Актуальные вопросы расследования преступлений в сфере умышленного распространения заведомо ложной информации

И нформация стала неотъемлемой частью жизни современного человека в последние годы. Данный факт наглядно демонстрировался в условиях кризиса, связанного с пандемией новой коронавирусной инфекции, когда информационные ресурсы практически полностью задавали вектор общественного поведения. Аналогичная тенденция сохраняется и сейчас, когда информационное пространство заполонили различные искаженные сведения, касающиеся развития геополитического конфликта на постсоветском пространстве в целом, внешнего санкционного давления со стороны зарубежных государства и особенностей проведения специальной военной операции в Донбассе в частности. Главная проблема в данном случае заключается далеко не в рисках расширения масштабов информатизации, а в уязвимости общественного восприятия из-за противоправных манипуляций с заведомо ложными сведениями со стороны заинтересованных лиц. Уникальность обстоятельств в современных реалиях порождает массу вопросов в российском обществе, однако не всегда на них можно найти однозначные и достоверные ответы, что в итоге приводит к панике и излишним действиям мнительных представителей населения.

Важно отметить, что российское административное законодательство с 2020 г. закрепляет отдельные положения, предусматривающие ответственность за распространение так называемых «фейковых новостей», но в сложившихся условиях еще в период пандемии их применение оказалось неэффективным. Введение в том же году новых уголовно-правовых норм (ст. 207.1 УК РФ и ст. 207.2 УК РФ), регламентирующих отдельные пробелы в информационном взаимодействии современных людей в условиях повсеместной информатизации и цифровизации, представляется весьма закономерным процессом, так как о необходимости использования потенциала уголовной ответственности в указанной сфере достаточно давно высказывались предложения в специальной правовой литературе [подр.: 3, c. 20]. Дополнились уголовно-правовые основы рассматриваемой проблематики в 2022 г. новой нормой – ст. 207.3 УК РФ, регламентирующей ответственность за публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации и прочих действиях, что, как совершенно справедливо указывают М.А. Маторин и Ю.Н. Маторина, представляется своевременным и оправданным в условиях проведения специальной военной операции и распространения противоправной практики в информационном пространстве [5]. Только за 2022 год, по данным Генпрокуратуры РФ, были зарегистрированы 187 преступлений по ст. 207.3 УК РФ, из них 23 – за пределами России1.

Отметим, что вышеназванные преступления имеют формальный состав, т.е. данные деяния будут считаться оконченными непосредственно с момента, когда соответствующие сведения станут известны другим лицам. Более подробные характеристики целевой аудитории, на которую распространялась данная информация, ее количественный состав не имеют принципиального значения в контексте определения момента окончания преступления. В случае со средствами массовой информации, например, преступление будет считаться оконченным в момент продажи периодического издания или же начала вещания программы на телевидении и т.д. Наступление каких-либо конкретных негативных последствий не влияет на окончание анализируемого преступления.

Уголовная ответственность по ст. 207.1207.3 УК РФ наступает в случае умышленного распространения в группе людей или среди неограниченного круга лиц сведений определенного содержания, которые не соответствуют действительности и представляют угрозу жизни и безопасности граждан в конкретных условиях. Публичный формат может быть реализован совершенно различными способами. Решающее значение имеет непосредственное донесение соответствую- щей информации. Важно отметить, что наступление определенных негативных последствий при этом не является обязательным, поскольку их объем невозможно оценить в контексте общественной опасности распространения заведомо ложной информации неопределенному кругу лиц. Так, последняя введенная уголовно-правовая норма, регламентирующая ответственность за публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации, предполагает долгосрочные и весьма масштабные перспективы наступления негативных общественных последствий, которые способны проявляться в самых различных формах – от игнорирования требований органов государственной власти до формирования в российском обществе в целом недоверия к управленческим процессам [4, с. 184].

Актуальность представленного исследования обусловлена существенным влиянием средств массовой информации и информационно-телекоммуникационных сетей на жизнь современных людей, в том числе на развитие российского общества и государства, а также значительным увеличением преступности, связанной с распространением заведомо ложной информации. Преступления в сфере умышленного распространения заведомо ложной информации обладают существенной спецификой субъектного состава и обстоятельств их совершения, в связи с чем возникает острая необходимость их подробного исследования с учетом существующих информационных и правовых реалий.

В правовой литературе встречается весьма немного исследований, посвященных проблемам борьбы с преступностью в сфере распространения заведомо ложной информации. Одни авторы акцентируют внимание на возникающих уязвимостях распространения информации в сети Интернет, другие исследуют особенности выявления вышеназванных преступлений, третьи отмечают необходимость совершенствования уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность за публичное распространение заведомой ложной информации. Все указанные аспекты заявленной проблематики, безусловно, представляют существенный интерес для науки и правоприменительной практики, однако в рамках данного исследования представляется необходимым раскрыть вопросы, связанные с методикой выявления и расследования вышеназванных преступлений в современных реалиях.

Массовое распространение недостоверных сведений оказывает влияние не только на экономику страны, но и на настроение и работоспособность населения. В связи с этим появление любой недостоверной информации и ее тиражирование в обществе недопустимо. В данном контексте особое значение приобретает исследование отдельных аспектов расследования преступлений в сфере умышленного распространения заведомо ложной информации. Результативное расследование и раскрытие преступлений указанной направленности имеет важнейшее значение для борьбы с преступностью в целом не только из-за того, что в данном случае определяются соразмерные наказания для лиц, допустивших подобное противоправное поведение, но и данная деятельность имеет существенный профилактико-предупредительный потенциал, поскольку обеспечивает неотвратимость наказания и наглядные правовые последствия для виновных лиц.

В специальной литературе крайне фрагментарно отражается специфика следственных действий, проводимых при расследовании преступлений в сфере умышленного распространения заведомо ложной информации, что представляется необоснованным. Во-первых, данная специфика реально существует, и ее необходимо учитывать в целях повышения раскрываемости преступлений вышеназванной направленности. Во-вторых, современная преступная деятельность характеризуется качественным многообразием и динамикой развития, в связи с чем особое значение приобретает оперативное реагирование в части совершенствования качества и количества проводимых следственных действий. В-третьих, для эффективного расследования анализируемых преступлений достаточно часто требуется не только про- фессиональное функционирование следователей, но и привлечение сторонних специалистов и экспертов.

Учитывая тот факт, что в настоящее время большинство информации распространяется в электронном виде и посредством информационно-телекоммуникационных сетей, расследование преступлений в данном контексте во многом связано со следственными действиями в отношении данной информации. В связи с вышеизложенным значительно актуализируется оценка знаний и навыков компетентных сотрудников, которые должны затрагивать не только правовые аспекты, но и обладать пониманием многих компьютерных и иных информационных процессов. Специфика состава преступления порождает особенности его расследования [2, c. 320].

Анализ следственной практики по заявленной проблематике позволяет сделать вывод о том, что компетентные подразделения и лица проводят следственные действия с учетом способа умышленного распространения заведомой ложной информации. Однако в данном случае все также будут актуальны многие традиционные первоначальные и последующие следственные действия, проводимые уже в контексте специфики расследуемого деяния.

Некоторыми особенностями обладает и сам процесс доказывания. В данном контексте справедливым видится сконцентрировать внимание на обстоятельствах, подлежащих доказыванию по анализируемым преступлениям, а именно событии преступного деяния, которое, как правило, рассматривается через призму временных и пространственных фактических характеристик противоправного поведения конкретной направленности [7, с. 216]. Говоря о времени совершения преступления, исходя из формальности составов, следует подчеркнуть, что оно определяется конкретной датой и временем размещения заведомо ложной информации. В случае если преступник совершал данные деяния неоднократно, их необходимо рассматривать в хронологической последовательности в рамках конкретного временного периода. Анализируемые преступные деяния являются длящимися деликтами.

Место совершения преступления во многом обуславливается способом его совершения и будет разниться в случае использования стационарного оборудования или мобильных устройств. Так, если лицо использовало какие-то предметы (например, листовки) в целях публичного распространения заведомо ложной информации или размещало сведения в сети Интернет, но со стационарного компьютера, в отношении которого имеется возможность его точного определения, то местом совершения преступления будет являться адрес расположения данных предметов и техники. Если же преступник использовал мобильный телефон, мессенджеры и прочие интернет-ресурсы, то в таком случае в следственных документах используется отметка о неустановленном месте совершения преступления или же в качестве такового определяется населенный пункт, в котором находился преступник в момент размещения заведомо ложной информации.

Так, 29 марта 2023 г. Московский районный суд Санкт-Петербурга приговорил О.Б. к пяти с половиной годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима за сообщения о спецоперации на территории Украины в чате петербургских копателей в социальной сети1, в июле 2024 г. газета «КоммерсантЪ. Петербург»2 сообщала о 5 осужденных по данной статье и 11 лицах, в отношении которых ведется расследование.

Существенное значение для раскрытия анализируемых преступлений имеет процесс установления личности преступника. Однако в данном контексте присутствует определенная специфика, поскольку в современных реалиях люди в большинстве перешли на информационное взаимодействие в сети Интернет, и заведомо ложная информация в настоящее время достаточно часто распространяется при помощи различных интернет-ресурсов, в том числе и вне подтвержденных аккаунтов, т.е. с использованием псевдонимов или вообще анонимно. Так, в апреле 2022 г. в Уссурийске в ходе оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что в одном из популярных мессенджеров пользователь разместил видеоматериал, содержащий заведомо ложную информацию, направленную на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности. На основании материалов следственными органами следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю возбуждено уголовное дело1. В указанной ситуации в первую очередь определяется IP-адрес, по которому можно идентифицировать территориальное расположение компьютерного оборудования, с которого осуществлялось распространение заведомо ложной информации. Иначе ситуация обстоит с использованием иных современных гаджетов, которые, как правило, используют непостоянный IP-адрес, что существенно осложняет идентификацию личности преступника.

В данном контексте также значительно актуализируется проблема транснациональной преступности, которая в настоящее время наглядно демонстрируется в распространении заведомо ложной информации в России с территории других зарубежных государств. В целом следует подчеркнуть значительную степень активизации антироссийской пропаганды, проводимой в настоящее время, и несмотря на то, что целый ряд информационных ресурсов были признаны в последние годы экстремистскими и заблокированы на территории Российской Федерации, российское население может получать доступ к таким материалам посредством использования специальных программ, изменяющих территориальную принадлежность IP-адресов. Получив доступ к подобной информации, пред- ставители российского населения достаточно часто еще в больших масштабах распространяют заведомо ложные сведения, что в итоге делает их субъектами преступного функционирования.

Для эффективного расследования анализируемых преступлений принципиальное значение приобретает алгоритм действий следователя и выбор им всех необходимых следственных действий, производство которых обеспечит максимально возможную доказательственную базу. Важно отметить, что следственная практика по рассматриваемым преступлениям существенно разнится, и к настоящему моменту до сих пор отсутствует единый алгоритм действий следователей, что объективно обусловлено, с одной стороны, многообразием практики преступного поведения и динамикой его совершенствования в условиях повсеместной информатизации и цифровизации, а с другой – определенным игнорированием компетентными органами необходимости систематизации существующих подходов.

Рассмотрим подробнее тактику отдельных следственных действий, проводимых в рамках расследования анализируемых преступлений. Важно отметить, что именно тактика следственного действия призвана обеспечить максимальную эффективность его проведения [6, c. 156].

В случае, когда личность подозреваемого идентифицирована, проводится его допрос, который также обладает рядом особенностей в части тактики данного следственного действия. Основной задачей при проведении допроса является не только установление обстоятельств противоправного поведения подозреваемого лица, связанного с публичным распространением заведомо ложной информации, но и определение его отношения к содержанию указанных сведений. Для привлечения к ответственности по ст. 207.1 УК РФ, 207.2 УК РФ, 207.3 УК РФ преступник должен осознавать недостоверность распространяемых сведений, но при этом сохранять желание их передачи третьим лицам. В данном случае существенное значение имеет подготовка уполномоченных сотрудников к проведению вышеназванного следственного действия, исследование распространяемой информации и ее достоверности, что позволит в результате выявить цели и мотивы преступного поведения подозреваемого.

При расследовании анализируемых преступлений проводится и осмотр места происшествия, однако производство данного следственного действия может быть значительно осложнено техническим сокрытием следов, например при распространении информации в сети Интернет. В совокупности с установленной личностью преступника, как правило, исследуется его компьютерная и иная техника, которая оценивается как предмет или орудие преступления. При осмотре места происшествия и работе с соответствующей техникой компетентные сотрудники рассматривают также указанные предметы в части возможных попыток повреждения или уничтожения информации, в том числе посредством выведения из строя самих технических средств. Особое внимание уделяется изъятию криминалистически значимой компьютерной информации, которая определяется исходя из сути конкретного преступного посягательства.

Важно отметить, что осмотр проводится и в отношении различных интернет-ресурсов даже при условии отсутствия у компетентных специалистов доступа к компьютерной и иной технике, при помощи которой соответствующие сведения были размещены в глобальной сети. При этом принципиальное значение имеет фиксация данной информации, в том числе и на фото, и в протоколах, поскольку интернет-ресурсы могут быстро видоизменяться. Для оперативной оценки масштабов распространения заведомо ложной информации могут применяться специальные программы, так называемые «интеллектуальные агенты», которые в автоматическом режиме способны находить схожие ложные сведения и даже потенциальных преступников.

Анализируя особенности расследования преступлений в сфере умышленного распространения заведомо ложной информации, следует отметить, что на практике далеко не всегда к данному функционированию привлекаются специалисты, например, в сфере компьютерных и информационных технологий, что представляется совершенно необоснованным. Указанные лица способны существенно повысить эффективность проводимых следственных действий, поскольку обладают более глубокими знаниями и навыками в части современных технологий.

Кроме того, в рамках рассматриваемой проблематики также следует подчеркнуть практическую значимость компьютерно-сетевой экспертизы. Данная экспертная деятельность ориентирована на функциональное исследование не только непосредственно компьютеров и иной техники, но и сетевой информации, что особенно важно в современных реалиях распространенности информационного взаимодействия людей в сети Интернет. Указанная экспертиза способна оценить материалы, распространяемые при помощи электронной почты, мессенджеров и прочих сетевых программ [1, c. 14]. Компьютерно-сетевая экспертиза может быть проведена как ведомственными учреждениями, так и сторонними, что актуально для тех регионов, где имеются проблемы с организацией и осуществлением узконаправленной экспертной деятельности.

Важно отметить, что существенно содействует эффективности расследования анализируемых преступлений, совершаемых в сети Интернет, помощь населения посредством сообщения информации о фактах распространения заведомо ложных сведений. Так, в условиях пандемии на сайте Всемирной организации здравоохранения создан специальный электронный сервис, который разъясняет, как в тех или иных социальных сетях и мессенджерах сообщить администрации данного ресурса о соответствующих матери-алах1. В настоящее время на территории рос- сийского государства действует Общественная электронная приемная Роскомнадзора1, в которую можно направить обращение, касающееся распространения заведомо ложных сведений различного содержания.

Сообщения о фактах распространения заведомо ложной информации имеют принципиальное значение для пресечения подобной преступной практики. Однако функционирование подобных сервисов имеет и явный профилактико-предупредительный формат, в том числе в части привлечения внимания населения к существующим проблемам. В данном контексте значительно актуализируется необходимость повышения информационной и цифровой грамотности населения в целях возможности самостоятельной идентификации заведомо ложных сведений и попыток манипулирования общественным сознанием. Помимо этого указанные процессы должны быть ориентированы на формирование понимания людей, что за рассылки в личных диалогах материалов определенного содержания также наступает уголовная ответственность, и вопрос не в желании государства нарушать соответствующий режим тайны отдельных действий, а в обязательности данных проверок с целью обеспечения общественной безопасности.

Таким образом, особенности тактики следственных действий при расследовании преступлений в сфере умышленного распространения заведомо ложной информации прямо обусловлены спецификой данных преступных деяний. С одной стороны, лицо умышленно распространяет определенную информацию с целью ее донесения до третьих лиц, с другой – не всегда преступник оставляет ее в открытом доступе на длительное время, в связи с чем особую актуальность приобретает работа с цифровыми следами, облачными технологиями и прочими процессами, в рамках которых можно обнаружить доказательственный материал.

Технический прогресс не стоит на месте, и информационные, цифровые технологии постоянно совершенствуются, что необходимо обязательно учитывать в следственной практике. В данном контексте следует подчеркнуть существенное значение профессиональной деятельности экспертов и специалистов в указанной области, привлечение которых повышает эффективность расследования преступлений в сфере умышленного распространения заведомо ложной информации в СМИ и информационно-телекоммуникационных сетях.

• 5.    Маторин, М.А. Проблемы квалификации публичного распространения заведомо ложной информации об использовании вооруженных сил РФ, исполнении государственными органами РФ своих полномочий, оказании добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на вооруженные силы РФ или войска национальной гвардии РФ / М.А. Маторин, Ю.Н. Маторина // Вестник Сибирского юридического института МВД России. – 2024. – N 3(56). – С. 135-142.

• 6.    Небратенко, Г.Г. Следственные ситуации и особенности тактики проведения первоначальных следственных действий при расследовании преступлений в сфере умышленного распространения заведомо ложной информации в СМИ и информационно-телекоммуникационных сетях / Г.Г. Небратенко, В.М. Харзинова // Юристъ-Правоведъ. – 2023. – N 2(105). – С. 154-159.

• 7.    Ушаков, А.Ю. Об отдельных обстоятельствах, подлежащих доказыванию по преступлениям, предусмотренным статьями 207.1-207.3 УК РФ / А.Ю. Ушаков, Я.А. Шараева, Д.А. Запива-лов // Юристъ-Правоведъ. – 2024. – N 2(109). – С. 214-220.