Б. И. Коваленко: страницы биографии. К 135-летию со дня рождения

Введение. В жизни одного из основателей отечественной тифлопедагогики Бориса Игнатьевича Коваленко «московские» периоды жизни и деятельности были непродолжительны и имели, на первый взгляд, не первостепенное значение. Однако их роль в организации и развитии высшего дефектологического образования (1928–1933 г.) в Москве и дефектологии как науки (1944–1946 гг.) в масштабах всего СССР была велика. К сожалению, в специальной литературе эти эпизоды биографии педагога и ученого, особенно деятельность в НИИ дефектологии АПН РСФСР, практически не освещены, хотя они и являются очень информативными и важными с точки зрения восстановления полной картины развития отечественной дефектологии и специального образования, основанной на оригинальном документальном материале.

Материалы и методы. Цель исследования – реконструкция периода работы Б. И. Коваленко в качестве руководителя отдела тифлопедагогики НИИ дефектологии АПН РСФСР в 1944–1946 годах, описание профессиональной деятельности и достигнутых результатов в деле обучения, воспитания и социализации незрячих.

В качестве задач были выделены: источниковедческая – выявление и ввод в научный оборот архивного документального материала по данной проблематике; аналитическая – систематизация и анализ информации по теории и практике обучения и воспитания незрячих, их социализации, развитию системы специализированных образовательных учреждений, содержащейся в архивных документальных материалах официального и биографического характера.

Источниками исследования выступают неопубликованные документы из ф. 44. НИИ дефектологии (Научный архив РАО) и архивной коллекции ФГБНУ «Институт коррекционной педагогики». Это личные дела Б. И. Коваленко, подготовленные им аналитические записки по деятельности отдела, годовые планы и отчеты НИИ указанного периода, справки о научно-исследовательской работе института и т. д.

В качестве методологической основы работы использованы историко-критические подходы, а также частные специальные методы – конкретно-исторический, историкосравнительный, содержательный анализ архивных текстовых материалов.

Результаты исследования. 16 января 2025 года исполняется 135 лет со дня рождения выдающегося тифлопедагога и дефектолога Бориса Игнатьевича Коваленко. Его жизнь и профессиональная деятельность неоднократно становились предметом освещения в отдельных статьях и брошюрах, обзорных трудах и учебных пособиях по истории тифлопедагогики и специальной педагогики в целом. Достаточно подробно изучены и представлены «смоленский» и «ленинградский» периоды его жизни, деятельность во время советско-финской и Великой Отечественной войны.

Однако очень небольшой - неполные три года (1944–1946), но важный эпизод, связанный с работой в Москве, в новом НИИ дефектологии АПН РСФСР, обычно подается крайне лаконично, в объеме 2-3 строк [Коваленко, с. 28-30.]. Что, на наш взгляд, абсолютно незаслуженно и вот по каким причинам.

Во-первых, сама деятельность Б. И. Коваленко как руководителя специализированного отдела тифлопедагогики в главном научном центре страны в области дефектологии и специального образования важна, как минимум, для формирования представления о развитии этих сегментов науки и культуры, истории этого уникального института. И во-вторых, без полной реконструкции указанного периода будет неполна и сама жизнь педагога и ученого, его деятельность в годы Великой Отечественной войны. Без обращения к документальным источникам мы не сможем составить представление о еще одной, «академической», грани его уникальной личности, о настоящей истории отечественной тифлопедагогики в это тяжелое для страны время.

Родился Борис Игнатьевич Коваленко 16 января 1890 года в местечке Свенцяны (ныне Швенчёнис, Литва), в 84 км к северо-востоку от Вильнюса. Профессия матери (она была учительницей), обучение в гимназиях Вильно и Минска, юридический факультет столичного университета, работа воспитателем в колонии для несовершеннолетних нарушителей, а в бурные 1917-18 годы - преподавателем общеобразовательных курсов в Петрограде [Автобиография..., л.6-6об.], возможно, стали факторами, окончательно определившими профессиональный выбор в пользу педагогики. Потеря зрения в 1921 году привела Бориса Коваленко к активизации изучения жизни и деятельности слепых. И с 1923 года он начинает реализовывать себя в сфере тифлопедагогики. Сначала - в качестве педагога и руководителя Смоленской областной школы слепых, затем, обратив на себя внимание сотрудников Наркомпроса РСФСР, становится лектором на центральных курсах СПОН, а чуть позже - и на всех центральных курсах подготовки и повышения квалификации кадров тифлопедагогов [Там же, л.7].

Первый «московский» период Б. И. Коваленко начинается в январе 1928 года. Именно в Москве он становится преподавателем высшей школы. Получив звание доцента [Коваленко Б. И. Личное дело, л.1об.], читает курс по методике работы со слепыми студентам Дефектологического отделения (ДЕФО) педагогического факультета 2-го МГУ (с 1931 г. - МГПИ им. А. С. Бубнова). Но уже в следующем году он был назначен заведующим кафедрой и профессором тифлопедагогики Ленинградского Педагогического Института им. А. И. Герцена, с которым был связан, хоть и с небольшими перерывами, уже до конца жизни. Лекции своим московским ученикам он будет читать, работая по совместительству, до 1933 года, после чего откажется -периодически ездить из Ленинграда в столицу было уже не так легко физически.

Второй раз в Москве Борис Игнатьевич Коваленко окажется летом 1944 года, когда его направят работать в НИИ дефектологии АПН РСФСР. Это назначение было не случайным - Коваленко «является [_] в нашей стране самым ведущим научным работником в области обучения и воспитания слепых от рождения и ослепших детей». Это слова из отзыва зам. директора института Дмитрия Ивановича Азбукина датируются 1946 годом [л.10]. Впрочем, и для 1944 года они были абсолютно справедливы.

Последние 5 лет жизни Бориса Игнатьевича перед приходом в НИИ дефектологии были тесно связаны с военной тематикой. Во время советско-финской войны он работал с военноослепшими в госпиталях. При его участии был организован первый в стране интернат для военноослепших с акцентом на профессиональное обучение. С 1941 по ноябрь 1944 года он работал в качестве консультанта Санотдела Уральского военного округа по вопросам профобу-чения и трудоустройства военноослепших [Личное дело..., л. 20], а также консультантом Военно-Врачебной Комиссии Северного фронта [там же, л. 21]. При этом основным местом работы был Молотовский педагогический институт, профессором которого он состоял. Дело в том, что именно в г. Молотов (ныне Пермь) в августе 1941 года Б. И. Коваленко был эвакуирован вместе с курсами подготовки военноослепших в вуз.

Кардинальные изменения в его жизни начались весной 1944 года, когда он станет член-корреспондентом Академии педагогических наук. 11

марта 1944 года Постановлением СНК РСФСР № 196 за подписью Председателя СНК А. Косыгина он будет утвержден в этом статусе [Коваленко Б. И. Личное дело, л. 13-13об.]. Наметившийся поворот в его биографии объяснялся, на наш взгляд, достаточно просто: процессом становления самой академии и изменения качества подведомственного ей НИИ дефектологии.

Серьезные перемены в организации работы НИИ происходили в течение всего 1944 года. Реализация концепции превращения структуры именно в научно-исследовательский институт, как то было предусмотрено решениями 1943 года о коренной перестройке его работы, требовала новых кадров, причем не на уровне рядовых сотрудников, формулирования и развития работ по новым темам. В их число входила и тифлопедагогика, занятия которой до того момента были как бы распылены между сотрудниками. Целенаправленно ею занимался в том же 1943 году Д. И. Зоричев. Основные темы -воспитание ориентировки в пространстве у слепых школьников, формирование пространственных представлений, лексика в письменной речи слепых школьников [Отчет о работе в 1943 г., л.2-3].

Одним из условий функционирования обновленного НИИ было обязательное «привлечение высококвалифицированных научных работников» [Отчет... за 1944 г., л.1]. Неудивительно, что Б. И. Коваленко вошел в их число. Забегая вперед скажем, что Бориса Игнатьевича утвердят в должности заведующего отде- лом тифлопедагогики института в октябре 1944 года, а 31 октября выйдет приказ Народного Комиссара Просвещения РСФСР, которым Б. И. Коваленко переводится из Молотов-ского государственного педагогического института в НИИ дефектологии [Коваленко Б. И. Личное дело, л.19].

Вообще, Б. И. и Н. Б. Коваленко до своего приезда в Москву в июне 1944 года, были зафиксированы в документах института и раньше – как участники совещания научных сотрудников 21 сентября 1943 года [Протоколы конференций и совещаний, л. 11]. Однако, скорее всего, здесь они появлялись как приглашенные, а не штатные участники.

Судя по документам, фактический переезд Б. И. Коваленко и его постоянного лаборанта, дочери Нины Борисовны, в Москву мог происходить в два этапа. По данным записей в домовой книге [Домовая книга, л. 107об-108], они поселились в корп.7, кв.1 комплекса зданий по местонахождению института (ул. Погодинская, 8) 12 июля 1944 года. При этом указано, что Б. И. Коваленко прибыл для работы в Академии в качестве профессора, а дочь – для работы в НИИ дефектологии в качестве педагога.

О том, когда состоялся разговор с Коваленко о его новом постоянном месте работы, сегодня можно лишь строить предположения. Возможно, он состоялся еще в марте, а может, и в 1943 году.

С большой долей вероятности можно предположить, что, скорее всего, Борис Игнатьевич уже сотруд- ничал с НИИ до формального зачисления туда на работу. В пользу этого предположения говорят материалы годового отчета института за 1944 год, в котором нашли отражение результаты работы отдела тифлопедагогики и лично Б. И. Коваленко. Судя по этим материалам, он принимает участие в мероприятиях института с июня месяца.

Как бы то ни было, очевидно одно: Б. И. Коваленко начал активно сотрудничать с НИИ дефектологии (еще до своего официального трудоустройства) на начальном этапе становления функционирования института в новом формате, во время поиска и формулирования актуальных тем и направлений. Неслучайно в первом плане работы, который был составлен в общих чертах, на два года (1944–1946), Борис Игнатьевич фигурирует как член-корреспондент АПН, но не как сотрудник НИИД [План НИР института 1944–1946, л. 5]. План утверждается 1 июня на заседании Ученого Совета НИИ. Именно здесь в рамках научной темы «Принципы трудовой подготовки слепых, глухонемых и умственно отсталых (трудовое обучение в школе и восстановление трудоспособности инвалидов)», руководителями которой является он и А. Н. Граборов, будут поставлены основные направления исследований, близкие в том числе и Борису Игнатьевичу: темпы работы, особенности выработки двигательных навыков, особенности трудовой подготовки военноослепших и др. Планировалось, что в течение 1944 года будет разработана методика проведения необходимых исследований.

Строго говоря, именно отдел тифлопедагогики , а не отдельные сотрудники института, начал свою работу с 1944 года [Справка в АПН, л. 2] - полноценным функционированием этого подразделения НИИ обязан как раз Б. И. Коваленко. Косвенно об отсутствии системно организованной работы до этого времени говорят и данные институтской МПК. Показательно, что в отчете Медико-педагогической консультации НИИДа за первое полугодие 1944 г. информация об обследованных детях с нарушениями зрения практически отсутствует: из 763 проконсультированных детей всего 1(!) был со слепотой [Справки о^, л. 5].

Характерно, что, несмотря на наличие в перечне структуры НИИ отдела тифлопедагогики, в том блоке, где кратко характеризуется работа каждого отдела, этот отдел не выделен. Из чего можно сделать вывод, что он как структурное подразделение пока не рассматривается как «полностью действующий». И Коваленко пока работает в/с НИИ именно как член-корреспондент Академии либо, что, скорее всего, и было как внештатный сотрудник на договорных началах [Там же, л. 20].

Как бы то ни было, в конце лета Б. И. и Н. Б. Коваленко выехали назад, в г. Молотов, где Борис Игнатьевич решал все вопросы, связанные с переездом в Москву. Потом был приказ о зачислении. Официально же к работе в НИИ дефектологии Коваленко приступил только 30 ноября 1944 года. По крайней мере, так записано в приказе по АПН РСФСР №134 от 1 декабря 1944 года [Коваленко

Б.И. Личное дело, л. 20]. Примечательна сама формулировка обоснования в документе: «считать [их] вернувшимися из служебной командировки из г. Молотова».

Вернувшись в Москву, Борис Игнатьевич развернул активную публичную деятельность. Он выступает на совещании директоров специальных школ районов, освобожденных от немецкой оккупации (21-24 июня) с докладами «Об ориентировке в пространстве слепых» (другой вариант названия: «Развитие пространственных представлений у слепых школьников») и «О работе с военноослепшими» [Справки о.., л. 12].

В 1944 году отдел работал над заявленными темами «Формирование пространственных представлений у слепых школьников в процессе преподавания географии» и «Лексика в письменной речи слепых школьников». Эти две темы стояли в плане. По первой основной объем работ выполнил Д. И. Зоричев на базе Института слепых детей (материал был собран по итогам проведения 50 уроков); в рамках второй материал был собран уже из 100 письменных работ учеников 2-6 классов [Справки о.., л. 2]. Этой темой занимался Н. С. Рождественский.

В рамках выполнения плана программно-методических работ сотрудники отдела составили Проект положения о школе для слепых [Там же, л.2 об].

Непосредственно Борис Игнатьевич представлял отдел в работе над общеинститутской темой «Принципы трудовой подготовки слепых, глухонемых и умственно-отсталых

(трудовое обучение в школе и восстановление трудоспособности инвалидов)» с подтемой «Возвращение ослепших к трудовой жизни» [Справки о..,, л. 9 об.]. Опытный материал для подтемы набирался Б. И. Коваленко в практической обстановке: изучением работы ослепших в экспериментальном цехе металлургического завода, в опытной с/х школе на курсах по подготовке в вузы. Кроме того, рассматривались вопросы о видах труда, доступных ослепшим, методике профессиональной подготовки, организации труда и др. [Там же, л. 27 об.]. Написанная по итогу монография в конце 1944 года была сдана в печать [Там же, л. 31 об.].

В победном 45-м работа отдела тифлопедагогики НИИ дефектологии под руководством Б. И. Коваленко вышла на новый уровень. Согласно отчетной документации о НИР [Справка о НИР за 1945, л. 2], его рукопись пособия для учителей «Возвращение ослепших к трудовой жизни» была уже сдана в печать. Готова была и другая рукопись – «Как учиться работать без зрения». Это пособие предназначалось не только педагогам, но и самим ослепшим. В нем было 12 таблиц слов для ознакомления с брайлевским шрифтом. Отбор слов, очередность прохождения букв были выстроены по итогам большого количества обследований, проведенных самим Б. И. Коваленко [Отчет о НИР за 1945 год, л. 9 об.].

В стадии завершения находилась работа над коллективным пособием для военноослепших «Что делать потерявшим зрение?». Кроме того, активно шла разработка темы

«Особенности учебной работы с ослепшими детьми и подростками». Сотрудники отдела подготовили к публикации ряд статей – «Современное состояние школ слепых» (Н. М. Краснянская), «Трудовая подготовка слепых школьников» и «К вопросу о скорости чтения и письма различных категорий слепых школьников» (Б. И. Коваленко).

Шла работа и над составлением словника и подготовки статей для «Педагогической энциклопедии» [Протокол заседаний…, л. 18об-19].

Отдельное место занимали программы – под руководством Бориса Игнатьевича были разработаны программы для школ слепых. С целью методической поддержки по вопросам обучения слепых Борис Игнатьевич выезжал и в Ленинград – для помощи сотрудникам Ленгороно [Отчет о НИР за 1945 год, л. 24].

Учебники для школ слепых – еще одно направление, в работе над которым Б. И. Коваленко также принимал активное участие. Так, в марте 1945-го на обсуждении учебников для специальных школ он настоятельно требует при их разработке учитывать особенности восприятия слепого ребенка, в т. ч. скорость усвоения предмета. По его настоянию было принято решение при разговоре с Учпедгизом сделать акцент на необходимость подготовки учебников для незрячих особыми специалистами [Протокол заседаний…, л. 15–15об.].

Большое внимание уделялось не только научным изысканиям, но и практическому ознакомлению с их результатами педагогической общественности, органов исполнительной власти, занимавшимися трудоустройством инвалидов по зрению, работников госпиталей и др. Так, сотрудники отдела выступали в 1945 году на Всесоюзной конференции ВОС, на заседаниях Управления по соцобеспечению инвалидов Отечественной войны, Института экспертизы труда инвалидов и других учреждений. В частности, в октябре Б. И. Коваленко ознакомил сотрудников Наркомздрава СССР с мероприятиями помощи военноослепшим, разработанными в институте [Справка о НИР за 1945, л.8]. Для работников госпиталей, учителей, работающих с военноослепшими, и сотрудников собеса были прочитаны лекции «Обучение военноослепших чтению и письму по Брайлю», «Работа слепых в области умственного труда», «Учет, обучение и трудовое устройство военноослепших». Для слепых научных работников, литераторов и аспирантов г. Москвы – доклад «Техника научно-исследовательской работы слепого ученого». И порядка 10 лекций в госпиталях и Центральном клубе для военноослепших. Среди них – «О трудовых возможностях слепых в области умственного и физического труда», «Слепые на педагогической и административной работе» и пр. [Отчет о НИР за 1945 год, л. 22].

Осенью 1945 года в деятельности отдела было выделено новое направление – история тифлопедагогики. По запросу Всероссийского общества культурных связей с зарубежными странами (ВОКС) была подготовлена статья «Воспитание и обучение слепых в СССР». Кроме того, Борис Игнатьевич выступил с докладом

«О советской тифлопедагогике» на сессии АПН [Там же, л. 6]. Кроме того, перед отделом была обозначена новая или, как было написано в протоколе, «жизненная» тема – «Дифференцированный подход к слепорожденным и ослепшим» [Протокол заседаний…, л. 62]. На выходе его сотрудники должны были дать монографию «Очерки психологии слепых детей» [Там же, л. 63].

Об итогах своей работы Б. И. Коваленко и сотрудники отдела постоянно отчитывались перед коллегами и руководством института – на Ученом совете, на заседаниях отдела. Так, на заседания отдела тифлопедагогики (их за год прошло 17) было зачитано 25 докладов. Основные докладчики – Б. И. и Н. Б. Коваленко, И. М. Краснянская. Ключевые темы были связаны с обучением слепых чтению и письму, вопросам статистики, работам в рамках курса естествознания [Отчет о НИР за 1945 год, л. 16 об.].

1945 год был очень важным для отдела тифлопедагогики НИИ дефектологии не только в плане выхода на постоянный, отвечавший запросам времени объем тем, подтем и направлений научной работы, но и в другом отношении. Руководство АПН стало смотреть на отдел как на структуру, ведущую также аналитическую работу в области образования незрячих людей. 21 июля 1945 года за подписью Б. И. Коваленко на имя вице-президента АПН И. А. Каирова уходит записка о состоянии работ по тифлопедагогике и методике за 1936–1946 гг. В ней два раздела – первый описывает деятельность ЛГПИ им. А. И. Герцена, во втором содержится информация о работе отдела тифлопедагогики НИИД, в т. ч. о перспективных для разработок темах [Справка в АПН РСФСР о работах].

Напряженная и беззаветная работа Бориса Игнатьевича Коваленко во время войны была оценена по достоинству. В январе 1945 года он награждается Орденом «Знак Почета» за №62452, а 6 июня – медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», вручали в торжественной обстановке 22 декабря [Коваленко Б. И. Личное дело, л. 22].

Но годы и работа на износ начинают брать свое. 12 июля 1945 года Борис Игнатьевич пишет в адрес директора института письмо. В нем он извещает его о своем намерении ходатайствовать о назначении ему персональной пенсии (в том числе и по состоянию здоровья) и просит предоставить необходимые документы – характеристику и ходатайство.

Эта характеристика (называлась она «Отзыв») сильно выделялась из общего потока формальностандартных и безликих документов такого типа. Чувствуется, что писавший – документ подписан замдиректора института Дмитрием Ивановичем Азбукиным – искренне переживал и восхищался деятельностью Б. И. Коваленко. Отзыв полон редких для канцелярского документа эпитетов – «исключительная», «чрезвычайно большая», «высокополезная», «самый ведущий научный работник страны» и т. д. Документ завершался фразой: «Его творческие трудовые усилия поразительны» [Коваленко Б. И. Личное дело, л. 10].

В результате пакет документов уходит в Пенсионный отдел Нарком-проса. Правда, произойдет это не быстро, 24 января 1946 года [Коваленко Б. И. Личное дело, л. 18].

***

1946-й год станет последним годом работы Бориса Игнатьевича Коваленко в Москве – в НИИ дефектологии и в МГПИ им. В. И. Ленина, где он параллельно был заведующим профильной кафедрой. От себя (М. Т.) добавим – и самым непрозрачным годом в плане возможности изучения.

Отчет по научной работе за этот год производит странное впечатление – в нем отражены только темы, связанные с олигофренопедагогикой, сурдо- и логопедической тематикой, психологией. О работе со слепыми содержит информацию лишь один раздел. В нем – скупая ремарка о том, что работы по направлению «Содержание и методика обучения в школе слепых при дифференцированном подходе к слепым с детства, ослепшим и имеющим остаточное зрение» исключена из плана в связи «с переводом отдела» в Ленинград [Отчет о НИР за 1956, л. 7об.]. Есть также единичное упоминание о том, что Б. И. Коваленко выступал с отчетным докладом о работе отдела по 1 полугодию, но, к сожалению, в фондах НИИ дефектологии этот материал не отложился. В целом же, повторимся, для составителей годового отчета, подписанного директором НИИД Л. В. Занковым, тифлотематики и соответствующего отдела с сотрудниками как бы и не существует.

Формально Б. И. Коваленко и ставшая к тому моменту и. о. ст. научн. сотр. Нина Борисовна расстались с НИИ дефектологии АПН РСФСР 20 ноября 1946 г. Причем они, действительно, не увольнялись, а переводились на те же должности в Ленинградский Научно-исследовательский институт специальных школ при Ленинградском филиале АПН [Коваленко Б. И. Личное дело, л. 27]. В их жизни начинался, а точнее, продолжался период, связанный с ЛГПИ им. А. И. Герцена.

Обсуждение результатов. Исследование в фондах Научного архива Российской академии образования архивных документов, связанных с Б.И. Коваленко и его деятельностью в 1944–1946 гг. в составе НИИ дефектологии АПН РСФСР, позволило реконструировать формы и содержание его научно-практических изысканий и основных направлений развития отдела тифлопедагогики на данный период. Данные материалы способствуют не только восстановлению «московского» периода в жизни педагога и ученого, но и предоставляет практический материал для организации работ по подготовке исследований по истории специальной педагогики и дефектологии в СССР.

Заключение. На основании впервые вводимых в оборот документальных архивных материалов, связанных с деятельностью Б. И. Коваленко в стенах НИИ дефектологии АПН РСФСР, можно утверждать, что его приглашение на должность зав. отделом тифлопедагогики фактически способствовало началу формиро- вания в рамках института специализированного подразделения, полностью занимавшегося вопросами тифлообразования, воспитания незрячих учеников, их трудового обучения и социализации (а также социализации ослепших взрослых), проблемами подготовки всего комплекса учебно-методической литературы и консультационных пособий.

Деятельность Б. И. Коваленко и возглавляемого им отдела продемонстрировала необходимость и оправданность комплексного взаимодействия между подразделениями института. К сожалению, по неизвестным пока причинам, работа отдела была в 1946 году свернута, а Б. И. Коваленко был вынужден покинуть Москву.