Ведомственная принадлежность Петропавловского собора в XVIII-XIX вв.

* Photos provided by the author.

Петропавловский собор, построенный в 1712–1733 гг. (до того времени на этом месте находилась деревянная церковь, возведенная в 1704 г.) до 1917 г. являлся придворным собором. В период перестройки собора (1712–1724) Петр I пристально следил за строительными работами1, и в дальнейшем его потомки внимательно относились к состоянию здания: освящение собора происходило в присутствии императрицы Анны Иоанновны2, перестройка колокольни после сильного пожара 1756 г. осуществлялась по указу императрицы Елизаветы Петровны. Работы производились под контролем Санкт- Петербургской Канцелярии от Строений, по ее же указанию российский посланник в Голландии занимался закупкой нового часового механизма3. Возведение нового шпиля в середине XIX в. началось по инициативе императора Николая I: в 1852 г. «Государь Император при посещении 19 сего ноября Санкт- Петербургской крепости Высочайше изволил заметить, что крест на шпиле погнулся»4. В апреле 1856 г. была создана комиссия для освидетельствования шпиля и принятия решения о его дальнейшей судьбе, а окончательное решение было принято императором Александром II, который изъявил согласие на устройство нового железного шпиля5. Но у представителей верховной власти, естественно, не было возможности заниматься вопросами повседневной жизни Петропавловского собора, этим занимались соответствующие ведомства.

Непосредственно строительными и ремонтными работами в первой половине XVIII столетия занималась Канцелярия от строений, в введении которой находились все казенные и придворные постройки в Санкт- Петербурге и его окрестностях. Позже ситуация стала меняться — в объявлениях 1770-х гг. подрядчиков, поставлявших для ремонтных работ строительный материал, приглашали явиться для торгов уже не в Канцелярию, а непосредственно в Санкт- Петербургскую крепость6.

Положение духовенства Петропавловского собора отличалось от остальных храмов Российской империи. В 1731 г. императрица Анна Иоанновна подписала указ о придании собору кафедрального значения, однако кафедральные службы и архиерейские служения, отправлявшиеся высшими иерархами церкви, здесь стали проводиться позднее (с 1737 г.)7. При этом расположение Петропавловского собора не позволяло проводить здесь регулярные богослужения — в апреле и в ноябре во время ледохода и ледостава он оказывался отрезанным от левобережной части города, и архиерейские служения проводились в других храмах, а со временем большая часть служб стала проходить в Казанском соборе (начало этому было положено в царствование Екатерины II8, а окончательно закрепилось в царствование Павла I9). Однако еще в начале царствования Екатерины II Петропавловский собор оставался главным в столице империи. Отметим в частности, такой момент — 22 сентября 1762 г., в день коронации императрицы «весь генералитет и прочие всех классов чины съехались в Петропавловский собор», где состоялись литургия и молебен10.

В 1785 г. коменданту крепости поступило следующее отношение: «Минувшего мая 30 в полученном в экспедицию от его превосходительства г-на Директора, тайного советника, сенатора и кавалера Петра Васильевича Заводовского ордере объявлено, что ее императорское величество приказать соизволила строение Петропавловской соборной церкви доконченное под смотрением экспедиции отдать в ведомство вашего превосходительства, во исполнение чего и благоволите ваше превосходительство помянутое церковное строение и часовую и колокольную машину по приложенной при сем описи принять в свое ведение от оной экспедиции…»11

Петр Васильевич Завадовский (1739–1812) являлся в 1770-е гг. кабинет- секретарем императрицы, поэтому выскажем предположение, что ремонтные работы производились под непосредственным контролем императрицы и ее канцелярии, а после их завершения, собор был передан в ведение коменданта крепости.

Отдельно отметим трофейные знамена, доставлявшиеся в Петропавловский собор в конце XVIII и начале XIX вв. Предписание об их приеме и дальнейшей передаче в собор комендант крепости получал от главнокомандующего в столице (военного губернатора Санкт- Петербурга)12. Эти трофеи передавались на хранение плац-майору крепости13. При назначении нового плац-майора уходивший передавал ему все имущество по описи14. Позже было установлено, что первая опись трофеев была составлена в 1795 г., правда, без обозначения, когда в собор были переданы те знамена15.

Еще один интересный документ, касающийся работ, относится к 1823 г. Комендант крепости А. Я. Сукин в марте обратился к санкт- петербургскому военному губернатору с отношением о необходимости проведения в Петропавловском соборе ремонтных работ (к нему была приложена смета, составленная архитектором собора). Военный губернатор (непосредственный начальник коменданта), в свою очередь, направил отношение в министерство внутренних дел, после чего оно было рассмотрено в комитете министров16.

То есть по сути дела, Петропавловский собор в тот период оказался в ведении военного министерства, но в то же время, ремонтные работы согласовывались через министерство внутренних дел с высшими государственными учреждениями. Более того, из представленного документа видно, что строительный комитет министерства внутренних дел направил в крепость своего архитектора, который составил новую смету (предложил немного сэкономить)17.

В последующие годы (и десятилетия) при необходимости проведения ремонтных работ в соборе учреждали комитеты для этого. Один из таких был учрежден в 1830 г.18, следующий — в 1841 г. (для исправления пришедших в ветхость полов, рам, кровли печей и прочего)19. В то десятилетие Петропавловский собор содержался из особых сумм духовной консистории20.

Во второй половине XIX столетия ситуация изменилась. В 1858 г. главным (кафедральным) храмом Санкт- Петербургской епархии был объявлен Исаакиевский

Петропавловская крепость собор. В связи с этим в 1859 г. здание Петропавловского собора было передано в придворную строительную контору, а в 1863 г. и причт был изъят из ведения Санкт-Петербургской епархии и передан в Придворное духовное ведомство. С этого времени собор и формально стал придворным21.

Незадолго до того возник вопрос и о подчиненности не только Петропавловского собора, но и церковного дома при нем. Связано это оказалось с усилением гарнизона Санкт- Петербургской крепости в годы Крымской вой ны — осенью 1854 г. в ней было размещены два гренадерских батальона22. В это время комендант крепости поднял вопрос о постоянном присутствии в ней священнослужителей, а также о ремонте церковного дома23. Однако митрополит в ответ написал, что не имеет средств для ремонтных работ. Дело затянулось, и в 1859 г. (то есть уже после окончания вой ны, когда надобность в усиленном гарнизоне отпала) митрополит сообщил, что «причт признает справедливым, чтобы помянутый дом, причтом не занимаемый и нужный для собора только на время печальных церемоний, передан был в ведение строительной конторы Министерства Императорского двора, которой по высочайше утвержденному 25 февраля сего года положению вверен технический надзор и содержание в исправности здания Петропавловского собора»24. Строительная контора министерства императорского двора отказалась принимать в свое ведение соборный дом, так как не имела в своем ведении никаких зданий, и осуществляла только технический надзор за содержанием в исправности Петропавловского собора. Поэтому 27 июля 1860 г. император Александр II распорядился передать этот дом военному ведомству для устройства в нем помещения командиру гарнизонного батальона «с тем, чтобы в оном отделено было два небольших покоя для принятия преосвященных архи-ереев»25. Таким образом, Петропавловский собор и церковный дом оказались в ведении разных учреждений.

2 мая 1883 г. Петропавловский собор со всем церковным имуществом передан в ведение министерства императорского двора, после чего должность старосты при нем была упразднена26.

Назначением архитекторов Петропавловского собора тоже ведало министерство императорского двора27. Так же обстояло дело и с ктиторами: в 1883 г. плац-майор крепости полковник В. П. Сабанеев был утвержден министром императорского двора на должность ктитора собора на три года, затем на следующее трехлетие (1886–1889). В 1890 г. было предложено оставить В. П. Сабанеева в этой должности еще на три года28. Но тут интересно то, что ктиторов назначали из числа военных. В начале XX в. эту должность занимал подполковник М. С. Веревкин29. Священнослужителей в собор тоже назначал заведующий придворным духовенством30.

Богослужения, связанные с памятью членов императорского дома, тоже согласовывались с министерством императорского двора. Однако бывали и исключения. В частности, в сентябре 1906 г. к коменданту крепости обратился управляющий конторой двора его императорского высочества Михаила Николаевича, сообщивший, что великий князь «изволил выразить желание», чтобы 7 сентября — накануне дня рождения великой княгини Ольги Федоровны (1839–1891), супруги Михаила Николаевича — в соборе была отслужена панихида, причем служить ее собиралось духовенство церкви дворца Михаила Николаевича31. Генерал от инфантерии А. В. Эллис (комендант крепости) направил это отношение настоятелю и ктитору собора32.

Со временем в состав церковного комплекса крепости вошли еще два здания — Великокняжеская усыпальница, а также и упоминавшийся выше Церковный дом. Однако в 1896 г. этот перестроенный дом был передан учрежденной в июле того года Строительной комиссии по сооружению усыпальницы. Данная комиссия, состоявшая из шести членов, входила в структуру Хозяйственного отдела министерства императорского двора. Строительство комплекса зданий Великокняжеской усыпальницы и церковного дома также осуществлялось на средства министерства императорского двора, и после окончательного завершения строительных работ в 1909 г. здания были переданы от Хозяйственного отдела министерства Дворцовому управлению33, в ведение которого они, как и Петропавловский собор, входили вплоть до 1917 г.

В одной из предыдущих работ мы останавливались на богослужениях, проходивших в Петропавловском соборе в дни 200-летнего юбилея Санкт- Петербурга34, и отмечали, что они проводились неофициально. Из вновь выявленных документов оказывается, что дело обстояло не совсем так.

По правилам, установленным распоряжением императора в марте 1898 г., возложение венков, медалей, лампад на гробницы членов императорского дома, разрешалось

Петропавловский собор

возлагать только с высочайшего соизволения, которое следовало получать через министерство императорского двора35.

И действительно, такие обращения были перед юбилеем, причем Петровское коммерческое училище оформило его еще в апреле 1903 г.36 Непосредственно перед торжествами было согласовано с министерством императорского двора и разрешение на богослужение с возложением венка для учащихся городских начальных и четырехклассных школ37. Сама церемония состоялась 24 мая38.

Но большая часть депутаций и организаций, которые собирались в период празднеств проводить богослужения в соборе, об этом правиле не знали. Комендант крепости узнал о некоторых из планировавшихся мероприятий из газет. Точнее, первым из газет об этом сведения получил настоятель Петропавловского собора, сразу сообщивший об этом комендан- ту39, но А. В. Эллис в документах писал, что он сам узнал из газет. Генерал сразу сообщил, городскому голове П. И. Лелянову40 и градоначальнику Н. В. Клейгельсу41 о необходимости согласования таких мероприятий. Ходатайство о возложении медали на гробницу Петра I от городского управления успели утвердить у императора (это было сделано 12 мая)42, а 16 мая министр императорского двора В. Б. Фредерикс уведомил А. В. Эллиса, что в дни юбилея комендант сам может давать разрешение на проведение церемоний и на возложение венков. При этом он должен был после завершения юбилейных торжеств доложить министру о всех мероприятиях, проходивших в те дни43.

Разрешения комендант, по всей видимости, давал в устной форме, а о богослужениях и возложениях действительно докладывал в министерство императорского двора. Сохранились его сообщения о возложении венков на гробницу Петра I от средних учебных заведений Санкт- Петербурга, от города Киева44, на гробницу императора

Александра III от городов Парижа45, Тулона, Бреста46, Компьена47, о богослужениях (с возложением венков к гробнице Петра I), проводившихся депутациями от 17-го пехотного Архангелогородского и Смоленского пехотного полков48.

Еще один аспект, который следует отметить. Петропавловский собор, находясь в Санкт- Петербургской крепости, все время был тесно связан с жизнью ее гарнизона. Приведем такой пример. В январе 1906 г. в собор доставили новые надгробия для могил императора Александра II и императрицы Марии Александровны. Сообщение об этом комендант крепости А. В. Эллис получил от архитектора министерства императорского двора 15 января, и тут же отдал распоряжение начальнику инженеров о том, что к работе по ремонту Иоанновских ворот следует приступить не 17 числа (когда предполагалась доставка саркофагов), а на следующий день после этого49.

Салютационная пальба в пасхальные дни производилась не по сигналу из Зимнего дворца (как обычно), а по часам Петропавловского собора50. Кроме того, на пасхальные, и иные богослужения, проводившиеся в соборе, всегда наряжали офицеров и солдат гарнизона, и этим занималось комендантское управление — комендант отдавал соответствующий приказ, а адъютант комендантского управления следил за расстановкой воинских частей в церкви51.

Таким образом, в XVIII и XIX веках жизнь Петропавловского собора и деятельность его священнослужителей была наиболее тесно связана с двумя государственными ведомствами — комендантским управлением Санкт- Петербургской крепости и министерством императорского двора.