Значение N-концевого мозгового натрийуретического пептида у больных хронической ревматической болезнью сердца
Автор: Петрова Ольга Владимировна, Шабанова Галия Растямовна, Мотрева Анна Павловна, Кадыкова Антонина Валерьевна, Мартьянова Юлия Борисовна, Тарасов Дмитрий Георгиевич
Журнал: Патология кровообращения и кардиохирургия @journal-meshalkin
Рубрика: Кардиология
Статья в выпуске: 4 т.16, 2012 года.
Бесплатный доступ
На дооперационном этапе изучены корреляции между уровнем N-концевого мозгового натрийуретического пептида в сыворотке крови больных хронической ревматической болезнью сердца (ХРБС) и клинико-функциональными данными. Выявлено, что уровень этого пептида коррелировал с функциональным классом NYHA, фракцией изгнания и объемными характеристиками левого желудочка. Полученные результаты позволяют рассматривать N-концевой мозговой натрийуретический пептид в качестве маркера для определения тяжести состояния, оценки диастолической и систолической дисфункции левого желудочка.
N-концевой мозговой натрийуретический пептид, хроническая ревматическая болезнь сердца, функциональный класс nyha
Короткий адрес: https://sciup.org/142140509
IDR: 142140509 | УДК: 616-12-008.46-79.4
Importance of N-terminal pro-brain natriuretic peptid patients a chronic rheumatic heart disease
Correlations between N-terminal pro-brain natriuretic peptide level in blood serum of chronic rheumatic heart disease patients and the clinicofunctional findings are studied. It is revealed that level of this peptide correlated with the functional class NYHA, ejection fraction and volume characteristics of the left ventricle. The received results allow surveying N-terminal pro-brain natriuretic peptid as a marker for definition of gravity of a state, evaluation of diastolic and systolic left ventricle dysfunction.
Текст научной статьи Значение N-концевого мозгового натрийуретического пептида у больных хронической ревматической болезнью сердца
Уровень современного развития кардиохирургии позволил значительно расширить показания к оперативному лечению приобретенных пороков сердца, в том числе и ревматической этиологии. При определении показаний к хирургическому лечению ХРБС учитывается клиническое состояние пациента, результаты инструментальных методов обследования. Однако не всегда клинико-инструментальные методы исследования позволяют объективно оценить степень дисфункции миокарда, выраженность сердечной недостаточности (СН) у пациентов с ХРБС. В терапевтической практике для оценки дисфункции миокарда и выраженности СН используется аминотерминальный фрагмент мозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP) [1, 2, 5–7].
NT-proBNP – пептид, состоящий из 76 аминокислот, образующийся в результате протеолиза натрийуретического пептида типа В, который, в свою очередь, синтезируется в кардиомиоцитах. Полагают, что стимулом для синтеза и секреции NT-proBNP являются повышение давления в камерах сердца (растяжение камер сердца), ишемия, аритмия, сердечная гипертрофия, дисфункция эндотелия сосудов [1, 4, 7, 8, 11]. Однако данных о значении NT-proBNP у больных ХРБС мало, и они неоднородны. Так, например, варьируются данные о предоперационном уровне NT-proBNP у больных ХРБС, а также противоречивы данные о корре- ляции между уровнем NT-proBNP в крови и функциональным классом (ФК) недостаточности кровообращения (НК) и эхокардиографическими показателями функции левого желудочка. Цель исследования – изучить клинико-диагностическое значение NT-proBNP у пациентов с ХРБС.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ
Изучены данные 50 пациентов с ХРБС, госпитализированных для оперативного лечения в Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный центр сердечнососудистой хирургии» (Астрахань). Исследуемую группу составили 50 женщин. Средний возраст пациентов составил 51,08±1,09 года. Длительность заболевания –18,35±0,68 лет. Пациенты, имеющие гемодинамически значимые стенозы коронарных артерий, были исключены из исследования.
Клиническая тяжесть состояния пациентов соответствовала II–III (2,87±0,06) функциональному классу NYHA. У пациентов диагностировали I–II (1,98±0,024) стадии НК, по классификации И.Д. Стражеско и В.Х. Василенко, у 38 пациентов (76%) легочную гипертензию II стадии, у 17 пациентов (34%) фибрилляцию предсердий. У 64% от числа пациентов установлен стеноз митрального клапана, у 36% стеноз аортального клапана. Всем пациентам проводили операции клапанной коррекции (имп-
Таблица 1
Корреляционные связи между дооперационными уровнями NT-proBNP и клинико-функциональным обследованием больных ХРБС
|
Клинико-функциональный показатель |
r |
р |
|
Возраст, лет |
0,03 |
>0,05 |
|
Функциональный класс NYHA |
0,45 |
0,001 |
|
Стадия НК |
0,45 |
0,001 |
|
ФИЛЖ, % |
-0,42 |
0,001 |
|
КДОЛЖ, мл |
0,84 |
0,001 |
|
КСОЛЖ, мл |
0,62 |
0,001 |
|
ЛП длина, см |
0,75 |
0,001 |
|
ЛП ширина, см |
0,97 |
0,001 |
Таблица 2
Динамика NT-proBNP в сыворотке крови пациентов с ХРБС
***** 9–12-ми сутками и исходными значениями (р<0,001)
лантировали клапаны) в условиях искусственного кровообращения (ИК), гипотермии, антеградной кардиоплегии. Среднее время ИК составило 117,98±4,5 мин, среднее время пережатия аорты – 81,11±3,64 мин, длительность операции составила 174±21,5 мин.
В качестве методов обследования использовали электро- и эхокардиографию. При проведении эхокардиографического исследования оценивали фракцию выброса левого желудочка (ФВ ЛЖ), конечный диастолический объем левого желудочка (КДО ЛЖ), конечный систолический объем левого желудочка (КСО ЛЖ), длину и ширину левого предсердия (ЛП). Электрокардиографическая ФВ ЛЖ составила 37–52 (49,67±1,64%), КДО ЛЖ – 71–129 (95,17±3,43) мл, КСО ЛЖ – 26–69 (42,5±0,12) мл, длина ЛП – 4,93±0,37 см, ширина ЛП – 4,73±0,4 см.
Объектом лабораторного исследования были образцы крови больных ХРБС. Динамику NT-proBNP изучили при поступлении, на 1-е, 3-и , 6-е, 9–12-е сутки после оперативного вмешательства. Исследование NT-proBNP (референтные пределы для женщин 0–150 пг/мл) выполняли на электрохемилюминисцентном анализаторе «Elecsys 2010» с использованием стандартных наборов («Roche Diagnostics», Германия) в соответствии с рекомендациями производителя. Контрольную группу составили 30 практически здоровых лиц (доноры-женщины) в возрасте от 45 до 65 лет.
Все данные, полученные в ходе исследования, обработали методами параметрической статистики с помощью программы Excel с опцией «Анализ данных».
Вычисляли среднеарифметические значения (М), среднеквадратичное отклонение (δ), степень частоты при- знаков (р) и ошибки средних (m). Вычисляли коэффициенты парной линейной корреляции (r). В зависимости от величины r оценивали выраженность взаимосвязи: 0,7 и более – выраженная; 0,4–0,69 – умеренная; 0,39 и менее – слабая. Достоверность отличий средних величин оценивали по t -критерию Стьюдента. Различия значений считали достоверными при уровне вероятности более 95% (р<0,05), r считали значимым при уровне р<0,05.
РЕЗУЛЬТАТЫ
На первых этапах исследования, для того чтобы определить клинико-диагностическое значение NT-proBNP у больных ХРБС, мы провели корреляционный анализ между уровнем NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС и клинико-функциональными данными пациентов при поступлении в стационар.
Проведенный корреляционный анализ выявил наличие (табл. 1): достоверной умеренной положительной связи между уровнем NT-proBNP и функциональным классом NYHA; достоверной умеренной положительной связи между уровнем NT-proBNP и стадией НК, по И.Д. Стражеско и В.Х. Василенко; достоверной умеренной отрицательной связи между уровнем NT-proBNP и ФИЛЖ; достоверной выраженной положительной связи между уровнем NT-proBNP и КДОЛЖ; достоверной выраженной положительной связи между уровнем NT-proBNP и КСОЛЖ; достоверной выраженной положительной связи между уровнем NT-proBNP и длиной ЛП; достоверной выраженной положительной связи между уровнем NT-proBNP и шириной ЛП. Не выявлено взаимосвязей между уровнем NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС и возрастом пациентов.
Концентрация NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС при поступлении варьировала от 104,4 до 1 220 пг/мл и составила 724,85±115,3 пг/мл, что в 7,32 раза выше значений контрольной группы (табл. 2). Нам представилось интересным изучить динамику NT-proBNP в сыворотке крови пациентов с ХРБС в послеоперационном периоде (табл. 2). Ранний послеоперационный период у пациентов с ХРБС протекал без осложнений; в послеоперационном периоде получали стандартное лечение, пребывание в реанимационном отделении пациентов продолжалось в среднем 25,36±5,41 ч, инотропная поддержка не потребовалась. Пациенты были выписаны на 14,13±0,62 сутки. В 1-е сутки после оперативного вмешательства концентрация NT-proBNP (табл. 2) повышается в 1,6 раза по сравнению с исходными значениями (p>0,05). На 3-и сутки наблюдения концентрация NT-proBNP увеличивается в 4,74 раза по сравнению с 1-ми сутками (р<0,001). К 6-м суткам отмечается снижение концентрации NT-proBNP в 2,47 раза по сравнению с 3-ми сутками (р<0,001).
На 9–12-е сутки сохраняется тенденция к снижению концентрации NT-proBNP в сыворотке крови больных в 1,12 раза по сравнению с 6-ми сутками, но достоверно выше в 2,74 раза исходных значений (р<0,001).
ОБСУЖДЕНИЕ
Обсуждая взаимосвязи содержания NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС с клинико-инструментальными данными, хотелось бы отметить, что полученные нами результаты совпадают с данными других авторов, изучавших значение мозгового натрийуретического пептида у пациентов с пороками клапанов сердца, в том числе и ревматической этиологии [3, 4]. В нашем исследовании выраженность корреляционной связи между уровнем NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС и функциональным классом NYHA была умеренная. Так как ФК NYHA является интегральным показателем тяжести состояния больного, выявленная нами корреляция указывает на то, что уровень NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС может быть использован для оценки тяжести состояния и объективизации ФК СН.
Корреляционный анализ между уровнем NT-proBNP и эхокардиографическими показателями функции сердца позволил выявить умеренную зависимость между NT-proBNP и ФИ ЛЖ, выраженную – между NT-proBNP и объемными характеристиками левого желудочка (КДО ЛЖ, КСО ЛЖ, длиной и шириной ЛЖ). Зависимость между уровнем NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС и эхокардиографическими показателями функции сердца закономерна, основным стимулом для синтеза и секреции этого пептида является нарушение диастолической и систолической функции левого желудочка [1, 4, 5, 7, 9]. Полученные нами результаты взаимосвязи уровня NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС и эхокардиографическими показателями функции сердца совпа- дают с результатами других авторов [2, 3]. Таким образом, уровень NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС, с одной стороны, зависит от функции левого желудочка, с другой – имеет самостоятельное диагностическое значение и может быть использован в качестве дополнительного критерия для оценки функции левого желудочка.
При поступлении средняя концентрация NT-proBNP в сыворотке крови больных была выше значений контрольной группы и составила 724,85±115,3 пг/мл. Однако провести прямое сопоставление полученных результатов с данными других авторов [2, 3] не представляется возможным, поскольку в этих исследованиях использовались различные методы для оценки концентрации изучаемого пептида. Вероятно, что дооперационные уровни NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС могут быть использованы для отбора пациентов для оперативного вмешательства.
В нашем исследовании мы не выявили взаимосвязи между уровнем NT-proBNP в сыворотке крови и возрастом больных ХРБС в отличие от авторов [4, 7, 12], показавших, что уровень NT-proBNP отчетливо зависит от возраста. Этот факт можно объяснить тем, что исследуемая группа пациентов была однородной, пациенты были практически одного возраста (51,08±1,09 год).
Повышение концентрации NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС в 1-е сутки и максимально на 3-и сутки послеоперационного периода обусловлено хирургической травмой в условиях искусственного кровообращения. Основными патогенетическими механизмами повреждения кардиомиоцитов в условиях искусственного кровообращения являются ишемия, гипоксия и реперфузия, которые, в свою очередь, являются стимулом для синтеза и секреции NT-proBNP [1, 4, 7, 8, 11]. Показано, что даже обратимые изменения в кардиомиоцитах могут вызвать временное состояние избыточного напряжения в стенке левого желудочка, и этого, по-видимому, достаточно для повышения уровня NT-proBNP в сыворотке крови.
Снижение концентрации NT-proBNP в сыворотке крови больных на 6-е сутки послеоперационного периода, возможно, свидетельствует об обратимом характере повреждений кардиомиоцитов. Косвенным подтверждением обратимости повреждения кардиомиоцитов является отсутствие изменений на ЭКГ в послеоперационном периоде.
На 9–12-е сутки сохраняется тенденция к снижению концентрации NT-proBNP в сыворотке крови больных, однако она остается в 2,74 раза выше исходных значений. Данный факт можно объяснить тем, что в раннем послеоперационном периоде не происходит восстановление эхокардиографических показателей функции сердца, кроме того наблюдается снижение ФИЛЖ на 1,5–2,0% от исходных значений. Известно, что эхокардиографические показатели функции сердца восстанавливаются через 6–12 мес. после оперативного вмеша- тельства [2]. Следовательно, для объективной оценки восстановления функции сердца необходимо исследовать уровень NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС через 6–12 мес. после оперативного вмешательства.
Возможно, что выявленные нами изменения в динамике NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС после оперативного вмешательства с учетом клинических и инструментальных данных окажутся полезными для оценки течения послеоперационного периода. Предположение, что NT-proBNP может быть использован для отбора пациентов для оперативного вмешательства и оценки течения послеоперационного периода, требует дальнейшего изучения. Изучение значения NT-proBNP в сыворотке крови больных ХРБС дает основание констатировать, что содержание NT-proBNP связано с традиционными клинико-функциональными показателями. Наличие умеренных и выраженных корреляционных зависимостей указывает на диагностическое значение NT-proBNP для оценки тяжести состояния, дисфункции левого желудочка.
Список литературы Значение N-концевого мозгового натрийуретического пептида у больных хронической ревматической болезнью сердца
- Андреев Д.А.//Лабораторная медицина. 2003. № 6. С. 42-46.
- Бокерия Л.А., Скопин И.И., Куц Э.В. и др.//Грудная и сердечно-сосуд. хирургия. 2011. № 2. С. 40-42.
- Гриффин Б., Тополь Э. Кардиология. М., 2008.
- Козлов И.А., Харламова И.Е., Кричевский Л.А.//Общ. реаниматология. 2009. № 3. С. 24-28.
- Никитина Т.Г., Гулян К.С., Нежданова И.Б. и др.//Клинич. физиология кровообращения. 2011. № 2. С. 50-55.
- Сапрыгин Д.Б., Мошина В.А.//Лаб. медицина. 2003. № 8. С. 1-8.
- Шумаков Д.В., Шевченко О.П., Орлова О.В. и др.//Вестник трансплантологии и искусств. органов. 2007. № 1. С. 54-61.
- Goetze J.P., Chistoffersen C., Perko M. et. al.//Faseb. J. 2003. V. 17, № 9. P. 1105-1107.
- Hutfless R., Kazanegra R., Madani M. et. al.//J. Ann. Col. Cardiol. 2004. V. 43, № 10. P. 1873-1879.
- Morimoto K., Mori T., Ishiguro S. et. al.//Surg. Today. 1998. V. 28, № 1. P. 23-29.
- Vanderheyden M., Bartenek J., Goethals M.//Eur. J. Heart Fail. 2004. V. 110, № 2. P. 124-127.