Возможности фармакологической коррекции патогенетических факторов возраст-ассоциированных изменений мочевого пузыря

экспериментальная урология экспериментальная и клиническая урология № 1 2025

Старение – это сложное биологическое явление, охватывающее все органы и системы человеческого организма, включая мочевыделительную систему. В настоящее время не существует единой общепризнанной теории старения. Существующие научные исследования указывают на тесную связь между старением и низкоуровневым воспалением (low-grade inflammation) [1, 2]. Теория воспалительного старения Inflamm-Аging), предложенная в 2000 году итальянскими учеными, предполагает, что процесс сенесценции сопровождается формированием хронического воспаления, активацией оксидативного стресса и производством профибротических цитокинов, что, в конечном итоге, приводит к фиброзной трансформации тканей и развитию функционального дефицита органов. Все больше исследований подтверждают, что хроническое воспаление играет важную роль в возрастных дисфункциях и заболеваниях [1, 3]. Тем не менее, вопрос о возможностях терапевтической коррекции «inflamm-аging» в рамках общей геропротективной стратегии в целом и воздействии на возраст-ассоциированные изменения мочевого пузыря, в частности, до сих пор остается малоизученным.

В предшествующей работе нами было показано, что хроническое низкоуровневое воспаление, окислительный стресс, эндотелиальная дисфункция и фибропластическая трансформация являются элементами единого патогенетического континуума фиброз- опосредованного воспалительного старения (fibrosis-mediated inflamm-аging), играющими ключевую роль в возраст-ассоциированной перестройке мочевого пузыря [4].

С учетом полученного патофизиологического обоснования, представляется перспективным изучение возможностей лекарственного воздействия на вышеуказанные факторы с помощью препаратов с доказанной противовоспалительной и антиоксидантной активностью [5]. Различные механизмы действия этих препаратов потенциально могут влиять на ключевые звенья многофакторного генеза сенильного мочевого пузыря. Отметим, что в настоящее время антиоксиданты и акцепторы (поглотители) свободных радикалов относятся к числу наиболее распространенных компонентов антивозрастных препаратов. Альфа-ли-поевая кислота (α-ЛК) и восстановленная ЛК (дигид-ролипоевая кислота), а также их метаболиты являются мощными антиоксидантами [6, 7]. R.M. Levin и соавт. в своем исследовании установили, что α-ЛК может улучшить сократительную функцию детрузора у крыс на фоне ишемического повреждения мочевого пузыря [8]. В дополнение к улучшению синтеза АТФ α-ЛК может устранять повреждения, вызванные снижением доступности клеточной энергии, а также снижать окислительный стресс,вызванный нарушением в дыхательной цепи [9]. Исследования с использованием модели ишемии in vitro показали, что нарушения сократимости детрузора напрямую связаны с образованием свободных радикалов (прежде всего, активных форм кислорода), а также усилением перекисного окисления липидов (ПОЛ). При этом повторяющаяся стимуляция в период ишемии усиливала как дисфункцию детрузора, так и ПОЛ [8]. В подтверждении этого S.B. Guimaraes и соавт. в исследовании с введением α-ЛК в семенной канатик до его перекручивания продемонстрировали значительные протективные эффекты на фоне ишемического реперфузионного повреждения за счет снижения ПОЛ и регулирования уровня восстановленного глутатиона в яичках,а также общего антиоксидантного потенциала плазмы [10]. Также к потенциальным механизмам протективных свойств α-ЛК можно отнести ее прямое влияние на нейротрансмиссию. Так, P. Arivazhagana и соавт. установили, что у старых крыс, получавших α-ЛК, наблюдалось повышение уровня дофамина, серотонина и норадреналина. Таким образом, авторы показали, что α-ЛК может действовать как мощный нейромодулятор и способствовать высвобождению катехоламинов из адренергических запасов с последующим заметным увеличением силы сокращения детрузора. На основании этого авторы сделали вывод, что лечение α-ЛК может нормализовать образование нейромедиаторов при старении [11]. Существует ряд исследований, которые указывают на то,что протективный эффект α-ЛК на сократительную функцию детрузора может быть связан с модуляцией цитоплазматической концентрации ионов кальция [11-13]. Так, авторы отмечают, что внутриклеточная перегрузка Ca2+ с пониженной активностью Ca2+-АТФ-азы эндоплазматического ретикулума является ключевым механизмом сократительной дисфункции, связанной с ишемическим повреждением мочевого пузыря. Следовательно, α-ЛК может также блокировать увеличение свободного кальция, опосредованное ишемией in vitro.

Коэнзим Q10 (CoQ10) является важным компонентом митохондриальной цепи переноса электронов, играя ключевую роль в аэробном дыхании клеток и генерации значительных объемов аденозинтрифосфата (АТФ) [14, 15]. Особый интерес представляет способность CoQ10 модулировать процесс inflamm-aging [16, 17], который характеризуется хроническим вялотекущим системным воспалением, способствующим развитию атеросклероза, болезней печени, почек, поджелудочной железы мочевого пузыря, нейродегенеративных состояний и ряда других возраст-ассоциированных заболеваний [18-20]. Основными маркерами данного состояния являются повышенные уровни провоспалительных цитокинов (интерлейкины ИЛ-1β, ИЛ-6), фактора некроза опухоли альфа (ФНО-α) и С-реактивного белка (СРБ) [17]. О.А. Громова и соавт. провели систематический анализ влияния коэнзима Q10 (CoQ10) на inflamm-aging. Авторы осуществили систематический компью- терный анализ 16 788 публикаций с применением методов топологического и метрического анализа данных. Результаты подтвердили, что CoQ10 обладает выраженными противовоспалительными, антидиабетическими, гепатопротекторными, нефропротектор-ными и нейропротекторными эффектами, включая способность модулировать процессы inflamm-aging. Было также показано, что CoQ10 увеличивает общую антиоксидантную способность сыворотки крови и снижает уровень малонового диальдегида [21].

Отдельно стоит отметить ряд работ, направленных на изучение потенциирующего защитного воздействия коэнзима CoQ10 и α-ЛК на детрузор мочевого пузыря. Проведенное Wei-Yu Lin и соавт. исследование показало, что монотерапия CoQ10 не оказывала существенного влияния на сократительную способность детрузора, в то время как лечение α-ЛК усиливало сократительную реакцию на различные формы стимуляции, а также улучшало реакцию, вызванную повторяющейся стимуляцией. При этом комбинированная терапия (CoQ10 и α-ЛК) показала лучшие результаты, чем монотерапия α-ЛК в каждой серии экспериментов.Объяснение такого синергетического эффекта может заключаться в том, что комбинированная терапия способна одновременно влиять на несколько ключевых звеньев в патогенезе митохондриальной дисфункции и, в итоге, улучшить выработку митохондриального АТФ [22]. Так, в работе F. Radu и соавт. были изучены протективные свойства CoQ10 в сочетании с α-ЛК, на модели ишемии мочевого пузыря кролика in vitro . Установлено, что постишемическая сократимость детрузора вернулась к норме только в 30% случаев, не получавшей лечения, против 70% – в группе терапии. На основании этого авторы заключают, что потеря фосфолипидов в мышечных митохондриях и синаптосомах была предотвращена комбинированным применением антиоксидантов [23].

Таким образом, терапия антиоксидантами потенциально может предотвратить или отсрочить наступление возрастной дисфункции детрузора, при этом комбинированное применение CoQ10 в сочетании α-ЛК потенциально может обеспечить лучшую защиту мышц и слизистой оболочки мочевого пузыря от повреждающего воздействия низкоуровневого воспаления.

Цель. Изучить эффективность фармакологической коррекции патогенетических факторов (свободно-радикального окисления, эндотелиальной дисфункции и низкоуровневого возраст-ассоциирован-ного воспаления)в парадигме теории воспалительного фиброз-опосредованного старения мочевого пузыря с помощью альфа-липоевой кислоты в виде монотерапии и в комбинации с коэнзимом Q10.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Исследование выполнено в соответствии с этическими нормами обращения с животными, принятыми «Европейской конвенцией по защите позвоночных животных, используемых для исследовательских и иных научных целей», «Федерацией европейских ассоциаций по науке о лабораторных животных» и «Международным советом по науке о лабораторных животных». Исследования были разрешены локальным этическим комитетом ФГБОУ ВО ЯГМУ Минздрава России (протокол №57 от 19.09.2022 года). Использовались 30 беспородных половозрелых здоровых белых крыс (15 самок и 15 самцов) массой тела 180-200 граммов.

Группу контроля (пожилые животные) составили 10 (5 самок и 5 самцов) белых крыс.

Группу 1 (пожилые животные, получающие монотерапию альфа-липоевой кислотой), составили 10 белых крыс (5 самок и 5 самцов). Животным с 25 по 30 месяц жизни проводилась монотерапия альфа-липое-вой кислотой (300 мг/кг/сут).

Группу 2 (пожилые животные, получавшие комбинированную терапию альфа-липоевой кислотой в сочетании с коэнзимом Q10), составили 10 белых крыс (5 самок и 5 самцов). Животным с 25 по 30 месяц жизни проводилась терапия альфа-липоевой кислотой (300 мг/кг/сут) в комбинации с коэнзимом Q10 (3,0 мг/кг/сут).

Выведение из эксперимента животных всех трех групп (декапитация и забор биологического материала) выполнялись в возрасте 30 месяцев с последующим исследованием периферической крови и гомогенатов мочевого пузыря.

В качестве маркеров низкоуровневого возраст-ас-социированного воспаления использовали: Фактор некроза опухолей альфа (Rat Tumor Necrosis Factor Alpha, TNF-α, ELISA Kit, Fine Biotech); Антагонист рецептора интерлейкина-1 (Rat Interleukin 1 receptor antagonist, IL1RA, ELISA kit, Cusabio); Интерлейкин-6 (Rat Interleukin 6, IL-6, ELISA kit, Cusabio). В качестве маркеров эндотелиальной дисфункции использовали: Эндотелин-1 (Rat Endothelin 1, ET-1, ELISA kit, Cusabio); Специфическая молекула эндотелиальных клеток-1 (Rat Endothelial Cell Specific Molecule 1, ESM1, ELISA kit, Fine Biotech); Интерлейкин-1-бета (Rat Interleukin 1β, IL-1β, ELISA kit, Cusabio). В качестве маркеров фибропластической трансформации (профибротические цитокины) использовали: трансформирующий ростовой фактор бета-1, (Rat Transforming Growth Factor β1, TGF-β1, ELISA kit, ELISA kit, Cusabio); Фактор роста соединительной ткани, (Rat connective tissue growth factor, CTGF, ELISA Kit, Puda Scientific). Для оценки маркеров свободнорадикального окисления выполняли определение уровней: 8-изопростана (методом иммуноферментного анализа, ELISA, производитель Cayman, США), малонового диальдегида (по методу Стальной И.Д. и Гариш-вили Т.Г., 1977) [24], каталазы (по методу Aebi,1984, модифицированному Королюком М.А. и Ивановой Л.И., 1988) [25], а также диеновых конъюгатов (по методике Стальной И.Д., 1977) [26]. Статистическая обработка полученных результатов проводилась по двум группам с помощью пакета программ STATISTICA 10.0 (data analysis software system, StatSoft Inc, 2011).

РЕЗУЛЬТАТЫ

Проведена сравнительная оценка статуса низкоуровневого возраст-ассоциированного воспаления (TNF-α, IL-6, IL1RA) в крови и гомогенате стенки мочевого пузыря в группах контроля и группах моно-и комбинированной терапии.Результаты сравнения показателей цитокинового статуса представлены в таблице 1.

Таблица 1. Маркеры низкоуровневого возраст-ассоциированного воспаления в крови и гомогенате стенки мочевого пузыря Table 1. Markers of low-level age-associated inflammation in blood and bladder wall homogenate

Изучаемый показатель The indicator under study	Группа контроля (n=10) Control group (n=10) M±SD	I группа, n (10) Group I, n (10) M±SD	II группа, n (10) Group II, n (10) M±SD	р*
Периферическая кровь (пг/мл) Peripheral blood (pg/ml)
Фактор некроза опухолей-альфа (TNF-α) Tumor necrosis factor-alpha (TNF-α)	54,5±16,4	48,4±9,3	30,3±9,9	рк-1, рк-2, р1-2
Интерлейкин-6 (IL-6) Interleukin-6 (IL-6)	3,9±0,3	2,5±0,2	1,7±0,1	рк-1, рк-2, р1-2
Антагонист рецептора интерлейкина-1 (IL1RA) Interleukin-1 receptor antagonist (IL1RA)	222,9±51,2	169,8±43,1	138,9±33,3	рк-1, рк-2, р1-2
Гомогенат стенки мочевого пузыря (пг/мл) Bladder wall homogenate (pg/ml)
Фактор некроза опухолей-альфа (TNF-α) Tumor necrosis factor-alpha (TNF-α)	45,7±5,7	34,4±9,3	22,3±9,0	рк-1, рк-2, р1-2
Интерлейкин-6 (IL-6) Interleukin-6 (IL-6)	4,9±0,4	4,1±0,8	1,9±0,2	рк-2, р1-2
Антагонист рецептора интерлейкина-1 (IL1RA) Interleukin-1 receptor antagonist (IL1RA)	249,5±67,9	175,4±33,3	155,3±54,0	рк-1, рк-2

Как следует из таблицы 1, при сравнении средних значений показателей низкоуровневого возраст-ассо-циированного воспаления в группе контроля и группе 1 выявлен более низкий уровень провоспалительных цитокинов на фоне терапии.

При сравнении средних значений показателей низкоуровневого возраст-ассоциированного воспаления в группе контроля и группе 2 выявлен более низкий уровень провоспалительных цитокинов на фоне комбинированной терапии, достигающий статистически значимого уровня различия по всем маркерам

(TNF-α, IL-6, IL1RA) как в крови, так и в гомогенате мочевого пузыря.

При сравнении групп пожилых экспериментальных животных, получавших монотерапию и комбинированное лечение, была выявлена статистически значимая разница практически по всем показателям низкоуровневого возраст-ассоциированного воспаления как в крови, так и в гомогенате мочевого пузыря.

При сравнении средних значений показателей эндотелиальной дисфункции в группе контроля и группе 1 также показан более низкий уровень марке-

Таблица 2. Показатели статуса эндотелиальной дисфункции в крови и гомогенате стенки мочевого пузыря

Table 2. Indicators of endothelial dysfunction status in blood and bladder wall homogenate

Изучаемый показатель The indicator under study	Группа контроля (n=10) Control group (n=10) M±SD	I группа, n (10) Group I, n (10) M±SD	II группа, n (10) Group II, n (10) M±SD	р*
Периферическая кровь (пг/мл) Peripheral blood (pg/ml)
Эндотелин-1 (ET-1) Endothelin-1 (ET-1)	29,7±4,0	17,5±2,1	12,4±2,9	рк-1, рк-2, р1-2
Интерлейкин-1-бета (IL-1β) Interleukin-1-beta (IL-1β)	443,1±47,9	343,2±41,3	255,9±70,2	рк-1, рк-2, р1-2
Специфическая молекула эндотелиальных клеток 1 (ESM1) Endothelial cell specific molecule 1 (ESM1)	674,4±101,9	639,2±99,7	379,7±98,3	рк-2, р1-2
Гомогенат стенки мочевого пузыря (пг/мл) Bladder wall homogenate (pg/ml)
Эндотелин-1 (ET-1) Endothelin-1 (ET-1)	27,3±5,4	14,4±4,2	16,3±1,2	рк-1, рк-2, р1-2
Интерлейкин-1-бета (IL-1β) Interleukin-1-beta (IL-1β)	675,2±44,1	462,3±76,0	284,1±88,1	рк-1, рк-2, р1-2
Специфическая молекула эндотелиальных клеток 1 (ESM1) Endothelial cell specific molecule 1 (ESM1)	782,0±92,3	389,3±88,3	301,5±72,8	рк-1, рк-2, р1-2

*Примечание: значение p <0,05 при сравнении показателей между группами: рк^-1 – группой контроля и 1 группой крыс; рк^-2 – группой контроля и 2 группой крыс; р^1-2 – 1 и 2 группой крыс

*Note: p <0,05 when comparing parameters between groups: pk^-1 – control group and group 1 of rats; pk^-2 – control group and group 2 of rats; p^1-2 – groups 1 and 2 of rats

Таблица 3. Перекисное окисление липидов и системы антиоксидантной защиты крови и гомогената стенки мочевого пузыря Table 3. Lipid peroxidation and antioxidant defense systems of blood and bladder wall homogenate

Изучаемый показатель The indicator under study	Группа контроля (n=10) Control group (n=10) M±SD	I группа, n (10) Group I, n (10) M±SD	II группа, n (10) Group II, n (10) M±SD	р*
Периферическая кровь (пг/мл) Peripheral blood (pg/ml)
Диеновые конъюгаты (ммоль/л) Diene conjugates (mmol/L)	49,3±7,1	36,1±8,4	27,8±5,3	рк-1, рк-2, р1-2
Малоновый диальдегид (ммоль/л) Malondialdehyde (mmol/L)	60,4±9,3	51,4±9,1	41,8±4,2	рк-1, рк-2, р1-2
Активность каталазы (мкат/л) Catalase activity (mkat/l)	32,5±6,3	39,1±8,2	41,5±9,8	рк-2
Гомогенат стенки мочевого пузыря (пг/мл) Bladder wall homogenate (pg/ml)
Диеновые конъюгаты (ммоль/л) Diene conjugates (mmol/L)	56,3±14,2	43,2±8,4	34,1±6,2	рк-1, рк-2, р1-2
Малоновый диальдегид (ммоль/л) Malondialdehyde (mmol/L)	86,1±12,3	66,2±10,3	51,2±9,7	рк-1, рк-2, р1-2
Активность каталазы (мкат/л) Catalase activity (mkat/l)	26±6,4	33,1±7,0	44,9±10,3	рк-2

ров эндотелиальной дисфункции на фоне терапии. Исключение составил показатель ESM1 (специфическая молекула эндотелиальных клеток), разница по которому между группами достигала статистической значимости только в образцах гомогентата стенки мочевого пузыря (табл. 2).

При анализе разницы средних значений показателей низкоуровневого возраст-ассоциированного воспаления в группе контроля и группе 2 выявлен более низкий уровень маркеров эндотелиальной дисфункции на фоне проведенной комбинированной терапии,до-стигающий статистически значимого уровня различия по всем маркерам (ET-1, IL-1β, ESM1) как в крови, так и в гомогенате мочевого пузыря.

При сравнении групп пожилых экспериментальных животных, получавших монотерапию и комбинированное лечение, была выявлена статистически значимая разница по всем показателям как в крови, так и в гомогенате мочевого пузыря.

Анализ показателей ПОЛ и системы антиоксидантной защиты у экспериментальных животных выявил, что средние значения ПОЛ на фоне антиоксидантной монотерапии альфа-липоевой кислотой пожилых животных продемонстрировали снижение окислительного стресса, которое заключалось в более низких плазменных и органных концентрациях промежуточных и конечных продуктов ПОЛ на фоне приема альфа-липоевой кислоты, по сравнению с пожилыми животными, не получающими лечение. Уровень каталазы был выше в группе терапии, однако, разница не достигала статистически значимого различия ( p >0,05) (табл. 3).

При сравнении средних значений показателей ПОЛ в группе контроля и группе 2 также показано снижение маркеров плазменных и органных концентраций промежуточных и конечных продуктов ПОЛ на фоне проведенной комбинированной терапии,дости-гающее статистически значимого уровня различия в том числе и по активности каталазы ( p <0,05).

При сравнении антиоксидантных эффектов монотерапии альфа-липоевой кислотой и комбинированного лечения альфа-липоевой кислотой с коэнзимом Q10 (группа 2 vs группа 3) была выявлена статистически значимая разница по всем изучаемым показателям ПОЛ как в крови, так и в гомогенате мочевого пузыря При этом активность системной и органной каталазы не отличалась между группами терапии ( p <0,05).

Анализ первичных данных раздельного изучения профибротического статуса по маркерам TGF beta 1 и CTGF представлен в таблице 4.

При сравнении средних значений показателей TGF beta 1 и CTGF в группе пожилых крыс и группе пожилых крыс, получавших лечение альфа-липоевой кислотой, статистически значимого различия выявлено не было.

В то же время при сравнении средних значений показателей профибротических цитокинов в группе контроля и группе 2 был выявлен более низкий уровень профибротических цитокинов на фоне комбинированной терапии, достигающий статистически значимого уровня различия по всем маркерам (TGF beta-1, CTGF) как в крови, так и в гомогенате мочевого пузыря

При сравнении групп пожилых экспериментальных животных, получавших монотерапию

Таблица 4. Профибротические цитокины в крови и гомогенате стенки мочевого пузыря Table 4. Profibrotic cytokines in blood and bladder wall homogenate

Изучаемый показатель The indicator under study Группа контроля (n=10) Control group (n=10) M±SD I группа, n (10) Group I, n (10) M±SD II группа, n (10) Group II, n (10) M±SD р* Периферическая кровь (пг/мл) Peripheral blood (pg/ml) Трансформирующий ростовой фактор, бета-1 (TGF beta 1) Transforming growth factor beta 1 (TGF beta 1) 178,4±44,0 157,2±54,3 91,2±22,5 рк-2, р1-2 Фактор роста соединительной ткани (CTGF) Connective tissue growth factor (CTGF) 496±90,1 453±54,2 324,3±66,9 рк-2, р1-2 Гомогенат стенки мочевого пузыря (пг/мл) Bladder wall homogenate (pg/ml) Трансформирующий ростовой фактор, бета-1 (TGF beta 1) Transforming growth factor beta 1 (TGF beta 1) 162,4±50,2 168,9±33,2 108,2±54,9 рк-2, р1-2 Фактор роста соединительной ткани (CTGF) Connective tissue growth factor (CTGF) 437±44,6 461±96,0 352,2±58,1 рк-2, р1-2 альфа-липоевой кислотой и комбинированное лечение альфа-липоевой кислотой с коэнзимом Q10, также была выявлена статистически значимая разница по всем показателям профибротических цитокинов как в крови, так и в гомогенате мочевого пузыря. Полученные данные соотносятся с результатами анализа маркеров низкоуровневого возраст-ассоциирован-ного воспаления, эндотелиальной дисфункции, перекисного окисления липидов и системы антиоксидантной защиты,указывающие на наличие потенцирующих противовоспалительных эффектов при сочетании антиоксидантов с различным механизмом действия.

ОБСУЖДЕНИЕ

Целью данного исследования стало экспериментальное изучение возможностей фармакотерапевти-ческой коррекции низкоуровневого воспаления и индуцированной им эндотелиальной дисфункции, окислительного стресса и профибротической активности как на системном, так и на органном (мочевой пузырь) уровнях в эксперименте. Наши результаты показали, что лечение α-ЛК приводило к снижению как плазменных,так и тканевых показателей низкоуровневого воспаления, эндотелиальной дисфункции, перекисного окисления липидов.Однако влияние на уровни профибротических цитокинов и активности каталазы выявлено не было. При этом комбинированное лечение продемонстрировало лучшие результаты в сравнении с монотерапией α-ЛК, не только приводя к более выраженному улучшению показателей низкоуровневого воспаления, эндотелиальной дисфункции, ПОЛ, но и значимо влияя на профибротический статус и антиоксидантную активность как на органном, так и на системном уровнях.

Объяснением такого синергетического эффекта, на наш взгляд, может быть то, что комбинированная терапия способна повлиять одновременно на несколько конечных путей митохондриальной дисфункции и дополнительно улучшить выработку энергетических субстратов клетками.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Показано, что двойная комбинация CoQ10 и α-ЛК имеет преимущество перед монотерапией α-ЛК, вызывая увеличение антиоксидантной активности и уменьшая уровни провоспалительных и профиброти-ческих цитокинов у пожилых крыс. Хроническое низкоуровневое воспаление, окислительный стресс и эндотелиальная дисфункция, результирующиеся в фибропластической трансформации стенки мочевого пузыря, являются элементами единого патогенетического континуума фиброз-опосредованного воспалительного старения (fibrosis-mediated inflamm-aging), играющими ключевую роль в возраст-ассоциирован-ной перестройке мочевого пузыря. При этом фармакологическая коррекция данных факторов за счет комбинированного применения антиоксидантов с различными механизмами действия является перспективой замедления старения мочевого пузыря.

ИШАШШШ]Ш(Ш

ПШАТШШП1ШЩ

Possibilities of using coenzyme Q10 for the treatment of diseases associated with mitochondrial dysfunction and chronic inflammation. Farmakoekonomika. Sovremen-naya farmakoekonomika i farmakoepidemiologiya = Pharmacoeconomics. Modern Pharmacoeconomics and Pharmacoepidemiology 2023;16(3):466-80. (In Russian)].

Сведения об авторах:

Шорманов И.С. – д.м.н., профессор, заведующий кафедрой урологии с нефрологией ФГБОУ ВО «Ярославский государственный медицинский университет» Минздрава

России; Ярославль, Россия; РИНЦ Author ID 584874,

Куликов С.В. – д.м.н., доцент, заведующий кафедрой патологической анатомии

ФГБОУ ВО «Ярославский государственный медицинский университет» Минздрава

России;Ярославль,Россия;РИНЦ Author ID 715490,

Соловьёв А.С. – к.м.н., доцент кафедры урологии с нефрологией ФГБОУ ВО «Ярославский государственный медицинский университет» Минздрава России;

Ярославль, Россия; РИНЦ Author ID 975843,

Жигалов С.А. – к.м.н., доцент кафедры урологии с нефрологией ФГБОУ ВО «Ярославский государственный медицинский университет» Минздрава России;

Ярославль, Россия; РИНЦ Author ID 1162237,

Азизов М.И. – врач-уролог ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9»; Ярославль, Россия

Вклад авторов:

Шорманов И.С. – концепция и дизайн исследования, 20%

Куликов С.В. – поиск и анализ данных по теме исследования, 20%

Соловьёв А.С. – написание текста рукописи, 20%

Жигалов С.А. – анализ релевантных научных публикаций по теме, 20%

Азизов М.И. – сбор и обработка материала, 20%

Конфликт интересов: Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Финансирование: Статья подготовлена без финансовой поддержки.

Статья поступила: 12.08.24

Результаты рецензирования: 28.09.24

Исправления получены: 17.12.24

Information about authors:

Kulikov S.V. – Dr. Sci., associate Professor, head of the Department of pathological anatomy of the Yaroslavl state medical University of the Ministry of health of the Russian Federation, associate Professor; Yaroslavl, Russia; RSCI Author ID 715490,

Solovyov A.S. – PhD, docent of Department of Urology with Nephrology, Yaroslavl

Zhigalov S.A. – PhD, docent of Department of Urology with Nephrology of the Yaroslavl State Medical University of the Ministry of Health of Russia; Yaroslavl, Russia;

RSCI Author ID 1162237,

Azizov M.I. – urologist of the State Medical Institution «Clinical Hospital No. 9»;

Yaroslavl, Russia;