Античные идеалы досуга в контексте современных социально-культурных практик

Уточнение понимания феномена досуга является важнейшим моментом развития современной теории социально-культурной деятельности, рассматривающей досуг как важнейшее условие освоение человеком культуры, его личностного роста и творческой самореализации.

В связи с этим становится актуальным историко-философский анализ понятия «досуг», позволяющий выделить его сущностные характеристики, специфику, постоянные и вариативные компоненты. Одним из значимых источников для этого выступает исторический опыт и культурное наследие античной греко-римской цивилизации, которое обладает признанным нормативным характером, принимаемым как классический образец (классика). Античное наследие характеризуется не только многочисленными формами досуговой деятельности [12], но и фундаментальными идеями, которые представляют историко-философский интерес, обладают прикладным, социально-культурным значением.

Античное восприятие досуга как цивилизации suigeneris (единственной в своём роде, высшей и уникальной) отличается признанием досуга «драгоценным достоянием» (Сократ). Античный досуг обладал высоким социальным статусом, поскольку являлся неотъемлемым свойством гражданского состояния и определял высокий уровень свободы, в том числе от каких-либо материально необходимых занятий [14, с. 292].

Досуг как социальное явление в философии Аристотеля рассматривали В. Ф. Асмус [3], А. Ф. Лосев [9], Д. П. Миртов [11], Э. Д. Фролов [13; 14; 15] и другие.

Аристотель, развивая различные стороны философской науки, оставил своим потомкам интересные идеи и мысли о досуге [см.: 2]. Живший в эпоху рабовладельческого строя, Аристотель отдаёт предпочтение досугу аристократов-рабовладельцев.

Обращались к проблеме досуга периода Античности и теоретики социально-культурной деятельности. Особо надо выделить исследования профессора Г. Г. Волощенко [см.: 4; 5; 6; 7; 8] и С. В. Андреевой [1], посвящённые досугу, его происхождению и развитию. Заслуживает внимания работа Н. Ф. Максютина «Очерки истории досуга» [10].

Рассмотрим особенности античного понимания досуга, получившего наиболее полное воплощение в идеях Аристотеля, и их проекцию в современную культурологическую и педагогическую теорию и практику.

Интересная трактовка идей Аристотеля о досуге имеется у известного русского фи-лософа-антиковеда А. Ф. Лосева [9], который приходит к понятию «досуг» через поиск общего источника для чистого искусства и чистой науки, выделенных Аристотелем.

Таким источником для этих высших сфер реализации человеческого духа становится «бескорыстное производственно-незаинтересованное и самодовлеюще-созерцательное отношение к действительности» [9, с. 362].

Необходимо подчеркнуть, что это особое состояние духа Аристотель обозначает термином «досуг». При этом особо подчёркивается сущностная связь досуга с искусством, которое вырастает из бескорыстности и созерцательности досуга. Это состояние возникает тогда, когда «мы ни в чём жизненно и житейски не заинтересованы, а только предаёмся умозрительному отношению к созерцательным предметам, то есть находимся в состоянии досуга» [9, с. 362].

Идеи Аристотеля, изложенные в философском трактате «Политика», раскрывают его понимание значения досуга в человеческой жизни и жизненной практике.

«Политика» Аристотеля [2] дошла до нас незаконченной: картина лучшего государственного устройства в ней только набросана в общих чертах, равно как и учение о государственном воспитании прерывается на очерке элементарного преподавания. Но мысль философа ясна: он хочет, чтобы государственное воспитание с помощью облагораживающих искусств вело человека к достижению умственной и нравственной высоты.

Античный идеал досуга позволяет рассматривать его как целевую установку, возвышающуюся над любой человеческой деятельностью и её определяющую. Именно поэтому, по Аристотелю, «досуг должен быть предпочтён деятельности» [2, с. 720]. При этом отношение понятий «досуг» и «деятельность» не сводится к простой иерархии, где главенствует досуг, здесь имеется более сложная взаимосвязь, поскольку досуг реализуется в форме деятельности, носит деятельностный характер.

Профессор Г. Г. Волощенко, исследуя истоки досуга в греческой мифологии Пифагора и пифагорейцев, обращает внимание на явление «схолэ», то есть «высокий досуг», или «высший досуг» [5, с. 20–21]. Именно идею высокого досуга обосновывал и отстаивал Аристотель.

Говоря о высоком досуге, также следует отметить, что его основной функцией является систематизация деятельности и наполнение её смыслом.

Профессор Г. Г. Волощенко подчёркивает, что во всех случаях Аристотель наделяет досуг деятельностным характером. Труд не выступает источником вдохновения, и для мудреца, свободного аристократа духа «достойным времяпрепровождением» [5, с. 20] может стать только досуг. Прямо противопоставляя досуг труду, философ тем не менее указывает на то, что досуг выступает главным императивом деятельности и сам становится особой деятельностью, более возвышенной и духовной, чем исполнение трудовых функций.

Развивая идею деятельностной обусловленности досуга, Аристотель ставит следующий вопрос о содержании досуговых занятий. Он дотошно разбирает варианты того, в каких формах должен быть реализован досуг, и обосновывает свой вывод: «… разумеется, не игрой, ибо в таком случае она неизбежно оказалась бы конечной целью нашей жизни» [2, с. 721].

Аристотель приходит к убеждению, что «досуг, очевидно, заключает уже в самом себе и удовольствие, и счастье, и блаженство, и всё это выпадает на долю не занятых людей, а людей, пользующихся досугом» [2, с. 721]. Здесь важно подчеркнуть, что стремление к высшим чувствам, которые даёт досуг, связано с готовностью к ним человека: «наилучший человек предпочитает наилучшее удовольствие и проистекаю- щее из прекраснейших источников. Отсюда ясно, что для умения пользоваться досугом в жизни нужно кое-чему учиться» [2, с. 721]. Другими словами, к высокому наслаждению человек должен быть специально подготовлен, воспитан таким образом, чтобы досуг становился для него пространством для тщательного отбора досуговых занятий, форм досуга.

Важную часть практической философии Аристотеля образует политика и этика. Этика имеет в виду отдельную личность, политика – общество или, точнее, государство. В силу присущего ему социального инстинкта человек нуждается в обществе не только для сохранения физической жизни, но и для нравственного прогресса. «Отсюда государство, – заключает Д. П. Миртов, – высшая форма человеческого общежития – у Аристотеля, как и у Платона, имеет педагогическое предназначение: задача его, наряду с внешней охраной, воспитать граждан к добродетели и блаженству. Государственное устройство, по Аристотелю, должно соответствовать характеру и потребностям народа, для которого оно предназначено. Каждая форма правления (монархическая, аристократическая, демократическая) может быть хорошей, если ею достигается общее благо, а не выгоды правителей» [11, с. 28].

У Аристотеля есть немало суждений, раскрывающих различные стороны досуга человека, не занятого делами. При этом философ отмечал, что в досуговой деятельности значительная роль должна принадлежать государству. Он пишет, что «государству надлежит быть и воздержным, и мужественным, и закалённым. Пословица говорит: “Нет досуга для рабов”, а те, кто не умеет мужественно вести себя в опасности, становятся рабами нападающих» [2, с. 707–708].

Эти же, приписанные государству добродетели должны быть воспитаны и в гражданах.

Автор «Политики» выдвигает утверждение, что существует философия досуга, включающая такие положения, как мужество, выносливость, воздержание, справедливость, – это такие качества, которые необходимы человеку, пользующемуся досугом, живущему в изобилии.

Философ констатирует: «Итак, мужество и выносливость нужны для трудовой жизни, философия – для досуга; воздержность и справедливость – и в то, и в другое время, преимущественно же они потребны для тех, кто пользуется миром и досугом. Ведь война вынуждает быть справедливым и воздержным, наслаждение же благосостоянием и досуг, сопровождаемый миром, скорее способны избаловать людей» [2, с. 708].

Отсюда вытекает стремление к элитарности и аристократизму досуга, минимизации его в жизни «недостойных его».

Именно в умении пользоваться досугом заключается подлинное счастье, наслаждение и блаженство.

Отмечая эти высокие чувства человека, Аристотель считает, что «те, которые слывут наиболее счастливыми и наслаждаются всем тем, что считается блаженством, должны обладать большой справедливостью и большой воздержностью; и это приложимо, например, даже к тем, которые, по выражению поэтов, обитают на островах блаженных. Таким людям, пожалуй, в тем большей степени будут нужны философия, воздержность и справедливость, чем более спокойную жизнь они проводят и чем более они пользуются досугом среди изобилия. Поэтому, очевидно, и государство, которому предстоит стать счастливым и добродетельным, должно обладать указанными добро- детелями. Если позорно вообще не уметь пользоваться благами, то ещё более позорно не уметь пользоваться ими во время досуга; будучи занятым и воюя, казаться доблестным, а пользуясь миром и досугом, уподобляться рабам» [2, с. 708].

Таким образом, классический идеал досуга сводит его к некой самостоятельной, высшей форме свободного существования человека. Важно, что при этом досуг носит деятельностный характер и выступает как определяющее начало для всей человеческой деятельности. Но в то же время досуг должен быть предпочтён утилитарной деятельности, поскольку он самодостаточен и является источником высших чувств и радостей человека.

Такова идеальная смысловая конструкция досуга, вписанная в контекст прежде всего гражданской свободы, позволяющей преодолеть «рабскую» зависимость от принудительных форм деятельности и трудовой повинности.

С позиции теории социально-культурной деятельности также важен вывод Аристотеля о том, что «для умения пользоваться досугом в жизни нужно кое-чему учиться», поскольку он выводит значение дополнительного образования, социально-культурного воспитания на одну высоту с общеобразовательными практиками, так как все они решают важные задачи личностного развития человека.

Философские идеи Аристотеля о досуге и его философия досуга определяют современное представление о «высоком досуге» как об идеальной, классической модели добродетельного досуга. Ориентация на эту модель встречается в современных воспитательных социально-культурных практиках, которые стремятся «подвигнуть» человека на реализацию в досуговых занятиях высоких личностных идеалов, что актуализирует ещё одну важнейшую педагогическую цель – необходимость научить «учиться досугу».