Воспитание духовно-нравственной личности в процессе преподавания теологических дисциплин

Мелитопольский государственный университет, Мелитополь, Россия, ,

,

Введение . В современной отечественной науке все чаще высказывается мнение о необходимости осознанного обращения «к ценностно-мировоззренческим основаниям образования» (Шмонин, 2021: 465), каковыми являются традиционные для России религиозные ценности (Клю-сова и др., 2023: 6). Учитывая, что наша страна представляет собой многоконфессиональное и многонациональное государство, с этой точкой зрения невозможно не согласиться хотя бы по причине того, что практически все мировые религии, представленные в ней, проповедуют нравственные идеалы, имеющие общечеловеческое значение.

Большую роль в решении этой непростой задачи играют кафедры теологии, которые посредством приобщения студентов к религиозной культуре учат их не только тому, «как надо мыслить»,

но и «тому, как надо жить»1, одновременно реализуя две задачи: образовательную и воспитательную (Мурзина, Симбирцева, 2024: 35). Именно благодаря достижению единства между знанием нравственных постулатов и претворением их в повседневную личную жизнь формируется духовно-нравственная личность теолога, не испытывающая внутреннего разногласия между знанием нравственных норм поведения и самой жизнью, над чем в свое время иронизировал еще А. С. Пушкин в стихотворении «К другу стихотворцу» (1814 г.)2:

– Послушайте, – сказал священник мужикам, –

Как в церкви вас учу, так вы и поступайте,

Живите хорошо, а мне – не подражайте.

Цель статьи – выяснить, какие методы воспитания студентов-теологов преподаватель может использовать во время проведения учебных занятий для формирования духовно-нравственной личности, способной противостоять современным вызовам; охарактеризовать профильные теологические дисциплины с точки зрения их воспитательного потенциала; определить последовательность их изучения студентами-теологами; проанализировать доступные нам учебные планы по теологии на предмет наличия/отсутствия в них теологических дисциплин, обладающих таким воспитательным потенциалом.

Основная часть . Известно, что в образовании личности участвуют многие факторы³, однако «в школе на первом месте должно быть поставлено воспитание»⁴. Благодаря воспитанию мы можем нивелировать многие из негативных свойств личности, которые уже могут быть у студента-теолога, поступившего учиться. Принимая во внимание, что теология как наука совмещает в себе знания из различных наук – социальных и гуманитарных – и одновременно с этим предусматривает применение полученных знаний на практике в светской и церковной среде, мы можем утверждать: ведущими методами в процессе воспитания будут формирование сознания личности и организация ее деятельности, а также развитие опыта общественного поведения. Однако это не означает, что во время учебной работы педагог не использует методы стимулирования и мотивации деятельности и поведения личности, методы контроля, самоконтроля и самооценки в воспитании. Применительно к последнему поясним: студенты-теологи на протяжении всего обучения знакомятся с такими понятиями православной теологии, как «духовное бдение» (внутренний самоконтроль за мыслями, словами и поступками), что отражено в молитве «Исповедание грехов повседневное», и «христианская нравственность», которая раскрывается в Священном Писании и Священном Предании. Здесь следует упомянуть о том, что Н. В. Гоголь, спустя некоторое время после выхода в свет комедии «Ревизор», взял к ней в качестве эпиграфа пословицу «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива» как своего рода напоминание читателям и зрителям о том, что для православных христиан таким зеркалом должны быть не хлестаковы, а Святое Евангелие, в котором закреплены все требования христианской нравственности. Следовательно, студенты-теологи самостоятельно контролируют и оценивают свои слова, мысли и поступки, опираясь на Богооткровенный нравственный закон и модель поведения Господа нашего Иисуса Христа.

В настоящее время в современном российском теологическом образовании существует множество профилей, которые выбирают сами кафедры теологии, исходя из существующего запроса на специалистов и своих возможностей. Например: «Государственно-конфессиональные отношения», «Управление социокультурными процессами в конфессиональной сфере», «Организационно-управленческая деятельность в православной теологии» (подготовка специалистов в сфере церковно-государственных отношений), «Обществознание» (подготовка учителей обществознания, классных руководителей), «Религиоведение», «Теология и традиционные ценности в системе воспитания», «История и обществознание», «Православие в контексте мировой культуры» и др.

Среди профильных теологических дисциплин фактически каждая из них обладает большим воспитательным потенциалом, однако в настоящей статье не представляется возможным рассмотреть их все с этой точки зрения. Поэтому мы остановимся на некоторых из них, следуя принципу систематичности и последовательности их изучения.

Одним из базовых предметов, которые преподаются у студентов-теологов с первого курса по четвертый включительно, является библеистика. Это обусловлено тем, что учебный материал структурирован в соответствии с принципом систематичности и последовательности. Не зная Священного Писания Ветхого и Нового Завета, студенты-теологи не смогут успешно изучать такие дисциплины, как «Литургическое богословие», «Нравственное богословие», «История христианской письменности и патристика», «Этика и аксиология в религии», «Русская агиография»,

«Православие и русская литература», и понять роль Православия в становлении российской государственности и культуры. Следование системному и культурологическому подходу в образовании и воспитании позволяет успешно достичь поставленных целей.

На лекционных и семинарских занятиях по библеистике происходит знакомство студентов с нормами поведения человека во времена Ветхого и Нового Заветов, проводится сравнительносопоставительный анализ этих норм друг с другом и с религиозными нормами нашего времени. На библеистике студенты, анализируя притчи Иисуса Христа, разбирая библейские сюжеты и образы, развивают способность логически мыслить и осознанно поступать в различных жизненных ситуациях. Так у них происходит формирование сознания личности, благодаря чему они, оказавшись перед выбором, как поступить, – по закону юридическому или закону любви, – там, где это возможно, предпочтут закон любви.

Здесь уместно напомнить слова митрополита Антония (Сурожского) о том, что Христос в образах учил людей модели поведения, говоря притчами1. Следовательно, анализируя притчи и поступки самого Господа, студенты-теологи как бы проецируют эти ситуации на себя, оказываясь перед необходимостью нравственного выбора и ответом на вопрос: «А как бы лично я поступил в этой ситуации?». Блестящий пример такого нравственного выбора мы имеем в рассказе Н. С. Лескова «Человек на часах», где главный герой, оказавшись перед таким выбором, отдает предпочтение заповеди любви, хотя и осознает неотвратимость наказания за нарушение воинского устава. Также из Священной истории Ветхого и Нового Завета студенты узнают о том, что для истинно верующего человека слово и дело всегда едины и между ними нет разногласия, как это имело место быть у фарисеев.

Позднее это открытие будет неоднократно подтверждено примерами из «Истории христианской письменности и патристики», «Русской агиографии», «Православия и русской литературы», древнерусской истории и истории России новейшего времени. Вспоминая преподобного Сергия, игумена Радонежского, преподобного Иоанна Кассиана Римлянина, святого патриарха Гермогена и многих других православных подвижников христианского благочестия, студенты придут к выводу: все они словом и личным примером учили других исключительно тому, что знали и исполняли сами; для них понятия «честь», «честность» и «благочестие» взаимосвязаны и взаимообусловлены; нравственная установка «береги честь смолоду» должна сопровождать человека от молодости до кончины. Именно в таком контексте раскрывается наказ Спасителя не клясться вовсе: для честного человека, берегущего свою честь, боящегося Господа и стыдящегося людей, нет необходимости давать клятвы: если он говорит «да», это значит «да», а «нет» ‒ это «нет»; все остальное исходит от лукавого. Такую модель поведения и такое мировоззрение раскрыл А. Мельников-Печерский на примере заволжских купцов-старообрядцев в романах «В лесах» и «На горах»: для заключения торговых сделок друг с другом им хватало честного купеческого слова.

Задавшись вопросом: почему же со временем человечество стало прибегать к устным и даже письменным клятвам, а также к письменным договорам, соглашениям, скрепленным подписями сторон и печатями, студенты-теологи переносятся в библейскую историю и вспоминают о грехопадении прародителей, в результате которого произошло повреждение внутреннего состава человека. Поэтому Господь вынужден был помимо Естественного нравственного закона даровать людям Богооткровенный нравственный закон, ибо одной совести для разграничения понятий, что есть добро, а что зло, стало уже недостаточно. Позднее, на занятиях по истории христианской письменности и патристике, этот разговор можно и нужно продолжить, обратившись к святоотеческому учению о необходимости духовного бдения: самоконтроля и внутренней оценки собственных мыслей, слов и поступков посредством ума. Согласно аскетическому преданию Восточной Церкви, не существует «резкого различия между активными и пассивными состояниями на высших ступенях духовной жизни»2, поскольку «ум человека в своем нормальном состоянии не активен и не пассивен: он – бдителен»3 (ср.: состояния Ивана Карамазова и Родиона Раскольникова до и после убийства).

При изучении Нового Завета теологи знакомятся с апостольским учением о совести, содержанием Нагорной проповеди и Заповедями блаженства. Для них становится очевидно, что закон любви выше закона юридического (притча о милосердном самаритянине, притча о возвращении блудного сына, прощение Иисусом Христом блудницы) и что далеко не всегда, поступая по закону «око за око и зуб за зуб», можно изменить другого человека к лучшему. Умение прощать, проявлять милосердие и сострадание, равно как и умение признавать свои ошибки и каяться в них, – отличительные черты христианина, относящиеся к традиционным для России духовно-нравственным ценностям, а понимание студентами с опорой на принцип научности того, что нравственные пороки – причина наших болезней, бед и несчастий1, способствует сохранению ими физического и психического здоровья, ибо алкоголизм, наркомания и подобные им имеют в своей основе ущербную нравственность2. Более детально эта и другие социально значимые проблемы рассматриваются на старших курсах при изучении предмета «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви».

Очень тесно с библеистикой и культурологией связана учебная дисциплина «Литургическое богословие». Изучая основы православного богослужения, таинства и обряды Православной церкви, православные праздники, студенты-теологи не только приобщаются к культуре Православия и, следовательно, к культуре России, но и как представители определенного народа-рода-семьи понимают свою роль и ответственность перед родом, семьей, народом и Родиной. Они приходят к осмыслению существования тесной связи между поколениями внутри рода и осознают истину: прошлое никуда не исчезает, оно – основа настоящего и будущего, а человек – не пылинка в огромном мире, поскольку он множеством нитей – генетических, духовных, культурноисторических – связан со своими предками, своим народом и своей страной. Духовное воспитание, по меткому замечанию священника П. А. Флоренского, призвано дать человеку «не карту иного мира, а укрепить жизненные связи с ним»3 (предки-потомки) посредством молитвенного общения. Благодаря такому осознанию развивается чувство привязанности к своему народу, роду, семье, которое является основой государственности4, формируется патриотизм, а не космополитизм: человек обретает духовную и физическую укорененность в определенной культуре, не утрачивая при этом уважения к культурам других стран и народов. Это качество подлинного гражданина своего земного Отечества ярко выразила А. А. Ахматова в поэме «Реквием»5:

Нет! и не под чуждым небосводом

И не под защитой чуждых крыл, –

Я была тогда с моим народом,

Там, где мой народ, к несчастью, был.

Если говорить о воспитательном потенциале дисциплины «История христианской письменности и патристика», то прежде всего стоит обратить внимание на то, что изучение биографии и трудов святых отцов и учителей Церкви, церковных писателей позволяет сформировать у студентов-теологов такие личные качества характера, как духовная стойкость и приверженность своим убеждениям. Знакомясь с жизнью и деятельностью святых Афанасия Великого и Василия Великого, с подвигом святого Максима Исповедника, студенты понимают, что истоки духовной стойкости русского народа находятся в неразрывной связи с Православием. Неспособность поступиться своими убеждениями в случае осознания своей правоты даже ради спасения жизни, как это было в случае с Максимом Исповедником, митрополитом Филиппом (Колычевым), патриархом Гермогеном, является достойным примером для студентов, которые в наше неспокойное время наблюдают опасность религиозного и политического конформизма, когда со стороны различных сил предпринимаются попытки подмены традиционных духовно-нравственных ценностей псевдоценностями и псевдоидеалами.

На сегодняшний день это явление приобрело всемирный характер, о чем предупреждал еще преподобный старец Паисий Святогорец, призывая христиан иметь твердую мировоззренческую позицию и не бояться открыто противостоять злу6. Разрушение традиционных для России духовно-нравственных ценностей происходит разными способами. Одним из самых действенных является, на наш взгляд, фальсификация российской истории. В качестве одного из примеров такой фальсификации приведем трактовку образа патриарха Гермогена американским ученым, доктором исторических наук, профессором Д. Х. Биллингтоном в книге «Лики России». В этом труде уважаемый профессор говорит о том, что патриарх Гермоген, сидя в Чудовом монастыре во время оккупации Москвы поляками, сам себя уморил голодом (Биллингтон, 2001: 54).

Думается, что такого рода трактовка событий истории России еще раз подтверждает необходимость обстоятельного изучения дисциплины «Русская агиография».

Несомненный интерес в плане обучения и воспитания теологов представляет изучение дисциплины «Этика и аксиология в религии». К сожалению, мы вынуждены отметить, что далеко не все вузы, имеющие в своем составе кафедры теологии, включают ее в учебные планы. Между тем эта дисциплина совмещает в себе сведения из разных дисциплин – «Библеистики», «Нравственного богословия», «Этики», «Философии», «Истории религий», позволяя студентам-теологам углубить знания, полученные в этих областях наук, систематизировать их, понять существующие в религиозной и культурной среде взаимоотношения и связи.

Воспитательное значение дисциплины «Этика и аксиология в религии» сводится, прежде всего, к умению: 1) верно определять в жизни нравственные ориентиры и нравственные приоритеты (учение о достоинствах), поднимаясь от дольнего к горнему (притча Иисуса Христа о талантах) и 2) видеть в других религиях то, что сближает их с христианством1. Благодаря этому у студентов-теологов воспитывается чувство веротерпимости, что соответствует христианскому вероучению: прийти ко Христу может любой человек, независимо от национальности и религиозной принадлежности, ибо во Христе нет ни эллина, ни иудея, подтверждение чему мы находим в Деяниях святых апостолов (Деян. 8: 26‒39). Интересно отметить, что на эту особенность других религий впервые в разговоре с В. Н. Лосским обратил внимание будущий митрополит Антоний (Сурожский)2.

Неоценимую помощь преподавателю вуза, обучающему студентов-теологов, в формировании из них социально грамотных личностей (Сироткин, 2024), способных разбираться в социокультурной и общественно-политической жизни и быть носителями традиционных духовно-нравственных ценностей, оказывает изучение, как правило, на 4-м курсе дисциплины «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви». Так же, как и дисциплина «Этика и аксиология в религии», «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» присутствуют в учебных планах не всех университетов, обучающих студентов-теологов. Между тем этот документ, принятый Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, интересен для студентов прежде всего тем, что дает ответы на многие насущные вопросы нашей частной и общественной жизни. Посредством проведения лекций-бесед, диспутов преподаватель не только учит студентов логически мыслить, корректно и научно-аргументированно отстаивать собственную точку зрения, но и формирует у них определенную гражданскую позицию, позволяющую сделать правильный нравственный выбор в той или иной жизненной ситуации. Думается, мы не ошибемся, если скажем, что многие темы этого программного документа – «Христианская этика и светское право», «Церковь и политика», «Труд и его плоды», «Война и мир», «Проблемы биоэтики» и др. – вызывают у студентов интерес и горячее обсуждение на семинарских занятиях, которое сопровождается столкновением существующих на сегодняшний день различных точек зрения.

Так, например, рассуждая на тему «Церковь и политика», студенты учатся разграничивать «политику и неполитику»3 (в этом состоит «задача как школьного, так и общественного воспита-ния»4) и «в отношении политических вопросов ˂…˃ ясно осознавать свою некомпетентность и опасность затрагивать основы социальной жизни, механизм которых им не ведом»5. Особенно это касается подготовки специалистов в сфере церковно-государственных отношений, поскольку вследствие специфики их деятельности грань между «политикой и неполитикой» может оказаться очень тонкой, что требует доведения такого навыка почти до автоматизма6.

Не менее интересна тема «Труд и его плоды», потому что в современном обществе отношение к труду подчас бывает предвзятым и неправильным. Церковь учит, что всякий труд достоин уважения. Труд ‒ это не наказание, а дар человеку от Бога, позволяющий ему стать со-творцом Господа и самореализовать себя как личность. Конечно, после грехопадения прародителей качество труда и отношение к нему изменились, но сама его суть осталась прежней ‒ соработничество Господу. К. Д. Ушинский отмечал, что, «высылая человека на труд, Творец сделал труд необходимым условием физического, нравственного и умственного развития, и самое счастье человека поставил в неизбежную зависимость от личного труда» (Ушинский, 1945: 100). По мнению известного педагога, труд есть бремя, но такое бремя, «без которого возможное соединение человеческого достоинства и счастья невозможно» (Ушинский, 1945: 105) (ср.: 1 Кор. 4:12; 1 Фес. 2:9; 2 Фес. 3:8; Деян. 18: 3‒3). Одним из возможных путей решения проблем современного общества, в котором существуют товарно-денежные отношения и роль денег в жизни человека сильно преувеличена, по мнению ученых, является «разработка программ духовно-нравственного воспитания в профессиональной деятельности» (Грязнова и др., 2024: 131) с привлечением специалистов в области теологии.

Завершая обзор дисциплин, позволяющих сформировать у студентов-теологов приверженность к традиционным духовно-нравственным ценностям, считаем необходимым остановиться на той, которая в одних учебных планах является факультативной (Дивногорцева, 2022: 20), а в других и вовсе отсутствует. Этой дисциплиной, на наш взгляд, является «Церковное краеведение». В свое время Н. Ф. Федоров отмечал, что всеобщая история, так же как и «русская история без местной, указывающей участие данной местности в истории общей, не может иметь интереса, не может быть понята даже местными жителями…» (Федоров, 1997: 154) и что «местная история необходима ˂…˃ как образовательный предмет» (Федоров, 1997: 154‒155). Сказанное в полной мере относится и к «Церковному краеведению», поскольку изучение этой дисциплины позволяет успешно решать образовательные задачи не только в области теологии, но и культурологии, филологии, включая ономастику и древнерусскую литературу. О воспитательном значении «Церковного краеведения», как и краеведения вообще, говорить излишне: на эту тему немало сказано и написано историками, ономастами, культурологами. Думается, в обосновании не нуждается и тезис о том, что нельзя любить свою Родину, не зная ее истории и истории того места, где ты родился и вырос, где твой дом и могилы твоих предков. Ср.:

Два чувства дивно близки нам.

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам1.

Более того, Правительство Российской Федерации и Русская Православная Церковь выступают за развитие внутреннего туризма и активно поддерживают позитивные начинания в этой сфере, что обусловлено экономическими, культурными и социальными причинами. Обстоятельно о воспитательном и образовательном значении экскурсий по памятникам церковной архитектуры сказано митрополитом Тихоном (Шевкуновым), поэтому мы здесь повторяться не бу-дем2, отметив лишь тот факт, что для студентов-теологов, осуществляющих обучение по этому направлению, представляются широкие возможности последующего трудоустройства.

Заключение . Подводя итог всему сказанному выше, отметим следующее:

• 1)    большинство современных ученых склоняется к тому, что в настоящее время теологическое образование в России стало неотъемлемой частью светского образования, поскольку удовлетворяет запросы общества и государства, позволяет воспитывать юношей и девушек в качестве приверженцев традиционных для нашей страны духовно-нравственных ценностей;

• 2)    профильные теологические дисциплины обладают богатым воспитательным потенциалом как в силу своего содержания, так и благодаря их встроенности в многовековую историю и культуру Российского государства;

• 3)    к сожалению, далеко не все учебные планы по теологии содержат все профильные дисциплины, позволяющие решать насущные задачи, стоящие перед современным российским обществом в сфере образования и воспитания, равно как и не во всех учебных планах соблюдается принцип системности и последовательности освоения теологического знания, что делает затруднительным установление межпредметных связей и усвоение студентами-теологами качественно новой для них информации без опоры на уже существующие знания.