Возможности синхронно-диахронического исследования словообразовательных процессов в глагольной подсистеме русского языка

DOI:

Citation. Dmitrieva O.I., Orlova D.G. Feasibilities of Synchronous-Diachronic Research of Word-Formation Processes in the Verbal Subsystem of the Russian Language. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 2. Yazykoznanie [Science Journal of Volgograd State University. Linguistics], 2026, vol. 25, no. 2, pp. 9-22. (in Russian). DOI:

Определяя глагольное слово как «доминанту в системе русской лексики», Н.Ю. Шведова имела в виду не только связь его семантического потенциала с грамматическим (в самом глагольном слове заложена «способность отнесения ко времени»), не только то, что глагол обладает сильными словообразовательными возможностями и обнаруживает стремление к проникновению в сферы других классов, но и то, что строение лексического глагольного класса характеризуется большой сложностью и составляет динамическую подсистему [Шведова, 1995].

Динамический подход к исследованию языковых процессов и подсистем, восходящий к традициям Казанской лингвистической школы, предполагает, что эволюция языка – это не простая смена синхронических состояний, а непрерывный процесс [Бодуэн де Куртенэ, 1963, с. 349]. Идеи представителей Казанской лингвистической школы о разграничении и взаимодействии синхронии и диахронии в языке стали фундаментом разработанного С.П. Лопушанской комплексного подхода к анализу глагольного слова, позволяющего выйти за рамки частных лингвистических фактов и определить общие закономерности их развития и функционирования, связать развитие грамматической категории времени с изменением восприятия объективного времени от конкретно-пространственного к абстрактнопространственному [Лопушанская, 1990; 1996; 1998; 2008], показать эволюцию морфологической системы глагола «как диахронический процесс изменения плана содержания и плана выражения в их диалектическом единстве» [Горбань и др., 2009, с. 10]. С.П. Лопушанская в работах, обращенных к изучению столь сложного и столь многогранного для научной интерпретации объекта, как глагол, всегда стремилась с позиций языковой динамики представить его как комплекс функциональносемантического, лексико-грамматического, семантико-словообразовательного начал, взаимодействие которых и определяет характер языковых процессов [Дмитриева, 2011]. Разработанная С.П. Лопушанской концептуальная база стала фундаментом дальнейшего комплексного исследования закономерностей развития и функционирования русского глагола представителями созданной ей научной школы [Батурина и др., 2025].

Интерес к динамическому исследованию глагольной подсистемы языка сближает волгоградских ученых – представителей научной школы С.П. Лопушанской и саратовских дери-ватологов. Проблемы словообразовательной динамики и лексико-семантической динамики, разработка синхронно-диахронического анализа словообразовательных процессов определили главный вектор развития Саратовской дериватологической школы [Дмитриева, 2024а].

Следует заметить, что словообразование как научная отрасль сложилось во второй половине XX в. в системно-структурной синхронической парадигме [Николаев, 2011]. При этом стремление развести синхроническое и диахроническое словообразование при очевидном предпочтении первого привело к исключению понятия словообразовательного процесса, в то время, как само «понятие словообразование, образование слов имплицирует представление о процессе» [Трубачёв, 1994, с. 17], и тем самым размывается граница между синхронией и диахронией. Обоснование необходимости учета факторов реального словопроизводства позволило Н.М. Шанскому обозначить синхронно-диахронический подход к фактам словообразования как наиболее соответствующий специфике языкового материала [Шанский, 1977].

В связи с формированием синхроннодиахронического метода исследования лексико-семантических и словообразовательных подсистем представляется справедливой мысль Л.И. Баранниковой о том, что не всегда новый путь анализа языкового материала связан с новым витком научной парадигмы, поэтому обозначившиеся в предшествующей парадигме идеи часто получают свое развитие и решение в парадигме более поздней, что может означать не отсутствие целостного подхода к языку, а стремление познать язык во всей его сложности и многообразии проявлений

[Баранникова, 2005, с. 18]. Л.И. Баранниковой была обоснована возможность синхроннодиахронического исследования языковых процессов как способа преодоления разрыва между синхронией и диахронией, между общей теорией и описанием отдельных фактов, а также необходимость применения системного анализа в диахронических исследованиях, которые были в основном посвящены «истории отдельных явлений, в лучшем случае ряда явлений, часто без достаточного внимания к их связи с другими явлениями и с системой в целом» [Баранникова, 1997, с. 5].

Синхронно-диахронический подход позволяет рассматривать исторические процессы исходя из системного статуса изменяющихся объектов, при этом историческая стабильность языковых фактов в тот или иной период осмысливается как этап в постоянном развитии языка [Дмитриева, 2012]. Основополагающими в исследованиях синхронно-диахронического характера стали принцип последовательного исторического подхода к изучаемому объекту с обязательной опорой на достаточный языковой материал; принцип системности, дающий возможность опираться на положения общей теории языка и использовать разные приемы анализа языкового материала; принцип комплексного и многоаспектного анализа семантико-словообразовательных подсистем, который определяется действием структурных, лексико-семантических, жанрово-стилистических, социокультурных, когнитивных факторов [Дмитриева, Крючкова, 2010, с. 20–22]. В ряде монографий участников научного семинара «Развитие словообразовательной и лексической системы русского языка» [Дмитриева, 2024б] отражены возможности и результаты применения синхронно-диахронического анализа к различным глагольным семантико-словообразовательным подсистемам: приставочным глаголам и глаго-лам-редупликантам [Дмитриева, Крючкова, 2010], глаголам одной словообразовательной категории и словообразовательным гнездам глаголов перемещения [Дмитриева, Крючкова, 2010; Кадькалова, 2007; Крючкова и др., 2021]. Синхронно-диахроническое исследование глагольных новообразований в подсистеме суффиксальных глаголов русского языка позволило определить основные тенденции процесса неологизации русской глагольной лексики, семантическую и словообразовательную специфику этого процесса как в отдельные периоды развития русского языка, так и в широкой исторической перспективе в целом [Дмитриева, Орлова, 2021; 2023; Орлова, 2023; 2024]. Одной из важных оказывается тенденция к образованию новой глагольной лексики главным образом за счет суффиксации. Закономерно возникает вопрос о соотношении суффиксального словопроизводства и других способов образования глагольных неологизмов: приставочного, приставочно-суффиксального, постфиксального.

Выявить в процессе синхронно-диахронического анализа глагольных неологизмов специфику словообразовательных отношений между суффиксальными и префиксальными структурами, обозначить отдельные закономерности формирования конфиксальных моделей в ходе неологизации глагольной подсистемы языка – основная цель данной статьи.

Материал и методы

Применение синхронно-диахронического метода, как уже отмечалось, предполагает последовательно исторический подход к отбору языкового материала, полноту его охвата, системный характер анализа. В этой связи обращение к лексикографическим источникам материала в синхронно-диахронических исследованиях является обоснованным. Представление о динамике лексической системы русского языка в старорусский период, хронологически охватывающий время с начала XV до конца XVII вв., дает материал «Словаря русского языка XI–XVII вв.». В отличие от «Словаря русского языка XVIII в.», не только исторического, но и динамического (фиксирует новообразования с помощью особых помет), «Словарь русского языка XI–XVII вв.» не обозначает новую для старорусского периода глагольную лексику. Отбор языкового материала из этого источника производился на основе словарной фиксации первых употреблений слова, начиная с XV в., то есть с начала формирования старорусского языка. «Словарь русского языка XIX в.», как и «Словарь русского языка XVIII в.» графически фиксирует новую лексику. О неологических процессах в современном русском языке позволяют судить специальные неологические словари десятилетий и словари-ежегодники (см. список словарей). С целью последовательного анализа развития словообразовательных отношений между суффиксальными, префиксальными и конфиксальными структурами в границах одной глагольной формации за- методом сплошной выборки были отобраны все глаголы с этой приставкой, которые можно рассматривать как неологизмы в рамках каждого их выделенных исторических периодов. Из «Словаря русского языка XI–XVII вв.» отобрано около 200 глагольных новообразований на за-, в период формирования единого национального литературного языка по данным «Словаря русского языка XVIII в.» зафиксировано около 350 слов, по материалам современных неоло-гических словарей отобрано около 50 слов. Всего системному анализу подверглось порядка 600 глагольных неологизмов в рамках формации за-.

Результаты и обсуждение

При диахроническом анализе глаголов неоднократно отмечалось, что в ходе развития языка приставочное глагольное словообразование может вытесняться приставочно-суффиксальным [Аминова, 1998; Бубекова, 2014; Гунько, 2012]. Для обозначения регулярного словообразовательного форманта префикс + суффикс или префикс + суффикс + постфикс имеется специальный термин конфикс. Понятие кон-фиксации применительно к русскому языку разработано В.М. Марковым, который выделил ее как третий морфологический способ словопроизводства наряду с префиксацией и суффиксацией [Марков, 2001]. Под конфикса-цией мы понимаем способ морфологического словообразования, при котором производящая основа осложняется аффиксальным формантом одновременно в пре- и постпозиции и модель такого образования становится регулярной. Важно понимание конфикса как единого и регулярного форманта, определяющего и регулярность словообразовательной модели.

Попытка выявить динамику взаимодействия префиксальных и конфиксальных моделей словообразования в ходе глагольной неологизации русского языка базируется на синхронно-диахроническом исследовании большого языкового материала суффиксальных глаголов [Орлова, 2023; Дмитриева, Орлова, 2023], приставочных глаголов с приставками по-, до-, от- [Дмитриева, Крючкова, 2010] в соотнесении с имеющимися результатами, полученными другими авторами при изучении динамики префиксальных глагольных подсистем [Кукушкина,1996; Нефедьев, 1994; Табаченко, 2002].

Существенным является ряд положений этих исследований, относящихся к области префиксального словопроизводства.

• 1.    Внутриглагольная префиксация, то есть образование приставочных глаголов от глаголов, – это процесс, который характеризуется однородностью производящей базы, в качестве которой рассматриваются беспре-фиксные суффиксальные глаголы, способные включаться в процесс префиксального словопроизводства В древнерусском языке основную часть производящей базы приставочных глаголов составляла глагольная лексика с семантикой положения в пространстве, перемещения, а также физического воздействия на объект, относящаяся к общеиндоевропейскому и восточнославянскому лексическому фонду.

• 2.    Семантика базовых глаголов соотносилась с самыми ранними пространственными значениями приставок, а с формированием у них модификационных значений, характеризующих разные способы глагольного действия, качественный состав производящей базы расширялся.

• 3.    Изменение состава производящей базы происходит за счет пополнения ее новой глагольной лексикой, образованной уже в русском языке суффиксальным способом от именных основ, что сопровождается ее семантическим расширением глаголами деятельности и поведения (агентивными), не относящимися к глаголам с пространственной семантикой или с семантикой конкретного действия, направленного на объект [Кадькалова, 2007; Дмитриева, Крючкова, 2010].

Особый научный интерес представляет проблема взаимодействия префиксальных и конфиксальных глаголов в диахронии. В исследованиях казанских дериватологов отмечается, что отдельные конфиксальные глаголы фиксируются в памятниках письменности древнерусского языка уже с XI в., но при этом конфиксация не является исконным способом русского словообразования, и закрепление конфикса как самостоятельного средства словопроизводства относится к XIV в. [Аминова, 1998; Бубекова, 2014]. Отдельные исследования дают возможность судить о регулярности действия конфиксации уже в старорусский период, а тем более в русском языке XVIII в. [Левицкая, 2012; Дмитриева, Орлова, 2021].

Предпринятый нами синхронно-диахронический анализ позволяет предположить, что исходно конфиксальные модели проявляли неустойчивость, не всегда могли быть безоговорочно противопоставлены префиксальным, поэтому многие глаголы с приставками имели неединственную мотивацию: как, к примеру, образован глагол замаслити – конфиксальным способом с помощью конфикса за-…-и- от масло или приставочным – с формантом за- от маслити ?

В старорусский период процесс образования новых глаголов с приставкой за- регулируется действием ряда тенденций.

• 1.    Глаголы, где приставка за- служит средством выражения собственно пространственного значения перемещения за объект, характерного для древнерусского языка, например зайти ‘зайти за пределы чего-л.’: «Князи рустии заидоша за Калакъ рѣку» XIII в. (СлРЯ XI–XVII, вып. 5, с. 204), в старорусский период появляются редко и приобретают дополнительное значение «движение внутрь объекта», например затащити ‘затащить кого-л. куда-л.’ («Брата моего, болшево Сома, затащил в невод» XVII в. (СлРЯ XI–XVII, вып. 5, с. 313)).

• 2.    Анализ позволяет отметить возможность использования в старорусском языке приставки за- в сочетании с основами, обозначающими распространение действия по поверхности, то есть объектными глаголами физического действия ( зарушити ‘разрушить’, запусто-шити ‘опустошить’, затѣснити ‘оттеснить’), но такие новообразования единичны. К тому же отчетливо обнаруживается тенденция к словообразовательной синонимии приставок, с последующим вытеснением приставки за- другими префиксами в сочетании с этими основами: разрушить , опустошить , оттеснить.

• 3.    В качестве производящих глагольных основ в старорусском языке с приставкой за- начинают активно взаимодействовать суффиксальные отыменные глаголы с общей семантикой покрытия объекта: завощити ‘покрыть воском’, задернити ‘покрыть дерном’, замаслити ‘покрыть маслом’, запылити , за-мусорити , засѣяти , забрызгати , запахатии др. (СлРЯ XI–XVII, вып. 5).

• 4.    Проведенный анализ новообразований с приставкой за- старорусского периода, показал, что отыменные глагольные неологизмы эволютивной семантики в этот период активно включались в процесс образования префиксальных неологизмов на за- . Эволю-тивные глаголы на за- могли обозначать приобретение того или иного свойства, признака как субъектом действия ( загнити ‘стать гнилым’, загустѣти ‘стать густым’, задряхлѣти ‘стать дряхлым’, заржавѣти ‘стать ржавым’, зарумянѣти ‘стать румяным’, замелѣти ‘стать мелким’), так и передачу этого признака объекту действия ( загноити ‘сгноить, сделать гнилым’, загустити ‘сделать густым’, за-острити ‘сделать острым’, закривити ‘сделать кривым’).

• 5.    Наиболее значимая тенденция, обнаруженная в ходе анализа новообразований на за- , это формирование большой группы производных глаголов с общим значением начала действия:

Очевидно, что только часть глагольных новообразований с формантом за- в XVI– XVII вв. соотносится с бесприставочными глаголами в качестве производящих основ, например загустѣти от густѣти . В большинстве случаев отадъективные суффиксальные новообразования на за- можно отнести к конфиксальным производным от прилагательных. Время первой фиксации приставочных глаголов на за - и соотносимых с ними производящих позволяет судить о том, что большинство из приставочных новообразований могло иметь именно конфиксальную структуру: за-маслити (XVI в.) от масло (XI в.) при отсутствии в старорусском языке беспрефиксного глагола маслити ; зарумянѣти от румяный (XVI в.); заржавѣти от ржавый (и глагол, и прилагательное относятся к XVI в.). А вот неологизм старорусского периода заморозити (XVI в.) может мотивироваться как существительным мороз , так и употреблявшимся с XII в. беспрефиксным глаголом морозити .

Это позволяет отметить, что в старорусском языке начинается формирование конфиксальных моделей за-...-t - и за-.-и- .

• 1)    начала производства и распространения звука ( затрубити ‘начать трубить’, зашумѣти ‘начать шуметь’, захрипѣти ‘начать хрипеть’, запѣти ‘начать петь’, заревпти , засвистати , завыти , заблеяти , завизжати , загоготати и др.);

• 2)    начала речевой деятельности ( заго-ворити ‘начать говорить’, заворчати ‘начать ворчать’, закричати ‘начать кричать’);

• 3)    начала развития состояния субъекта ( заплакати ‘начать плакать’, зацвѣсти ‘начать цвести’, завоняти ‘начать вонять’);

• 4)    начала неоднонаправленного перемещения ( забѣгати ‘начать бегать’, завертѣти ‘начать вертеть’).

Можно говорить об активном процессе формирования начинательного способа глагольного действия в старорусский период именно за счет образований с приставкой за -, произведенных от беспрефиксных глаголов префиксальным способом.

В русском языке XVIII в. в группе глаголов с приставкой за- абсолютное большинство составляют префиксальные новообразования с семантикой начинательности: заалеть , зааукать , заахать.

Группа глаголов с начинательным значением становится самой многочисленной, что отражает процесс формирования семантики начала действия у приставки за- . Постепенно этот префикс становится основным маркером начинательного способа глагольного действия в русском языке. Глаголы на за- с общей семантикой начала действия, как уже отмечалось, являются внутриглагольными приставочными производными.

Префиксальными образованиями являются и вошедшие в язык в XVIII в. глаголы на за - со значением результативности ( заарендовать , забороновать ); с пространственно-результативной семантикой ( закатить , забросить ); с интенсивно-результативным пространственным значением ( закидать , забросать ); со значением интенсивно-результативного воздействия на объект ( забодать , завалять , загонять , задергать , задразнить ).

В период формирования единого национального литературного языка глаголы резуль-тативно-эволютивной семантики (объектные), например, забелить , зажелтить , зазеленить и результативно-эволютивные (субъектные) глаголы ( забледнеть , зажиреть , загрубеть , зазеленеть ) нельзя безоговорочно рассматривать как конфиксальные, поскольку все отыменные суффиксальные глаголы ( белеть и белить , желтеть и желтить , зеленеть и зеленить ) фиксируются словарями и могут рассматриваться в составе производящей базы. Можно предположить, что действует тенденция к параллельному освоению языком кон-фиксальных и префиксальных моделей при одновременном пополнении производящей базы отыменными суффиксальными производными.

В XVIII в. регулярной становится кон-фиксальная модель за-...-ся (префиксально-постфиксальная) при образовании от глагольных основ: загоститься , заглазеться , забалакаться с общим словообразовательным значением «интенсивно погрузиться в действие, названное производящим глаголом» .

На современном этапе развития языка возможность отследить появление новых глаголов почти «в режиме реального времени» дает обращение к словарям-ежегодникам «Новое в русской лексике», которые содержат большой материал для системного анализа закономерностей процесса взаимодействия интересующих нас префиксальных и конфиксальных моделей.

Конфиксальные глагольные новообразования в современном русском языке по частеречной принадлежности производящей базы делятся на отсубстантивные и отадъек-тивные. Отсубстантивные глаголы образуются с помощью следующих конфиксов: 1) самая продуктивная модель на за — это конфик-сальная модель с за-...-и- : за+куар+ить , за+локдаун+ить , за+кэнсел+ить (осудить), за+укол+ить (ср. уже традиционные заболотить, заземлить, закабалить; засбоить) 2) за-.-е- : за+ ковид+еть ; 3) за-...-и-+-ся : за+карантин+ить+ся . Отадъективные глаголы, образованные по конфиксальной модели за-.-и- : засерьезнить , закоротить , забыто-вить , закруглить , задобрить , в числе новообразований новейшего времени немногочисленны.

В лексикографическом представлении глагольных новообразований регулярно обна- руживается двойственность мотивационных характеристик, что отражает конкуренцию конфиксальных и собственно префиксальных моделей. Например: закуарить > за+куарить и за+куар+ить; заковидеть > за+ковидеть и за+ковид+еть; заковидить > за+ковидить и за+ковид+ить (НРЛ-2020).

Регулярно конкурируют модели, включающие постфикс -ся , хотя в большинстве случаев это приставочные производные от суффиксальных глаголов: под+вакцинироваться , на+самоизолироваться , до+самоизолироваться , недо+изолироваться , про+чипироваться , по+зумиться (НРЛ-2020). К конфиксальным можно отнести как отыменные ( рас+карантин+ить+ся , на+карантин+ить+ся ), так и отглагольные ( от+ковидеть+ся , об+куарить+ся ) модели .

Интересно, что даже в одном словообразовательном гнезде интерпретация отношений производности в словарной статье может варьироваться.

Это относится к описанию в словарях НРЛ слов гнезда с вершинным словом ковид : об+ковид+ить , пере+ковидеть , за+ковидеть или гнезда с вершинным словом куар (код): за+куар+ить и за+куарить , об+куар+ить , от+куар+ить , от+куар-код+ить.

Эти примеры позволяют утверждать, что для глагольных образований с приставками часто характерна неединственная мотивация, и без системного анализа больших групп новообразований трудно определить характер словопроизводственных отношений. В разные периоды развития языка префиксальные и конфиксальные глагольные структуры формируются с разной степенью интенсивности. В период развития старорусского и национального литературного языка XVIII в. новые глаголы с большей регулярностью образуются от соответствующих суффиксальных производящих с помощью префикса. В современном русском языке префиксальные глагольные модели продолжают активно функционировать, но в то же время новые глаголы регулярно образуются по устойчивым конфиксальным словообразовательным моделям: за-.-и- , за-.-е- , за-...-и-+-ся .

Все эти факты свидетельствуют о тенденции к активизации конфиксального глагольного словопроизводства в современном русском языке. Особый интерес представляет изучение синонимии конфиксальных и префиксальных словообразовательных типов, которая обнаруживается уже в старорусский период [Аминова, 1998; Бубекова, 2014]. Синхронно-диахронический анализ приставочных глаголов с различными префиксами способствует выявлению случаев синонимии приставочных глаголов, образованных разными способами. Так, воссоздание истории взаимодействия префиксальных и префиксально-суффиксальных (конфиксальных) словообразовательных типов с большой степенью достоверности позволяет судить о тенденции к переходу от собственно префиксального внутриглагольного к конфик-сальному способу глагольного словопроизводства: залокдаунить ‘закрыть вследствие локдауна’ (НРЛ-2020), закьюарить ‘вакцинироваться’ (за+кьюар+и(ть)), зауколить (за+укол+и(ть)) (НРЛ-2021), залегендировать ‘законсперировать’ (за+легенд+ирова(ть)), запараллелить (за+параллел+и(ть)), за-штабелировать ‘сложить штабелями’ и др.

Отдельные глагольные новообразования с приставками могут оцениваться как производные с двойственной мотивацией: отмони-торить (конфиксальное от+монитор+и ( ть ) или префиксальное от+мониторить ), закош-марить , распиарить .

Соотносительный беспрефиксный отыменной суффиксальный глагол может параллельно употребляется в одном и том же тексте, что и префиксальный: Поселок не распиарен – не раскупаются туры. Наверное, есть и другие способы заработать, поэтому никто не собирается его пиарить (КП). Это позволяет судить о префиксальном способе образования глагола распиарить от глагола пиарить, а не от существительного пиар. Образованию слова предшествует выстраивание в сознании носителя языка словообразовательной цепи: пиар > пиарить > распиарить. Можно предположить, что появление отыменного беспрефиксного глагола в языке определяется его востребованностью и необходимостью заполнения словообразовательной лакуны.

Включение в систему синхронно-диахронического анализа глаголов словообразовательных формаций с другими приставками должно способствовать более последовательному соотнесению конфиксальных и префиксальных структур в рамках каждой из них, а, следовательно, и более последовательному описанию динамики их взаимодействия.

Заключение

Таким образом, синхронно-диахронический анализ позволяет утверждать, что количество глагольных конфиксальных словообразовательных моделей в ходе развития языка непрерывно увеличивается. С момента возникновения и до настоящего времени конфиксация укрепляла свои позиции в системе русского словообразования, что подтверждается не только увеличением числа конфиксальных структур, но и изменением системного статуса глагольной конфиксации как регулярного и продуктивного способа словообразования.

Правомерно предположить, что процесс образования приставочных глаголов от суффиксальных глагольных производящих основ и приставочных конфиксальных глаголов от именных основ может идти на определенном этапе развития языка параллельно, пока суффиксальный отыменный глагол не закрепляется в языковой системе как база регулярного префиксального модификационного словопроизводства, а конфиксальные образования не приобретут регулярный и системный характер. Синхронно-диахронический анализ словообразовательных подсистем позволяет не только воссоздать их историю, определить динамику их формирования, но и способствует выявлению динамических тенденций современного словопроизводства.