Влияние цифровизации на дифференциацию уголовной ответственности соучастников преступления

Цифровизация затрагивает все сферы общественной жизни, но стремительное развитие информационных технологий таит в себе риски совершения противоправных деяний с их использованием. Поэтому вполне обоснованно пристальное внимание и законодателя, и исследователей к проблемам ответственности в цифровой среде [4].

Дифференциация ответственности является одним из основных методов реализации уголовно-правовой политики государства, наряду с криминализацией (декриминализацией), пенализацией (депенализацией). Справедливо признается, что дифференциация уголовной ответственности и наказания относится к правотворческой деятельности, в то время как индивидуализация свойственна правоприменительной деятельности [5, с. 35– 36]. Мы остановимся только на тех аспектах, которые закреплены в нормативном акте, то есть на том, что касается дифференциации ответственности и наказания.

Совместное совершение любого преступления повышает его общественную опасность, поэтому законодатель стремится в уголовно-правовых нормах провести градацию ответственности при совершении преступления несколькими лицами. Совершение преступления с помощью информационных технологий также признается фактором, повышающим общественную опасность содеянного в силу возможности охвата большего числа потенциальных жертв, сохранения анонимности виновных и т.д.

Исходя из тех изменений, дополнений, которые были внесены в Уголовный кодекс РФ в последние годы, можно заметить, что законодатель идет по пути включения признака совершения деяния с использованием информационных технологий в качестве квалифицирующего (особо квалифицирующего) признака. Следует отметить, что неоднократно исследователями указывалось на нецелесообразность включения соответствующих квалифицирующих признаков во все составы преступлений и предлагалось установить использование электронных, информационнотелекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», в качестве обстоятельства, отягчающего наказание [3, с. 44].

С учетом того, что и совершение преступления в составе группы, и совершение преступления с использованием информационных технологий могут быть характерны для одних и тех же преступлений, интересно посмотреть на соотношение названных обстоятельств в части их влияния на дифференциацию ответственности.

При этом, если удельный вес преступлений, совершаемых с использованием информационных технологий растет, то удельный вес лиц, совершивших преступления в составе группы, снижается. Так, за 2022 год удельный вес преступлений, совершаемых с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, составляет 26,5 %, а уже за январь– октябрь 2023 года этот показатель составил 33,87 % в общем числе зарегистрированных преступлений. По групповым преступлениям в 2022 году удельный вес лиц, совершивших преступления в составе группы, в общем числе выявленных лиц составил 12,4 %. За январь–октябрь 2023 года этот показатель составил 11,7 % [6].

Совершение деяния в составе группы является и квалифицирующим признаком, и обстоятельством, отягчающим наказание. В 74 статьях Уголовного кодекса РФ содержится квалифицирующий либо особо квалифицирующий признак совершения деяния в составе той или иной группы. Помимо этого есть также составы, которые предусматривают ответственность за сам факт создания того или иного группового образования и участия в нем. Преступления, совершаемые с информационными технологиями, тоже могут включать в себя составы либо с квалифицирующими признаками, либо с конструктивными признаками, и собственно преступления в сфере компьютерной информации. В этом контексте мы можем вести речь об общеуголовных киберпреступлениях и специальных киберпреступлениях [2, с. 25–33].

Использование информационно-телекоммуникационных сетей как признак преступления содержится в 36 статьях Уголовного кодекса РФ, не считая деяний, объективная сторона которых включает публичный способ совершения, а также преступлений в сфере компьютерной информации. Практически в два раза меньше статей, в которых групповой способ совершения преступления указан в качестве квалифицирующего или особо квалифицирующего признака.

В 21 статье Уголовного кодекса РФ мы можем наблюдать одновременное указание и на групповой способ совершения преступления, и на использование информационных технологий.

Интересно, что с точки зрения оценки повышения общественной опасности содеянного законодатель подходит к этому вопросу по-разному. Так, в одних статьях совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой указано в одной части, что и использование информационных технологий, то есть по сути ставится знак равенства между деянием, совершенным групповым способом, и деянием, совершенным единолично, но с использованием Интернета (например, ст. 110, 110.1, 133, 151.2, 230, 242, 242.1, 242.2 УК РФ). В ст. 354.1 УК РФ к перечню форм соучастия, указанных в одном квалифицирующем признаке, добавляется и группа лиц. Если посмотреть по категориям преступлений, то увидим и преступления небольшой тяжести, и средней, и тяжкие, и особо тяжкие.

Конечно, отдельного обсуждения заслуживает вопрос о расположении в одном квалифицирующем признаке группы лиц, группы лиц по предварительному сговору и организованной группы, что давно обсуждается в науке уголовного права, но не меняется в законодательстве [1, c. 201]. Бесспорно, организованная группа – более опасная форма соучастия, поэтому при дифференциации ответственности это должно быть учтено. Недопустимо и когда по категории преступлений совершенное организованной группой относится к преступлению небольшой или средней тяжести.

В других статьях УК РФ использование информационно-телекоммуникационных сетей и совершение деяния группой лиц по предварительному сговору оцениваются законодателем в равной степени общественной опасности. Совершение деяния организованной группой уже оценивается как более опасное преступление (например, ст. 222, 222.1, 222.2, 280.4 УК РФ).

В отдельных статьях и совершение деяния группой лиц по предварительному сговору рассматривается как более опасное, по сравнению с совершенным с использованием сети «Интернет». Например, в ст. 228.1 УК РФ сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационных технологий, влечет наказание до 12 лет лишения свободы, а в составе группы лиц по предварительному сговору или организованной группы – до 15 и 20 лет лишения свободы соответственно.

Интересно, что в ст. 159.6 УК РФ совершение хищения с банковского счета или в отношении электронных денежных средств влечет более строгое наказание, чем совершение деяния группой лиц по предварительному сговору, и уже совершение деяния организованной группой повышает степень общественной опасности содеянного.

Таким образом, цифровизация влияет, в том числе, и на дифференциацию уголовной ответственности соучастников преступления, однако проводится это не совсем последовательно. В целях надлежащей дифференциации и, как следствие, назначения справедливого наказания виновным необходим единообразный подход к оценке степени общественной опасности одних и тех же обстоятельств, закрепленных в разных статьях Уголовного кодекса РФ.