Женская преступность в России XIX века

С овременное состояние женской преступности и тенденции ее развития требуют осмысления в историко-социальном аспекте, поскольку исторический опыт позволяет находить решения насущных задач в правовой политике.

Темпы криминализации, устойчивый рост удельного веса преступлений, совершаемых лицами женского пола (по данным криминолога О.В. Старкова, темпы роста преступности среди несовершеннолетних женщин в 4 раза опережают темпы роста среди несо- вершеннолетних мужчин), нарастание криминальной активности на фоне расширения возрастных границ, участие в противоправных проявлениях в составе профессиональных криминальных сообществ, в том числе в роли организаторов, уверенно выводят проблему женской преступности в разряд значимых и требующих незамедлительного решения со стороны институтов власти [11, с. 29].

В этой связи накопленный криминологами дореволюционной России достаточно обширный опыт изучения особенностей де- виантного поведения женщин, а также подробно проанализированный мотивационный комплекс, детерминирующий поведение преступниц, представляет собой безусловный интерес и в настоящее время. Использование этого опыта имеет также и очевидную практическую значимость при конструировании механизмов профилактики правонарушений в этой специфической среде.

Данные о состоянии преступности в России на систематической основе стали объектом изучения начиная с 1803 года, когда Министерством юстиции Российской Империи были впервые опубликованы официальные сведения о преступности. Позже эти данные выходили ежегодно под названием «Свод статистических сведений о подсудимых и осужденных» [6, с. 491].

Говоря о родоначальниках криминологии, нельзя не упомянуть А.Н. Радищева и его научный труд «О законоположении»1, в котором были изложены основы судебной статистики (1801 г.).

Чтобы понять женскую преступность XIX века, необходимо принять во внимание то, что в России до 1861 г. существовало кре-

Взгляд. Размышления. Точка зрения

постное право, но уже появились капиталистические отношения. Крепостное право сдерживало рост новых производительных сил, которые были характерны для эпохи капиталистических отношений. Положение крестьянства становилось все более невыносимым, а вернувшиеся из побежденной Франции русские солдаты активно делились впечатлениями о жизни простого народа за рубежом. К этому следует добавить, что прогрессивная часть общества в лице дворянства и разночинной интеллигенции также были противниками феодального устройства. Все это вместе создавало благоприятную почву для постоянных мятежей, волнений и беспорядков среди крестьян. Вся идейно-политическая борьба этого периода так или иначе сводилась к проблемам, которые порождало крепостное право. Своей кульминации эти противоречия достигли к середине XIX века.

Структуру и динамику преступности этого времени можно увидеть в работе Е.Н. Анучина «Исследование о проценте сосланных в Сибирь в период 1826-1847 гг.» [1, с. 10] (табл. 1).

Таблица 1

Число ссыльных по полу и отдельным видам преступлений

Виды преступлений	Число сосланных за 20 лет
	мужчин	женщин	всего
I.     Сосланные по судебным приговорам
За преступления против веры	261	184	445
За святотатство	1 374	119	1 493
За оскопление	145	55	200
За государственные преступления	439	4	443
За возмущение и неповиновение	2 354	57	2 411
За неповиновение помещикам	811	193	1 004
За побеги за границу	174	10	184
За побеги из службы, из-под стражи	1 429	38	1 467
За похищение и растрату казенного имущества	157	–	157
За лихоимство	82	–	82
За смертоубийство	11 552	2 979	14 531
За членовредительство	853	–	853
За пристанодержательство	840	411	1 251

1 Радищев А.Н. О законоположении // Радищев А.Н. Полное собрание сочинений. М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1938-1952. Т. 3 (1952). С. 143-165. Александр Николаевич Радищев – российский прозаик, поэт, философ, историк, де-факто руководитель Петербургской таможни, участник Комиссии по составлению законов при Александре I.

Вестник Сибирского юридического института МВД России

Продолжение таблицы 1

За подделку документов	2 943	602	3 545
За корчемство	1 227	20	1 247
За контрабанду	164	14	178
За кражу золота на приисках	118	8	126
За подделку и перевод фальшивых ассигнаций и монет	1 245	56	1 301
За оскорбление родителей	69	2	71
За плотские преступления	658	195	853
За разбой и грабеж	4 818	250	5 068
За зажигательство	1 085	833	1 918
За воровство и мошенничество	35 416	5 244	40 660
За ябеды, доносы и лживые поступки	327	31	358
Итого:	68 541	11 305	79 846
II.    Сосланные административным порядком
За бродяжничество	38 656	9 910	48 566
За дурное поведение (свободных сословий)	5 116	1 013	6 129
За дурное поведение (крепостных)	4 197	2 689	6 886
За побеги из Сибири	17 805	523	18 328
Итого	65 774	14 135	79 909
Всего сослано	134 315	25 440	159 755

Из приведенных данных отчетливо видно, что наибольшее количество деяний, совершенных женщинами, сосланными на основании судебных приговоров, – это имущественные преступления (воровство, мошенничество, разбой, грабеж, контрабанда, мошенничество с ценными бумагами). Также к преступлениям, посягающим на собственность, можно отнести подавляющее большинство поджогов, которые совершались из корыстной мотивации. Всего такие случаи составили более половины от зафиксированных.

Среди женщин, сосланных в административном порядке, подавляющее большинство приходится на ссыльных, которые обвинялись в бродяжничестве.

Указанные цифры прямо говорят о том, что основная часть населения России находилась в тяжелейших социально-экономических условиях, которые и выступали в роли основных криминальных детерминант, под влиянием которых женская преступность занимала сравнительно узкую нишу, составляющую часть имущественных преступлений.

Вторую по численности группу составили женщины, сосланные за совершение убий- ства. Таких случаев в общем числе убийц зафиксировано около 20 %.

Вместе с тем среди ссыльных практически нет женщин, осужденных за совершение государственных преступлений, а также за совершение хищения и растраты государственного имущества, что напрямую связано с социальным положением женщин того времени, не имевших доступа к государственной службе. Женщины не имели политических прав, а зависимость от мужа и их привязанность к дому объясняют их минимальное участие в таких правонарушениях, как нарушение паспортного режима, растрату казенного имущества, доносы, лихоимство (вымогательство) и подделка документов.

Как справедливо замечал С.С. Остроумов, «бесправие и забитость русской женщины, где насильственная выдача замуж, позор из-за родившегося внебрачного ребенка» – все это можно увидеть в статистических данных. Но не столько физиологические особенности, сколько общественное положение женщины, обусловливает различия в преступности гендерных особенностей: «там, где женщина более свободна, там разница в степени вероятности преступления между

Взгляд. Размышления. Точка зрения

полами уменьшается, и наоборот» [8, с. 14]. Так, «в числе сосланных за тяжкие преступления между дворовыми людьми на 100 лиц мужского пола приходится 37,43 женщин, а между купцами – 5,37» [1, с. 32] «Невыгодность условия общественного положения женщины, а не физиологические особенности ее организации – вот, в частности, причина детоубийства, когда вся вина незаконной половой связи падает на женщину» [1, с. 38].

После поражения в Крымской войне в конце 50-х годов резко обостряется внутриполитическая ситуация. Материальное благосостояние большинства населения сильно ухудшается, что вызывает, в свою очередь, осложнение криминогенной ситуации с ростом преступлений имущественного характера. Кроме того, фиксируется непрерывный рост государственных преступлений. Как писал В.И. Ленин: «1861 год породил 1905 год»1, имея в виду, что принятая крестьянская реформа привела к тотальному обнищанию народа и, как следствие, непрерывному росту преступности и последующей революции. Царское правительство вынуждено готовить реформы по переводу страны на капиталистические рельсы, а этому воспрепятствовала большевистская революция.

К рубежу XIX века Россия подошла в состоянии крайнего обострения противоречий, вызванных резким ухудшением материального и социального положения промышленных рабочих и крестьян на фоне непрерывного роста политических преступлений. Общеуголовная и политическая преступность оказались органически связаны с экономикой и политикой государства. Именно эти факторы определили уровень и качественную сторону преступности в России в конце 90-х годов.

Количество женщин и их удельный вес в общем числе осужденных в период с 1878 по 1905 гг. отчетливо видны на примере приговоров, вынесенных Санкт-Петербургским окружным судом2 (табл. 2).

Таблица 2

Приговоры, вынесенные Санкт-Петербургским окружным судом

Год	Осужденных мужчин	Осужденных женщин	% осужденных женщин
1878	727	67	9,2 %
1880	886	111	12,5 %
1884	956	92	9,6 %
1888	1 039	165	15,9 5
1891	982	114	11,6 %
1899	1 298	291	22,4 %
1901	1 290	275	21,3 %
1905	1 097	84	7,7 %

Из приведенных статистических данных можно увидеть, что с 1880 г. по 1901 г. наблюдался устойчивый, хотя и волнообразный рост удельного числа лиц женского пола в общем числе осужденных. Это вполне объяснимо: по мере движения страны от патриархально-феодальных отношений в сторону промышленного капитализма все большее количество женщин втягивалось в хозяйственную жизнь страны. Тысячи молодых девушек и женщин уходили из сел и деревень в город в поисках лучшей доли. Это происходило в том числе и потому, что условия жизни русской женщины были неимоверно тяжелы: невозможность расторжения брака, деспотизм мужа и его семьи, полное бесправие, презрение окружающих в случае рождения ребенка вне брака и т.д. 12

Но это понимали далеко не все ученые того времени. Некоторые из них, явно находясь под влиянием идей Ч. Ламброзо, считали, что женская преступность детермини-

Вестник Сибирского юридического «•^ЯАв* института МВД России

рована «психофизическими особенностями женского организма». Советский криминолог С.С. Остроумов вполне справедливо упрекает авторитетного криминолога и судебного статистика того времени Е.Н. Тарновского в поверхностном и явно ошибочном мнении относительно того, что «женщин на путь преступления увлекают преимущественно аффекты, вытекающие из сферы половой жизни» [8, с. 47].

Примерно такой же, как Е.Н. Тарнов-ский [4, с. 149-150], заведомо неверной, точки зрения придерживался его современник И.Х. Озеров, который полагал, что активное участие женщин в преступлениях объясняется тем, что они «сосредоточены исключительно на сфере интимных отношений» [7, с. 59].

Несвободной от предубеждений выглядит также позиция не менее известного криминолога Д.А. Дриля, который в конце XIX в. писал: «Преступность возникает обыкновенно на почве болезненной порочности и исцеляется или медицинским лечением, или благоприятным изменением жизненной обстановки» [3, с. 401]. Стоит отметить, что Д.А. Дриль являлся противником «классической школы» уголовного права, утверждая, что «преступность есть ни что иное, как выражение врожденных и приобретенных аномалий в душевной организации и нервной системе преступника, которого поэтому следует больше лечить, чем карать» [3, с. 420].

Оказавшись в новой для себя обстановке и лишившись защиты со стороны родственников, молодые женщины часто оказывались в роли жертв уличной преступности и мошеннических действий со стороны работодателя. Этому в немалой степени способствовала почти поголовная безграмотность среди женщин-простолюдинок [8, с. 45] (табл. 3): 9 из 10 всех осужденных женщин того времени не могли писать и читать. Таких людей несложно было поставить в зависимое положение, ввести в заблуждение и затем втянуть в криминальное ремесло.

Таблица 3

Удельный вес осужденных по образовательному цензу (на 100 осужденных за 1889 – 1893 гг) [8]

	Высшее	Среднее	Низшее	Грамотные	Безграмотные	Итого
Мужчин	0,3	0,6	1,0	38,0	60,1	100,0
Женщин	0,0	0,2	0,2	10,2	89,4	100,0
Обоих полов	0.3	0,6	1,9	34,7	63,5	100,0

Кроме того, отдельную группу «женской» преступности того времени составляют преступления, связанные с детоубийствами, криминальными абортами и умышленным оставлением новорожденного ребенка в опасности.

Именно в этот период впервые в обществе было привлечено пристальное внимание к «проблеме детоубийства и плодоизгнания» [9]. Привлеченные к дискуссии врачи, общественные деятели, юристы, журналисты пытались установить причины этих преступлений и создать механизм противодействия. Особое внимание участников обсуждений интересовали причины и условия совершения преступлений, а также адекватность наказания.

Как справедливо отмечают Т.К. Ростовская, С.В. Нарутто, С.В. Ворошилова, «самым распространенным среди женщин преступлением этого периода являлось детоубийство». В России на 70 осужденных мужчин за данное преступление в 1889-1893 гг. приходилось 3 940 женщин [10, с. 11].

Выявляя причины, толкавшие женщин на преступления, М.Н. Гернет отмечал, что подобная статистика не может объясняться ни жестокостью женщин, ни особой жалостью мужчин к новорожденным. Большинство женщин, совершивших подобные деяния, являлись молодыми, не состоявшими в браке девушками, что позволяет выделить в качестве основного мотива данного преступления

Взгляд. Размышления. Точка зрения

негативное отношение общества к внебрачным связям, жестоко порицаемых обществом, и, как следствие, к незаконнорожденным детям [2, с. 125].

Анализируя судебные установления того времени относительно влияния возраста на криминальную активность, Т.К. Ростовская, С.В. Нарутто, С.В. Ворошилова справедливо отмечают, что самый высокий уровень преступности среди женщин приходился на возрастную категорию от 17 до 21 года (составляет 19%). В возрасте от 21 года до 25 лет женщин среди осужденных было чуть меньше и составляет 16 %, в возрасте от 25 до 30 лет – 12%. В возрастной категории от 30 до 40 лет показатели женской преступности снижаются и становятся минимальными в данной категории – 10 женщин на 100 мужчин [10, с. 12].

Подводя итог, можно сказать, что XIX век стал переломным в истории развития России, в том числе, в криминологическом плане.

«Крестьянские» реформы запустили процесс коренной перестройки российского общества, которая к концу XIX века кардинальным образом изменила политический и социально-экономический ландшафт страны: на фоне относительно успешной индустриализации, бюрократизации, секуляризации, одновременно происходило разрушение патриархальных устоев и традиций, изменялись ценностные и нравственные ориентиры семьи, трансформировалось правосознание простых людей. Также коренным образом изменилось социальное положение женщины в российском обществе, не имевшей ранее ни- каких гражданских прав и привилегий. Все это в совокупности факторов определило, состояние и тенденции развития женской преступности (вплоть до революции 1917 года).

Проведенный анализ позволяет констатировать, что российская криминологическая мысль XIX века осуществила значительный прорыв в исследовании женской преступности. Ученым того периода удалось не только зафиксировать ее существенную специфику в количественном и качественном измерениях, но и заложить основы ее системного изучения. Особый вклад заключается в разработке социогенного подхода, в рамках которого преступность была впервые рассмотрена как комплексное социальное явление, а не исключительно как следствие индивидуальной девиации. Криминологи выявили и классифицировали ключевые детерминирующие факторы ее генезиса.

Примечательно, что в области изучения таких латентных и социально обусловленных феноменов, как детоубийство и криминальные аборты, российские исследователи продемонстрировали концептуальное опережение по отношению к современным им западным школам, предложив более глубокий социально-правовой и отчасти социально-психологический анализ.

Таким образом, наследие отечественных криминологов XIX века представляет собой фундаментальную теоретико-методологическую базу для дальнейших изысканий в данной области.