Уполномоченный НКИД РСФСР в Монголии О.И. Макстенек и его революционные университеты

В последние годы деятельность Отто Ивановича Макстенека – первого уполномоченного Наркомата по иностранным делам РСФСР в Монголии получила широкое освещение в российской и монгольской историографии [Хишигт, Курас, Цыбенов 2020а; 2020б; Курас, Цыбенов 2020]. При этом авторы раскрывают основные вехи его биографии, прежде всего как дипломата. Но за бортом исследований оказалось участие Отто Ивановича в революционных событиях в Лифляндии (территория на границе Латвии и Эстонии) в начале ХХ в., которые и сформировали его как большевика и революционера.

История Латвии в составе Российской империи начинается с Ништадского мирного договора 1721 г., когда она была выкуплена Петром I за два миллиона серебряных рублей. Во второй половине XIX в. начинается индустриализация прибалтийских земель: в 1861 г. была проведена первая железная дорога между Ригой и Динабургом, которая впоследствии была продолжена до Витебска; в 1862 г. основан Рижский политехникум; в 1868 г. открылась первая русская гимназия – Александровская, где местным жителям обеспечивалось преподавание латышского языка. Это открыло латышам путь в высшие учебные заведения Российской империи и положило начало формированию национальной элиты. Тогда же Рига превратилась в крупнейший индустриальный центр Российской империи, где были построены многие заводы, в т.ч. Русско-Балтийский вагонный завод. К концу XIX в. железнодорожная сеть связала города Латвии с глубинными районами Российской империи. На рубеже XIX– ХХ столетий Латвия вступила в период империализма. К 1900 г. на 487 крупнейших предприятиях, подведомственных фабрично-заводской инспекции, работали около 58 тыс. рабочих. Промышленность Латвии достигла высокой территориальной и производственной концентрации. Металлообработка, машиностроение, текстильная, химическая, пищевая промышленность и обработка минерального сырья были ведущими отраслями латвийской промышленности. Уже к концу XIX в. Латвия стала одним из самых пролетаризированных регионов Российской империи. Около половины промышленных рабочих были сконцентрированы в отраслях с передовой технологией [Рабочее движение…]. К началу ХХ в. сформировался значительный слой буржуазии: количественно доминировала латышская буржуазия, однако основные экономические рычаги держала русская, еврейская и немецкая буржуазия.

В начале ХХ в. в империи разразился экономический кризис (1900–1903), в результате чего резко снизился уровень заработной платы, и тысячи рабочих были уволены, пополнив армию безработных. Жестокая капиталистическая эксплуатация, репрессии царского самодержавия, национальное угнетение, Русско-японская война крайне обострили классовые противоречия и классовую борьбу в Латвии. Кроме того, поражение в Русско-японской войне и военные неудачи империи также стали причиной политических протестов. Тогда же, в начале ХХ в., Европу накрыла волна национального возрождения. Поэтому вполне естественно, что она затронула и территорию современной Латвии, где создавались кружки младолатышей, а на заводах появились и первые марксистские кружки [Воробьева 2009]. С 1903 г. выступления латвийского пролетариата приняли характер политических демонстраций. В 1904 г. в Риге возникла Латышская рабочая социал-демократическая партия (ЛРСДП). Наряду с ней формировались русская, немецкая, литовская и еврейская социал-демократические организации. О мощи латвийских социал-демократов красноречиво говорит письмо В.И. Ленина, посвященное юбилейному номеру газеты Zihna: «Несомненно, что среди тех причин, которыми объясняются успехи латышской социал-демократии, необходимо поставить на первое место более высокую ступень развития капитализма как в городе, так и в деревне, большую ясность классовых противоречий, обострение их национальным гнетом, концентрацию латышского населения и более высокую ступень его культурного развития» [Ленин 1958: 307]. В 1906 г. ЛСДРП вошла в состав РСДРП на правах ее автономной территориальной организации и тогда же приняла название «Социал-демократия Латышского края» (СДЛК)1.

В автобиографии О.И. Макстенек указывает, что он родился в Лифляндии в 1875 г. В 17 лет Макстенек начал работать помощником писаря волостного суда. В 19-летнем возрасте Макстенек переехал в Алленскую волость, где устроился помощником писаря, а затем в 1898 г. был утвержден писарем Крауклинского волостного суда. Его первое знакомство с революционно настроенной молодежью и нелегальной литературой произошло в 1902 г., когда О.И. Макстенек по делам службы выехал в г. Ригу и встретился с друзьями детства – К. Папедом и В. Риквейлом. Тогда же он впервые познакомился с революционной литературой. В конце 1904 г. он вступил в латышский кружок РСДРП, в котором состояли учителя. До весны 1905 г. члены кружка занимались чтением литературы и распространением прокламаций, напечатанных Макстенеком2.

1905 г. – это особая страница в истории Латвии. В знак протеста против расстрела 9 января мирной демонстрации в Петербурге 13 января в Риге состоялась мирная демонстрация, которую постигла та же участь. В Латвии началась революция, которую возглавили национальные социал-демократы. По оценке современных латвийских ученых, это была самая крупная, организованная и дисциплинированная политическая организация, насчитывающая к осени 1905 г. до 18 тыс. членов партии [История Латвии 2005: 60-61].

О.И. Макстенек принял активное участие в революционных событиях 1905 г., в которых, по мнению латышского историка Э. Бланкса, «принимал участие весь латышский народ, включая крестьян, рабочих и молодую, полную идеализма интеллигенцию» [Кирчанов 2015: 137]. В ЛНА сохранились документы, в которых фигурирует имя Макстенека. Так, в 1905 г. он был председателем революционного комитета, действовавшего в Крауклинской и окрестных волостях; подозревался в соучастии в двух убийствах, в т.ч. в убийстве писаря Крауклинского волостного правления. По данным следствия, он принимал также участие в грабежах и поджогах в Венденском уезде в 1905–1906 гг.3 В «Списке лиц, обвиняемых в агитации и других преступных действиях (№ 112), скрывшихся при появлении войск, коих следует разыскать и доставить арестованными в Венденское уездное полицейское управление Лифляндской губернии» Макстенек обвинялся в агитации по Крауклинской волости. В «Ведомости о лицах, подлежащих розыску» он значится за номером 24. В автобиографии Макстенек отмечает, что он был избран начальником Крауклинского отряда самообороны и лично принимал участие в четырех боях. В декабре 1905 г. карательным отрядом во главе с графом Граббе и урядником Дзилна были расклеены объявления о вознаграждении за поимку Макстенека – 300 руб. за живого и 250 руб. – за мертвого. Поэтому он был вынужден переехать в Ригу и, оставив жену с пятилетним сыном, выехал оттуда в Санкт-Петербург5. Эти документы согласуются с новейшими исследованиями, подтверждающими жесткие действия властей, направленные на подавление выступлений. В Прибалтийском крае был введен режим военного положения, и к подавлению вооруженных выступлений были привлечены регулярная армия и казаки [Скипский 2019: 89].

Следует отметить, что эти действия властей были не случайны, ибо идея вооруженной борьбы была чрезвычайно популярна среди революционеров. Достаточно подчеркнуть, что в сельской местности действовали до 5 000 партизан («лесных братьев») [История Латвии 2005: 65], создание и руководство которыми осуществляли члены ЛСДРП. До осени 1905 г. «лесные братья» совершили 211 убийств и покушений, 57 поджогов имений, 372 нападения на волостные управления, почту, казенные учреждения, осуществили повреждения телефонных и телеграфных линий, разрушения железнодорожного полотна и крушение поездов, около 500 экспроприаций. В конце 1906 г. решением ЦК ЛСДРП деятельность «лесных братьев» была прекращена1.

Поражение революции обернулось для Латвии огромными жертвами: каратели казнили 1 700 чел., погибли до 3 тыс. революционеров, 10 тыс. участников революции были заключены в тюрьмы или сосланы в Сибирь, 5 тыс. были вынуждены эмигрировать2. Поэтому Отто Ивановичу пришлось скрываться. Согласно автобиографическим данным, в начале 1906 г. он поступил на службу в канцелярию Санкт-Петербургского окружного суда, где прослужил под вымышленным именем Роберт Яковлевич Муценек до конца 1908 г. В этот период он имел связи только с двумя партийными товарищами и числился техническим исполнителем различных поручений3. По другим сведениям, прибыв в Санкт-Петербург, Макстенек вместе с другими латышскими революционерами организовал социал-демократическую латышскую группу, завязавшую отношения с Лифляндией4. По данным следствия, Муценек (Макстенек) возглавлял группу и заведовал паспортным бюро, что подтверждается вещественными доказательствами. Кроме того, он похищал из дел окружного суда разного рода бумаги, по которым давал справки лицам, привлеченным к дознаниям, и хранившуюся в архиве суда нелегальную литературу, которой снабжал членов группы5. 12 августа 1908 г. Макстенек был арестован в Санкт-Петербурге. И его фотография вместе с фотографиями шести других латышских революционеров была отправлена из Лифляндского губернского жандармского управления приставу сыскного отделения Рижской городской полиции6. В соответствии с агентурными сведениями, он был опознан как Отто Янов Макстенек. По показаниям лиц, лично знавших Макстенека, последний имел следующие приметы: рост выше среднего, возраст около 30–34 лет, лицо чистое, нос прямой, немного поднятый; волосы темно-русые; усы такие же; бороду бреет, но по народной молве в настоящее время будто бы носит бороду7.

Таким образом, Макстенек становится идейным революционером. За время пребывания на службе в канцелярии прокурора Санкт-Петербургского окружного суда он способствовал освобождению ряда политзаключенных из тюрьмы; по некоторым политическим делам уничтожал вещественные доказательства; печатал на мимеографе секретные циркуляры прокурора и на нем же – партийные отчеты; выдавал по делам фиктивные справки; предупреждал о предстоящих обысках или арестах; выдавал из канцелярии нелегальную конфискованную литературу для распространения1.

В начале мая 1909 г. в г. Ревеле военным судом Макстенек был осужден по 1-й части 102 ст. Уголовного уложения за организацию и принадлежность к кружку «Молния» РСДРП латышской организации к пятилетней каторге с лишением всех прав, преимуществ, жены и детей. Поначалу он был приговорен к восьми годам каторги. Однако приговор был смягчен ввиду отсутствия формальных доказательств2. Макстенек оказывается узником одной из самых страшных тюрем империи – Рижского централа. По числу смертных казней в годы революции и в первые годы столыпинской реакции Рига и централ занимали одно из «почетных» мест в таблице русских городов [Баранченко 1967].

30 июля 1909 г., вскоре после суда, О.И. Макстенек подал прошение на имя императора Николая II о помиловании. Подача прошения была организована губернской властью по случаю приезда Николая II в г. Ревель. Упор в деле о помиловании был сделан на три мотива: старушка-мать, малолетний сын и тот факт, что осужден он был на основании слов слабоумного обвиняемого. О своем поступке Макстенек впоследствии очень сожалел3.

В каторжной тюрьме О.И. Макстенек находился с 1909 г. по 1913 г. включительно. За этот период он из Ревеля был переведен в Ригу за протесты; из Риги в составе 20 человек – руководителей получившей известность голодовки был выслан в Бутырскую тюрьму. По свидетельству Якова Ивановича Тинса, профессионального революционера, члена РСДРП с 1905 г., вместе с ним в Бутырку были переведены латышские революционеры, политкаторжане Я. Рудзутак, О. Макстенек и Кровец4. В 1908 г. в Бутырках было создано каторжное отделение. Тогда же при начальнике Кудрякове и заведующем каторгой Дружинине тюрьма превратилась в ад, а порка стала повседневным явлением. Даже чистота достигалась жестокостями и доводилась до самодурства5.

В ноябре 1913 г. Макстенек прибыл на поселение в село Знаменское Иркутской губернии…

Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ), Министерства образования, культуры, науки и спорта (Монголия) (МинОКН) в рамках научно-исследовательского проекта «Монгольская революция 1921 г. в зеркале транснациональной истории монгольского мира (к 100-летию Монгольской революции 1921 г.)» № 19-59-44004.