего . Важно подчеркнуть , что привлечь виновное лицо к от ветственности можно лишь в том случае , если у потер певшего имелись основания опасаться осуществления этой угрозы . По нашему мнению , особое внимание к себе привлекают такие категории объективной сто роны , как « угроза », « тяжкого », « основания », которым необходимо дать правовую оценку .

Так, угроза в контексте ст. 119 УК РФ представляет собой один из видов психического насилия над личностью, выражающийся в воздействии на сознание и волю потерпевшего. Отметим, что она может быть доведена до сведения адресата различными способами: вербально (устно или письменно), конклюдентными действиями (демонстрация оружия, имитация удушения), а также с использованием средств связи и информационно-телекоммуникационных сетей. При этом, для квалификации не имеет значения, намеревался ли виновный в действительности лишить жизни потерпевшего или причинить ему вред; определяющим фактором является само доведение информации о такой возможности до потерпевшего с целью вызвать у нее состояние страха и тревоги. Необходимым признаком состава рассматриваемого преступления является реальность угрозы. В частности, восприятие угрозы потерпевшим имеет немаловажное значение. Потерпевший должен воспринимать угрозу причинения смерти или тяжкого вреда здоровью реально, т. е. понимать, что угроза вполне осуществима [5, с. 162].

Так , проиллюстрируем указанное примером « Ч ., на ходясь в нетрезвом состоянии , у себя дома стал домо гаться своей сожительницы , в связи с чем она убежала в дом к соседке . Вслед за ней туда прибежал Ч .; выража ясь нецензурными словами , он стал стучать и требовать ее выпустить , угрожая убийством гражданке Б . Отме няя приговор суда первой инстанции , суд надзорной инстанции в своем решении указал , что для признания угрозы убийством реальной необходимо установить , что виновный совершил такие действия , которые давали потерпевшему основания опасаться ее осуществления , и что поведение виновного , его взаимоотношения с по терпевшим объективно свидетельствовали о реальности угрозы . Из настоящего же дела усматривается , что таких признаков угрозы в действиях Ч . судом не установлено » [6, с . 572]. Приведенный пример идеально демонстри рует , что в ст . 119 УК РФ « реальность » — это не эмоция потерпевшего , а фактическая возможность реализации угрозы здесь и сейчас , подтвержденная поведением ви новного . В действиях Ч . суд увидел лишь эмоциональную вспышку и грубое нарушение правил приличия , но не ре альное покушение на психическую неприкосновенность личности с целью запугивания смертью .

Отличным примером, когда потерпевший действительно воспринял угрозу реально является Дело № 1-6/2025 УИД 75MS0021-01-2025-001047-08 от 25.07.2025 г.: «Подсудимый ФИО3 совершил — угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Преступление совершено при следующих обстоятельствах: ФИО3 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, на почве личных неприязненных отношений, внезапно возник преступный умысел, направленный на угрозу убийством сожительнице ФИО1. Реализуя свой преступный умысел, направленный на угрозу убийством ФИО1, ФИО3, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, из мотива личной неприязни, внезапно возникшего к ФИО1, в ходе ссоры, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде запугивания потерпевшей, возбуждения у нее чувства страха за вою жизнь и здоровье и желая их наступления, с целью угрозы убийством, действуя умышленно, одной рукой схватил ФИО1, лежащую на диване в комнате на спине, за шею и с силою сдавил ее, высказав в адрес потерпевшей слова угрозы убийством: «Я тебя задушу, убью!». После чего отпустил потерпевшую и ушел в кухню, откуда вернулся в комнату, удерживая в руке нож, подошел к ФИО1 и приставил указанный нож к ее шее, продолжая высказывать в адрес потерпевшей слова угрозы убийством: «Я действительно тебя порежу!», демонстрируя тем самым серьезность своих намерений, причинив тем самым ФИО1 физическую боль, моральные страдания и телесные повреждения в виде множественных поверхностных ссадин шеи. Учитывая агрессивное поведение ФИО3, находящегося в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, причинившего ФИО1 моральные страдания, телесные повреждения и физическую боль, потерпевшая угрозу убийством восприняла как реальную угрозу ее жизни и здоровью и опасалась ее осуществления»1.

В настоящий период времени признак « реально сти » в ст . 119 УК РФ носит оценочный характер , что порождает правовую неопределенность . Зачастую суды опираются исключительно на эмоциональное состояние потерпевшего (« мне было страшно »), игнорируя факти ческую возможность реализации угрозы . Унификация через закрепление обязательного сочетания объектив ных факторов ( место , время , наличие оружия ) и интел лектуального момента умысла ( осознание виновным того , что его действия воспринимаются как подготовка к убийству ) позволит исключить привлечение к ответ ственности за « бытовые вспышки гнева », не представ ляющие реальной общественной опасности [7, с . 20].

Реальность угрозы не может рассматриваться изо лированно от предшествующего конфликтного кон текста . Если ранее виновный уже проявлял насилие или высказывал конкретные намерения , реальность угрозы возрастает . Закрепление этого критерия в ак тах Верховного Суда РФ обеспечит системный подход к оценке личности виновного и объективной опасности его слов , переводя ст . 119 УК РФ из разряда « статьи за слова » в разряд эффективного превентивного меха низма против тяжких преступлений .

Далее полагаем необходимым проанализировать категорию «тяжкого» в контексте ст. 119 УК РФ, поскольку в диспозиции законодатель не дает определение тяжкого вреда, который может быть причинен потерпевшему в результате совершения преступления. В этой связи, считаем необходимым обратиться к Федеральному закону от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 8 апреля 2025 г. № 172-н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью челове-ка»2. Анализ указанных нормативно-правовых актов позволяет заключить, что под тяжким вредом здоровью понимается вред, опасный для жизни человека, или повлекший за собой такие последствия, как потеря зрения, речи, слуха, какого-либо органа либо утрата органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившийся в неизгладимом обезображивании лица, а также повлекший стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или полную утрату профессиональной трудоспособности. Таким образом, при квалификации деяния по ст. 119 УК РФ содержание угрозы должно быть конкретизировано: виновный должен транслировать намерение причинить именно такие последствия, которые по своей тяжести соотносимы с признаками, указанными в ст. 111 УК РФ. Угроза причинения менее тяжкого вреда (легкого или средней тяжести) не образует состава рассматриваемого преступления, что подчеркивает высокую общественную опасность данного деяния.

Завершая анализ ключевых категорий объектив ной стороны , считаем необходимым раскрыть содержа ние понятия « основания » ( наличие оснований опасать ся осуществления угрозы ). Данная категория является оценочной и служит для объективизации восприятия угрозы потерпевшим . В судебно - следственной практике основания признаются достаточными , если они под тверждаются совокупностью внешних обстоятельств дела , к которым традиционно относятся :

• 1.    Личность виновного : наличие у него репутации человека , склонного к насилию , криминального про шлого , нахождение в состоянии алкогольного или нар котического опьянения .

• 2.    Обстановка совершения преступления : использо вание фактора внезапности , ночное время , отсутствие поблизости лиц , способных прийти на помощь , или оче видное физическое превосходство агрессора .

• 3.    Способ выражения и интенсивность угрозы : использование оружия или предметов , используемых в качестве оружия , а также сопутствующее физическое насилие ( например , нанесение побоев в момент выска зывания угроз ).

Важно подчеркнуть , что для наличия состава , предусмотренного ст . 119 УК РФ , не требуется , чтобы виновный фактически приступил к реализации сво их намерений . Также , состав по конструкции является формальным , т . е . преступление будет считаться окон ченным независимо от наступления общественно - опас ных последствий . Так , преступление , предусмотренное ст . 119 УК РФ будет считаться оконченным с момента высказывания или демонстрации угрозы , независимо от того , когда она была воспринята потерпевшим .

Вслед за объективными признаками , для полноты уголовно - правовой характеристики ст . 119 УК РФ , по на шему мнению , необходимо обратиться к анализу субъек тивных признаков , включающих характеристики субъ екта преступления и содержание субъективной стороны .

В первую очередь стоит отметить, что субъектом преступления признается лицо, которое совершило общественно-опасное деяние и на момент совершения преступления достигло установленного законом возраста, а также находилось в состоянии вменяемости. Применительно к ст. 119 УК РФ субъект преступления — общий, что говорит о том, что она законодательно наделен основными признаками: физические лицо; состояние вменяемости на момент совершения преступлений; достижение возраста, установленного уголовным законом для привлечения к уголовной ответственности. Так, субъектом выступает вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 16 лет.

А субъективная сторона преступления , которую также необходимо проанализировать в рамках насто ящего параграфа , представляет собой еще один неотъ емлемый элемент состава , позволяющий определить внутреннее психическое отношение лица к совершае мому им общественно опасному деянию и его послед ствиям . Также , субъективная сторона характеризуется обязательными ( форма вины ) и факультативными при знаками ( мотив и цель ).

Применительно к угрозе убийством или причине нием тяжкого вреда здоровью субъективная сторона характеризуется лишь одним обязательным призна ком — виной в форме прямого умысла . По данному во просу верно отмечает А . Н . Попов , что « виновный осоз нает общественную опасность своих действий и желает выразить вовне намерение лишить жизни конкретное лицо или причинить тяжкий вред здоровью » [8, с . 25].

Касательно факультативных признаков , стоит от метить , что они не оказывают влияние на квалифика цию деяния по ч . 1 ст . 119 УК РФ . Так , мотив , который побуждает виновное лицо к активным действиям раз нообразен : месть , ревность , неприязненные отноше ния , стремления запугать потерпевшего . Но , в то же время , применительно к ч . 2 анализируемой нормы , мотив выступает составообразующим признаком . Ис ходя из диспозиции п . « а » ч . 2 ст . 119 УК РФ следует , что мотивом может выступать : политическая , идеологиче ская , расовая , национальная или религиозная ненависть или вражда , либо ненависть или вражда в отношении какой - либо социальной группы .

Цель , которую преследует виновное лицо в законе не определена , что позволяет указывать на то , что она не имеет значения для признания содеянного престу плением , предусмотренным ст . 119 УК РФ . Однако , если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здо ровью является способом совершения какого - либо пре ступления , то она , как правило , охватывается основным или квалифицированным составом соответствующего преступления ( к примеру , угроза убийством с целью совершения изнасилования ) [8, с . 24].

В рамках настоящего исследования нельзя не уделить внимание квалифицированным видам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, которые находят свое прямое отражение в ч. 2 указанной нормы. Квалифицированными они признаются в силу того, что простой состав наделяется отягчающими обстоятельствами, при которых виновное лицо совершает преступление. Иначе говоря, это несколько отдельных квалифицированных преступлений, которые законодательно наделены определенными признаками, указывающие на повышенную степень общественной опасности.

Первым квалифицированным видом угрозы убий ством или причинением тяжкого вреда здоровью явля ется деяние , совершенное по мотивам политической , идеологической , расовой , национальной или религи озной ненависти или вражды либо по мотивам нена висти или вражды в отношении какой - либо социаль ной группы . По нашему мнению , важно отметить , что данный признак характеризует субъективную сторону преступления и указывает на экстремистскую направ ленность деяния . Включение указанных мотивов в ква лифицированный состав обусловлено тем , что в по добных случаях объектом посягательства выступают не только жизнь и психическая неприкосновенность отдельной личности , но и основы конституционного строя , а также общественная безопасность и стабиль ность межнациональных и межрелигиозных отноше ний . Угроза , обусловленная ненавистью к конкретной социальной , национальной или религиозной группе , обладает повышенной общественной опасностью , по скольку она способна спровоцировать масштабные социальные конфликты и направлена на подавление воли не только конкретного потерпевшего , но и всей группы , представителем которой он является .

Наряду с экстремистскими мотивами , ч . 2 анали зируемой нормы предусматривает ответственность за угрозу , совершенную « в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом слу жебной деятельности или выполнением общественного долга » ( п . « б » ч . 2 ст . 119 УК РФ ). Этот квалифицирую щий признак направлен на усиление правовой защиты лиц , чья профессиональная или общественно значимая деятельность связана с реализацией законных инте ресов государства и общества . Под осуществлением служебной деятельности традиционно понимают ся действия лица , входящие в круг его должностных обязанностей ( например , деятельность сотрудников правоохранительных органов , медицинских работни ков , педагогов ), а под выполнением общественного долга — осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в общественных интересах , так и других общественно полезных дей ствий ( например , пресечение правонарушения , дача свидетельских показаний ).

Для правильной квалификации по данному при знаку правоприменителю необходимо установить на личие прямой причинно - следственной связи между высказанной угрозой и законной деятельностью по терпевшего . Повышенная санкция за данные деяния пе реводит состав из категории преступлений небольшой тяжести в категорию преступлений средней тяжести , что подчеркивает бескомпромиссную позицию государ ства в вопросах защиты лиц , выполняющих социально значимые функции .

В 2024 г. Федеральным законом «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» от 08.08.2024 № 218-ФЗ был регламентировал еще один квалифицированный вид угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, который заключен в п. «в» 3. Так, законодатель установил ответственность за совершение угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью с публичной демонстрацией, в том числе в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть «Интернет»).

По нашему мнению , регламентация указанного квалифицирующего признака продиктована необхо димостью адекватного реагирования на современные вызовы , связанные с цифровизацией преступности и стремительным ростом количества правонарушений , совершаемых в киберпространстве . Особая обществен ная опасность публичной угрозы , транслируемой через средства массовой информации или сеть « Интернет », заключается в масштабности негативного воздействия на психику потерпевшего и потенциально неограни ченном круге лиц , становящихся свидетелями престу пления .

В данном контексте « публичная демонстрация » подразумевает доступность угрозы для восприятия ши рокой аудиторией , что не только усиливает состояние страха у жертвы , но и способствует дестабилизации об щественного порядка , создавая атмосферу незащищен ности и безнаказанности в цифровой среде . Использо вание информационно - телекоммуникационных сетей позволяет виновному лицу достигать преступного ре зультата , сохраняя определенную анонимность и дис танцию , что нередко затрудняет своевременное пресече ние деяния и установление личности правонарушителя . Кроме того , публичный характер угрозы часто сопряжен с элементами « травли » ( буллинга ), что значительно отягчает моральные страдания потерпевшего и повы шает вероятность реализации преступных намерений в реальности . Для квалификации по п . « в » ч . 2 ст . 119 УК РФ не требуется подтверждения того , что угрозу факти чески увидело или услышало значительное количество людей ; достаточным является сам факт размещения информации в ресурсах , открытых для свободного или ограниченного доступа третьих лиц ( социальные сети , мессенджеры ). Таким образом , законодатель перевел использование сетевого пространства из разряда тех нических средств в разряд отягчающих обстоятельств , существенно влияющих на квалификацию .

Здесь важно добавить, что традиционное понимание реальности угрозы (наличие топора в руке, физическая близость) не применимо к угрозам в сети «Интернет», где агрессор и жертва могут находиться на огромном расстоянии. В этой связи, предлагается признавать угрозу реальной, если она носит систематический характер. Постоянное психологическое давление в сети формирует у жертвы обоснованное убеждение, что за виртуальными словами последуют реальные действия. Важно особо подчеркнуть, что в условиях ин-тернет-пространства реальность угрозы подтверждается фактом привлечения неограниченной аудитории. Публичная угроза может быть воспринята третьими лицами как «призыв к действию» или «зеленый свет» на совершение насилия в отношении жертвы. Таким образом, опасность исходит не только от самого автора сообщения, но и от спровоцированного им агрессивного сообщества, что делает угрозу объективно исполнимой даже при дистанционном характере конфликта.

Заключение и вывод

Таким образом, можно сделать вывод, что объективные и субъективные признаки представляют собой обязательные его элементы, установление которые необходимо для привлечения виновного лицо к уголовной ответственности по ст. 119 УК РФ. Выделение квалифицированных видов в ст. 119 УК РФ свидетельствует о стремлении законодателя обеспечить диффе- ренцированный подход к наказанию, учитывающий не только вред психическому благополучию человека, но и дополнительные объекты посягательства, такие как общественное спокойствие и нормальное функционирование государственных институтов.

Действующая редакция ст . 119 УК РФ оставляет признак « реальности » оценочным , что приводит к из быточной зависимости квалификации от субъективно го страха потерпевшего . Регламентация четких параме тров « реальности » позволит :

• 1.    Исключить необоснованное привлечение к от ветственности за эмоциональные вспышки в бытовых конфликтах , не имеющие цели запугивания .

• 2.    Обеспечить эффективное применение новеллы о публичных угрозах в сети « Интернет », где физическая близость агрессора отсутствует , но опасность реали зации угрозы возрастает за счет вовлечения сетевого сообщества .