Актуальные вопросы назначения и производства судебных экспертиз по уголовным делам

Четкое и обоснованное использование института специальных знаний при расследовании и рассмотрении уголовных дел имеет важное значение для повышения эффективности уголовного судопроизводства в целом. Институт специальных знаний в уголовном судопроизводстве решает в числе прочих две разнонаправленные зада- чи: во-первых, обеспечение использования максимально большего спектра специальных знаний в уголовном процессе, во-вторых, соблюдение доказательственной процедуры – облачение полученной информации в процессуальную форму и придание результатам использования специальных знаний статуса доказательств [6, с. 23].

Специальные знания, используемые при производстве по уголовному делу, реализуются в двух формах: процессуальной (регламентированной уголовно-процессуальным законом) и непроцессуальной (не регламентированной УПК РФ). Процессуальная форма использования специальных знаний по уголовному делу может быть реализована в трех видах: проведение судебной экспертизы, дача заключения специалистом и участие специалиста в следственных действиях [подр.: 1, с. 75-76].

При назначении судебной экспертизы, включая случаи обязательного ее производства (за исключением ч. 1 и 2 ст. 196 УПК РФ), закон допускает достаточно широкое усмотрение лица, ведущего производство по уголовному делу [2-5].

По данным Следственного департамента МВД России, в последние годы в условиях небольшого снижения уровня преступности наблюдается тенденция ежегодного роста числа назначаемых на досудебных стадиях уголовного судопроизводства судебных экспертиз, в том числе дополнительных и повторных. Так, количество судебно-психиатрических экспертиз увеличилось за последние десять лет в полтора раза (со 138,9 тыс. до 223,6 тыс.), из них большую часть составили экспертизы по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ1.

Следует отметить, что в ряде случаев экспертизы назначаются необоснованно, в отсутствие на то правовых и фактических оснований. Такая ситуация приводит к увеличению сроков рассмотрения сообщений о преступлениях и производства предварительного следствия, росту нагрузки на сотрудников экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел, а также значительному росту судебных издержек, связанных в том числе с расходами на оплату труда экспертов из негосударственных экспертных учреждений, которые компенсируются за счет средств федерального бюджета. Реализация такого подхода на практике неизбежно привела к тому, что в большинстве случаев несоблюдение разумных сроков уголовного судопроизводства негативно влияет на своевременность назначения судебных экспертиз, недостаточность или избыточность предоставляемых на исследование материалов, неправильные формулировки вопросов, которые ставятся на разрешение экспертов.

Правовыми основами оптимизации назначения судебных экспертиз в досудебном производстве являются нормы уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, определяющие предмет и пределы доказывания при производстве по уголовному делу, а также разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по вопросам назначения судебной экспертизы.

В случаях, когда для установления обстоятельств, имеющих значение для принятия процессуального решения по сообщению о преступлении, требуются специальные знания, следователь вправе, не назначая судебную экспертизу, ограничиться производством следственных действий с участием специалиста, в том числе путем проведения предварительного исследования объектов (предметов, документов, трупов) в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ, за исключением случаев, когда необходимость получения заключения эксперта для установления определенных обстоятельств прямо предусмотрена законом [7, с. 130] либо вытекает из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Правительством РФ в соответствии со ст. 41 указанного Федерального закона утвержден перечень видов судебных экспертиз, проводимых исключительно государственными судебно-экспертными организациями1. В соответствии со ст. 195 УПК РФ следователем судебная экспертиза назначается в случаях, когда он признает это необходимым. О назначении судебной экспертизы выносится постановление, в котором указываются основания ее назначения. Исключением являются случаи, предусмотренные п. 3 ч. 2 ст. 29 УПК РФ, при которых следователем возбуждается соответствующее ходатайство перед судом.

Фактическим основанием для назначения судебной экспертизы является возникшая при производстве по уголовному делу необходимость в проведении исследований с использованием специальных знаний в науке, технике, искусстве или ремесле для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, которые не могут быть установлены с применением специальных знаний в иной форме, включая проведение исследования специалистом без применения инструментальных методов.

Признание назначения судебной экспертизы в соответствии с ч. 1 ст. 195 УПК РФ необходимым означает требование к наличию основания, а именно невозможность установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, иными предусмотренными законом способами, в том числе путем производства следственных и иных процессуальных действий, таких как осмотр, предъявление для опознания, освидетельствование, следственный эксперимент и других, с привлечением к участию в них специалиста. Кроме того, данное положение закона определяет пределы назначения судебной экспертизы и, по существу, вводит ограничения для произвольного, безосновательного ее назначения.

На практике встречаются типовые ситуации, когда возникают основания и необходимость обязательного использования специальных знаний в форме назначения и производства судебных экспертиз либо поручения проведения исследований объектов специалисту в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 144 УПК РФ. Так, только посредством проведения исследования можно определить свойства, признаки и функции определенных объектов, выступающих в качестве предметов, средств или орудий совершения преступления и являющихся обязательным признаком состава конкретного вида преступления. К таковым относятся, в частности, объекты, изъятые из гражданского оборота или ограниченные в гражданском обороте, такие как наркотические средства, психотропные вещества или их аналоги, а также растения или их части, содержащие такие средства или вещества и другие.

В то же время уголовно-процессуальный закон не ограничивает ситуации, когда обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, могут быть установлены с использованием специальных знаний без назначения судебных экспертиз. Напротив, закон оговаривает эти ситуации и определяет основания и условия использования специальных знаний в иных формах.

На фоне сложившейся ситуации для решения проблем оптимизации назначения судебных экспертиз в досудебном производстве необходимо прежде всего соблюдение требований соответствующих нормативных правовых актов. Однако продолжают иметь место случаи, когда судебные экспертизы назначаются без соблюдения этих требований.

Так, судебно-психиатрические экспертизы назначались органами предварительного следствия в ряде субъектов Российской Федерации в отсутствие оснований, предусмотренных ст. 196 УПК РФ, в отношении всех обвиняемых по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, преступлениях, совершенных несовершеннолетними, иностранными гражданами и лицами без гражданства, организованными группами, преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Кроме того, они назначались по всем уголовным делам, по которым в отношении обвиняемого ранее проводились судебно-психиатрические экспертизы, в том числе в случаях, когда по заключению экспертов он не был признан даже ограниченно вменяемым либо страдающим психическим расстройством.

Тем самым при назначении судебно-психиатрической экспертизы органами предварительного следствия не соблюдались положения УПК РФ, предусматривающие обязательное назначение данной экспертизы только в случаях, когда возникает сомнение во вменяемости или способности подозреваемого, обвиняемого самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве (п. 3 ст. 196 УПК РФ) либо когда имеются основания полагать, что он является больным наркоманией (п. 3.2 ст. 196 УПК РФ).

При этом не учитывались разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, отраженные в постановлении от 7 апреля 2011 г. N6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера», в которых содержится примерный перечень фактических обстоятельств, признаваемых в судебной практике основанием для таких сомнений, например наличие данных о том, что лицу в прошлом оказывалась психиатрическая помощь (у него диагностировалось врачами психическое расстройство, ему оказывалась амбулаторная психиатрическая помощь, он помещался в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, признавался невменяемым по другому уголовному делу, негодным к военной службе по состоянию психического здоровья и т.п.), о нахождении его на обучении в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии, о получении им в прошлом черепно-мозговых травм, а также странности в поступках и высказываниях лица, свидетельствующие о возможном наличии психического расстройства, его собственные высказывания об испытываемых им болезненных (психопатологических) переживаниях и др.

В соответствии с пунктом 35.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» суд устанавливает наличие (отсутствие) у лица заболевания наркоманией на основании содержащегося в материалах дела заключения эксперта по результатам судебно-психиатрической экспертизы, произведенной согласно п. 3.2 ст. 196 УПК РФ. Заключение эксперта должно содержать вывод о наличии (отсутствии) у лица диагноза «наркомания», а также о том, нет ли медицинских противопоказаний для проведения лечения от такого заболевания.

Согласно пункту 1.8 указания Генеральной прокуратуры РФ от 1 февраля 2016 г. N 67/36 «Об усилении прокурорского надзора за исполнением требований законов при назначении и производстве судебно-психиатрической экспертизы» психическое состояние подозреваемого, обвиняемого в случаях, когда имеются основания полагать, что он является больным наркоманией, при наличии повода, указанного в п. 3.2 ст. 196 УПК РФ, определяется только в ходе судебно-психиатрической экспертизы, поскольку законодательством не предусмотрено проведение судебно-наркологических экспертиз.

При этом ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации разработан примерный перечень обстоятельств1, наличие которых дает основание полагать, что лицо является больным наркоманией. По данным Следственного де- партамента МВД России, в ряде субъектов Российской Федерации органами предварительного следствия по согласованию с органами прокуратуры разработаны критерии, в соответствии с которыми определяется наличие или отсутствие оснований для назначения судебно-психиатрической экспертизы.

В соответствии с указанными критериями обязательное назначение судебно-психиатрической экспертизы в отношении подозреваемого, обвиняемого признается обоснованным в случаях, если:

– подозреваемый, обвиняемый состоит на учете с диагнозом психическое расстройство либо заболевание наркоманией;

– подозреваемый, обвиняемый ранее признавался невменяемым либо имеющим психические расстройства по другому уголовному делу;

– подозреваемый, обвиняемый находился на обучении в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии;

– в материалах уголовного дела имеются сведения о неадекватном поведении подозреваемого, обвиняемого до совершения преступления, во время его совершения, в период предварительного следствия;

– подозреваемый, обвиняемый заявил при допросе о наличии у него психического заболевания;

– имеются обоснованные сомнения в соответствии возраста несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого возрасту наступления уголовной ответственности.

В то же время, согласно указанным критериям, основания для обязательного производства судебно-психиатрической экспертизы отсутствуют в случаях, если:

– подозреваемый, обвиняемый признавался ограниченно годным к военной службе при наличии заболевания, не связанного с психическим расстройством (в этом случае запрашиваются сведения о заболевании в соответствии с расписанием болезней, на основании которых райвоенкоматы принимали данное решение);

– сообщение подозреваемого, обвиняемого о наличии у него травмы головы, заявленное им при производстве по уголовному делу, документально не подтверждено (в этом случае проводятся консультации с врачами-психиатрами районных поликлиник с приобщением к материалам уголовного дела соответствующей справки);

– подозреваемый, обвиняемый не состоит на учете или не наблюдается у психиатра или нарколога, но привлекался к административной ответственности за употребление наркотических средств без назначения врача (в таких случаях может быть произведено освидетельствование в порядке, предусмотренном ст. 179 УПК РФ).

Использование органами предварительного следствия указанных критериев, дополняющих перечень обстоятельств, приведенный в пункте 6 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 апреля 2011 г N 6, для определения наличия оснований обязательного назначения судебно-психиатрической экспертизы не противоречит положениям уголовно-процессуального законодательства и может способствовать оптимизации предварительного расследования в части назначения судебных экспертиз.

Все указанные критерии отражены в совместном межведомственном информационном письме1, положения которого направлены на оптимизацию назначения судебных экспертиз в досудебном производстве. При этом следует исключить факты их назначения в отсутствие вышеперечисленных обстоятельств, руководствуясь только категорией или видом преступления (за исключением случаев, предусмотренных п. 3.1 ст. 196 УПК РФ), несовершеннолетним возрастом подозреваемого, обвиняемого, фактом признания гражданина не годным к военной службе по состоянию здоровья по основанию, не связанному с наличием психического расстройства или наркологического заболевания, а также в связи с ранее проведенной судебно-психиатрической экспертизой в отсутствие диагноза психического расстройства и ограничений вменяемости, за исключением необходимости проведения повторной или дополнительной экспертизы.

По данным Следственного департамента МВД России1, в ряде следственных подразделений, в частности в Саратовской, Брянской, Свердловской, Челябинской областях и в Хабаровском крае, в которых отмечена практика избыточного назначения судебно-психиатрических экспертиз, реализованы дополнительные прикладные способы оптимизации их назначения. В целях установления наличия или отсутствия у подозреваемого, обвиняемого наркотической зависимости проводится медицинское освидетельствование специалистом. Внедрение указанного порядка в г. Комсомольске-на-Амуре позволило сократить количество ежемесячно назначаемых судебно-психиатрических экспертиз в два раза (с 20 до 10). В Брянской и Свердловской областях информация об этом положительном опыте распространена путем издания соответствующих информационных писем.

Одним из прикладных способов оптимизации назначения судебных товароведческих экспертиз является производство для установления стоимости имущества других следственных или иных процессуальных действий, когда не требуется проведение исследований объектов [9, с. 12].

При решении вопроса об оптимизации назначения товароведческой экспертизы для оценки стоимости похищенного имущества на практике руководствуются разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ о том, что при определении размера похищенного имущества следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления, и учитывают отсутствие в указанных разъяснениях положения об обязательном проведении товароведческих экспертиз.

Органами предварительного расследования в этом направлении накоплен значительный положительный опыт и также выработаны критерии, при наличии которых производство товароведческой экспертизы не признается необходимым. В частности, на практике товароведческая экспертиза, как правило, не проводится в случаях, когда похищенное имущество изъято и возвращено собственнику. Она не проводится также в случаях, когда похищенное имущество не удалось обнаружить и изъять, однако у обвиняемого и потерпевшего не имеется разногласий в оценке его стоимости.

В ряде регионов Российской Федерации из-за отсутствия экспертов соответствующих специальностей и непроведения исследований продовольственных товаров в экспертно-криминалистических подразделениях МВД России товароведческие экспертизы назначаются органами предварительного следствия в негосударственные экспертные учреждения. В этих случаях они проводятся в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельно-сти2 и федеральными стандартами оценки, утвержденными приказом Минэкономразвития России3, а также иной справочной литературой, необходимой для оценки конкретного объекта. При этом применяемые специалистами методики оценки стоимости товаров не предполагают проведения исследования самих товаров.

В связи с этим для определения фактической стоимости имущества при отсутствии сведений о его цене органы предварительного расследования во многих случаях обоснованно ограничиваются производством осмотра изъятого имущества с участием специалиста, а также получением справок о стоимости товаров из соответствующих организаций, учреждений и предприятий, например из ломбардов и т.д.

Фактическая стоимость имущества устанавливается также на основании предоставленных потерпевшим документов о приобретении имущества, показаний потерпевшего о состоянии похищенных предметов, справок или иных сведений о стоимости аналогичного товара (полученных, в том числе посредством мониторинга соответствующей информации в сети Интернет), заключения специалиста или его выводов1.

Так, в Камчатском крае стоимость предмета противоправного посягательства в его отсутствие определяется посредством осмотра документов, составления справки-расчета с указанием стоимости трех объектов, идентичных похищенному имуществу, взятых с различных интернет-ресурсов, и выведением средней рыночной стоимости. В случае согласия с указанной стоимостью потерпевшего и обвиняемого выводы признаются достаточными, а необходимость проведения товароведческой экспертизы в негосударственном учреждении отпадает.

В Нижегородской области применяется практика оценки имущества по анализу его стоимости, приведенной на сайте бесплатных объявлений «Авито», справкам от индивидуальных предпринимателей, комиссионных магазинов, ломбардов. При этом исключены факты проведения товароведческих экспертиз в случаях, если потерпевший и обвиняемый согласны со стоимостью похищенного имущества и не оспаривают ее.

В г. Санкт-Петербурге и Ленинградской области стоимость похищенного имущества устанавливается показаниями потерпевшего, справкой специалиста. Товароведческая экспертиза назначается в случае, если размер причиненного ущерба сопоставим с размером хищения, за которое предусмотрена административная ответственность, а также при необходимости установления стоимости имущества обвиняемого, на которое наложен арест, и при несогласии обвиняемого с оценкой стоимости похищенного имущества потерпевшим.

Подобная практика установления стоимости имущества без назначения товароведческой экспертизы не противоречит положениям уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. Вместе с тем в некоторых регионах, в частности в Ивановской, Калининградской, Рязанской областях, фактическая стоимость похищенного имущества в его отсутствии устанавливается исключительно посредством назначения и производства товароведческой экспертизы.

На сегодняшний день одним из приоритетных направлений деятельности по оптимизации назначения судебных экспертиз является сокращение количества ряда судебных экспертиз, назначаемых при производстве по уголовным делам, в частности автотехниче-ской, компьютерной, лингвистической, экспертизы тканей и выделений человека (биологической).

Данное обстоятельство подтверждается данным Следственного департамента МВД России, где указывается на наличие случаев назначения автотехнических экспертиз по уголовным делам о дорожно-транспортных происшествиях для установления обстоятельств, не требующих использование специальные знания в области автотехники; было бы достаточным производства следственных и иных процессуальных действий, в частности, осмотра места происшествия и транспортного средства с участием специалиста [8, с. 18].

Кроме того, автотехнические экспертизы назначались для разрешения правовых вопросов, не входящих в компетенцию эксперта-автотехника, для определения технического состояния транспортного средства, полностью уничтоженного огнем, для установления обстоятельств, которые уже были установлены при производстве других следственных действий, в частности для определения места столкновения транспортных средств, которое уже было определено при осмотре места происшествия с участием специалиста-автотехника. В ряде случаев автотехни- ческие экспертизы назначались не в связи с необходимостью использования специальных знаний, а исходя из сложившейся ситуации (в связи с тяжестью последствий совершенных преступлений, повышенным общественным резонансом, отсутствием иных доказательств помимо показаний потерпевших или свидетелей, заинтересованных в определенном исходе дела, разрешением ходатайств, заявленных сторонами). Имели место также случаи назначения автотехнической экспертизы для исследования технического состояния деталей и узлов транспортного средства, находящегося в момент дорожно-транспортного происшествия в статичном состоянии.

В связи с этим основным направлением оптимизации назначения автотехнических экспертиз является исключение необоснованного их назначения, в том числе в случае их назначения для решения вопросов, не связанных с фактическими действиями участников дорожного движения, либо для установления механизма происшествия при наличии в материалах уголовного дела качественной видеозаписи, содержащей информацию об обстоятельствах события.

В соответствии с вышеуказанным межведомственным Информационным письмом при решении вопроса о назначении судебных автотехнических экспертиз следует исходить из того, что в компетенцию эксперта-автотехника входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием. В этой связи при назначении судебной автотехниче-ской экспертизы необходимо исключить:

– постановку перед экспертами правовых вопросов, решение которых относится исключительно к компетенции суда (например, о степени виновности участника дорожного движения);

– постановку вопросов, не имеющих значения для установления фактических обстоятельств происшествия;

– проведение экспертизы автотранспортного средства в целом в случае необходимости исследования лишь тех систем, которые влияют на его управляемость и устойчивость (например, рулевого управления, тормозной системы и ходовой части);

– назначение автотехнических экспертиз технического состояния транспортных средств, находившихся на момент происшествия в статичном (неподвижном) состоянии либо техническое состояние которых не влияло на развитие дорожно-транспортной ситуации.

Следует также исходить из того, что объектом экспертного исследования могут быть обстоятельства, связанные лишь с фактическими действиями водителя транспортного средства и других участников дорожного движения. Также при расследовании дорожно-транспортного происшествия не является необходимым установление его механизма при наличии в материалах уголовного дела качественной видеозаписи, содержащей информацию об обстоятельствах события.

Учитывая актуальность проблемы и практику расследования преступлений, совершаемых с применением информационных технологий, одной из востребованных в настоящее время является компьютерная экспертиза, в ходе назначения и производства которой на практике возникает ряд проблем, требующих оптимизации. Так, не признается необходимым ее производство в случаях, когда специалистом, участвовавшим в осмотре изъятой компьютерной техники и средств мобильной связи, были в полном объеме разрешены вопросы поиска, извлечения и исследования информации. При необходимости может быть произведен допрос специалиста, предусмотренный ч. 4 ст. 80 УПК РФ. Обоснованное неназначение в таких ситуациях указанной экспертизы позволяет сократить сроки расследования и уменьшить процессуальные издержки.

Оптимизации назначения судебной лингвистической и судебной психолого-лингвистической экспертиз способствует также то обстоятельство, что они включены распоряжением Правительства РФ1 в Перечень видов судебных экспертиз, проводимых исключи- тельно государственными судебно-экспертными организациями. В соответствии с этим в досудебном производстве для определения целевой направленности информационных материалов экстремистской направленности, как правило, оказывается достаточным назначение и производство лингвистической экспертизы, а назначение комплексной психолого-лингвистической экспертизы не требуется.

Комплексная психолого-лингвистическая судебная экспертиза назначается при необходимости установления наличия в информационных материалах признаков психологического воздействия, а также определения характера этого воздействия и потенциальной целевой аудитории данного материала. Она назначается и в случаях, когда объекты исследования содержат значительный объем информации, не описываемый методами лингвистической экспертизы: изображения и видеоматериалы, сопровождаемые недостаточным для их понимания объемом текстового (речевого) материала (например, когда существенное значение имеет оценка поведенческих реакций взаимодействующих лиц).

Назначение экспертизы тканей и выделений человека (ДНК, запаховых следов человека) для исследования биологических объектов, изъятых с предметов, находящихся в общественном или ином месте с большим скоплением людей (банкоматов, терминалов, домофонов, дверных ручек в подъездах домов и др.), не признается на практике необходимым при наличии иных доказательств виновности подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (изъятии похищенного имущества, наличии видеозаписи произошедшего события, положительных результатов предъявления лица для опознания и т.д.).

Не практикуется также назначение указанной экспертизы по уголовным делам, возбужденным по фактам изъятия наркотических средств, при установлении виновности обвиняемого в совершении преступления иными доказательствами, например показаниями свидетелей, признательными показаниями самого обвиняемого, протоколами осмотра видеозаписей с камер видеонаблюдения, мобильного телефона, изъятого у обвиняемого и содержащего информацию о совершенных им закладках наркотических средств, что также способствует сокращению сроков предварительного расследования. Такая ситуация не препятствует установлению обстоятельств уголовного дела путем производства иных следственных действий и не противоречит положениям уголовно-процессуального закона.

Таким образом, рациональный подход к назначению судебных экспертиз позволяет соблюсти требования уголовно-процессуального закона, учесть положения постановлений Пленума Верховного Суда РФ, а также оптимизировать производство предварительного расследования посредством исключения фактов избыточного и необоснованного назначения заключений эксперта в случаях, когда проведение исследования с использованием специальных знаний не требуется. Кроме того, необходимо использовать возможность использования специальных знаний в иных формах, в том числе в форме участия специалиста в процессуальных действиях, получения заключения и показаний специалиста. Соблюдение указанных правовых установлений позволит исключить необоснованное и избыточное назначение судебных экспертиз.