Воспитательный процесс в начальных учебных заведениях Восточной Сибири на рубеже ХIХ-ХХ вв.

На рубеже веков воспитательной работе придавали, как и в прежние годы, немаловажное значение. Более того, ее актуальность в период разрастания революционной борьбы возрастала. Со стороны учебного начальства усилились требования неукоснительного исполнения монаршей воли о том, чтобы молодежь приучали с ранних лет к порядку и дисциплине. Для этого предлагали сочетать как меры репрессивные, если таковые окажутся необходимыми, так и меры педагогического воздействия. Последние были, безусловно, необходимы, так как не вызывало сомнения, что исключительно карательными мерами порядок и дисциплину навести невозможно. Меры педагогического воздействия, необходимость сердечного попечения школы и своих питомцев считались основными по сравнению с репрессивными мерами, но не следовало «с сердечным попечением» ни в коем случае доводить воспитательное дело до попустительства. Имело место убеждение в том, что «для всякого добросовестного педагога должно быть очевидным, что именно сердечная заботливость о нравственном преуспевании воспитывающихся сопряжена с бдительным и настойчивым проведением известной системы требований, подчинение которым только и в состоянии приучить юношу к уважению законности» [Циркуляр … МНП, 1903, с. 348].

Воспитательная работа в дисциплинарном аспекте в подавляющем большинстве школ была поставлена хорошо. Согласно отчетам инспекторов народных училищ и училищных наблюдателей, ревизовавших начальные училища МНП и духовного ведомства, ученики отличались аккуратностью посещения училищ, вполне приличным поведением на уроках и переменах, скромностью, особенно в сельских училищах. Поведение учащихся в одноклассных, двухклассных и городских училищах в большинстве случаев было также хорошее; проступков, выходящих из ряда обыкновенных детских шалостей, тем более влекущих за собой наказания или даже исключение, в этих учебных заведениях не было. В отдельных церковноприходских школах (Манской, Торгашинской, Синявинской и др.) учащиеся отличались от прочих детей добрым поведением и служили примером для других в поступках, почтительности к родителям и старшим, наставникам и учителям, пекущимся об их благосостоянии, а также выделялись опрятностью в одежде, правильным держанием своего корпуса, головы, рук, ног, плеч, прической волос, походкой и проч. (Ен. ф. ГАКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 156. Л. 4). Обычные шалости, свойственные детскому возрасту, наказывались стоянием в углу на 15 минут во время урока или перемены, замечанием, оставлением после уроков на 30 минут. Нерадивым, невнимательным и ленивым делали внушения по окончании каждой четверти учебного года. Иногда могли снизить оценку по поведению до «4». Наконец, в некоторых случаях приглашали родителей учащихся, если имелось в виду приобрести их содействие в деле устранения тех или иных ненормальностей в занятиях и поведе- нии учеников. Для наблюдения за поведением учащихся до уроков, во время перемен в городских училищах между преподавателями распределялись дежурства (ГАКК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 21. Л. 12; Д. 28. Л. 7–8; Д. 53. Л. 10; Д. 79. Л. 5).

Центральное место в религиозно-нравственном воспитании отведено урокам Закона Божия. Но именно здесь при изучении этого предмета были замечены сухость в преподавании, зазубривание урока в ответах, т. е. во многом формальный подход к его изучению. Между тем христианские правила жизни, божественное учение Иисуса Христа должны быть постигаемы, прежде всего, сердцем. Что глубоко прочувствовано, то остается в сердце человека на всю жизнь. Поэтому законоучителям было рекомендовано как можно чаще вести беседы с учащимися, устраивать чтения, давать побольше книг для чтения религиозно-нравственного содержания, особенно жития святых. Было убеждение, что святая жизнь их производит на детские сердца глубокое впечатление. Сподвижничество святых, их любовь к ближнему увлекают детей, особенно 10–12-летнего возраста, что они нередко мечтают уподобиться им. Чем больше дети будут читать жизнеописания святых, тем глубже в их сердце западет учение Иисуса Христа (ГАКК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 53. Л. 9).

Но, несмотря на предпринимаемые меры относительно религиозного воспитания, именно из-за обязательности обучения Закону Божию и деятельности синодальной канцелярии, религиозность большинства учащихся носила чисто внешний характер. Соблюдать посты и праздники, поставить свечку, выполнять обряды – вот к чему сводилась в конечном итоге религиозность православного человека, в том числе и ученика [Давыдов, 1909, с. 26].

О формальном, внешнем по отношению к ученику религиозном наставлении говорит и министр народного просвещения Зенгер в своем циркуляре от 28 июня 1903 г. за № 19744 «О принятии мер к поднятию дисциплины среди воспитанников учебных заведений». «Однако здесь более, чем где-либо, надлежит памятовать, что призывать имя Божие всуе грешно и что прибегать к религиозному воздействию на воспитанника, пренебрегая опасностью поощрить его к лицемерию, достойный приобрести юношеское доверие и уважение воспитатель не способен. Непростительно также было бы низводить религиозные наставления до степени заурядных и мелких житейских попреков. Удивляться, напротив того, приходится, что когда, как это, к сожалению, нередко бывает, учащийся вследствие безуспешности в занятиях или подсказываемой самолюбием переоценки наложенного на него наказания дошел до полной нравственной растерянности, граничащей с отчаянием, он не встречает со стороны своих наставников религиозного утешения, способного успокоить и вовремя ободрить его» [Циркуляр … МНП, 1903, с. 354].

В интересах умственного и эстетического развития учащихся в училищах устраивались литературно-музыкальные чтения с туманными картинами и спектакли. В этих случаях учащимся нередко предлагались угощения и подарки, расходы на которые принимали на свой счет смотрители или / и попечители начальных училищ (почетные блюстители), а также собираемые по подписке. Так, например, 26 декабря 1905 г. силами учащихся Канского городского и женского училищ был поставлен на сцене общественного собрания «Ревизор» Гоголя для учащихся всех школ города с приглашением их родителей и почетных лиц города. Вход для всех был бесплатный. На другой день ученики были собраны в училище, где были устроены танцы и угощение (чай и конфеты) (ГАКК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 79. Л. 5–6). В Енисейске с дозволения начальства в воскресенье 7 декабря 1897 г. был дан спектакль в пользу бедных учеников уездного училища «Счастливый день» в трех действиях. Вход был разрешен всем учащимся (Ен. ф. ГАКК. Ф. 6. Оп. 1. Д. 30. Л. 10). В Рыбинском, Анцинском, Усть-Тунгузском и т. д. училищах были устроены дет- ские спектакли (ГАКК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 53. Л. 7). Имеющиеся архивные материалы говорят о том, что спектакли для детей устраивались повсеместно в начальных школах Восточной Сибири (ГАКК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 24. Л. 12; Д. 71. Л. 34).

В праздничные и воскресные дни устраивали чтения, на которых могли присутствовать и родители. Для чтений, по мере возможности, приобретались волшебные фонари на остатки от квартирных и библиотечных денег (ГАКК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 53. Л. 10).

Немаловажное значение придавали чтению книг, для этой цели организовывали систематическое домашнее чтение, но далеко не все учителя имели способности с надлежащей полнотой использовать это весьма существенное средство на развитие учащихся и, что немаловажно, для упрочения стремления к самообразованию и самосовершенствованию. Многие же молодые учителя нередко конечной целью своей деятельности считали простую выучку по программе начальной школы, дальнейшая жизнь окончивших курс обучения мало интересовала этих учителей. Из-за такого взгляда учителя не считали своей обязанностью серьезно ознакомиться с детской и народной литературой. Все это объяснялось тем, что и сами учителя не привыкли смотреть на книгу, как на средство к саморазвитию, а считали ее скорее развлечением. Так, в районных библиотеках педагогическая литература лежала почти нетронутой, между тем как приложением к ней зачитывались (ГАКК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 37. Л. 41).

В 1899 г. многие приходские училища и все городские, по «Положению» 1872 г., училища отмечали столетие со дня рождения великого русского поэта А.С. Пушкина организацией литературных и литературно-музыкальных утренников и вечеров. Так, например, в Идинском бурятском училище в памятный день для России 26 мая прозвучало достойно имя великого поэта. Украшенный венком и живыми цветами портрет Александра Сергеевича над устланной коврами эстрадой, те же портреты по сторонам зала, инициалы поэта из зелени и живых цветов, вырисовывающиеся в венках «1799–1899», – все влекло мысль к тому, чье имя собрало туда учащихся и постороннюю публику, как интеллигентов, так и простолюдинов. Довольно милое декорирование зала дополнялось зеленью, флагами и живыми цветами.

Заведующий школой характеризовал сущность праздника и рассказал о жизни и трудах Пушкина. После доклада началось музыкально-вокальное отделение, прошедшее мило и дружно, – выступали мальчики и девочки, большинство которых – буряты: из уст каждого неизменно звучали слова незабвенного поэта. Маленькая и взрослая публика дружно аплодировала исполнителям, чтецам и хору, щедро разнообразившему программу то веселыми, то протяжными напевами пушкинских стихотворений. После чтения с туманными картинами учащиеся, радостно взволнованные праздником, разошлись по улусам с книжками Пушкина в руках [Андреев, 1958, с. 47–48].

Воспитательное значение имели и праздники древонасаждения. Впервые в Восточной Сибири подобное мероприятие состоялось в Иркутске 6 мая 1899 г. В нем приняли участие и мужские и женские школы города, каждая со своим значком, на котором было вышито название школы. У девочек флаги были белые, у мальчиков синие, у лесной школы значок зеленый. Кроме этого, ученикам дали национальные флаги. После молебна директор училищ поздравил детей с праздником, музыканты исполнили гимн. Школы с оркестром военной музыки и знаменами во главе и с украшенными деревьями на возах тронулись к месту посадки. Масса народа и экипажей сопровождали процессию, которая имела живописный вид. По прибытии к месту назначения, после произнесенной речи о пользе леса, провозглашения «Ура!» в честь государя музыка проиграла гимн и все приступили к по- садке деревьев. Первое дерево посадил Иркутский губернатор, за ним городской голова, главный инспектор училищ, председатель училищной комиссии. Дети сажали деревья под руководством учеников лесной школы. В какой-нибудь час было посажено несколько сот деревьев. Кроме общей посадки, лесная школа произвела образцовую посадку дичков, после которой трубач проиграл сбор и школы вновь были построены и двинулись под звуки марша обратно [Циркуляр … МНП, 1903, с. 187–188]. После этого мероприятия праздники древонасаждения распространились по всем регионам Восточной Сибири и поддерживались в течение многих лет (ГАКК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 71. Л. 14).

На рубеже веков в начальной школе Восточной Сибири устойчивую форму внеурочной деятельности учащихся стали приобретать экскурсии и загородные прогулки для ознакомления с окружающей природой и укрепления физического и духовного здоровья воспитанников. Первоначально экскурсии проводились автономно от изучаемого в школе учебного материала. Объектами посещения являлись, как правило, в чем-либо достопримечательные места. Перед экскурсией учитель сам детально знакомился с маршрутом, объектами наблюдения, при необходимости договаривался с экскурсоводами. Обязательно предусматривались меры, обеспечивающие безопасность учащихся в пути следования и на маршруте экскурсии (ГАКК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 53. Л. 7; Д. 71. Л. 14). Экскурсии проводили во всех типах начальных школ, находившихся на территории Восточной Сибири: начальных одноклассных и двухклассных школ МНП, городских училищ, церковно-приходских школ, железнодорожных училищ, миссионерских школ, наконец, частных училищ (ГАКК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 24. Л. 8–12; Д. 53. Л. 7).

Кроме экскурсий, довольно широко были распространены прогулки в поле и лес. Проводились они как с образовательной целью, так и для развлечения и физической закалки. В Енисейском городском училище, например, 12 августа 1900 г. для учеников была сделана загородная прогулка на реку Кемь, находившуюся в 6 верстах от города. По дороге на заимке, отдельной части города, ученикам показан был кожевенный завод, где объяснение давал им инспектор училища, далее по дороге к деревне Борки ученики рассматривали цветущие растения; в деревне Борки заходили на воскодельный завод, осмотрели устройство завода и огород, где нашли цветущий картофель и другие растения, которые подробно рассматривали. После деревни Борки по дороге останавливались, чтобы посмотреть жатву хлеба. При этом оказалось, что многие ученики в первый раз видят поле, засеянное хлебом. Здесь же рассматривали найденные в лесу грибы и лесные породы. До реки Кемь от деревни 2 версты. Это расстояние прошли быстро. Остановились на берегу реки. Было жарко, река неглубокая, берег песчаный, и ученики до вечера веселились: играли, купались, собирали ягоды. Затем, пообедав, попив чай с конфетами, учащиеся в 6 часов вечера с песнями вернулись в город (ГАКК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 28. Л. 10–11).

Если экскурсии, и особенно прогулки, значительно чаще проводили с наступлением теплого времени года, когда, между прочим, практиковали проведение во время перемен детские игры, а после занятий иногда играли еще и в футбол, в зимнее время почти во всех начальных школах, относившихся к ведомству МНП, в том числе железнодорожных, а также в некоторых церковно-приходских и частных во дворах школ устраивали катки. Иногда на помощь учащимся в этом деле приходили общества попечения о начальном образовании, чьи катки за очень небольшую плату посещали учащиеся всех местных учебных заведений. Однако для подавляющего большинства начальных школ физическое воспитание учащихся так и заканчивалось, за исключением тех школ, которые находились в городах и уча- щиеся которых могли организованно или индивидуально ходить в гимнастический зал или в спортивное общество (ГАКК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 53. Л. 8–9).

Таким образом, в итоге анализа вышеприведенных исторических данных можно сделать следующие выводы.

Центральное место в религиозно-нравственном воспитании было отведено урокам Закона Божия, преподавание которого было во многом сухим и формальным, результатом чего религиозность большинства учащихся носила чисто внешний характер.

Особое внимание обращали на умственное и эстетическое развитие учащихся. С этой целью, кроме изучения программного материала, в воскресные и праздничные дни устраивали чтения с обсуждением, организовывали систематическое домашнее чтение, литературно-музыкальные утренники и вечера с туманными картинами и волшебным фонарем, а также спектакли силами самих детей.

К числу недостатков в работе начальных учебных заведений следует отнести слабую постановку физического воспитания, особенно в сельских начальных школах, а также нередко формальный подход к домашнему чтению учащихся.

Проведение чтений с привлечением родителей учащихся, устройство литературных, литературно-вокально-музыкальных утренников и вечеров, постановка спектаклей, чествование годовщин и юбилеев прославленных, великих людей России, проведение праздников древонасаждения и т. д., причем проведение было не одномоментным актом, а входило в традицию школ, говорят о том, что на рубеже веков начальная школа все дальше отходила от одностороннего религиозно-нравственного воспитания, проявляя в нарастающей степени заботу об умственном, физическом, патриотическом, эстетическом воспитании своих питомцев.

Используя более разнообразные формы своей деятельности, школа постепенно набирала авторитет у местного населения, способствовала более разностороннему развитию учащихся, делала учебно-воспитательный процесс более привлекательным и для детей, и для учителей. Воспитательная работа обнаружила тенденцию более полного учета индивидуальных особенностей воспитанников и предоставления большей возможности полноценного личностного роста через расширение, усложнение содержания воспитательного процесса и углубление его дифференциации как отражения проникновения передовой педагогической мысли в содержание, формы организации и методы воспитательной работы восточносибирских начальных учебных заведений.

Список сокращений

• 1.    ГАКК – Государственный архив Красноярского края.

• 2.    Ф. 3 – Фонд 3. Дирекция народных училищ МНП Енисейской губернии.

• 3.    Ен. ф. ГАКК – Енисейский филиал Государственного архива Красноярского края.

• 4.    Ф. 1 – Фонд 1. Благочинный градоенисейских церквей.

• 5.    Ф. 6 – Фонд 6. Енисейский естественно-исторический и культурно-бытовой музей Енисейской городской думы.