Возобновление преподавания основного богословия в ЛДА после ее открытия в 1946 г.: профессор К. А. Сборовский (1883–1965)

Статья продолжает цикл публикаций авторов, посвященных изучению вопроса о преемственности дореволюционных академий и семинарий в Ленинградской Духовной Академии и семинарии1. В частности, рассматривается возобновление преподавания базовой для отечественного духовного образования теологической дисциплины — основного богословия. Честь возрождения данного богословского предмета, направленного как на рационально- философское обоснование главных религиозных истин и Богооткровенного характера христианства (или, что то же, истинности фундаментальных принципов христианской веры), так и на решение вопросов, касающихся определения научного статуса богословия как такового, его места и значения в системе научного знания, принадлежит профессору Константину

Константин Александрович

Сборовский (1883–1965)

Александровичу Сборовскому (1883–1965), представителю первого поколения преподавателей возрожденной в 1946 г. Ленинградской Духовной Академии.

Научно-исследовательская и педагогическая деятельность профессора К. А. Сборовского2

Родился Константин Александрович 24 сентября 1883 г. в многодетной семье священника в селе Еваново (впоследствии поселок Еремково) Тверской губернии3. В 1893 г. закончил земскую школу в с. Еваново, затем в 1898 г. — духовное училище в г. Бежецке Тверской губернии, в 1904 г. — семинарию в Твери4. 24 июля 1904 г., после выпуска, Правление семинарии рекомендовало в состав нового академического курса Санкт- Петербургской духовной академии одного воспитанника — Константина Сборовского5. В 1908 г. К. А. Сборовский закончил Санкт- Петербургскую духовную академию со степенью кандидата богословия по 1 разряду, с правом на соискание степени магистра богословия без новых устных испытаний6.

О кандидатском сочинении К. А. Сборовского «Отношение христианства к культуре»7 мы можем судить лишь по отзыву ординарного профессора А. А. Бронзова (1858–1936/37), в котором недостатком работы указывается то, что «автор не пользовался иностранными пособиями … Не видно у него особенного пользования и литературой русскою…»8 В то же время в отзыве отмечается ряд положительных качеств работы: «автор хорошо воспользовался библейскими данными, постарался проникнуть в их смысл и значение … внимательно вдумывался в изучавшийся им вопрос»9. Также проф. А. А. Бронзов характеризует некоторые умозаключения как вызывающие недоумения и возражения, однако главные и существенные — «в общем удобоприемлемы»10.

После окончания академии К. А. Сборовский поступает в Санкт- Петербургский университет (зачислен 23 августа 1908 г.), в 1910 г. заканчивает славяно- русское отделение историко- филологического факультета с дипломом первой степени.

Дальнейшая преподавательская деятельность К. А. Сборовского связана с разнообразными учебными заведениями (в том числе высшими) Петербурга-Петрограда- Ленинграда. До революции он в основном преподавал в школах, например, в женских гимназиях, после 1917 г. — в основном в военных и технических институтах11.

В начале сентября 1946 г. К. А. Сборовский приступает к работе в возрожденной Ленинградской Духовной Академии. 8 сентября 1946 г. он назначается доцентом кафедры истории религиозной философии и русской религиозной мысли (кафедры истории религиозно- философской мысли). Также К. А. Сборовский преподает основное богословие в семинарии и академии. Одновременно он становится Секретарем Ученого Совета12.

В течение 1946–48 уч. гг. К. А. Сборовский читает лекции и составляет лекции- стенограммы по истории религиозно- философской мысли для студентов I-го и II-го курсов Духовной академии. В своем отчете Сборовский отмечает, что стремится «привлечь внимание у тому, как постепенно медленно и с трудом вырабатывалась та философская терминология, которая была использована в христианской догматике»13. В 1950–51 уч. г. в связи с тем, что с февраля 1949 г. из учебного плана академии была исключена история философии, К. А. Сборовский переработал данные лекции сначала в «Очерки по истории христианской апологетики» для студентов I-го курса Духовной академии, позже — в «Курс Основного богословия (апологетики)» для I–III курсов академии.

Педагогическая деятельность К. А. Сборовского в ЛДА с 1946 по 1957 гг. отличалась чрезвычайной насыщенностью: помимо основного богословия в разные годы он преподавал русский и церковно- славянский языки, Св. Писание Нового Завета14. В 1956 г. К. А. Сборовский был командирован в Западную Германию, где читал лекции в Боннском университете и в высших богословских школах в Вуппертале и Зосте15.

Помимо основной нагрузки К. А. Сборовскому 2 декабря 1947 г. было поручено организовать для отстающих воспитанников младших курсов дополнительные занятия по русскому языку16.

Поскольку в первые годы существования ЛДА предпринимались попытки возродить научную деятельность корпорации, К. А. Сборовский 12 июня 1951 г. подает митр. Григорию (Чукову) прошение о выдвижении его работы «Очерки по истории христианской апологетики» на соискание степени магистра богословия17. 4 июня 1952 г. К. А. Сборовский успешно защитил магистерскую диссертацию18, и 14 июля был утвержден Патриархом Алексием I в степени магистра богословия19.

Помимо педагогической нагрузки, К. А. Сборовский выполнял также ряд административных функций: секретарь Педагогического Совета Академии, секретарь Ученого Совета, секретарь Совета Деканов, член Комиссии по унификации учебных планов для Духовных академий20, член Комиссии по осуществлению штатно- окладной системы педагогического труда21, член Комиссии по разработке применительно к условиям ЛДАиС проекта МДАиС «Положения о премиях за лучшие сочинения учащихся»22.

В декабре 1957 г. К. А. Сборовский подает в Совет ЛДАиС заявление о переводе на пенсию23. В марте 1958 г. Совет Академии постановил избрать проф. К. А. Сборовского почетным членом ЛДАиС24.

Скончался К. А. Сборовский 28 августа 1965 г. на 83-м году жизни, «как истинный христианин, спокойно, в полном сознании»25. 1 сентября заупокойную Литургию и отпевание в академическом храме апостола и евангелиста Иоанна Богослова возглавил митр. Никодим (Ротов; 1929–1978).

Отметим, что, будучи студентом Санкт- Петербургской духовной академии, К. А. Сборовский основному богословию учился у протопр. Евгения Аквилонова (1861–1911), преподавателя данной богословской дисциплины в столичной духовной школе с 1890 по 1910 гг.

Протопресвитер Евгений Аквилонов, являвшийся профессором по кафедре введения в круг богословских дисциплин26, по праву может считаться одним из наиболее ярких представителей фундаментально- теологической науки духовных академий России синодального периода, оставившим заметный след в истории отечественного основного богословия27. В силу этого, а также учитывая факт достаточно успешного прохождения К. А. Сборовским академического курса обучения (закончил по 1-му разряду), с определенной уверенностью можно говорить, что будущий профессор ЛДА получил неплохой фундамент как для преподавания основного богословия, так и для научных изысканий в данной области теологического знания.

Преподавание основного богословия профессором К. А. Сборовским

Лекции по основному богословию в ЛДАиС читались К. А. Сборовским в третьем и четвертом классах семинарии и на первых трех курсах академии.

Сохранившиеся в библиотеке Санкт- Петербургской духовной академии машинописные курсы указанных лекций позволяют провести их библиографический обзор и краткий анализ содержания28.

Семинарские лекции К. А. Сборовского, общим объемом 301 страни ца, были составлены, как отмечает сам автор, на основании дореволюционного курса основного богословия еп. Августина (Гуляницкого; 1838–1892)29. Указанный курс еп. Августина по праву может считаться одним из нормативных вариантов лекций по данной дисциплине, широко применявшихся в среднем духовном образовании Синодального периода. По словам прот. Тимофея Буткевича, несмотря на то что «труд этот компилятивный, его план определен семинарской программой, а потому о нем можно говорить только как о школьном учебнике, тем не менее он настолько богат и разнообразен своим содержанием, что может быть полезен для неспециалистов богословов и вне стен духовных семинарий… руководство это кратко, но оно довольно точно и отчетливо излагает свой предмет»30.

К 1914 г. «Руководство» еп. Августина, в котором были четко расписаны все формальные параметры предмета, выдержало десять изданий31. Отметим, что начиная со второго издания «Руководство» публиковалось в дополненном и исправленном виде. Доработка его была выполнена С. П. Никитским (1859 — после 1913), преподавателем основного богословия Московской духовной семинарии, согласно требованиям новой учебной программы 1894 г.32 Именно в таком отредактированном виде оно и было использовано К. А. Сборовским33.

При составлении своего конспекта лекций К. А. Сборовский в целом придерживается общего тематического плана «Руководства», хотя и не в полном объеме. Курс лекций проф. Сборовского, также состоящий из трех отделов — О религии и Откровении, Богооткровенная религия и О религиях вне христианства, намного более краток. Автор не только сокращает объем материала самих параграфов, но и исключает некоторые из них, наиболее сложные по содержанию. Например, в первом отделе, рассматривая проблематику происхождения и сущности религии, он опускает учения о религии Канта, Гегеля и Шлейермахера.

Особо отметим, что проф. К. А. Сборовским был добавлен небольшой параграф, посвященный доказательствам существования Бога, точнее, вопросу их идентичности. Автор отстаивает идею о том, что доказательства могут иметь только вспомогательное, а не решающее значение в деле формирования религиозной веры человека. Так, он пишет: «не путем логических доказательств, а путем нравственного самоусовершенствования человек может прийти к Богу. Логические доказательства бытия Божия могут явиться побуждением идти по этому пути»34. В конечном итоге, данный топос основного богословия в его лекциях специальной разработки не получает.

Отметим, что при составлении курса лекций проф. Сборовский в содержательном плане не ограничивается только лишь использованием «Руководства» еп. Августина. Как отмечает сам автор во введении, его курс был отчасти восполнен фундаментально- теологическими наработками других авторитетных представителей отечественного дореволюционного основного богословия, причем как духовно- академического, так и университетского. Среди первых К. А. Сборовским упоминаются сочинения профессора МДА С. С. Глаголева (1865–1937) и профессора СПбДА Н. П. Рождественского (1840–1882)35. Из второй группы — труды прот. Н. И. Боголюбского (1856–1926), прот. В. Г. Рождественского (1839–1917) и прот. П. Я. Светлова (1861–1941); соответственно, профессоров основного богословия Московского, Санкт- Петербургского и Киевского университетов36.

Также К. А. Сборовским дополнительно были использованы: весьма ценный и рекомендованный Учебным комитетом семинарский курс основного богословия преподавателя Вифанской духовной семинарии И. П. Николина (1867 — не ранее 1918)37, и менее значимые (в силу своего более популярного характера, и, по всей видимости, просто оказавшиеся под рукой38) пособия по основному богословию законоучителя Киево- Печерской гимназии прот. Н. П. Колпикова (1863 — не ранее 1914) и законоучителя 3-й гимназии Санкт- Петербурга прот. П. В. Любославского (1860–1916)39.

Что касается использования фундаментально- теологических публикаций своего академического наставника протопр. Евгения Аквилонова, то сделать этого К. А. Сборовский не мог по причине того, что в 1946 г. решением специальной комиссии о. Евгений был как черносотенец включен в перечень авторов, сочинения которых подлежали изъятию из библиотечного фонда академии40.

Академический курс лекций по основному богословию К. А. Сборовского тематически полностью отличается от курса семинарского. В своей «Речи» перед защитой магистерской диссертации «Очерки по истории христианской апологетики»41, которая по содержанию полностью соответствовала лекциям по основному богословию для I курса академии42, автор дает обоснование выбранной им тематики академического курса.

Так, по мнению К. А. Сборовского, «прохождение курса Основного богословия или Христианской апологетики может идти по двум направлениям: или сначала дать изложение с апологетической точки зрения основных богословских вопросов, изложить учение о религии, бытии Божием, об отношении Бога к миру, о душе человека; или начать с обозрения исторического развития апологетики»43.

Для академического курса автор избирает второе направление, поскольку считает, что обращение к истории имеет первостепенное значение именно в переходные эпохи, в эпохи исторических переломов, когда требуется переосмысление переживаемых потрясений44. Для него изложение предмета, который по традиционному своему содержанию соприкасается больше всех других богословских наук с современностью, немыслимо без обращения к истории, обращения к тому, «что говорили или что делали в прошлой истории люди, пришедшие в христианство из языческого мира, из “сени смертной” к свету истины, когда христианство рассматривалось или как закоренелое суеверие или как опасное в политическом отношении учение»45.

Согласно К. А. Сборовскому, изучение истории христианской апологетической мысли остается актуальным и имеет основополагающее значение для основного богословия еще и потому, что христианские апологеты (бывшие язычники) были просвещённейшими людьми своего времени, усвоившими все учения, рассматривавшиеся в то время в качестве передовых научных теорий. Они пришли в христианство после того, как исчерпали до дна всю мудрость своего века и приняли его учение как совершенную философию46.

По своей структуре лекции по основному богословию для I курса академии, объемом 350 страниц, состоят из: 1) небольшого «Введения», где рассматриваются вопросы о причинах возникновения апологий и их значения для христианской Церкви; 2) основной части, представленной фактологическим материалом, касающимся деятельности христианских апологетов — Аристида, св. мч. Иустина Философа, Афинагора, Татиана, Тертуллиана, Минуция Феликса, сщмч. Иринея Лионского, Климента Александрийского, Оригена, Арнобия Старшего, Лактанция и блж. Августина; 3) «Приложения», содержащего необходимые сведения о господствовавших в первые века христианства философских учениях стоиков, эпикурейцев, неоплатоников, скептиков и Филона Александрийского, без знания которых, по словам самого автора, «читать сочинения апологетов невозможно»47.

После успешной защиты диссертации, которая состоялась, как уже было указано, 4 июня 1952 г., и получив в том же году должность профессора ЛДА, К. А. Сборовский продолжил разработку начатого им в магистерской диссертации направления фундаментально-т еологических изысканий, а полученные в ходе данных исследований результаты нашли свое практическое применение в его лекциях по основному богословию, читавшихся для студентов II и III курсов академии.

Лекции по основному богословию для II курса, общим объемом 206 страниц, состоят из двух разделов и приложения, посвященного краткой истории ордена иезуитов. Первый раздел — «Схоластика» — включает в себя общий обзор схоластического направления мысли христианской Церкви и специальные параграфы, посвященные отдельным наиболее значимым представителям западной схоластики (Иоанн Скот Эриугена, Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский, Иоанн Дунс Скот, Уильям Оккам, Раймонд Сабундский), а также самому яркому восточной — прп. Иоанну Дамаскину.

Во втором разделе — «Гуманизм» — излагается следующий материал, касающийся: истории гуманизма эпохи Возрождения и реакции на него христианской мысли в лице М. Фичино и Дж. Савонаролы; немецкого гуманизма Рейхлина и Эразма Роттердамского; истории Реформации и деятельности М. Лютера и Ф. Меланхтона; истории возникновения английского деизма и борьбы с ним английской апологетической школы Бойля; истории возникновения французского деизма48.

Лекции для III курса, объемом 232 страницы, представляют собой последовательное продолжение лекций предыдущего курса и начинаются с изложения основных положений философии Р. Декарта, оказавшего, по мнению автора, заметное влияние на формирование французской апологетической школы XVII–XVIII вв., к главным представителям которой К. А. Сборовский относит Б. Паскаля, Ж. Боссюэта и Ф. Фенелона.

Далее в рамках курса рассматриваются учения о религии более полутора десятка наиболее известных и влиятельных в западноевропейской философии XVIII-XIX вв. мыслителей49, как апологетов христианской веры, так и ее противников. Приведем их имена в порядке расположения параграфов в курсе лекций: Ф. Шатобриан, Ж. де Местр, Р. Ф. Ламенне, Ф. Гизо, Б. Спиноза, Г. Лейбниц, Хр. Вольф, И. Кант, Ф. Г. Якоби, Ф. Шеллинг, Г. В. Ф. Гегель, Д. Ф. Штраус, Л. Фейербах, Ф. Шлейермахер, О. Конт, Э. Ренан, У. Джеймс.

Характеристика преподавания основного богословия профессором К. А. Сборовским

Вполне оправданной с точки зрения формирования полноценного образовательного процесса следует признать примененную проф. Сборовским методологию: если в семинарии фундаментально-теологический материал излагался им в рамках систематического подхода, пусть и не охватывая все традиционные разделы дисциплины, то в академии им был применен подход исторический, позволявший не только более подробно познакомить студентов с некоторыми вопросами, рассматриваемыми в рамках изучения данной богословской науки, но и в определенной мере восполнить пробел в их философском образовании, возникший из-за отмены в 1949 г. преподавания в академии истории философии.

В отношении семинарского курса лекций по основному богословию можно заметить, что избранная проф. Сборовским при его составлении методика представляется оправданной, — автор опирается на проверенный и апробированный в течении многих лет в системе дореволюционного духовного образования курс еп. Августина, насыщая его в содержательном плане достижениями лучших представителей отечественного основного богословия Синодального периода.

При этом следует обратить внимание на то, что предложенная еп. Августином рубрикация основных отделов дисциплины, позднее заимствованная проф. Сборовским, выглядит не вполне удачной. Дело в том, что в «Руководстве» несколько нарушена исторически сложившаяся структура предмета основного богословия, предполагавшая его трехчастное деление. Впервые она была предложена Пьером Шарроном (1541–1603) и соответствует определенной последовательности шагов, требующихся для выполнения главной задачи — обоснования истинности христианской веры. Речь идет о т. н. demonstrationes : «demonstratio religiosa», «demonstratio christiana», «demonstratio catholica». В соответствии с ними сформировались и современные разделы основного богословия, которые также называют «трактатами»: «Религия», «Откровение» и «Церковь»⁵⁰.

Однако и у еп. Августина, и у К. А. Сборовского второй раздел — Об Откровении , посвященный как обоснованию самой возможности Откровения, так и доказательству того, что христианская религия является единственно истинной, тематически разделен. Первая его часть объединена с разделом О религии . Вторая, где обычно проводится сравнительный историко- философский анализ ветхозаветной и новозаветной религий с религиями естественными (языческими), еще раз разделена, — материал, посвященный критическому разбору последних, представлен как третий самостоятельный раздел — О религиях вне христианства . При этом дважды усеченный второй раздел восполняется материалом, относящимся уже к третьему разделу основного богословия — О Церкви , посвященному обоснованию истинности христианской Церкви как носительницы и выразительницы содержания христианской веры. Так, в раздел Об Откровении добавлена глава — О сохранении истинно христианского откровения в православной Церкви .

Другим недостатком курса лекций можно считать отсутствие в нем одного из базовых для основного богословия разделов — доказательства существования Бога. Данная тематика традиционно являлась наиболее значимой и достаточно подробно разрабатываемой в дореволюционном духовно- академическом основном богословии, поскольку имеет не только апологетическое значение в плане опровержения материализма и атеизма, но и фундаментально- фундирующее значение для религиозного сознания самих верующих, т. е. в контексте исследования рациональных оснований нашей веры в существование Бога. Поэтому, например, в монументальном академическом курсе лекций профессора СПбДА Н. П. Рождественского51 доктрина доказательств бытия Божия получает подробное освещение: тщательно исследуются вопросы о научном статусе доказательств, о самой возможности их существования и об их аутентичной «доказательной силе», достаточно убедительно опровергаются три основных возражения против них; рассматривается проблема классификации доказательств и в конечном итоге предлагается собственная; не только всесторонне раскрывается содержание каждого доказательства, подробно разбирается Кантова критика доказательств, предлагаются собственные контраргументы в их защиту52.

Отметим, что, по словам С. П. Никитского, доработавшего «Руководство» еп. Августина, отдел доказательств бытия Божия был им опущен по причине того, что данная тематика была подробно представлена «во вновь введенной в курс семинарского учения науке: Начальные основания философии»53.

Однако, несмотря на указанные недостатки, в целом можно утверждать, что К. А. Сборовскому удается предложить достаточно сбалансированный курс лекций, позволявший получать студентам семинарии возрожденной Духовной школы достойные базовые знания в области христианской апологетики и основного богословия.

При написании академических лекций, суммарный объем которых составляет 788 страниц, проф. Сборовский следует той же методике, что и при составлении семинарского курса: опирается на базовые дореволюционные сочинения, в данном случае на труды прот. Т. Буткевича и Н. П. Рождественского, посвященные истории христианской апологетики54, добавляя те немногие доступные для него публикации, которые соответствовали избранной тематике55.

Отметим, что весьма ценными для характеристики академических лекций проф. Сборовского можно считать отзывы оппонентов на его магистерскую диссертацию, которая, как уже отмечалось, полностью соответствовала курсу лекций по основному богословию для I курса академии.

К сожалению, отзыв первого оппонента А. А. Осипова (бывшего в то время еще профессором Академии и протоиереем56) в большей своей части утрачен.

Обнаруженные в личном деле К. А. Сборовского незначительные фрагменты (с. 1, 2, 17 и 18) свидетельствуют как о внешне благожелательном отношении оппонента к соискателю, так и о том, что сам отзыв по содержанию состоит из множества незначительных замечаний. При этом следует отметить, что данный отзыв был составлен А. А. Осиповым повторно, а в первом, выполненном годом ранее (3 апреля 1951 г.), автором были сделаны существенные замечания, и, соответственно, магистерская диссертация К. А. Сборовско-го была отправлена на доработку57. В повторном отзыве оппонент отмечает, что представленная к защите диссертация была капитально переработана, «доцент К. А. Сборовский предпочел обычному пути “починок, заплат и переделок” просторный путь нового творчества и, оставив при себе весь свой богатый научный багаж, отверг прежний курс лекций, который был подан на соискание ученой степени, и заново написал новый курс»58.

Страница с окончательный выводом А. А. Осипова не сохранилась, но, по всей видимости, этот вывод он был положительным, поскольку защита была признана Советом академии состоявшейся и К. А. Сборовский был утвержден в степени магистра богословия59.

Отзыв профессора С. А. Купрессова⁶⁰, аналитический по своему характеру, сохранился полностью. Прежде всего оппонент вполне, на наш взгляд, справедливо указывает на то, что «рецензируемый труд доцента Сборовско-го К. А. принадлежит к научно- педагогическим (подчеркивание С. А. Купрес-сова. — Авт. )… и оценка таковых работ, как известно, должна быть своеобразной, несколько отличной от оценки строго- научных трудов»⁶¹. Профессор Купрессов отмечает «дерзновенное мужество автора “Очерков” — Во второй половине XX в. взять на себя трехгодичный курс научной защиты основ христианской религии — это само по себе есть бесспорная заслуга, несомненное достоинство К. А. Сборовского»⁶².

Оппонент поддерживает выбранный соискателем путь исторического изучения апологетической проблематики, т. е. путь не дедуктивного, абстрактного изложения науки, а конкретного, индуктивного исследования истории апологетики. Во-первых, по мнению С. А. Купрессова, в научном отношении индуктивный метод является более естественным и осторожным, поскольку исторически не обоснованные абстракции, спекулятивные построения чаще всего граничат с механическим навязыванием безжизненных, предвзятых требований. Во-вторых, индуктивный метод исследования в педагогических целях заслуживает б о льшего одобрения, т. к. научно- педагогическая работа, каковой является сочинение К. А. Сборовского, воспитывает студентов академии не только по своему идеологическому содержанию, но и по методу получения и подачи его, приучая последних к методам самостоятельной работы, давая им образцы научного анализа и исследования фактов и побуждая их, на основании изучения документальных исторических данных, к построению собственных творческих выводов, логически обоснованных, богато оснащенных, напитанных фактами живой исторической действительности⁶³.

Таким образом, считает С. А. Купрессов, несомненным преимуществом «Очерков» является то, что «в своей богатой, просторной своеобразной лаборатории курса апологетики доцент К. А. Сборовский научно воспитывает студентов, заражает их полезными навыками исторически, обоснованно всесторонне, уверенно продолжать защиту основ христианской религии»64.

К достоинствам сочинения оппонент также относит его богатое содержание, красочно изложенное автором65. Отмечает С. А. Купрессов и особую ценность труда с методической точки зрения, поскольку К. А. Сборовский «не только говорит о деятельности апологетов, но и дает прекрасные выдержки из их творений, тем самым знакомя студентов непосредственно с источ-никами»66. Весьма ценным оппонент считает составленное автором «Приложение», позволяющее читателю легче и правильнее понять философскую терминологию апологетов67.

В то же время С. А. Купрессов к основным недостаткам сочинения, на наш взгляд, вполне справедливым, относит, с одной стороны, преувеличение автором значения индуктивного метода, а с другой — неполное его использование, поскольку в индукции необходимы выводы, которых автор не дает.

По мнению оппонента, законным требованием, предъявляемым к научнопедагогическим работам, является разумное сочетание аналитического (индуктивного) метода с синтетическим (дедуктивным), однако работа, построенная исключительно на собирании фактического материала, неизбежно будет страдать расплывчатостью, хаотичностью и незаконченностью. Однако соискатель, анализируя наиболее крупные апологетические сочинения и систематизируя огромный фактический материал — энциклопедический лабиринт имен, цифр, терминов философских систем, биографических деталей, афоризмов, цитированных высказываний и т. д., не делает при этом необходимых обобщений и выводов. Автору, считает С. А. Купрессов, было необходимо не только рассортировать и классифицировать материал, но и подвергнуть его оценке, критике, руководствуясь критериями принципиальных основ христианского учения68, когда «каждая деталь, каждый этап в этой обширнейшей истории апологетических фактов должен получить свое место в резюме, в заключительных тезисах, охватывающих, — хотя бы в рамках, так называемого, простого плана, — все жизненное содержание “Очерков”»69.

Таким образом, делает вывод оппонент, автору «Очерков» «недостает тезисов простых и развернутых, как принципиального, идеологического резюме только аналитического исследования»70.

Далее С. А. Купрессов приводит некоторое «соображение», которым он «хотел бы ослабить свой серьезный упрек почтенному автору»⁷¹. Данное замечание, на наш взгляд, имеет весьма важно значение не только для оценки «Очерков» и научно-п едагогической деятельности К. А. Сборов-ского, но и в целом для понимания общей атмосферы того времени, тех «экстремальных» условий, в которых происходило возрождение научнопреподавательской деятельности академии, условий, требовавших спешного, максимально быстрого утверждения научно- образовательного статуса Духовной школы⁷². Так, С. А. Купрессов пишет: «лекции К. А. Сборовского составлялись в порядке спешной работы, как и у всех, кто в наших условиях выполнял данные ему Советом поручения (курсив наш. — Авт. ), требовавшие, однако, у нас наличия свободного, спокойного времени, большой личной работы над собой путем непрерывного, систематического изучения литературы, знакомства с новейшими достижениями науки, целого комплекса наук»⁷³.

Таким образом, учитывая данное замечание проф. Купрессова, а также факт весьма ограниченного доступа преподавателей ЛДА к научноисследовательской литературе74, предъявлять каких-либо повышенных требований к результатам научно- педагогической деятельности К. А. Сборовского в наши дни было бы некорректно. Поэтому в целом сегодня вполне справедливо можно дать положительную оценку трудам проф. К. А. Сборовского по возобновлению преподавания основного богословия, а его самого считать достойным представителем возрожденной Духовной школы, продолжившим дело рационального обоснования истинности христианской веры своих предшественников, лучших представителей фундаментально-теологической науки духовных академий России Синодального периода.