Женский голос в немецком подростковом фэнтези Корнелии Функе "Чернильная трилогия"

стилистическим особенностям немецкой литературной сказки на примере «Чернильной трилогии» Функе [Комиссарова 2017]. Диссертация С. Драйер анализирует жанровые особенности произведений Функе и С. Мартынчик [Dreier 2018], А. Габрич изучает интертекстуальность в произведениях К. Функе, М. Энде и В. Мёрса [Gabrič 2016].

«Чернильная трилогия» не случайно является наиболее изучаемым текстом Функе: она адресована подросткам, но затрагивает и серьёзные темы, которые в равной степени интересны взрослому читателю. Это творчество, смерть, отношения внутри семьи, положение женщины в обществе. Роль последней темы в трилогии Функе, ещё не изученную другими исследователями, мы рассмотрим в данной статье.

«Чернильная трилогия» – серия из трёх книг, написанных в 2005– 2008 годах («Чернильное сердце», «Чернильная кровь»», «Чернильная смерть»). Главная героиня – Мегги, двенадцатилетняя современная девочка, сюжет строится вокруг волшебной способности её отца Мортимера: когда он читает вслух, персонажи или реалии из текста переносятся в реальность, но взамен нечто или некто из реальности оказывается внутри текста. Однажды Мортимер выпустил в наш мир разбойника Каприкорна, а в книге, откуда тот вышел, исчезла жена Мортимера, Реза. Эта книга называется так же, как и сам роман Функе – «Чернильное сердце», таким образом Функе здесь повторяет игру М. Энде с образом книги в книге и слиянием вымышленного произведения и того, что держит в руках реальный читатель.

«Чернильная трилогия» несомненно находится в диалоге с «Бесконечной книгой» Энде (1979), написанной на полвека ранее, затрагивая те же ключевые темы читательского опыта, творчества, ответственности автора. Однако если в «Бесконечной книге» главный герой – мальчик, а женские персонажи немногочисленны и выполняют архетипические роли матери, девы в беде и музы, то в «Чернильной трилогии» постепенно происходит гендерный сдвиг.

Разбойник Каприкорн устроил себе логово в горной деревне и разыскивает, а также уничтожает все экземпляры «Чернильного сердца», чтобы никто не сумел отослать его назад. Мортимер же без этой книги не сможет вернуть жену. В надежде, что у того осталось несколько экземпляров, он разыскивает автора «Чернильного сердца», писателя Фенолио. После нескольких поворотов сюжета Мегги и Фенолио оказываются в плену у Каприкорна, и выясняется, что Мегги унаследовала от отца его волшебный дар. Каприкорн заставляет её читать вслух, чтобы вывести из «Чернильного сердца» служившее ему в родном мире чудовище. Но Фенолио успевает написать новый вариант текста, и, когда Мегги читает его, монстр оборачивается против Каприкорна и убивает его, а все его подручные из книги исчезают. Таким образом, в первой книге носителями волшебной силы и творческого начала всё ещё остаются главным образом мужчины, но на последних страницах мы узнаём, что у Мегги появилась мечта научиться самой сочинять истории.

Однако Функе отказывается от возможности написать традиционный для немецкой литературы роман о становлении художника. Тема творчества занимает одно из главных мест в «Чернильной крови» и «Чернильной смерти», но раскрывается на примере уже состоявшихся авторов. Мегги писательницей так и не становится, и здесь Функе отступает от часто свойственной детско-подростковому фэнтези тенденции к лёгкому исполнению желаний и росту сил главных героев. Именно это позволяет ставить вопросы ответственности автора и непредсказуемости творчества всерьёз, не делая скидок на юный возраст и симпатию читателей к героине. Во второй и третьей частях «Чернильной трилогии» действие переносится в Чернильный мир внутри книг Фенолио. Это достаточно традиционный для фэнтези феодальный мир, примерно соответствующий по уровню развития эпохе позднего Средневековья. Сюжетно и образно эти книги склоняются к органичному для такого хронотопа варианту эпического фэнтези, увеличивается масштаб событий, теперь охватывающих целые страны и народы, войны и борьбу с тиранами. В соответствии с этим история Мегги, хоть она и остаётся одним из главных героев, уже не является единственным центром сюжета, на первый план выдвигаются более соответствующие героическим ролям взрослые персонажи – её родители и огнеглотатель Сажерук. Мегги же постепенно становится основным персонажем, использующим дар превращения текста в реальность.

Когда Мегги читает о Чернильном мире, он кажется ей чарующим и прекрасным, но, попав туда, она узнаёт, что в реальности наряду с красотой в нём существуют жестокость и несправедливость. Функе обозначает, но не заостряет внимание на проблемах социального неравенства, зато неоднократно подчёркивает разницу между положением женщины в патриархальном и современном западном обществе. В деревне Капри-корна «живут только Каприкорн и его люди, и женщины, которые для них готовят, убирают и делают всё, что они потребуют» [Функе 2017б: 119]. На них не обращают внимания, у них нет имен или реплик, за исключением экономки Мортолы. На самом деле она мать Каприкорна, но он стыдится её и запрещает об этом упоминать. Мортола живёт в подвале, пусть даже полном дорогих вещей, и при первом своём появлении в тексте стрижёт Каприкорну ногти на ногах, что подчёркивает принимаемую ей как должное униженность своего положения.

В «Чернильной крови» Сажерук отмечает, что Мегги могла бы сойти за местную, если бы не её слишком свободный взгляд: «Девушки здесь обычно ходили, опустив глаза, и в её возрасте нередко бывали уже замужем» [Функе 2017а: 223]. Функе подчёркивает, что не только отрицательные персонажи, но все уроженцы Чернильного мира воспринимают женщин исключительно через призму их родственных связей с мужчинами: как чьих-то жён, дочерей и сестёр, – а не как самостоятельных личностей. И в лагере борющихся с тираном повстанцев «женщины редко участвовали в мужских разговорах и посиделках у костра. Реза всякий раз чувствовала на себе неодобрительные взгляды, когда они с Мегги непринужденно усаживались рядом с Мо и Чёрным Принцем» [Функе 2017в: 141].

Нужно отметить, что все отрицательные персонажи трилогии, кроме Мортолы, мужского пола, в то время как среди активно действующих положительных персонажей мужчин и женщин поровну. Но причина этого в том, что все злодеи изначально придуманы для своей книги Фенолио, а он не только создавал Чернильный мир как средневековый и патриархадьный, но и сам лично не испытывает интереса к женским персонажам. Два ярких персонажа «Чернильной трилогии» – княгиня Виоланта и комедиантка Роксана – в книге Фенолио были только намечены. «Для Фенолио Виоланта была второстепенным персонажем, несчастной некрасивой девочкой, не более того» [Функе 2017в: 427], а Роксана фигурировала только как возлюбленная Сажерука. Рассказывая ещё об одном своём персонаже, Фенолио сам признает: «Ты ведь знаешь, женские роли у меня не так тщательно прописаны… Я не подобрал для неё подходящего имени, поэтому там говорится просто о “его жене”» [Функе 2017в: 491]. Через образы Фенолио и Орфея Функе демонстрирует тот факт, что сексизм по отношению к женщинам – проблема не только прошлого, но и современности, и обнажает проблемы изображения общественных отношений и женских персонажей, свойственные фэнтези.

Орфей – это ещё один человек с даром чтеца и способностью создавать тексты, хотя только на основе чужих. Он мечтает переписать книги Фенолио в соответствии со своими вкусами и сам занять важное место в Чернильном мире. Он тоже не придаёт значения женским персонажам и не прописывает их судьбу в своих становящихся реальностью текстах, тем самым невольно оставляя им свободу действий.

Однако самих персонажей-женщин такое отношение к ним со стороны мужчин и общества Чернильного мира не ограничивает. Мегги, Виоланта, Реза отказываются быть пассивными фигурами, подчинёнными мужчинам. Все они совершают смелые поступки, влияющие на всё дальнейшее развитие сюжета. Особенно показательна история Резы: случайно оказавшись в Чернильном мире, она вынуждена выдавать себя за мужчину и работать писцом, затем попадает в рабство, вместе с Ка-прикорном оказывается в родном мире, но при этом теряет голос и не получает его назад даже после освобождения и воссоединения с семьёй. Во второй книге Реза снова вынужденно попадает в Чернильный мир и снова чувствует себя в нём пленницей, заложницей обстоятельств. Однако затем она берёт свою судьбу в свои руки и отправляется спасать мужа, и именно её вмешательство позволяет победить злодея Змееглава.

Наконец, когда Фенолио и Орфей оба оказываются бессильны повернуть сюжет в свою сторону, в его завершение вмешивается, восстанавливая естественный ход вещей в мироздании, исконная метафизическая сила – Смерть. И вопреки германской культурной традиции, где смерть, der Tod, мужского рода, у Функе она принимает форму птицы или куницы и говорит женским голосом.

В «Чернильной трилогии» Функе обнажает проблему патерналистского отношения к женщине и в традиционном эпическом фэнтези, помещающем действие в патриархальное общество, и в реальном мире, точку зрения части жителей которого отражают такие произведения. В то же время не принимаемые во внимание женские персонажи оказываются ключевыми для разрешения конфликта трилогии, активно сопротивляются навязываемому мужскими персонажами сюжету и отстаивают своё право быть услышанными.