Заявитель о преступлении в уголовно-процессуальном праве России

Стадия возбуждения уголовного дела и ее необходимость нахождения в системе уголовного процесса в качестве стадии, а не допро- цессуальной (внепроцессуальной) деятельности, является предметом дискуссий на протяжении длительного времени [3; 6]. Вместе с тем, наряду с этой дискуссией, ведется дискуссия о такой процессуальной фигуре, как заявитель о преступлении [13; 2], поскольку заявление о преступлении является наиболее частым поводом к возбуждению уголовного дела и началу уголовного судопроизводства.

Следует отметить, что при рассмотрении данной проблемы некоторые авторы имеют в виду, в первую очередь, процессуальное положение заявителя – пострадавшего от преступления [2], но при этом необходимо помнить, что заявителем может выступать и очевидец преступления или просто лицо, которое полагает, что выполняет свой гражданский долг. А. А. Тарасов считает, что лицо, явившееся с повинной, также является заявителем о преступлении, одновременно указывая на то, что недостаточно связывать фигуру заявителя с его будущим статусом потерпевшего, свидетеля или обвиняемого (подозреваемого), процессуальное положение заявителя нуждается в самостоятельной регламентации, и именно такой подход является наиболее продуктивным [13, c. 132].

Представляется, что процессуальное положение заявителя, пострадавшего от преступления, фактически потерпевшего, должно отличаться от заявителя-очевидца или от заявителя – лица, исполняющего свой гражданский долг. Как ни парадоксально, права и обязанности заявителя-пострадавшего ближе к процессуальному положению лица, в отношении которого проводится проверка на предмет содержания в его действиях признаков состава преступления, достаточных для принятия решения о возбуждении уголовного дела.

Полагаем, что права заявителя-очевидца и заявителя – лица, исполняющего свой гражданский долг, должны ограничиваться получением уведомления о принятии заявления и сообщения о преступлении и принятием в отношении него мер безопасности при наличии угрозы его жизни и здоровью. Закрепление иных прав данных лиц было бы избыточно, поскольку совершенное преступление непосредственно не нарушает конституционные права этих лиц и не затрагивает их интересы. По своему содержанию заявление таких лиц следует считать сообщением о преступлении, сообщение же лица, пострадавшего от преступления, – это заявление о преступлении.

Заявители (пострадавшие) о преступлениях не всегда знают о своих правах и обязанностях. Это затрудняет процесс подачи заявле- ний и может приводить к неправомерным действиям со стороны следственных органов.

В законодательстве отсутствует четкое регулирование вопросов, связанных с процессуальным статусом заявителя. Это может вести к различным трактовкам со стороны правоохранительных органов.

В литературе и на сайте Генеральной прокуратуры РФ приведены статистические данные, согласно которым по результатам заявлений о преступлениях и правонарушениях принимаются около двух млн постановлений о возбуждении уголовных дел и более шести млн постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела [7; 8], одна третья часть которых отменяются постановлениями прокуроров. Так, за один месяц 2023 года отменено более 105 000 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела [12]. Однако и число возбужденных уголовных дел после таких отмен также находится на достаточно низком уровне.

Все это свидетельствует о том, что заявители-потерпевшие, не обладая юридическими знаниями о своем процессуальном положении, не всегда имея средства для оплаты квалифицированной юридической помощи со стороны адвокатов-представителей, не получают информацию о своих правах и от должностных лиц правоохранительных органов, отвечающих за прием заявлений о преступлении.

Чаще всего пострадавшие подают заявление о преступлении в органы полиции, в которых в настоящее время имеется некомплект в среднем по России 152 тыс. человек. В. Колокольцев на заседании Совета Федераций 14 мая 2024 г. сообщил сенаторам о том, что в Приморье некомплект личного состава составляет 25 %, в Магадане – 24 %, а в Туле – 23 %. При этом в Костромской области в ППС нехватка сотрудников местами достигает 90 % [10].

Эти проблемы организационно-структурного характера влияют на реализацию прав заявителей – пострадавших от преступлений и правонарушений. При этом сама по себе их незащищенность не свидетельствует о пробелах в законодательстве. Желание ученых закрепить в законе права и обязанности заявителя-пострадавшего проблему решит только частично, при отсутствии должного кадрового обеспечения правоохранительных органов и квалификации должностных лиц, которые не- посредственно работают с пострадавшими от преступления.

Так, в постановлениях Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. № 5-П, от 27 июня 2000 г. № 11-П, а также определениях от 22 января 2004 г. № 119-О, от 18 января 2005 г. № 131-О и от 16 марта 2006 г., изложена позиция о том, что правовой статус лица как потерпевшего устанавливается исходя из фактического его положения и лишь процессуально оформляется постановлением, но не формируется. Соответствующие изменения были внесены в ч. 1 ст. 42 УПК РФ и нашли отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», учитываются в судебной практике (см., например, постановление Президиума Верховного Суда Республики Крым от 26 июня 2019 г. по делу № 4У-398/2019). Эта правовая позиция в равной степени относится и к таким участникам уголовного судопроизводства, как обвиняемый (подозреваемый), свидетель.

Полагаем, что при таком подходе достаточно указания в законе на распространение прав потерпевшего на лицо, пострадавшее от преступления и подавшее заявление об этом в правоохранительные органы.

Совершенно очевидно, что все права потерпевшего, предусмотренные как в общих, так и в специальных нормах УПК РФ, распространяются и на заявителя – пострадавшего от преступления с того момента, когда он подал заявление в правоохранительный орган. Неприятие такого заявления и перенаправление заявителя в иной правоохранительный орган по мотивам неподследственности заявления противоречат принципу публичности и обязанности государства в лице его правоохранительных органов защищать своих граждан от преступных посягательств.

Вопрос регистрации заявления и сообщения о преступлении регламентируется ведомственными инструкциями. Так, инструкции о порядке приема заявлений и сообщения о преступлении утверждены приказами Генпрокуратуры России № 39, МВД России № 1070, МЧС России № 1021, Минюста России № 253, ФСБ России № 780, Минэкономразвития России № 353, ФСКН России № 399 от 29 декабря 2005 г. «О едином учете преступлений». Приказом также утверждены:

Типовое положение о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях (приложение № 1); Положение о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений (приложение № 2); Инструкция о порядке заполнения и представления учетных документов (приложение № 3); статистические карточки (приложения № 4–6).

Например, в соответствии с п. 31 Типового положения о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях, если «при проверке поступившего и зарегистрированного сообщения о преступлении будет установлено, что с учетом территориальности оно подлежит передаче в другой орган по подследственности, а по уголовным делам частного обвинения – в суд, орган дознания, дознаватель, следователь или прокурор, а также иное должностное лицо, уполномоченное осуществлять прием и проверку сообщений о преступлениях, обязано вынести постановление о передаче сообщения по подследственности или постановление о передаче сообщения в суд». Далее «первый экземпляр вышеуказанного постановления вместе с сообщением о преступлении и, в случае наличия, с иными документами, в том числе об обнаружении и изъятии следов преступления и иных доказательств, должен быть в течение суток направлен в соответствующий орган по подследственности или подсудности, второй экземпляр постановления – заявителю, а третий экземпляр с копией сообщения приобщен в номенклатурное дело органа, направившего названные документы».

В юридической литературе вносятся предложения по совершенствованию статуса заявителя о преступлении [1; 4; 9; 11].

О. В. Гладышева полагает необходимым дополнить гл. 8 УПК РФ «Иные участники уголовного судопроизводства» двумя статьями: ст. 56.1 «Заявитель» и ст. 56.3 «Адвокат заявителя и лица, привлекаемого для получения объяснений» с предоставлением права заявителю «представлять предметы, документы и иные сведения, подтверждающие достоверность сделанного заявления» [5, c. 205]. А. А. Тарасов обращает внимание на гарантии обеспечения безопасности жизни и здоровья заявителя о преступлении [13, c. 132]. Также предлагается предоставить право пострадавшему заявлять ходатайство и обязать их рассматривать не в срок 30 суток, предусмотрен- ный для обращения граждан, а в сокращенные сроки - до трех суток или немедленно в связи с быстротой стадии возбуждения уголовного дела [2, с. 196-197].

Вместе с тем в уголовно-процессуальном законе предусмотрено вполне достаточно прав для заявителя-пострадавшего, учитывая, что на него распространяется ст. 42 УПК РФ, включая право на эффективное расследование. Так, лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы (ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ). Данные права сводятся к возможности не свидетельствовать против себя и близких лиц, круг которых определен федеральным законом, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения должностных лиц в порядке ст. 124-125 УПК РФ.

В силу п. 13 ст. 42 УПК РФ и ч. 2 ст. 24 Конституции РФ, согласно которой органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом, лица, чьи права и интересы затронуты проверкой, имеют право ознакомиться с собранными материалами.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 18 февраля 2000 г. по делу о проверке конституционности п. 2 ст. 5 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», в определении Конституционного Суда РФ от 6 июля 2000 г. № 191-0 «По жалобе гражданина Луценко Николая Максимовича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР», в определении Конституционного Суда РФ от 19 февраля 2003 г. № 78-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Куликовской Таисии Никитичны и Черноусовой Татьяны Сергеевны на нарушение их конституционных прав пунктом 2 части третьей, частью четвертой статьи 109 и частью третьей статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР»; в определении Конституционного

Суда РФ от 29 сентября 2011 г. № 1251-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Навального Алексея Анатольевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 145, частью четвертой статьи 148 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, частью 5 статьи 30 Федерального закона «О полиции» и статьей 7 Федерального закона «О персональных данных» сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой лица имеют право знакомиться с теми документами, которые затрагивают их права и интересы.

Сложность заключается в том, что реализацию данных прав заявителя обязано обеспечивать то должностное лицо, которое проводит проверку по заявлению о преступлении пострадавшего. Единственным инструментом заявителя по отстаиванию своих прав является возможность обжалования решений и действий (бездействия) должностных лиц в порядке ст. 124, 125 УПК РФ, в ситуации, когда его права не соблюдаются. Обязанность разъяснять права участникам уголовного судопроизводства лежит на органах, его осуществляющих. Обжалование действий лиц в стадии возбуждения уголовного дела в суд в порядке ст. 125 УПК РФ в отсутствие реального механизма оперативности подачи и рассмотрения такой жалобы нельзя признать эффективным.

Если мы обратимся к нормам УПК РФ, регламентирующим права потерпевшего, то увидим, что кроме ст. 42 УПК РФ, эти права регламентируются еще специальными нормами, регулирующими проведение отдельных следственных и иных процессуальных действий, например, ст. 198 УПК РФ. В ней закреплены права потерпевшего в связи с назначением и проведением экспертизы: знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных им лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту, присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту, знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозмож- ности дать заключение, а также с протоколом допроса эксперта.

С учетом того, что экспертиза может быть назначена и проведена уже в стадии возбуждения уголовного дела, а по насильственным преступлениям объектом экспертизы может быть тело потерпевшего или погибшего близкого родственника заявителя, то логично сделать вывод, что данные права распространяются и на заявителя-пострадавшего.

Однако в следственной практике, на стадии возбуждения уголовного дела случаев реализации перечисленных прав заявителя-пострадавшего не имеется. Это нивелируется отчасти нормой, содержащей в ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ, в согласно которой, если после возбуждения уголовного дела стороной защиты или потерпевшим будет заявлено ходатайство о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы, то такое ходатайство подлежит удовлетворению.

Частично это объясняется тем, что дознаватели и следователи в рамках доследствен-ной проверки действуют в условиях дефицита времени, а также недостаточной квалификации лиц, проводящих проверочные действия. Это подчас приводит к необходимости проведения повторных и дополнительных экспертиз уже на более поздних этапах предварительного расследования или на судебных стадиях.

Кроме того, у заявителя-пострадавшего имеется право предоставлять предметы и документы, сообщать о возможных свидетелях по делу, просить о приобщении предметов и документов и ходатайствовать о допросе лиц. Несмотря на то, что в ст. 159 УПК РФ закреплена обязанность дознавателя и следователя удовлетворять ходатайства, в том числе и потерпевших, о проведении следственных действий и приобщении к материалам дела предметов и документов, если они свидетельствуют об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, на практике данная норма применяется только на стадии предварительного расследования, поскольку содержится в гл. 21 УПК РФ «Общие условия судебного разбирательства». Вместе с тем нет никаких препятствий для того, чтобы данные права распространять на заявителя-пострадавшего.

Особо следует сказать о праве заявителя знакомиться с материалами – результатами проверочных действий. Обязанность направ- лять процессуальные документы потерпевшему закреплена только в отношении уведомления о принятии заявления о преступления (ч. 5 ст. 144 УПК РФ), постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования (ч. 4 ст. 213 УПК РФ), постановления о назначении экспертизы (ч. 3 ст. 195 УПК РФ).

В соответствии с п. 13 ч. 2 ст. 42 УПК РФ потерпевший вправе знакомиться со всеми материалами уголовного дела при принятии решения об окончании предварительного расследования, но опять же только по его ходатайству. Вместе с тем совершенно очевидно, что в случае отказа в возбуждении уголовного дела заявитель-пострадавший имеет право ознакомиться с результатами проверочных действий, которые привели к выводу об отсутствии состава преступления или его события. Отказ в удовлетворении такого ходатайства подлежит обжалованию как прокурору, так и в суд в порядке ст. 125 УПК РФ. Заявитель-пострадавший вправе заявить ходатайство и об ознакомлении с проверочными материалами. Следователь вправе отказать ему в этом только в случае угрозы разглашения тайны предварительного расследования.

Следует согласиться с А. А. Тарасовым, который отмечает, что заявители-очевидцы и заявители-пострадавшие могут опасаться за свою безопасность и конфиденциальность; отсутствие норм о защите анонимности может отпугивать людей от обращения в правоохранительные органы, поэтому следует закрепить в законе право заявителя ходатайствовать о применении в отношении его мер безопасности в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 11 УПК РФ; своевременно получать информацию о ходе и результатах проверки его заявления о преступлении, в том числе обо всех производимых в ходе этой проверки процессуальных действиях; принимать участие в процессуальных действиях, производимых в порядке ст. 144 УПК РФ и затрагивающих интересы заявителя, пользуясь при этом правами, предусмотренными для подозреваемого, обвиняемого или потерпевшего [13, c. 137]. Мы же полагаем, что, поскольку данными правами обладает и потерпевший, и обвиняемый (подозреваемый), закрепление этих прав было бы избыточным, достаточно указания на то, что заявитель обладает правами потерпевшего от преступления или подозреваемого (обвиняемого), если он явился с повинной.

Реализации прав заявителя могут способствовать меры непроцессуального характера: улучшение информационного обеспечения, а именно создание доступных информационных ресурсов, где потенциальные заявители смогут узнать о своих правах и порядке подачи заявлений; повышение квалификации сотрудников правоохранительных органов в области общения с заявителями и соблюдения их прав; формирование центров поддержки для граждан, которые могут помочь в подготовке и подаче заявлений о преступлениях.

В данном контексте, необходимы не только изменения в законодательстве, но и формирование соответствующих образовательных и информационных программ для заявителей. Эти меры помогут повысить осведомленность населения о своих правах и процедурах обращения в правоохранительные органы, что, в свою очередь, может привести к увеличению числа обращений и эффективному разрешению уголовных дел.

Таким образом, приоритетом должно стать не только закрепление прав заявителей, но и создание системы, в которой их безопасность и интересы будут защищены на всех этапах уголовного процесса. Без эффективной защиты прав заявителей о преступлениях невозможно обеспечить полноценное правосудие и укрепить правовое государство. Кроме того, важным аспектом является взаимодействие правоохранительных органов с местными сообществами. Установление доверительных отношений между гражданами и полицией может значительно повысить вероятность того, что люди будут сообщать о преступлениях. Эффективное сотрудничество на уровне местных властей и граждан способствует созданию более безопасной среды и активному вовлечению граждан в процесс обеспечения правопорядка.

Важно также учитывать роль СМИ в формировании общественного мнения о правоохранительных органах и уголовном процессе. Объективное освещение дел, связанных с заявлениями о преступлениях, может уменьшить страх и недоверие, а также способствовать открытию диалога между заявителями и представителями закона.

Дополнительно необходимо развивать специальные программы поддержки и защиты свидетелей и заявителей, что поможет обеспечить их безопасность на всех этапах разбирательства. Это могло бы включать как физическую защиту, так и юридическую помощь, что создаст дополнительные гарантии для граждан, решившихся выступить против преступности.

Таким образом, комплексный подход к защите прав заявителей о преступлениях не только укоренит принципы правосудия, но и станет основой для создания общества с высокой уровнем доверия к правоохранительным органам. Разработка образовательных программ для работников правоохранительных органов также играет значительную роль в укреплении доверия между ними и обществом. Эти программы должны охватывать не только юридические аспекты, но и навыки общения с гражданами, управление конфликтами и активное слушание. Уважительное отношение к людям и их проблемам способствует созданию положительного имиджа полиции в глазах общественности.

Кроме того, внедрение технологий, таких как анонимные горячие линии и мобильные приложения для сообщения о преступлениях, может помочь гражданам чувствовать себя более уверенно, сообщая о правонарушениях. Эти инструменты обеспечивают дополнительные возможности для взаимодействия с полицией, что способствует быстрому реагированию на угрозы и усилению защищенности граждан.

Наконец, необходимо создать платформы для обсуждения вопросов безопасности на уровне местных сообществ. Регулярные встречи между полицией и жителями, проведение общественных слушаний и создание рабочих групп по вопросам безопасности могут стать эффективными инструментами для разрешения возникающих конфликтов и принятия совместных решений. Участие граждан в таких процессах не только укрепляет доверие, но и способствует формированию более безопасного и сплоченного общества.