Взаимоотношения государства и крестьянства: опыт НЭПа и современность

Р ешение крестьянского вопроса является важным фактором в реализации следующих национальных задач: 1) достижение государственной продовольственной безопасности; 2) рост доходности сельскохозяйственных угодий и расширение налогооблагаемой базы в результате развития и расширения производства, возвращения в сельскохозяйственный оборот заброшенных земель; 3) увеличение внутреннего рынка за счет развития товарооборота между городом и селом; 4) диверсификация национальной экономики через рост потребления отечественных промтоваров и сельскохозяйственной техники; 5) достижение положительной динамики в демографии.

Перечисленные задачи всегда в истории Р-оссии в основном лежали на плечах крестьянства. Преобразования и реформы в сельском хозяйстве, в том числе крестьянская реформа 1861 г. и аграрная реформа П. А-. Столыпина всей тяжестью также легли на крестьянина. Это было объективно оправданное явление для аграрной страны, какой Р-оссия оставалась еще в начале XX в. Иной вариант осуществления государством своей социально-экономической политики был по определению невозможен. Но необходимо подчеркнуть, что сложившийся стереотип проведения государством преобразований за счет крестьянства прочно закрепился и в XX в., когда страна стала менять свой облик на аграрно-индустриальный. Не была оригинальной политика «военного коммунизма». Всей тяжестью продразверстки она легла на крестьянина. И когда в конце 1920 – зимой 1921 г. возмущение крестьянства достигло наивысшей точки, вылившись в широкомасштабное «антоновское» движение, кронштадтское восстание и усиливающиеся волнения в Сибири, тогда государство пошло на кардинальные изменения своей аграрно-продовольственной политики.

ВАСИЛьеВ Андрей Анатольевич – доцент кафедры экономической и политической истории СГСЭУ

Сегодня популярно ссылаться на опыт нэпа как на наиболее успешную государственную политику в отношении крестьянства. С этим не приходится спорить. Но попытки воспользоваться положительными уроками нэпа на современном этапе, реализовать те идеи на практике пока особого успеха не имеют.

В начале марта 1921 г. советское правительство вынуждено было констатировать кризис своей политики. Завершилась Гражданская война, прекратилась иностранная интервенция, закончилась война с Польшей, а перехода от военно-мобилизационных принципов политики «военного коммунизма» не происходило. Б-ольшевистское руководство понимало, какую тяжесть несет на себе крестьянин, но желание «выехать» на его долготерпении возобладало. Е-ще за год до кронштадтского мятежа, в конце февраля 1920 г. В. И. Ленин в одном из выступлений говорил: «До сих пор крестьянину приходилось давать хлеб в ссуду рабочему классу: цветные бумажки – деньги крестьянина удовлетворить за хлеб не могут. Крестьянин, не будучи удовлетворенным ими, требует законного права: в обмен на даваемый им хлеб – продуктов промышленности, которых мы не можем дать, пока не восстановим хозяйст-во»1. Затем осенью 1920 г. на совещании председателей волостных и сельских исполкомов Московской губернии Ленин вновь признавал, что «большинство крестьян слишком больно чувствует… и голод, и холод, и непосильное обложение» и за это ругают власть2. Но только перед лицом угрозы своей власти большевики на X съезде партии приняли решение о переходе к новой экономической политике. Утверждение доктрины нэпа происходило в острых дискуссиях и упорном противоборстве. Для этого изначально дал повод председатель правительства Ленин. В его выступлениях и статьях просматривались две точки зрения на нэп: первая – тактическое маневрирование, вынужденное отклонение от принципов «военного коммунизма», следовательно, нэп – временное явление; вторая – переход к нэпу является возвратом к политике весны 1918 г. Это означает, что «военный коммунизм» был временным отклонением от стратегического курса, а весной 1921 г. произошло возвращение к стратегической линии (нэп – это всерьез и надолго).

Неопределенность во взглядах председателя СНК вероятно была вызвана собственным переосмыслением исторического процесса и откликом на сложившееся положение вещей. Ленин умел преодолевать границы политических доктринальных догм, сообразуя действия правительства с реалиями социально-экономической ситуации в стране.

Дискуссия о принципах новой экономической политики, ее влиянии на развитие советской Р-оссии разворачивалась в партийных кругах и в госаппарате по мере того, как выстраивалась новая система.

Изначально был один декрет от 21 марта 1921 г. о замене продовольственной и сырьевой разверстки продналогом. Да, он ознаменовал начало новой эры экономического развития советского государства, но еще никакого комплекса мер, программы не было разработано и принято. Только 9 августа проект был утвержден Пленумом ЦК и принят СНК под названием «Наказ СНК о проведении в жизнь начала новой экономической политики».

На IV съезде СНХ 18 мая 1921 г. заместитель председателя СНК А-. И. Р-ыков выступил с докладом, в котором обратил внимание, что не следует рассматривать замену продразверстки продналогом как сугубо политическую меру договора с мелким собственником. Причины гораздо глубже. Предыдущая политика показала, что советская власть не смогла обеспечить необходимым количеством продовольствия города и армию, не сумела «правильно использовать и распределить» продовольствие3.

По мере того как выходят новые декреты: о размерах продналога (в два раза меньшего, чем продразверстка, вместо 423 млн. пуд. 240 млн.), о натуральном налоге основными продовольственными продуктами, нарастает противостояние новому курсу на местах.

Подобная реакция представителей партии и государственной власти в центре и на местах объясняется недугами бюрократизма. Здесь и нежелание выпускать из рук безграничную власть над крестьянином, и стремление паразитировать за его счет, и неприятие всего нового. Даже ожесточенное возмущение крестьянства не поколебало чиновничество в отстаивании удобной ему формы управления сельским хозяйством. Весной 1922 г. член Президиума ВСНХ Н. Эйсмонт говорил: «По вине местных органов, всячески разрушающих мелкую частную торговлю и облагающих ее непосильными поборами, она до сих пор носит в значительной степени подпольный характер»4. Показательно, что один из самых преданных идеям социалистической революции большевиков – председатель ВСНХ и ОГПУ Ф. Дзержинский в 1925–1926 гг. пришел к выводу о полной непригодности системы управления из-за

• ³    Р-ыков А-. И. Избранные произведения. М.,

  1990, стр. 183

• ⁴    «Экономическая жизнь». 1922, 13 мая

бюрократических извращений в партийном и хозяйственном аппарате1.

Это тот негативный опыт, который необходимо учитывать в проведении государственной политики на селе сегодня. Крестьянин – самая незащищенная от произвола чиновника социальная категория. Условия его жизни не позволяют, за исключением крайних случаев, взаимодействовать с контролирующими государственными органами. Поэтому контроль над местным административным аппаратом значительно слабее, чем в городах.

В реализации идей современной аграрно-продовольственной политики государство и крестьянин сталкиваются с противодействием, косностью местного административного аппарата, его бездействием. В этом одна из причин медленных, незначительных изменений в жизни села. Пока не удалось преодолеть негативные социально-экономические процессы в аграрном секторе. Р-ентабельных предприятий немногим более 25%2.

Е-ще одна проблема, с которой пришлось столкнуться с переходом к нэпу, – сверхцентрализованное государственное управление народным хозяйством. Р-еализация любой производственной программы требовала согласования со множеством различных инстанций: получение хлеба от Наркомпрода, трудовых ресурсов от НКТруда, деньги от НКФина и т. д. Время и большие усилия уходили на переписку и согласование. Казалось бы, ответ очевиден – необходимо предоставить больше самостоятельности хозяйствующим объектам. Р-ыночный механизм сам расставит все на свои места. В условиях нэпа много делалось в этом направлении. Постоянно совершенствовалось налогообложение сельского хозяйства: постепенно произошел переход на денежное погашение налоговых обязательств; налоговая ставка снижалась (в 1925–1926 гг. размеры налога были понижены на 40%). Р-ешался вопрос механизации сельского хозяйства. Серьезное внимание уделялось развитию потребительской кооперации, сельскохозяйственного кредита.

Р-ыночными принципами более всего и был притягателен опыт новой экономической политики в 1990-е годы. Все, что в новой экономической политике препятствовало развитию рыночных отношений, без должного анализа оценивалось однозначно негативно. Именно такое понимание нэпа возобладало в умах и с этих позиций предпринималась попытка использовать тот опыт в аграрно-продовольственной политике перестроечного и постперестроечного периода. Но дальнейшее ухудшение положения сельского хозяйства, снижение поставок на российский рынок отечественного продовольствия, углубление сложных социальных проблем в деревне привело общество к разочарованию в нэповских принципах. В последние 7–8 лет возникла необходимость переосмыслить опыт нэпа. Появилось понимание, что необходимо присутствиегосударствавсоциально-эко-номической жизни крестьянства. Много сегодня говорится и пишется о необходимости государственной поддержки сельского хозяйства, о диспаритете цен на сельскохозяйственные и промышленные товары. И без участия государства в решении этих вопросов не обойтись.

Современные методологические подходы исторической науки, а именно – цивилизационный подход позволяет преодолеть шоры формационного подхода и рассмотреть проблемы аграрно-продовольственной политики советского государства в годы нэпа с позиций культурноисторических принципов. Отказавшись от принципа классового подхода, заменив его социальным, мы приобретаем возможность оценить крестьянскую политику советского государства в 1920-е годы освободившись от классовой риторики и проекции на классовые интересы.

Сегодня очевидно, что без участия государства проблему неэквивалентного товарооборота сельскохозяйственных и промышленных товаров не решить. Государство должно внимательно следить и влиять на цены через экономические рычаги, если возникает в этом необходимость. Наряду с этим сегодняшнее руководство страны имеет одно неоспоримое преимущество – оно свободно от диктата политических доктрин. Советской власти в 1920-е годы стратегически важно было не допустить засилья мелкобуржуазной стихии в экономике, экономического и политического лидерства в деревне кулака. Современным обществом классовый подход в решении социально-эконо- мических задач не воспринимается ни в какой форме. Тот негативный опыт хорошо усвоен. Но вместе с тем в 1990-е годы возникла другая проблема, когда государство максимально ограничило свое участие, как в экономической, так и в социальной жизни села. В ведущих экономиках мира в значительной степени государство финансирует сельское хозяйство. США- берут на себя 40% расходов фермеров, Германия – 60, а Швейцария и Япония – 70%1. В Р-оссии этот показатель неуклонно падал на протяжении 1990-х годов. Самое низкое его значение было в 2002 г. – 4,7%2. Ситуация стабилизировалась в связи с принятием нацпроекта по А-ПК в 2005 г.

А-нализ новой экономической политики на основе социального подхода дает основания утверждать, что некоторые опасения советского руководства в развитии негативных социальных явлений в деревне объективно, а не из классовых соображений, были оправданы. Значительная дифференциация в доходах, бедность больших групп населения являются признаками неумелой и неэффективной государственной политики. Советская власть по-своему, с революционно-классовым подходом, но решала эту задачу. В кульминационный период нэпа (в 1926–1927 гг.) середняцких хозяйств насчитывалось около 70%.

В современной деревне на фоне массового обнищания существуют благополучные «островки» фермерских хозяйств. Вероятно, если бы крестьянство оставалось основной социальной категорией в Р-оссии, то возникло бы сильное напряжение в отношениях внутри самого крестьянства с непременным влиянием на политический климат всего общества страны. Но в условиях постиндустриального общества эта проблема нашла иной выход. Экономически активное население стало покидать деревню не только из-за отсутствия работы и достойной зарплаты, но и по мотивам бесперспективности изменить свой социальный статус. За последние 17 лет на 40% выросло число сел и деревень, не имеющих постоянных жителей, сейчас таковых около 13 тысяч. С лица российской земли исчезли 15 тыс. деревень3. Сельское население сократилось более чем на 3 млн. человек4. Очень низкая заработная плата на селе. В среднем она составляет 2563 рубля – половину прожиточного минимума. Доходы 48% сельских жителей ниже прожиточного минимума5.

Миграция в город одной части сельского населения, деградация (алкоголизм, тунеядство) и старение другой ведет к разрушению социальной среды, к вымиранию деревни. В такой ситуации и благополучные семьи свое будущее уже не связывают с сельской жизнью. В этом вопросе актуальность опыта нэпа неоспорима. Е-сли исключить классовую нацеленность и риторику, то сам принцип государственной поддержки бедных и середняцких крестьянских хозяйств очень полезен для восстановления социальной жизни деревни на современном этапе. В период апогея нэпа (1926–1927 гг.) середняцкие и зажиточные (не путать с кулацкими) хозяйства составляли около 70%.

В целом опыт аграрно-продовольственной политики советского государства в годы нэпа показал, что возможно сбалансированное сочетание государственного управления и рыночных отношений в организации сельскохозяйственного производства и товарооборота. Этот синтез позволяет успешно решать вопросы продовольственного обеспечения населения. Сегодня руководство Р-Ф сделала определенные шаги в этом направлении. Принят трехлетний план развития сельского хозяйства (нацпроект по А-ПК на 2008–2010 гг.). Р-азработаны меры по социальному развитию села. Все большее внимание уделяется вопросу наращивания производства и переработки сельскохозяйственной продукции в целях восстановления продовольственной безопасности государства. В то же время следует заметить, что село получит менее 1%, а для его развития необходимо как минимум 5% бюджета⁶. Очевидно, что необходимы более решительные действия в этом направлении, тем более что современно осмысление опыта нэпа позволяет использовать многое из того опыта, избе гая ошибок .