Вопросительные предложения, выражающие вероятность в ингушском языке

Предложение - это один из основных объектов изучения современных ингушских исследователей [1; 2; 3; 4; 5; 6; 7], так как не все вопросы теории синтаксиса нашли свое окончательное решение. Предложение является сложной конструкцией, которая характеризуется с трех сторон: смысловой, формальной и коммуникативной. С коммуникативной точки зрения предложения бывают повествовательные, вопросительные и восклицательные.

«Вопросительные предложения выражают желание говорящего получить ответ (информацию) от собеседника, узнать то, что существует или отсутствует в действительности» [7, с.26]. В нашей статье рассматривается один из его семантических типов - вопросительные предложения, выражающие вероятность. Данный тип предложений отличается особой вопросительной интонацией, которая является главным средством, передающим вероятностный характер и желание предоставить собеседнику один из возможных вариантов ответа. Выясняя известную информацию, адресант с помощью собеседника пытается из ряда неизвестных выбрать нечто определенное, что помогло бы ему закончить собственные логические рассуждения. Степень неизвестности и характер неизвестного различаются в каждом конкретном случае.

Вопросительные предложения с вероятностным значением в ингушском языке делятся на типы:

• 1)    предложения, в которых одно из неизвестных наиболее вероятно. Об этом свидетельствует вынесение этого наиболее вероятного в саму

структуру вопроса, например: - Студенташта йовзий хьа кепайийтта стихаш ?

• 2)    значение, когда одинаково вероятно наличие или отсутствие действия. Неизвестное в таких предложениях названо словом с взаимоисключающим противопоставлением. В таком вопросе противопоставлены два неизвестных, из которых одно исключает другое» Например: - Маькх йий хьога?

• 3)    значение, когда неизвестное сопоставляется с предшествующим, уже известным. Неизвестное здесь связано с предшествующим высказыванием (характеризуется наличием союзной частицы «х1аьта» . Например: - Хьа кхоллам бовзарий царна? Х1аьта хьо малав ховрий цунна ?»; - Институте деша эттарий хьо? Х1аьта чакхвоалаш хала Дарий?

Таким образом, в вопросах, рассматривающих степень и характер неизвестного, выражается ответ «да» или «нет», т.е. на любой из рассмотренных в качестве иллюстративного материала вопросов можно ответить двояко - ответом «да» или «нет»: Студенташта йовзий хьа кепайийтта стихаш? - йовз/йовзац; Царна ховрий, 1а байташ язъелга? - ховр/хацар ; Х1аьта хьо малав ховрий цунна? - ховр/хацар .

Следовательно, альтернатива - это главный признак вероятностных вопросительных предложений в ингушском языке.

В конструкциях, составляющих ядро пропозициональной модальности, глаголы в которых представлены вопросительным наклонением вариант ответа отсутствует: - Даа х1ама телий хьона? Д1айха дий?... Дулхах даар хулий ? Мусас корта оагабир: - Дулхах даар?.. Хиннадац . Здесь на заданных первых два вопроса адресант не получил ответа. Встречаются случаи, когда ответ выражается не словесно, а с помощью жестов или мимики, например: - Дика хетий хьона цига? Лидас б1аргаш д1а а къайла, корта лостабир .

В диалоге типа: -« Мобильни телефонаш яр уж? - Тха хана цу тайпа телефонаш яцар...» , адресат не ответил ни «да», ни «нет», а выбрал третий вариант ответа, не предусмотренный в вопросе. Такие предложения встречаются в основном публицистическом и научном стилях.

Ситуативная модальность почти не встречается в публицистике. Она призвана расшифровывать объективную модальность, указывая на не существующие в рамках наличной действительности определенные предпосылки именуемого события: « Мотт ца хой кхыдола 1илмаш тохкалургдий ?»; «Хьанна еза республика? ».

В художественных произведениях конструкции со значениями ситуативной модальности встречаются очень часто. Что касается ирреальности вопросительных предложений, передающих вероятностный характер, то здесь адресанту неизвестно одновременно и то, осознал ли адресат свое состояние или нет, и то, возникла или не возникла вообще у него данная потребность. Высочайшая степень концентрации неизвестности разрешается адресантом самым простейшим образом, отражающим особенность ингушского менталитета, сформированного столетиями. Вместо того, чтобы интересоваться возможностями адресата (может или не может последний что-либо осуществить) или же степенью необходимости осуществления действия, адресант просто спрашивает, очевидно, предполагая несущественными все остальные мотивы деятельности человека, например: « Безам бий хьа из цхьаннена д1але ? »; « Чай мала безам бий хьа ?»; « Хьажа безам бий хьа ? ».

Преобладание модального значения желательности над значениями, необходимости и возможности объясняется тем фактом, что мотив желания до сих пор остается главным в мотивации деятельности человека.

Также, очень часто употребляются и вопросительные предложения с дополнительным модальным значением возможности. В данных предложениях говорящий пытается выяснить, имеются или нет условия для совершения действия. Подобная семантика соотносится с альтернативной возможностью выбора, заключенной в значении вопросительных предложений.   Значение в таких предложениях не двусмысленно, а конкретно, например: «Саг ве могаргдарий хьона?»; «1уйранна виза 1от1аоттае мегаций цига?». Указанное значение реализуется в предложении с помощью модальных средств: глаголов, частиц и др. Чаще других в таких предложениях употребляется глагол мага - мочь, например: «Лела могий хьона?»; «Из йоазув 1одеша могий хьа б1аргашта?»; «Кхоана со волча балха хьат1а ва могаргдий хьона?»; «Ца яздеш дита мегий из? — хьоставенна хаьттар Зубайра».

Итак, из вышесказанного следует, что вопросительные предложения благодаря своей направленности на получение информации выступают как первый компонент сочетания реплик, предназначенного для обмена информацией в диалоге. Во внутренней речи, в размышлениях вопрос может быть ориентирован на получение непосредственного ответа. С точки зрения характера ожидаемого ответа вопросительные предложения неоднородны: ответ может подтверждать или отрицать истинность чего-либо, либо сообщать новые сведения о чем-либо.