Защита детей от цифрового насилия в России

Несовершеннолетние, в силу своего возраста и бесконтрольности в доступе к интернет ресурсам, представляют группу повышенного риска, особо уязвимы для преступного воздействия на сознание. Вопросы информационной безопасности детей становятся особо актуальны именно сейчас, когда стремительное развитие информационно-цифровых технологий позволяет удаленно воздействовать на детей.

Информационное насилие можно смело отнести к одним из основных угроз безопасности детей в современных условиях. Разработка мер противодействия цифровому насилию способствует решению задачи по формированию безопасной информационной среды для детей.

С цифровым насилием можно столкнуться в самых разных ситуациях, оно может исходить как от незнакомцев, так и от близких людей.

В России защита детей в Интернете регулируется рядом нормативно-правовых актов, ключевыми из них можно отнести следующие:

– Федеральный закон от 29.12.2010 г. № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» [3] (далее Федеральный закон № 436-ФЗ). Нормативно-правовой акт устанавливает возрастную классификацию контента (0+, 6+, 12+, 16+, 18+); запрещает распространение информации, содержащей насилие, порнографию, пропаганду наркотиков, самоубийств; а также обязывает провайдеров и операторов связи ограничивать доступ к запрещённым ресурсам.

• -    Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных».[4] Закон устанавливает порядок обработки персональных данных, включая детей.

• -    Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».[5] (далее Федеральный закон № 149-ФЗ). Предусматривает особенности распространения информации в социальных сетях.

• -    Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации".[6] Предусматривает осуществление прав детей, недопущение их дискриминации, содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей.

В Федеральном законе № 436-ФЗ введено понятие информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей. Это информа- ция (в том числе содержащаяся в информационной продукции для детей), распространение которой среди детей запрещено или ограничено.

В соответствии со ст.5 вышеуказанного закона вся информация, способная причинить вред здоровью и развитию детей, делится на два основных вида:

• 1.    В части 2 данной статьи указана информация, запрещенная к размещению. Это информация, вызывающая у детей страх, панику, а также оправдывающая насилие и противоправное поведение, в том числе информация, побуждающая к действиям, представляющим угрозу их жизни и здоровью, провоцирующая детей на суицид.

• 2.    В ст. 6 установлена информация, распространение которой ограничено возрастной категорией ее потребителей, которые сформированы по четырем возрастным категориям: не достигшие 6 лет, достигшие 6 лет, достигшие 12 лет, достигшие 16 лет.

Примечательно, что Федеральными законами № 149-ФЗ и № 436-ФЗ предусмотрена блокировка не только информации, которая направлена на вовлечение несовершеннолетних в совершение противоправных действий, представляющих угрозу для их жизни или здоровья, но и блокировка контента, склоняющего к действиям, опасным для их жизни и здоровья.

Помимо этого, существует Единый реестр запрещённой информации.[16] Он принимает решения о блокировке принимаются по сигналам от граждан, организаций или на основании решений суда.

Стоит отметить отдельные просветительские проекты, инициативы о цифровой безопасности для школьников, например, такие как: «Урок цифры» [17] и «Цифровая гигиена» [19], а также проект Минцифры «Кибербуллинг РФ» [18]. Они дают представление детям о правилах безопасного поведения в интернете, знакомят с рисками цифрового мира, воспитывают культуру безопасного поведения в интернете. «Кибербуллинг РФ» – инициатива, направленная на борьбу с кибербуллингом в России. Он включает в себя образовательные ресурсы, поддержку жертв, а также мероприятия по повышению осведомленности об этом явлении.

Проанализировав формы цифрового насилия, можно сделать вывод, что к наиболее распространенным формам, с которыми сталкиваются несовершеннолетние, относятся следующие:

Кибербуллинг. С юридической точки зрения данное понятие можно определить как: умышленное виновно совершенное действие или совокупность действий, направленных на психологическое подавление жертвы, причинение ей нравственных страданий, осуществляемых посредством электронных средств связи.[8]

Бодишейминг – это публичное осуждение людей за недостатки их внешности, такие как вес, фигура, размер бёдер и т. д; дискриминация тех, кто не вписывается в общепринятые стандарты красоты.[12]

Моббинг (англ. mob – толпа) – это форма психологического насилия в виде массовой травли человека в коллективе. [15]

Хейзинг (от англ. hazing – «принуждение совершать унизительные действия») – это неформальные ритуальные насильственные обряды, исполняемые при вступлении в определенную группу, и для дальнейшего поддержания иерархии в этой группе.[15]

Нельзя не отметить, что в законодательстве отсутствуют определения данных понятий. На наш взгляд, это создает правовую неопределённость, которая может привести к произволу и нестабильности, что влечет появление противоречивой практики и отсутствие правовой безопасности.

К государственным мерам защиты детей от цифрового насилия можно отнести наступление юридической ответственности за совершение деяний, связанных с таким насилием, а именно: административной и уголовной.

Административная ответственность, согласно ч. 2 ст. 13.21 КоАП РФ, наступает за нарушение установленного порядка распространения среди детей продукции средства массовой информации, содержащей информацию, причиняющую вред их здоровью и (или) развитию (за исключением случаев, предусмотренных ч.2.1 ст. 13.21 и ч.3 ст. 13.15 КоАП РФ); ст. 5.61.1. КоАП РФ клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию; ч.2 ст. 5.61. КоАП РФ оскорбление, содержащееся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации либо совершенное публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», или в отношении нескольких лиц, в том числе индивидуально не определенных; ст. 5.62. дискриминация, то есть нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам.

Если говорить об уголовной ответственности, то нельзя не подчеркнуть, что УК РФ не содержит даже упоминания о цифровом насилии или конкретных видах такого насилия. Вместе с тем, в объективную сторону целого ряда преступных деяний может входить цифровое насилие, в различных его формах, как способ совершения преступлений.

К числу таких преступлений, мы считаем, относятся следующие: доведение до самоубийства (ст. 110 УК РФ); склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства (ст. 110.1 УК РФ); клевета (ст. 128.1 УК РФ), вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК РФ). Вышеперечисленные административные правонарушения и преступления можно совершать посредством кибербуллинга, бодишейминга, моббинга, хейзинга.

Рассмотрим судебную практику для более наглядного примера. Например, решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 12 июля 2024 г. по делу № 2а-6793/2024.[20]

Прокуратура обнаружила в одной группе в Telegram информацию, которая создает опасность причинения вреда жизни и здоровью граждан, прежде всего несовершеннолетних. В ней содержатся оскорбления, запугивание, травля подростков, что по сути является кибербуллингом. Представители закона обратились с иском: о признании информации запрещенной в РФ и о включении указанной страницы в Единый реестр доменных имен, содержащих запрещенную информацию.

По мнению прокураторы, Федеральный закон № 149-ФЗ не допускает распространение сведений, которые направлены на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, что указано в ч. 6 ст. 10. Часть 2 ст. 5.61 КоАП РФ устанавливает ответственность за оскорбление, совершенное публично с использованием интернета, а в ч. 1 ст. 128.1 УК РФ говорится об уголовной ответственности за клевету.

Учитывая все обстоятельства и нормативное обоснование, суд удовлетворил исковые требования прокурора, признал информацию запрещенной и направил данные в Роскомнадзор для включения страницы в Единый реестр доменных имен.

В качестве еще одного примера, приведем решение Кировского районного суда Калужской области от 12 июля 2021 г. по делу № 2а-4-83/2021.[21]

Прокурор обратился с иском о защите детей от информации, размещенной в интернете и содержащей кибербуллинг. В своем заявлении он сослался на ст. 5 и ст. 22 Федерального закона № 436-ФЗ от 29.12.2010 г., письмо Минобрнауки России от 14 мая 2018 г. № 08-1184, ст. 213 УК РФ Хулиганство, ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ Оскорбление, а также попросил признать информацию запрещенной и включить страницу в Единый реестр доменных имен.

В поддержание своей позиции прокурор указал: Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г. определяет информационную безопасность детей как состояние защищенности, при котором отсутствует риск, связанный с причинением информацией вреда их здоровью и (или) физическому, психическому, духовному, нравственному развитию. В решении суда также приведено определение кибербуллинга в соответствии письмом Минобрнауки России от 14 мая 2018 г. № 08-1184. Исходя из приведенных положений законодательства, свободный доступ к сайтам, на которых распространена информация, содержащая кибербуллинг, не соответствует вышеуказанным требованиям закона. Суд удовлетворил иск прокурора.

Таким образом, можно сделать вывод, что государство, осуществляя защиту несовершеннолетних от цифрового насилия, прибегает к трем способам: во-первых, устанавливает ответственность за противоправные деяния, объективную сторону которых образуют проявления цифрового насилия в различных формах.

Во-вторых, государство проводит целенаправленную политику по повышению уровня цифровой грамотности среди несовершеннолетних посредством реализации специализированных образовательных программ, выступающих в качестве эффективных профилактических мер, направленных на предупреждение негативных последствий влияния информационно-коммуникационных технологий на детскую аудиторию и формирование культуры безопасного поведения в виртуальном пространстве.

В-третьих, предусмотрены комплексные меры, ограничивающие доступ несовершеннолетних лиц к контенту, способному нанести ущерб их духовному и моральному становлению. Такие ограничения направлены на защиту прав и законных интересов детей, на недопущение распространения информации, негативно влияющей на процесс формирования полноценной личности, на минимизацию рисков негативного воздействия виртуального пространства на психоэмоциональное состояние подростков.

Проведенное нами исследование позволило выявить недостатки и пробелы в действующем законодательстве, которые препятствуют эффективному урегулированию рассматриваемых общественных отношений, что, в свою очередь, может привести к многочисленным негативным последствиям.

Отсутствие законодательного определения самих понятий цифрового насилия и описания его форм приводит к нечеткости и неясности, что, с одной стороны, открывает простор для манипуляций и преследования корыстных целей отдельными лицами, а с другой стороны, затрудняет оценку обстоятельств дела, приводит к расширительному толкованию норм либо аналогии закона, что нередко приводит к ошибкам и несогласованности решений разных инстанций. Всё это снижает доверие граждан к правосудию и препятствует созданию стабильной и справедливой системы реагирования на правонарушения в цифровой среде. Помимо этого, отсутствие ясности в праве вызывает чувство неуверенности у граждан, которые могут столкнуться с риском совершить незаконные действия даже непреднамеренно, так как отсутствует однозначная трактовка допустимого поведения в онлайн-пространстве.

В качестве решения вышеуказанных проблем мы предлагаем следующие меры и рекомендации:

Во-первых, необходимо разработать законодательное определение понятия цифрового насилия с определенными критериями, пригодными для практической квалификации правонарушений, охватывающие различные формы такого насилия. Важно, чтобы определение было составлено с помощью нескольких принципов: принцип однозначности для исключения двойного толкования; лаконичность, определение должно быть максимально кратким, но без ущерба для смысла; непротиворечивость, то есть отсутствие конфликта с уже существующими нормами права в смежных отраслях права.

Ввести данное понятие в ст. 63 УК РФ «Обстоятельства, отягчающие наказание» и в ст. 4.3 КоАП РФ «Обстоятельства, отягчающие административную ответственность». На наш взгляд, сам факт совершения правонарушения с применением цифрового насилия в отношении несовершеннолетних должен иметь негативную правовую оценку. Данное определение должно быть совместной работой как юристов, так и психологов, поскольку последние могут более точно и корректно определить психологические аспекты воздействия и последствий для жертвы.

Во-вторых, необходимо разработать курс профилактики цифрового насилия для несовершеннолетних, который охватывает комплексную проблему интернет-травли в современных реалиях. Целевая аудитория курса: ученики средней и старшей общеобразовательных школ, а также все, кто когда-либо столкнулся с цифровым насилием, все кто хочет избежать ин-тернет-травли, все кто хочет больше узнать о кибербуллинге, бодишейминге, моббинге и хейзинге, а также уметь предотвратить интернет-насилие. Данный курс может включать в себя: видео-лекции, лонгриды, кейсы, инфографику, обсуждения, ролевые игры, тесты для проверки знаний, полезные статьи, фильмы, книги, обратную связь с автором и многое другое.