Временная и дискурсивная вариативность концепта "Богучанская ГЭС"

Проблема вариативности структуры и ценностно-смыслового содержания концепта в настоящее время рассматривается на самом разном материале. Чаще всего это массмедийный, политический и художественный дискурсы, которые обладают высоким миромоделирующим потенциалом [Крючкова, 2009; Коняева, 2015; Волкова, Панченко, 2018].

Широкое распространение получила точка зрения, согласно которой концепт как ментально-лингвальное образование живет и развивается в конкретном культурно-историческом времени, которое оказывает влияние на его содержание. Это убедительно показано на примере особенностей вербализации концепта «терпение» [Васильев, Бариловская, 2009], концепта «дружба народов» [Коняева, 2015], концепта «молодость» [Крючкова, 2009] и некоторых других. Установлено, что на содержание концепта оказывают влияние не только временной и социокультурный факторы: большое значение имеет «функциональная область концепта – тип дискурса, в котором он вербализуется» [Воркачев, 2015, с. 1536]. Нельзя сбрасывать со счетов и индивидуально-психологический фактор: «Если концепт – объект идеальный, т.е. существующий в нашей психике, – пишет Р.М. Фрумкина, – то следует задуматься о том, как соотносятся между собой ментальные образования, соответствующие одному концепту, в психике разных людей. Естественно думать, что за одним и тем же именем (словом) в психике разных лиц могут стоять разные ментальные образования» [Фрумкина, 1995, с. 91]. Сказанное подтверждает актуальность изучения вариативности структуры и содержания концепта как ментальной единицы и важнейшего компонента картины мира этноса. Анализ особенностей вербализации того или иного концепта в разных дискурсах и на разных временных отрезках позволяет раскрыть соотношение базовых и переменных информационных и аксиологических структур в содержании концепта; проследить связь когнитивных механизмов с мировосприятием, с эмоциональной рефлексией индивида. Кроме того, актуальность такого рода исследований обусловлена возможностью установить характер зависимости концептуальных признаков от социокультурных, техногенных, экологических, социальных, возрастных, политических и т.п. знаний и представлений, что имеет значение для «конструирования реальности» в сознании людей.

СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2021. № 4} (¹⁶)

Цель настоящей статьи – проанализировать особенности временного и дискурсивного варьирования концепта «Богучанская ГЭС». Объектом исследования является ценностно-смысловое содержание данного концепта в разных типах дискурса. Предметом исследования служат языковые, стилистические и лингвопрагматические средства экспликации концепта «Богучанская ГЭС» в диалектном, массмедийном и экологическом интернет-дискурсе.

Методология (материалы и методы). Эмпирической базой исследования являются данные газетного подкорпуса Национального корпуса русского языка (50 документов, 54 вхождения – данные на 30 октября 2021 г.); более 80 публикаций в СМИ о Богучанской ГЭС, размещенные в разделе «Пресс-центр» на главном сайте гидроэлектростанции ; публикации экологического сайта «Плотина. Нет!»1; расшифровки интервью с переселенцами из зоны затопления Богучанской ГЭС из личного архива автора, а также размещенные в «Электронном текстовом корпусе лингвокультуры Северного Приангарья»1. В результате выборочной расписки письменных и устных текстов о Богучанской ГЭС выписано более 400 контекстов языковой экспликации данного концепта. Привлечение большого числа источников позволило рассмотреть его жизненный цикл, а также установить особенности экспликации понятийного, образного и аксиологического слоев изучаемого концепта в разных типах дискурса. В процессе исследования используется методика концептуального анализа, разработанная в рамках лингвокультурологического направления. Данная методика предполагает этимологический анализ имени концепта, выявление базовых концептуальных признаков, раскрывающих понятийное содержание изучаемого концепта; выявление и анализ образных и оценочных единиц языка, эксплицирующих образный и аксиологический слои концепта, а также установление характера лингвопрагматических средств формирования и выражения ценностно-смыслового содержания концепта в том или ином дискурсе. Помимо концептуального анализа, в работе находят применение также метод интерпретационного анализа контекста и метод лингвистического описания полученных результатов.

Результаты проведенного исследования. Имя концепта – Богучанская ГЭС – является ложномотивированным. Эта ГЭС расположена в Кежемском районе, близ города Кодинска. Название связано с первоначальным планом строительства ГЭС в соседнем районе – Богучанском. На формирование ценностносмыслового содержания концепта «Богучанская ГЭС» оказали влияние экстра-лингвистические факторы. Ни одна ГЭС в нашей стране не строилась так долго (с 1974 по 2017 г.), и ни одна не подвергалась столь мощной критике со стороны общественных организаций, писателей, кинематографистов, жителей затопленных мест. Отрицательную оценку Богучанской ГЭС в разное время давали Гринпис и Всемирный фонд дикой природы, обеспокоенные экологическими проблемами, связанными с зоной затопления. Немало было и социально-экономических проблем, связанных со строительством ГЭС и зачисткой территории под ложе будущего водохранилища. В общей сложности было уничтожено 29 сибирских сел и деревень, которые, по словам писателя Романа Сенчина, когда-то «сделали Сибирь русской землей, не только формально, но и кровно»3).

Первое официальное упоминание онима «Богучанская ГЭС» относится к 1953 г. Он используется в документах Совмина, посвященных схеме энергетического использования реки Ангары. Вхождение имени техногенного концепта в общенародный язык состоялось позднее. Транслятором послужила речь Н.С. Хрущева на II съезде КПСС (1961). В ней упоминалось, что «Богучанская ГЭС – одно из крупнейших гидросооружений на Ангаре и Енисее, которые должны вступить в строй в ближайшее двадцатилетие». Однако история распорядилась таким образом, что технический проект Богучанской ГЭС был утвержден в 1978 г., Ангара была перекрыта через девять лет, к октябрю 1987 г., а первые агрегаты наконец-то достроенной гидроэлектростанции были запущены лишь в октябре 2012 г. На полную же мощность четвертая ангарская ГЭС заработала только в июле 2015 г.

На первом этапе своего жизненного цикла концепт «Богучанская ГЭС» включает три базовых понятийных признака: 1) гидротехническое сооружение; 2) строящийся на Ангаре гидротехнический объект; 3) потенциально выгодное гидротехническое сооружение. В 70–80-е гг. ХХ в. формируются образный и аксиологический слои данного концепта, которые слабо между собою дифференцируются. Советская пресса создает положительный образ Богучанской ГЭС. Эмоционально-восторженное отношение к ней передают метафоры и эпитеты: «флагман экономики», «мечта», «необходимое звено в электрификации Сибири и всей страны», «ключ к кладовым Приангарья», «энергетический пульс Сибири», «памятник свободному труду» и т.п. В эти годы в массмедийном дискурсе формируется эмоционально-образное ядро концепта, которое передает представление о величии, грандиозности и важности строящейся ГЭС. Эти представления передают метафоры «четвертый великан Ангары», «гигант Ангары», «негасимое пламя сибирской мощи» и т.п. Образ грандиозной плотины на Ангаре фиксируется в универсальном предметном коде национальной лингвокультуры как дискретная единица. Аксиологическое содержание концепта эксплицируется в основном идеологемами и экспрессемами с положительной коннотацией. Доминирует эмоциональный и сенсорный типы оценок строящейся ГЭС: «ударная комсомольская стройка», «большая стройка», «передовая станция», «гигантская плотина», «могучая плотина», «энергогигант на Ангаре». Сама идея строительства ГЭС в обществе воспринимается как еще одно доказательство могущества человека, способного покорить первобытный хаос природы: «Узкая ступенчатая полоса с квадратным выступом впереди по прямой перечеркивает могучую Ангару.

СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2021. № 4} (¹⁶)

Плотина, словно врезанная в первобытный хаос скалистых громад, запирает простор верхнего бьефа, и остановленные воды уходят вверх по течению <…>. Такой рисуют проектировщики будущую гидроэлектростанцию. <…>. Богучанская ГЭС как бы венчает Ангарский энергетический каскад» (Третий великан Ангары // Красноярский рабочий. 1971. № 48 / 15601).

В 90-е гг. в чувственно-образном ядре концепта «Богучанская ГЭС» появляются негативно-оценочные элементы. Образ Богучанской ГЭС начинает ассоциироваться с «безнадежным долгостроем российской гидроэнергетики», «стройкой на голодном пайке», «символом времени, поставленным с ног на голову». Аксиологические признаки концепта «Богучанская ГЭС» эксплицируются негативнооценочными метафорами «брошенное детище Министерства энергетики», «гидромонстр», а также словосочетаниями «сомнительный проект», «многострадальная ГЭС», семантика которых свидетельствует о переосмыслении эмоциональной и утилитарной оценок ГЭС. В конце ХХ в. в понятийном слое анализируемого концепта актуализируется признак «гидротехнический объект, строительство которого приостановлено».

В 2005 г. на самом высоком уровне было принято решение о достройке Богучанской ГЭС, и через год строительство было возобновлено. Это стало результатом заключенного Соглашения между ОАО «РусГидро» и ОК РУСАЛ о совместной реализации проекта по созданию Богучанского энерго-металлургического объединения, важнейшим звеном которого должна была стать Богучанская ГЭС. На первое место по частотности использования в деловых документах первого десятилетия ХХI в. выходит вариант имени исследуемого концепта – аббревиатура БоГЭС. Еще одним – неофициальным – именем концепта в институциональном дискурсе гидростроителей становится стилистически окрашенный универб «Богучанка».

В 2006 г. на средства федерального и местного бюджетов началась подготовка ложа будущего водохранилища и массовое переселение граждан из зоны затопления. Особенно активно эти работы проводились в 2008–2010 гг. Они затронули судьбы многих людей и вызвали повышенный интерес со стороны общества, представителей СМИ, субъектов и акторов экологического интернет-дискурса. Это привело к тому, что «мерцавший» в национальной лингвокульту-ре техногенный концепт «Богучанская ГЭС» актуализировался; произошла его трансмиссия в различные дискурсы: массмедийный, экологический, региолект-ный, в пределах которых сформировались амбивалентные оценочные признаки концепта. Имя «Богучанская ГЭС» обретает социальную коннотацию. Содержание концепта варьируется, отражая различные представления социальных групп и отдельных граждан об экономической выгоде, этических и экологических аспектах строительства Богучанской ГЭС. Важнейшей особенностью концепта «Богучанская ГЭС» становится дискурсивная вариативность его структуры и ценностно-смыслового содержания. Так, в разговорном (региолект-ном) дискурсе переселенцев из зоны затопления Богучанской ГЭС появляется ироничное имя концепта – «Недайбогэс» – игровое переосмысление аббревиатуры БоГЭС. На первый план выходят концептуальные признаки «гидротехническое сооружение, ставшее причиной утраты малой родины» и «экологически вредный объект». Анализ контекстов, в которых выражены эти смыслы, показал, что рассказчики нередко прибегают к коммуникативной тактике нагнетания негативных последствий и преувеличения нанесенного ущерба:

«Отстаивали Ангару. Не смогли отстоять. Потому что она одна река, ну, плохо, плохо отстаивали. Потом с тем, что стали строить эти гэсы: Иркутскую, Нижнеилимскую, там еще какая – Братская. Братская и в результате вот – Богучанская, которую не смогли остановить, потому что все уничтожили. Это минус нашим правителям, вот что я тебе скажу. Потому что такое богатство, как наша Ангара – ее нельзя уничтожать, ее не восстановит никто, такую красоту нигде не восстановить, и со временем мы погибнем ! Раньше какая красота была: река идет. Ну, лед, ледоход – красота! Значит, лед голубой, голубо-зеленый такой! Это птица, гуси. Значит, через реку журавли – сейчас мертво все , вы где увидите гуся, где увидите какую утку? А наши деды похоронены были – они все под водой остались , вот этой Богучанской ГЭС уничтожено где-то триста деревень – само мало , и все эти кладбища, они оказались на дне этого… ну, озера, моря , грязная лужа или кто. И в продолженье к тому – там осталось. Ну ладно, там вроде думают, не пьют они воду, а вода-то вся сюда, в Енисей летит. Ангара-то впадает в Енисей! И какую там воду пьют? Какую? Зараженную всю! Кладбищами, скотниками. То, что были где-то могильники эти всякие и ээээ… нефть с этими, бензин с заправки – все же в этой воде щас находится. Все оттуда плывет к Енисею. А че мы едим? Вот рыбку. Жалко, радуемся, что едим. Вкусная? Вкусная. А она же ведь, бедная, чего ест-пьет? Это вот это вот» (Кеж.: Кодинск, 2015). В приведенном примере говорится, что Богучанская ГЭС «уничтожила где-то триста деревень». На самом деле в зону затопления попали 25 населенных пунктов Кежемского района Красноярского края и 4 населенных пункта Иркутской области. В народном сознании нанесенный ущерб гиперболизируется. Рассказчики акцентируют внимание на эмоциональной стороне вынужденного переселения и негативных изменениях в природе, которые связывают с пуском в эксплуатацию Богучанской ГЭС:

«– Скажите, как ГЭС изменила Ангару и жизнь людей? – Собир.

– Дак, конечно, как же не изменила: люди-то страдали , их заставили и с мест с обжитых уехать . Плакали они все, не хотели . Кому где, кому в Кодинке дали квартиры, кто захотел, кому дали деньги, уехали, там где-то в Сосновобор-ске, в Дивногорске, в Красноярске разместились… Приезжали они тут, затопило и много… О-о-о, Ангара здесь вообще изменилась. Раньше и купались, и глубоко было, и чиста вода, а щас с ГЭСом вода стала холодна, купаться невозможно, вот стала мелкая… Вообще сильно изменилась, хуже стала »⁴.

СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2021. № 4} (¹⁶)

В оценочном слое концепта «Богучанская ГЭС» в разговорном дискурсе формируется признак «чужая», не принадлежащая народу, не приносящая лучшую жизнь:

«– Как Вы относитесь к тому, что построили ГЭС? – Собир.

– ГЭС эта дерипаскина ли кого ли. Он с Чубайсом скинулись, построили себе. Ну, знаете, мне, мне-то все равно, без разницы, конечно, так… ГЭС и ГЭС. Значит, нужен им ГЭС, раз сделали. Лучше у нас, конечно, не случилось ничего такого необыкновенного, чтобы было, что вот жить мы стали богаче, лучше стало все у нас – нету этого . Живем мы так же скромно, как и жили . Вот я живу – у меня нет ни воды в доме, у меня нет отопления в доме, я топлю печкой. Так я и живу» (Бг.: Богучаны, 2017).

В экологическом интернет-дискурсе также преобладают отрицательные оценки ГЭС. На информационно-экологическом сайте «Плотина. Нет!» размещено множество материалов, в которых актуализируются негативно-оценочные признаки исследуемого концепта. Доминируют концептуальные признаки «нанесшая большой ущерб природе»; «частное гидротехническое сооружение». Образный слой концепта «Богучанская ГЭС» эксплицируется метафорическими выражениями «гигантский бетонный тромб, перегородивший Ангару», «Богучанский свивальник», «Богучанка: депресс-код», «Детище Чубайса – Дерипаски», «Богучанская аномалия», «плотина раздора», «уязвленная плотина» (намек на ушедшие под воду скотомогильники, в которых могут быть споры сибирской язвы). Анализ контекстов вербализации концепта «Богучанская ГЭС» в экологическом интернет-дискурсе свидетельствует, что наиболее часто используется эмоционально настраиваемая коммуникативная стратегия, которая формирует и транслирует понятийный признак «ГЭС – источник экологического бедствия». Для реализации данной стратегии авторы используют коммуникативную тактику создания эмоционального фона, апелляции к жизненно важным ценностям, а также тактику негативного прогнозирования: «Граждане от появления ГЭС получили лишь проблемы. <…>. В зону затопления попали населенные пункты с общим числом жителей около 5 тыс. человек. Многим вовсе не улыбалось покидать свои добротные дома, где жили предки, отдавать под затопление леса с охотой, множество рыбных мест, чтобы поселиться в городе. Под воду ушли уникальные археологические памятники, которыми богаты берега Ангары. Ниже плотины на много километров река начала цвести и мелеть. На грани окончательного исчезновения ценные породы рыбы – осетр и стерлядь. Много сообщалось о том, что подготовка ложа водохранилища была выполнена из рук вон плохо. Под воду ушли и лес, который теперь будет гнить еще много лет, и металлолом, и недосожженные дома и скотомогильники. И, разумеется, никаких тарифных льгот по электричеству население края не имеет [Бур-дуковский, 2021]. Частотна также тактика обращения к экспертным оценкам, при этом транслируются только отрицательные стороны Богучанской ГЭС, что приводит к актуализации негативно-оценочного слоя концепта: «В результате строительства на Ангаре каскада гидроэлектростанций и создания цепи озеровидных слабопроточных водохранилищ в Ангарском регионе резко замедлился водообмен, сократилась в несколько десятков раз перемешиваемость водных масс, значительно изменился микроклимат побережья, усилилось негативное воздействие на природную среду и на социальные условия и экономику. В связи с тем что Ангара утратила самоочищающую способность водных масс, произошло и происходит гниение огромного количества затопленной древесины и образование ряда застойных зон» [Арасланова]. Посредством коммуникативной тактики негативных экспертных оценок эксплицируется также такой оценочный признак концепта, как «потенциально опасная ГЭС»: «Начиная с девянoстых годов мнoгие специалисты указывают на еще однo слабoе местo прoекта БoГЭС: прoблему с надежностью плoтины на месте ее правобережного примыкания, кoтoрoе является oпoлзневым и дает значительную прoсадку. Результатом также может стать прoрыв плoтины»; «разные специалисты независимо друг от друга указывают на возможность развития катастрофического сценария на Богучанской ГЭС из-за недоработок в конструкции ее плотины. В результате под угрозой оказывается жизнь 230 тысяч человек и существование 48 населенных пунктов» [Колотов, 2011].

Идея вариативности структуры и содержания концепта в пределах одной национальной культуры не нова.

Она изложена в трудах Ю.С. Степанова и других основоположников лингвокультурологического направления [Степанов, 2001; Стернин, 2007], которые отмечают, что концепт имеет слоистую структуру, при этом слои в разной степени присутствуют в сознании различных групп носителей языка. Вариативность структуры и ценностно-смыслового содержания концепта не только находит выражение в разных типах дискурса, но и моделируется характером дискурса. Проведенное исследование показало, что в устном региолектном и в экологическом интернет-дискурсе доминирующим оказывается образно-аксиологический слой изучаемого концепта, содержание которого эксплицируется преимущественно негативно-оценочными языковыми и стилистическими средствами.

В официальном массмедийном дискурсе представлены понятийный, образносимволический и аксиологический слои концепта «Богучанская ГЭС», при этом набор языковых средств экспликации важнейших концептуальных признаков существенно отличается от тех, которые вербализуют содержание концепта «Богучанская ГЭС» в разговорном и экологическом интернет-дискурсах. В текстах, представленных в разделе «СМИ о Богучанской ГЭС / Публикации в прессе», размещенном на официальном сайте гидроэлектростанции5,2акцентируются такие концептуальные признаки, как:

• 1)    сложное гидротехническое сооружение плотинного типа;

• 2)    действующее гидротехническое сооружение, предназначенное для выработки электрической энергии из энергии воды;

• 3)    местo рaбoты специaлистoв, зaнятых эксплуaтaцией ГЭС;

• 4)    градообразующее предприятие;

• 5)    особо охраняемый гидротехнический объект.

  СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2021. № 4} (¹⁶)

  
  

В массмедийном дискурсе актуализируются также такие базовые понятийные признаки концепта «Бoгучанская ГЭС», как «мощность ГЭС» и «уровень напора воды». Например: « Ее установленная мощность 2 997 МВт: 9 агрегатов по 333 МВт каждый. Это пятая по мoщности ГЭС России . Напoрный фрoнт Бoгучанскoй ГЭС длиной 2 690 метров сфoрмирован двумя плoтинами: бeтoнной и камeнно-набрoсной. Длина бeтoнной плoтины 828,7 метра, наибoльшая высoта 96 метров. Она сoстoит из глухой, станционной, и водосбросной частeй. В станциoннoй части плoтины длиной 270 метрoв размeщены вoдoприeмники с затворами и сoрoудерживающими решетками, а также напорные водоводы диаметром 10 мeтров для подачи воды к турбинам ГЭС. Вы только представьте диаметр „трубочки”, по которой вода подается к гидроагрегату: 10 метров! <…> Водосбросная часть плотины общей длиной 200 метров образует два водосброса, глубинный и ступенчато-поверхностный – вот он, на фото. Выглядит как грань египетской пирамиды. Такая технология в России применена впервые » [Бурлаку]. Все дополнительные концептуальные признаки наделены положительной оценочностью: Богучанская ГЭС – это надежное, безопасное, эффективное, выгодное для экономики предприятие.

В образном слое концепта «Богучанская ГЭС», репрезентированного в официальном массмедийном дискурсе, представлены различные типы метафор, которые актуализируют идею важности Богучанской ГЭС для экономики Сибири и страны в целом: «таблетка для экономики», «энергетическое сердце крупного индустриального проекта», «ядро нового промышленного кластера в Нижнем Приангарье», «узел стратегического развития», «энергетический фундамент экономики Енисейской Сибири», «жемчужина на Ангаре». Единицами аксиологического слоя изучаемого концепта являются экспрессивы с положительной коннотацией «гигантская», «крупнейшая», «масштабная», «новейшая», «уникальная», «передовая», «одна из самых мощных», «эффективная», «успешная».

Анализ текстов официального массмедийного дискурса, эксплицирующих оценочный слой концепта «Богучанская ГЭС», свидетельствует о стремлении нивелировать негативные оценочные признаки концепта, сформированные в иных типах дискурса. Это достигается посредством таких коммуникативных стратегий, как стратегия убеждения и стратегия глорификации (расхваливания). Стратегия убеждения направлена на формирование представления о Богучанской ГЭС как безопасном, экологически ориентированном и эффективном предприятии. В текстах используются тактики приведения рациональных доводов, статистических данных, позитивного позиционирования: « Таблетка для экономики» быстро доказала свою эффективность. Проект позволил не только создать тысячи дополнительных рабочих мест в Кодинске и Кежемском районе, но и загрузить мощности машиностроительных и цементных заводов, дал заказы строителям и транспортным компаниям. После окончательного ввода Богучанской ГЭС в эксплуатацию все графики показывают рост . В январе 2020 г. все ГЭС края произвели 2 млрд 823,1 млн кВт*ч, а БоГЭС – 1 млрд 446 млн, то есть более 51,2 %»;

«Виктор Кардашов, депутат Законодательного собрания Красноярского края: Эффект от Богучанской ГЭС, который она оказала на развитие территории как Кежемского района, так и Красноярского края, трудно переоценить » [Флагманский проект…]; «…приобретают огромное значение компании, которые не оставляют углеродный след и относятся уже к субъектам „зеленой экономики”. В Красноярском крае это Богучанская ГЭС. Гидростанция не загрязняет атмосферу и работает на принципах использования возобновляемого источника энергии» [Савельев]. «И.о. генерального директора Богучанской ГЭС Владислав Кобяков: Для энергетиков охрана водных ресурсов и служебная обязанность, и давно сложившаяся привычка. На Богучанской ГЭС в декабре 2020 г. введена обновленная „Экологическая политика”, в которую включены актуальные требования законодательства, экологические стандарты и научные разработки » [«Зеленая» энергия чистой воды].

Выводы . Проведенное исследование показало, что концепт «Богучанская ГЭС» относится к динамичным, активно транслируемым концептам национальной лингвокультуры. Он отличается высоким модифицирующим потенциалом, дискурсивной вариативностью своей структуры и ценностно-смыслового содержания. Вариативность содержания данного концепта проявляется прежде всего в разной степени актуальности тех или иных понятийных и аксиологических признаков на разных этапах жизненного цикла, а также в различии языковых, стилистических и лингвопрагматических средств экспликации понятийного, образного и аксиологического слоев концепта «Богучанской ГЭС» в разных типах дискурса: разговорном, экологическом интернет-дискурсе и официальном массмедийном дискурсе. Оценочные признаки концепта амбивалентны, обусловлены экстралингвистическими факторами: экономической, социокультурной и экологической ситуацией, преференциями субъектов дискурса и т.п. На содержание концепта «Богучанская ГЭС» в официальном дискурсе оказывает влияние также ориентация на техногенную цивилизацию как альтернативу традиционному природоцентрическому укладу сибирской жизни.