Виктимологическая терминология современного российского криминологического законодательства

Формирование и реализация государственной политики противодействия преступности и правонарушениям в Российской Федерации носит системный и правовой характер. Наиболее полно и качественно регулируются вопросы борьбы с преступностью. Для этой цели принято множество законодательных и подзаконных нормативных правовых актов, в том числе и кодифицированных. Сфера профилактики преступлений и правонарушений (криминологическая профилактика) не менее значимое направление в противодействии преступности и правонарушений. В целях реализации мер профилактики преступности и правонарушений существует собственная система криминологического законодательства и подзаконных нормативных правовых актов. На федеральном уровне принят и действует специальный базовый федеральный закон «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации»1 и несколько отрас левых законов, направленных на реализацию профилактических мер противодействия отдельным видам преступности и правонарушений (несовершеннолет-них2, коррупции3, терроризму4, экстремизму5, легализации доходов, полученных преступным путем6 и другие7). Ана- логичное (базовое и отраслевое) криминологическое законодательство существует и активно развивается на региональном уровне, отражая специфику деятельности региональных органов публичной власти и институтов гражданского общества по противодействию преступности и правонарушениям.

Формирование и развитие российского криминологического законодательства повлекло за собой использование в текстах правовых актов специальной отраслевой криминологической терминологии, при этом в нем стало отражаться содержание не только сугубо криминологических терминов, но и отдельных базовых терминов, относящихся к современной российской виктимологической науке. Развитию криминологического понятийного аппарата, в том числе и правовой терминологии, посвящено небольшое количество теоретических работ [32, c.460-465; 36, c.38-40; 38, c.82-84; 60, c.56-60], имеются собственные криминологические терминологические словари [23; 24; 25; 31; 42; 45], энциклопедия [61] и множество диссертационных исследований, в которых даются доктринальные определения основным виктимологиче-ским категориям. Научными исследованиями в области виктимологии сформирована собственная доктринальная терминологическая система, которая отражает содержание базовых понятий современной российской виктимологии. Вместе с тем имеются лишь единичные работы отечественных специалистов, посвященные развитию собственной отраслевой доктринальной виктимологической терминологической базы, в том числе и правовой терминологии [4, c.7-9; 22, c.215-218; 26, c.146-155; 70, c.47-53]. Вместе с тем, отечественными специалистами до настоящего времени не подготов-

• ⁶    О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма: федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ (в ред. от 23.04.2018 № 90-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 33 (часть I). ст. 3418.

• ⁷    О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: федеральный закон от 27.07.2010 № 224-ФЗ (в ред. от 03.08.2018 № 310-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. 2010. № 31. ст. 4193.

лен специальный отраслевой криминологический виктимологический терминологический словарь. Формирование и опубликование подобного словаря несомненно повлияло бы на качество криминологического законодательства, использующего виктимологическую терминологию. В связи с этим становятся актуальными вопросы развития современной российской виктимологическая терминологии, используемой современным российским федеральным и региональным криминологическим законодательством. Однако данная проблема до настоящего времени не поднималась отечественными специалистами. Высказанные доводы свидетельствует об абсолютной научной новизне и практической направленности проведенного исследования.

Предмет исследования – российское криминологическое законодательство, использующее виктимологическую терминологию.

Цель исследования – совершенствование терминологической системы современного российского криминологического законодательства, использующего виктимологическую терминологию.

Задачи исследования:

• –    поиск, фиксация, анализ, систематизация и интерпретация виктимологи-ческой терминологии, используемой в современном российском криминологическом законодательстве;

• –    анализ содержания базовых викти-мологических категорий, используемых в современном российском криминологическом законодательстве;

• –    выработка предложений по совершенствованию терминологической системы современного российского криминологического законодательства, использующего виктимологическую терминологию.

Правовую и одновременно эмпирическую базу проведенного исследования образуют 286 действующих и утративших юридическую силу федеральных и региональных законов и иных нормативных правовых актов в сфере противодействия преступности и правонарушениям, использующих виктимологическую терминологию.

Территориальные и хронологические рамки исследования. Территориальные границы исследования ограничены исключительно Российской Федерацией, в том числе Республикой Крым и городом федерального значения Севастополь после их вхождения в состав Российской Федерации в 2014 году. Хронологические рамки исследования ограничены периодом 1990-2018 гг.

Результаты проведенного исследования.

Виктимологическая информация существует (формируется и распространяется) в языковой форме. Язык виктимо-логов – это словесное выражение мыслей, идей, взглядов, служащее средством общения между ними и/или другими людьми. С учетом развития современной вик-тимологии его можно условно разделить на несколько видов: язык виктимологи-ческой доктрины, то есть виктимологиче-ской науки; язык юридических документов, используемый юристами в нормотворчестве и правоприменении; язык вик-тимологической публицистики, используемый журналистами и писателями. Очевидно, что влияние этих языков друг на друга позволяет им развиваться и совершенствоваться. Одной из основных целей языка доктрины виктимологии является формирование на его основе языка юридических документов, отражающих наиболее полно виктимологическую реальность. С другой стороны формирование и развитие языка юридических документов с использованием виктимоло-гических терминов (слов и словосочетаний, употребляемых в строго определенных значениях), позволяет развивать и совершенствовать доктринальную терминологическую систему виктимологии.

Современная российская виктимоло-гическая доктрина в процессе своего развития выработала и активно использует следующие базовые виктимологические категории: «жертва» [3, c.119-126; 7, c.14-18; 17, c.114-115; 51, c.89-94; 52, c.89-94; 65, c.259-261; 69, c.5-9], «виктимность» [1, c.222-223; 30, c.241-246; 48, c.104-109; 53, c.69-77; 56, c.111-120; 59, c.18-28; 67, c.64-69; 72], «виктимизация» [14, c.226-227; 15; 20, c.19-22; 40, c.111-112; 41; 64, c.26-33], «виктимологические факторы» [21; 29, c.90-94; 46; 58], «виктимологическая профилактика» [8, c.22-27; 9, c.27-32; 10, c.112-117; 13, c.37-40; 19, c.73-77; 34; 43, c.119-124; 50, c.73-77; 55, c.459-468; 57, c.52-62], «виктимологическая безопасность» [33; 39, c.68-70; 44, c.58-60; 49, c.29-32; 63, c.106-114; 73, c.45-52], «виктимоло-гическая защита» [2, c.210-212; 16, c.142- 28

146; 18; 28, c.109-114; 54, c.225-227; 66, c.20-24] и производные от них словосочетания. Некоторые из доктринальных вик-тимологических терминов используются не только в законодательстве, но и в российской судебной практике («жертва»8, «виктимность»9 и «виктимизация»10). При этом встречается и не удачное использование виктимологической терминологии представителями судебной системы. Например, в одном из определений Конституционного Суда РФ был использован без расшифровки содержания термин «вик-тимологическое поведение»11 вместо более точного, применительно к описываемой в нем ситуации, доктринального термина «виктимное поведение». Необходимо отметить, что в материалах судебной практики ни в одном случае содержание виктимологических терминов не раскрывалось, поскольку подразумевалась однозначность их значения.

О неоднозначности содержания викти-мологических правовых категорий в отечественном законодательстве и правоприменительной практики, а также на необходи- мость их совершенствования указывается отдельными российскими специалистами [47, c.28-32; 62, c.17-26; 68, c.126-131]. Следует отметить, что использование виктимо-логической терминологии в российском и советском законодательстве имеет давние традиции [37, c.118-133]. Она в своё время на непродолжительный срок проникла в Конституцию Российской Федерации. Так, в статье 64 Основного закона использовался виктимологический термин «жертвы преступлений и злоупотреблений властью»12. После принятия Конституции Российской Федерации 1993 года этот термин в ней не сохранился. Вновь термин «жертва преступления» был закреплен лишь в 2004 году в части 2 статьи 2 федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». Согласно смыслу положения названного закона «жертва преступления» - это правовой статус лица, которому причинен ущерб, до признания его потерпевшим по уголовному делу13. Виктимологическое словосочетание «жертва преступления» и производные от него термины используются в региональном законодательстве, регулирующем отдельные виды деятельности. Например, волонтерскую деятельность14, организацию обеспечения досуга детей15, реализацию региональной молодежной политики16 и вопросы противодействия преступности и правонарушениям.

Проведенный нами сравнительно-правовой анализ базового и отраслевого российского криминологического законодательства показал следующее. В базовом федеральном криминологическом законе «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации»17 используются две виктимологические категории: «лица, пострадавшие от правонарушений», то есть реальные жертвы правонарушений, и «лица, подверженные риску стать пострадавшими от правонарушений», то есть потенциальные жертвы правонарушений. При этом виктимологический термин «жертва» заменен другой правовой категорией «пострадавший» без раскрытия его содержания в самом законе. Такой подход федерального законодателя к основному понятию криминологической виктимоло-гии отразился на базовом региональном криминологическом законодательстве. Следует отметить, что из 55 действующих базовых региональных законов о профилактике правонарушений только в 19 или 34,5% встречается виктимологическая терминология. В большинстве субъектов Российской Федерации, использующих викти-мологическую терминологию, базовое региональное законодательство о профилактике правонарушений использует термин «пострадавший». На момент проведения исследования термин «пострадавший» использовался в базовом криминологическом законодательстве следующих субъектов Российской Федерации: Республики Башкортостан18, Республики Коми19, Карачаево-Черкесской Республики20, Республики Саха (Якутия)21, Краснодарского22, Пермского23, Забайкальского24, Приморского25 и

Хабаровского26 краев, Амурской27, Брянской28, Кировской29, Ленинградской30, Липецкой31, Нижегородской32 и Ростовской33 областей, города федерального значения Москве34, Чукотского автономного округа35 При этом в отдельных из перечисленных законов, используется производные от термина «пострадавший» и смежные с ним правовые категории. Вот только некоторые из примеров такого использования викти-мологических терминов региональными

• -    «лицо, пострадавшее от правонарушения, совершенного на бытовой почве» (ч.2 ст.35);

• —    «лицо, относящееся к категории потенциальных потерпевших» (п.3 ст.3);

• —    «лицо, относящееся к категории реальных потерпевших» (п.3 ст.3);

• —    «виктимологическая профилактика» (ст.5)³⁷. Однако, что именно следует понимать под используемыми законодателями виктимологическими термина-

• законодательными правотворческими органами. В упомянутом нами ранее законе Нижегородской области наравне с термином «пострадавший от правонарушения» (ст.ст. 8, 16, 17 и 22) используется словосочетание «жертва правонарушения» (ст.21)

и производное от него словосочетание «жертва семейного насилия» (ст. 23)36. В законе «О профилактике правонарушений в Липецкой области» используются одновременно такие правовые категории как:

• —    «лицо, пострадавшее от правонарушения» (п.2 ст.3);

ми, в самом законе не указывается.

Необычным выглядит закон Псковской области «О профилактике правонарушений в Псковской области». В нем широко представлена виктимологиче-ская терминология. В этом законе ис- пользуются термины: «жертва правонарушения» (ст.3), «жертва семейного насилия» (ст.16), «виктимологическая профилактика» (ст.1), «меры виктимологиче- ской профилактики правонарушений» (ст.26). Очевидными достоинствами названного регионального закона является следующее. Во-первых, дано легальное определение (правовая дефиниция) вик-тимологической профилактики правонарушений. В силу значимости данного определения привожу дефиницию дословно. «Виктимологическая профилактика правонарушений — вид профилактики правонарушений, имеющей цели определения категорий лиц, способных стать жертвой правонарушения в силу присущих им субъективных качеств или объективных свойств, устранения либо нейтрализации факторов, обстоятельств, ситуаций, формирующих поведение отдельных лиц, обусловливающее совершение в отношении них правонарушений, выявления групп риска таких лиц с целью восстановления или активизации их защитных свойств». Во-вторых, перечислены основные меры виктимологической профилактики правонарушений:

• -    определение категории лиц, способных стать жертвами правонарушений в силу присущих им субъективных качеств или объективных свойств ( мониторинг виктимности отдельных категорий лиц – примечание автора – П.К. );

• -    устранение либо нейтрализация факторов, обстоятельств, ситуаций, формирующих поведение отдельных лиц, обуславливающих совершение в отношении них правонарушений ( устранение, нейтрализация или локализация виктимологиче-ских факторов и виктимологических ситуаций – примечание автора – П.К. );

• -    извещение и предупреждение населения через средства массовой информации об имеющихся фактах совершения правонарушений, в том числе преступлений, и типичных действиях правонарушителей, в том числе преступников ( вик-тимологическое информировани е – примечание автора – П.К. )³⁸.

Невзирая на то, что предложенная псковскими законодателями дефиниция «виктимологическая профилактика правонарушений» подготовлена и закреплена в законе с нарушениями норм юридической техники и требований к юридической терминологии (единство, устойчи- вость, ясность, определенность, точность, краткость, системность), а предложенные меры виктимологической профилактики лишь отражают часть этих мер, – следует признать этот правотворческий опыт успешным для закрепления виктимоло-гической терминологии в российском криминологическом законодательстве.

Исследование виктимологической терминологии в российском криминологическом законодательстве оказалось бы не полным, если бы мы ограничились анализом базового законодательства. Обратившись к отраслевому криминологическому законодательству, регулирующему вопросы противодействия отдельным видам противоправного поведения или применению отдельных криминологических инструментов, мы в нем также обнаружили использование виктимологической терминологии. Из 139 исследованных нами отраслевых криминологических законов только в 26 обнаружены виктимологиче-ские термины. При этом широко используемый в базовом криминологическом законодательстве термин «пострадавший» не использовался региональными законодателями, а только производным от него «пострадавший от террористического акта»39. Обнаружен только один случай использования в отраслевом криминологическом законодательстве уголовно-процессуального термина «потерпевший»40. Наиболее распространенными виктимологическими терминами отраслевого криминологического законодательства оказались:

• —    «жертва преступления»⁴¹;

• —    «жертва насильственного преступления»⁴²;

• —    «жертва насилия»⁴³;

• —    «жертва насилия в семье»⁴⁴;

• —    «жертва противоправных посягательств»⁴⁵;

бы с преступностью в Рязанской области на 2006 -2010 годы»: закон Рязанской области от 15.02.2006 № 10-ОЗ // Рязанские ведомости. 2006. 21 февраля. О профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в Архангельской области: Закон Архангельской области от 19.10.2006 № 251-внеоч.-ОЗ (в ред. от 08.06.2018 № 641-44-ОЗ) // Волна. 2006. 10 ноября. Об окружной целевой программе «Комплексная программа профилактики правонарушений на территории Ненецкого автономного округа на 2007 - 2009 годы»: закон Ненецкого автономного округа от 24.11.2006 № 787-ОЗ (в ред. от 01.10.2008 № 64-ОЗ) // Няръяна Вындер. 2006. 2 декабря. О профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в Пермском крае: закон Пермского края от 10.05.2017 №91-ПК // Официальный интернет-портал правовой информации , 12.05.2017. О системе профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в Алтайском крае: закон Алтайского края от 15.12.2002 № 86-ЗС (в ред. от 05.09.2017 № 58-ЗС) // Сборник законодательства Алтайского края. 2002. №80. ч. 1. С. 83. Об утверждении областной целевой программы «Профилактика преступлений и иных правонарушений на территории Томской области на 2008 - 2009 годы»: закон Томской области от 17.12.2007 № 271-ОЗ // Собрание законодательства Томской области. 2007. № 12(29).

• ⁴²    О краевой целевой программе «Комплексные меры профилактики правонарушений и борьбы с преступностью в Приморском крае» на 2007 - 2009 годы: закон Приморского края от 18.05.2007 № 76-КЗ (в ред. от 30.12.2009 № 551-КЗ) // Приморская газета. 2007. 25 мая.

• ⁴³    Об утверждении областной целевой программы «Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» на 2004 - 2006 годы: закон Ивановской области от 09.01.2004 № 9-ОЗ (в ред. от 20.07.2005 № 112-ОЗ) // Собрание законодательства Ивановской области. 2004. № 2 (236); Об областной целевой программе «Профилактика безнадзорности и правонарушений среди несовершеннолетних» на 2001 - 2002 годы: закон Ивановской области от 02.07.2001 № 37-ОЗ // Собрание законодательства Ивановской области. 2001. № 15 (177).

• ⁴⁴    О Республиканской целевой программе «Профилактика терроризма и экстремизма в Кабардино-Балкарской Республике на 2008 - 2010 годы»: закон Кабардино-Балкарской Республики от 12.05.2008 № 22-РЗ // Официальная Кабардино-Балкария. 2008. 16 мая.

• ⁴⁵    О краевой целевой программе «Профилактика правонарушений в Красноярском крае» на 2007 -2009 годы»: закон Красноярского края от 26.12.2006 № 21-5561 (в ред. от 07.07.2009 № 8-3616) // Ведомости высших органов государственной власти Красноярского края. 2006. № 59(152). О целевой программе Омской области «Профилактика правонарушений и предупреждение экстремизма в Омской области» до 2010 года: закон Омской области от 27.12.2006 № 834-ОЗ // Ведомости Законодательного Собрания Омской области. 2006. №4(49). часть I. Ст. 3100.

• —    «жертва вооруженного и межнационального конфликта»⁴⁶;

• —    «виктимологическая профилактика»⁴⁷;

• –    «виктимизация населения»⁴⁸;

• –    «виктимологическая лекция»⁴⁹;

• –    «виктимологическое обучение»⁵⁰;

• —    «виктимологический всеобуч»⁵¹;

• —    «плакат виктимологической на-правленности»⁵²;

• -    «социальная реклама для информирования граждан при совершении террористических актов с целью снижения жертв»⁵³. При этом не одному из указанных виктимологических терминов не было дано легальное правовое определение в этом законодательстве. Хотя по-

  пытки дать определение термину «вик-тимологическая профилактика» были. Например, в законе Кабардино-Балкарской Республики «О Республиканской целевой программе «Профилактика терроризма и экстремизма в Кабардино-Балкарской Республике на 2008 – 2010 годы»» было указано, что виктимологиче-ская профилактика - это информирование населения о способах совершения преступлений и защиты от них мерами безопасности личности и собственности⁵⁴. Фактически законодатели этого субъекта Российской Федерации свели содержание виктимологической профилактики лишь к виктимологическому информированию потенциальных жертв, исказив тем самым его более широкое доктри-

• нальное значение.

На наш взгляд, без ущерба качеству криминологического законодательства региональным законодателям следовало использовать в тексте законов уже устоявшийся в виктимологической науке термин «виктимологическая подготовка» [5, c.18-20; 6, c.44-51; 27, c.42-51] либо редко применяемое в научных исследованиях, но более точное словосочетание «викти-мологическое образование» вместо лингвистически неопределенных виктимоло-гических терминов «виктимологическое обучение», «виктимологическая лекция» и «виктимологический всеобуч». Более того, многословные словосочетания «социальная реклама для информирования граждан при совершении террористических актов с целью снижения жертв» и «плакат виктимологической направленности», не раскрывающие их содержание, следовало бы заменить более емким и точным недефинированным термином «виктимологическая реклама», попутно раскрыв его содержание через толкование базового термина «реклама».

На формирование и развитие совре- менного российского криминологического законодательства влияют подзаконные нормативные правовые акты, регулирующие вопросы противодействия преступности и правонарушениям. В них также используется виктимологическая терминология, в том числе термин «жерт-ва»55 и производные от него словосочета-ния56. Это обусловлено тем, что данные терминологические единицы подчеркивают повышенную общественную опасность негативных последствий преступности и правонарушений для государства и общества. Как правило, они являются частью аргументации в поддержку необходимости принятия норм, регулирующих вопросы противодействия преступности и правонарушениям либо от- дельным их видам.

Как показал проведенный нами анализ нормативных правовых актов, наибо- лее часто в них встречается словосочетание «виктимологическая профилактика»57, которому придается разное смысловое значение. В одних случаях виктимо-логическая профилактика рассматривается как информирование населения о способах совершения преступлений и защиты от них мерами безопасности личности и собственности58 (виктимологиче-ское информирование – примечание автора – П.К.). В других случаях дается логически выстроенное и относительно полное правовое определение виктимоло-гической профилактики правонарушений как специфической деятельности субъектов профилактики, направленной на выявление и устранение факторов, обстоятельств и ситуаций, влияющих на формирование виктимного поведения, обусловливающего совершение правонаруше-ний59. Имеются случаи, когда виктимоло-гическая профилактика неоправданно отождествляется с мерами, направленными на формирование безопасного образа жизни несовершеннолетних и снижение риска стать жертвой преступления60.

ru/amurskay-oblast/14022/. (Дата обращения: 14.08.2018); Об утверждении муниципальной программы "Совершенствование системы муниципального управления и укрепления гражданского общества в Елизовском муниципальном районе на 2014-2020 годы": постановление Администрации Елизовского муниципального района Камчатского края от 21.10.2013 № 1255 (в ред. от 27.04.2018 № 440) // Елизовский вестник. 2013. 24 октября.

• ⁵⁶    Об утверждении государственной программы Омской области "Снижение рисков и смягчение последствий чрезвычайных ситуаций, участие в обеспечении общественного правопорядка и общественной безопасности Омской области": постановление Правительства Омской области от 16.10.2013 № 260-п (в ред. от 25.07.2018 № 227-п) // Омский вестник. 2013. 25 октября; Об утверждении проекта социальноправового, психологического сопровождения и восстановления несовершеннолетних жертв и свидетелей насилия, в том числе сексуального, и членов их семей на территории города Тюмени на 2016 - 2017 годы: распоряжение Администрации города Тюмени от 14.04.2015 № 243-рк; О Концепции по предупреждению насилия в семье и реабилитационной работе с жертвами насилия в Пензенской области: постановление Правительства Пензенской области от 22.08.2000 № 456-пП // Пензенские губернские ведомости. 2000. 7 апреля. (Утратило силу в связи с изданием Постановления Правительства Пензенской области от 07.04.2006 № 175-пП).

• ⁵⁷    Об утверждении Комплексного плана мероприятий по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в Сахалинской области на 2006 год: распоряжение Администрации Сахалинской области от 13.09.2005 № 450-ра; Об организации в субъектах Российской Федерации работы по профилактике жестокого обращения с детьми: письмо Минобрнауки РФ от 10.03.2009 № 06-224 // Вестник образования. 2009. № 12. Июнь; Об утверждении комплексной программы по укреплению правопорядка и усилению борьбы с преступностью в Краснодарском крае на 2002 - 2003 годы: постановление Законодательного Собрания Краснодарского края от 30.07.2002 № 1626-П // Информационный бюллетень Законодательного Собрания Краснодарского края. 2002. № 39 (2); Об утверждении отчета о реализации Областной долгосрочной целевой программы «Профилактика правонарушений в Ростовской области на 2011-2013 годы» за 2013 год и за весь период ее действия: постановление Правительства Ростовской области от 07.05.2014 № 338 // Собрание правовых актов Ростовской области. 2014. № 5 (часть I). ст. 828; О Сахалинской областной целевой программе «Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних на период 1999 - 2000 годов»: постановление Сахалинской областной Думы от 08.10.1999 № 17/3/320-2 // htm https://ipravo.info/sakhalin1/ legal69/981.htm. (Дата обращения: 14.08.2018).

Довольно часто в подзаконных нормативных правовых актах по вопросам повышения эффективности противодействия преступности либо правонарушениям или отдельным их видам используются устоявшиеся виктимологические термины «виктимность»61 и «виктимизация»62, а также производные от них словосочетания «виктимность мигрантов»63, «уровень виктимности»64 и «повторная виктимизация»65. Иногда в подзаконных нормативных правовых актах встречается заимствованный из отраслевого криминологического законодательства термин «виктимологический всеобуч»66. В подзаконных нормативных актах встречаются отдельные редко используемые в законодательстве виктимо-логические термины либо неиспользуемые совсем. Например, в муниципальном нормативном правовом акте Совета депутатов города Мурманска «Об утверждении муниципальной комплексной целевой Программы «Профилактика правонарушений в городе Мурманске» на 2007 год» используется без раскрытия его содержания термин «виктимологическая культу-ра»67, который научно разработан и имеет свое доктринальное виктимологическое значение [11, c.3-9].

К терминам, которые не были известны современной российской виктимоло-гической науке либо появились недавно, но не нашли широкой поддержки специалистов, следует отнести словосочетание «антивиктимоное поведение граждан». Данное словосочетание было использовано свердловскими специалистами в региональном криминологическом нормативном правовом акте «Об одобрении Комплексных целевых мероприятий по усилению борьбы с преступностью в Свердловской области на 2002 - 2005 годы» в 2002 году. Оно подразумевало использование гражданами различных охраннозащитных мер и средств обеспечения безопасности жилища68. Только в 2015 году этот виктимологический термин получил свое научное описание, которое имеет иное смысловое значение [35, c.58-63]. Проведенный нами анализ подзаконным нормативных правовых актов показал, что в них легальное определение имеется лишь для одного виктимологического термина «виктимность (населения)», то есть его подверженность риску стать жертвой преступления69. Это определение по смыслу является близким устойчивому и относительно определенному доктринальному виктимологическому термину «массовая виктимность» [53, c. 9; 71, c.297-300].

Основные выводы по результатам исследования.

Проведенное нами сравнительно правовое исследование использования вик-тимологической терминологии в российском криминологическом законодательстве позволяет нам сделать некоторые выводы.

Во-первых, современное российское криминологическое законодательство в редких случаях использует доктринальную виктимологическую терминологию. Имеется лишь незначительная доля законов о противодействии преступности и профилактике правонарушений, в которых эти термины используются, но, как правило, без раскрытия их смысловой нагрузки, и только в единичных случаях её использование сопряжено с дефиниро-ванием, то есть раскрытием содержания виктимологических терминов как правовых категорий. При этом наименование и содержание криминологических терминологических единиц не всегда совпадает с аналогичными терминами доктри- нальной виктимологической терминологической системы.

Во-вторых, используемые в российском криминологическом законодательстве виктимологические термины не де-финированы и являются лингвистиче-ски-неопределенными, то есть имеют множество вариантов интерпретации, что не способствует единому пониманию противодействия преступности и правонарушениям виктимологическими средствами.

В-третьих, наличие недефиниро-ванных и противоречивых виктимологи-ческих терминов в криминологическом законодательстве требует его гармониза- ции и совершенствования, а для этого требуется создание единой правовой вик-тимологической терминологии, которая бы позволяла внести точность, полноту и ясность при формировании и правоприменении этого законодательства.

В-четвертых, российским криминологам и специалистам других отраслей знаний, занимающимся исследованием вопросов виктимологии, необходимо приступить к формированию единого викти-мологического терминологического словаря, который можно было бы использовать не только в научных и образовательных целях, но и в правотворческой и правоприменительной деятельности.