Завершённые суициды: соотношение мужчин и женщин

Автор: Уманский М.С., Хохлов М.С., Зотова Е.П., Быкова А.А., Лончакова И.В.

Журнал: Академический журнал Западной Сибири @ajws

Рубрика: Медицина

Статья в выпуске: 3 (74) т.14, 2018 года.

Бесплатный доступ

На основе анализа данных литературы проведена оценка соотношения мужчин и женщин среди лиц, совершивших суицид в отдельных территориях Российской Федерации. Показано, что ситуация достаточно однотипна: в подавляющем большинстве представленных регионов количество погибших мужчин в 4-5 раз больше, чем женщин. В Российской Федерации в целом соотношение М: Ж составляет 4,8: 1. Эти показатели сравнимы с данными полуторавековой давности - в 1870-1874 гг. соотношение М: Ж было - 4,5: 1. В настоящее время преобладание мужчин среди суицидентов не ассоциируется с каких-либо объективно значимыми территориальными, национальными или этническими факторами, что, по мнению авторов, может указывать на наднациональный и надрелигиозный характер данного явления в России. В отдельных территориях регистрируются значительное снижение доли женщин, что возможно обусловлено недостатками учёта. В заключении авторы делают вывод о необходимости дополнительных исследований и анализа данного показателя, отражающего профилактики, организуемые с учётом полового состава суицидентов.

Еще

Суицид, самоубийство, пол, мужчины и женщины, соотношение мужчин и женщин

Короткий адрес: https://sciup.org/140225983

IDR: 140225983

Suicides: the ratio of men and women

Based on the analysis of the literature data, the ratio of men and women among persons who committed suicide in certain territories of the Russia was evaluated. It is shown that in most regions the number of men killed is 4-5 times more than women. In the Russia as a whole, the ratio оf Male: Female is 4.8: 1. These figures are comparable to 1870-1874, when the ratio M: F was 4.5: 1. Currently, the prevalence of men among suicides is not related to territorial, national or ethnic factors. In some territories, there has been a significant decline in the proportion of women, possibly due to lack of accounting. In conclusion, the authors conclude that additional research is needed.

Еще

Текст научной статьи Завершённые суициды: соотношение мужчин и женщин

Самоубийство занимает одно из ведущих мест в структуре смертности от внешних причин, и относится показателям, поддающихся внешнему влиянию [1, 2, 3]. Повышение суицидальной смертности ассоциируется с ухудшением социально - экономических условий [4, 5], повышением потребления алкоголя и других психоактивных веществ [6, 7, 8]. В индивидуальном плане факторами риска выступают психические нарушения, среди которых ведущее место занимают депрессии, длительный стресс (в семье, на работе), семейный суицидальный анамнез, соматическое заболевание и др. [9, 10].

Немаловажное значение имеет и пол. Это связано не только с генетическими, биологическими или гормональными факторами. Для мужчин и женщин характерно различное восприятие стрессовой ситуации, формирование ответной эмоциональной реакции и прогноза. В случае суицидального поведения это отражается на выборе различных способов и средств суицида, частоте суицидальных попыток и летальных суицидов.

Целью настоящего исследования являлось изучение соотношения мужчин и женщин среди суицидентов путём сравнительного анализа опубликованных данных научных исследований.

Результаты и обсуждение.

В качестве базовых нами взяты данные о соотношении мужчин и женщин в Курской губернии Российской империи в 1870–1874 гг. Авторами [11] показано, что среди всех погибших от суицида в этот период мужчины составляли 81,8%, женщины – 18,2%; соотношение М : Ж – 4,5 : 1. Спустя почти полтора века (2016) в Российской Федерации это соотношение изменилось незначительно – М : Ж – 4,8 : 1 (чисто погибших мужчин составило 19119, женщин – 3944) [1].

Таблица 1

Соотношение мужчин и женщин среди суицидентов

Территория

М : Ж

Курская губерния в 1870-1874 гг. [11]

4,5 : 1

Удмуртия [12]

3,8 : 1

Чувашская республика [13]

4,0 : 1

Приморский край [5]

4,3 : 1

Тюменская область [14]

4,4 : 1

Усть-Ордынский Бурятский автономный округ [15]

4,4 : 1

Республика Тыва [16]

4,6 : 1

Кировская область [17]

4,7 : 1

Забайкальский край [18]

5,1 : 1

Тульская область [19]

5,1 : 1

Иркутская область [20]

5,3 : 1

Новосибирск [21]

5,5 : 1

Башкортостан [22]

7,1 : 1

Минск [23]

3,3 : 1

Таджикистан [24]

2,0 : 1

При анализе этих данных по отдельным регионам (табл. 1) можно отметить, что разброс достаточно большой и составляет от 3,8 : 1 в Удмуртии [12] до 7,1 : 1 в Башкортостане [22]. Тем не менее, можно указать на ряд ключевых моментов. Так, во всех случаях сохраняется стойкая тенденция преобладания мужчин. В подавляющем большинстве представленных регионов количество погибших мужчин в 4-5 раз больше, чем женщин. Доминирование мужского населения представлено во всех регионах, не зависимо от национального состава и религиозных предпочтений, что может указывать на наднациональный и надрелигиозный характер данного явления в Российской Федерации. Это так же может свидетельствовать о едином культуральном пространстве, отражающем отношение популяции к самоубийству в целом, в том числе и отдельно у мужчин и женщин.

При достаточно характерном распределении полового состава суицидидентов в стране обращают внимание крайние показатели. В таблице 1 можно отметить высокий уровень соотношения в Республике Башкортостан – 7,1 к 1, и это указывает на необходимость поиска объяснения данной ситуации. Республика отличается смешанным национальным составом населения, достаточно стабильными экономическими показателями и умеренным отношением к алкоголю, что вполне позволяет исключить эти показатели из факторов просуици-дального влияния. Между тем ситуация требует более серьёзного и глубокого анализа. Сами авторы [22] объясняют снижение доли женщин их бòльшей устойчивостью к экономическим и социальным потрясениям. Однако в таком случае не совсем понятно, почему это условие не проявляется у женщин других территорий. В качестве гипотезы можно предложить недостаточный учёт самоубийств женского населения в регионе. Хотя могут быть и другие причины, требующие более глубокого анализа.

Таким образом, приведенные данные в целом свидетельствуют о достаточно типичном долевом распределении полового состава среди суицидентов по разным регионам Российской Федерации. При этом не наблюдается каких-либо значимых тенденций, ассоциированных с территориальными, национальными или этническими факторами.

Приведённые показатели по Республике Беларусь, так же свидетельствуют в пользу в пользу преобладания мужчин, хотя и в меньшей пропорции – 3,3 к 1 [23].

Значительно отличается показатели в Республике Таджикистан [24], где регистрируется лишь двукратное преобладание мужчин (соотношение 2:1). Подобная ситуация вполне может отражать более выраженное неблагополучие в женской популяции. В пользу этой гипотезы могут свидетельствовать и данные о способах суицида – практиче- ски каждая третья женщина (30,8%) выбирает самосожжение.

Заключение.

Анализ полового распределения суицидентов свидетельствует о достаточно стабильном соотношении – 4-5-кратном преобладании мужчин в большинстве территорий Российской Федерации. Подобное распределение прослеживается и в историческом аспекте. Регистрируемые отклонения в некоторых регионах могут указывать на необходимость дополнительных исследований и анализа.

В целом, данный аспект суицидальной активности населения достаточно важен, так как может указывать на меры профилактики, организуемые с учетом полового состава суицидентов.

Список литературы Завершённые суициды: соотношение мужчин и женщин

  • Демографический ежегодник России. 2017: Стат. сб./Росстат. М, 2017. 263 c.
  • Амбрумова А.Г., Тихоненко В.А. Диагностика суицидального поведения: Методические рекомендации, 1980. 14 с.
  • Зотов П.Б. Вопросы идентификации клинических форм и классификации суицидального поведения//Академический журнал Западной Сибири. 2010. № 3. С. 35-37.
  • Разводовский Ю.Е. Суицид как индикатор психосоциального дистресса: опыт глобального экономического кризиса 2008 года//Суицидология. 2017. Т. 8, № 2. С. 54-60.
  • Орлова Н.А. Социально-экономические и демографические аспекты суицидального поведения населения (на примере Приморского края)//Общество: социология, психология, педагогика. 2016. № 5. С. 31-33.
  • Родяшин Е.В., Зотов П.Б., Габсалямов И.Н., Уманский М.С. Алкоголь среди факторов смертности от внешних причин//Суицидология. 2010. № 1. С. 21-23.
  • Зотов П.Б., Михайловская Н.В. Суицидальное поведение и неумышленные передозировки наркотика среди больных наркоманиями//Академический журнал Западной Сибири. 2013. Т. 9, № 4. С. 72-74.
  • Хохлов М.С. Анализ причин смертности наркозависимых (региональный аспект)//Научный форум. Сибирь. 2018. Т. 4, № 1. С. 81-83.
  • Куценко Н.И. Соматогенные детерминанты суицидальной активности больных рассеянным склерозом//Академический журнал Западной Сибири. 2014. Т. 9, № 4. С. 73-75.
  • Розанов В.А. Гены и суицидальное поведение//Суицидология. 2013. Т. 4, № 1. С. 3-14.
  • Богданов С.В. Темпоральные характеристики самоубийств в российской провинции второй половины XIX века (на материалах Курской губернии)//Суицидология. 2013. Т. 4, № 3. С. 76-78.
  • Попов А.В. Смертность от внешних причин среди сельского населения Удмуртской Республики//Электронный научный журнал «Социальные аспекты населения». 2012. http://vestnik.mednet.ru/content/view/373/30/
  • Миронец Е.Н., Петров Г.П. Медико-статистический анализ завершенных суицидов в Чувашской республике за 1992-1996 г.г.//Проблемы экспертизы в медицине. 2001. Т. 1, № 3. С. 30-32.
  • Зотов П.Б., Родяшин Е.В. Cуицидальные действия в г. Тюмени и юге Тюменской области (Западная Сибирь): динамика за 20072012 гг.//Суицидология. 2013. Т. 4, № 1. С. 54-61.
  • Ворсина О.П. Суицидальное поведение населения, проживающего в Усть-Ордынском Бурятском автономном округе//Сибирский вестник психиатрии и наркологии. 2009. № 3. С. 101 -102.
  • Положий Б.С., Куулар Л.Ы., Дуктен-оол С.М. Особенности суицидальной ситуации в регионах со сверхвысокой частотой самоубийств (на примере Республики Тыва)//Суицидология. 2014. Т. 5, № 1. С. 11-18.
  • Мальцев А.Е., Шешунов И.В., Зыков В.В. Региональные особенности завершенных самоубийств в Кировской области//Электронный научный журнал «Социальные аспекты населения». 2010. http://vestnik.mednet.ru/content/view/225/30/
  • Говорин Н.В., Сахаров А.В., Ступина О.П., Тарасова О.А. Эпидемиология самоубийств в Забайкальском крае, организация кризисной помощи населению//Суицидология. 2013. Т. 4, № 1. С. 48-53.
  • Чубина С.А., Любов Е.Б., Куликов А.Н. Клиникоэпидемиологический анализ суицидального поведения в Тульской области//Суицидология. 2015. Т. 6, № 4. С. 66-75.
  • Зайкова З.А. Смертность от самоубийств в Иркутской области как показатель неблагополучия общества//Электронный научный журнал «Социальные аспекты населения». 2014. http://vestnik.mednet.ru/content/view/620/30/
  • Опенко Т.Г., Чухрова М.Г. Самоубийство как многофакторное явление: системный анализ на примере популяции Новосибирска//Суицидология. 2011. № 2. С. 32-38.
  • Львова И.Н. Гендерные особенности суицидального поведения в Республике Башкортостан//Вестник ВЭГУ. 2014. № 4 (72). С. 203-210.
  • Давидовский С.В. Особенности суицидального поведения среди жителей г. Минска//Здравоохранение. 2016. № 3. С. 72-77.
  • Шаропова Н.М., Шарипова Т., Турсунов Р.А. Социальнодемографические и этнокультуральные аспекты суицидов в Республике Таджикистан//Вестник Авиценны. 2014. № 3. С. 86-91.
Еще