Базовые термины кровного родства в хакасском языке

Термины родства и свойства относятся к архаичному и устойчивому разделу лексической системы любого языка, поскольку являются языковым отражением одного из жизнеутверждающих аспектов человеческого общества. Данный пласт языка исследуется с различных точек зрения в языкознании, этнографии, истории, обществоведении. Изучение терминов родства и свойства данной позволяет представить историческую семейно-родовую организацию общества, его древнейшее развитие с проявлениями матриархата и / или патриархата и этнических связей [1; 2 и др.], а также родственные связи и взаимодействия языковых семей [3; 4 и др.]. С лингвистической точки зрения исследуются словообразовательные формы выражения, семантика, полисемия данных терминов, а также их использование в качестве обращений, что позволяет выявить содержательную сторону концепта родства, в том числе его когнитивно-структурносемантические особенности [5; 6; 7]. Наиболее важным аспектом исследования является и сравнительно-типологическая информация, указывающая на специфику и общности данной терминологии. Однако в плане относительной хронологии и сравнительно-исторической этимологии эти и другие вопросы до сих пор вызывают разногласия учёных. У тюркских народов Южной Сибири родовая идеология испо- кон веков была наиболее значима, согласно родовой принадлежности они вели генеалогию по мужской линии и обычно отождествляли её именно с кровно -родственным родом. Как отмечают Л.М. Сагалаев и И.В. Октябрьская, «в традиционном общественном сознании противопоставление «свои - чужие» было чрезвычайно значимым, ибо оно отражало исконно присущее человеку стремление к самоопределению выделению среди себе подобных, но иных» [8, с. 13]. Исследованием языкового выражения родственных отношений в тюркских языках Южной Сибири занимались А.С. Кызласов [9]; А.А. Бурыкин, Н.И. Летягина [10]; Л.С. Кара-оол [11]; Е.П. Фёдорова [5]; В.И. Рассадин, С.М. Трофимова [4] и др. Однако, несмотря на внимание и интерес исследователей к данной тематике, она ещё остаётся актуальной и нуждается в дальнейшем исследовании в современных лингвистических направлениях.

О.Н. Трубачёв в понятие «термины кровного родства» относит «названия отца, матери, ребёнка, сына, дочери, брата, сестры; дальнейший счёт прямого кровного родства по нисходящей линии - внуки, правнуки, по восходящей - дед, бабка и т.п.; названия дяди, тётки (по отцу, по матери). Сюда же фактически примыкают различные термины, выражающие приравнивание неродственных людей к кровно- родственным, т.е. названия отчима, мачехи, пасынка, падчерицы» [1, с. 18]. При этом автор считает, что в основе каждого кровного родства лежит свойственное родство, а именно сближение неродственных кровно родителей [1, с. 88]. Тем самым понятие свойственного родства противостоит кровному родству, как родство по браку. Система кровного и свойственного родства имеет чётко организованный характер. В зависимости от степени родственных отношений между членами «малой» и «большой» семей, специалисты составляют семантические классификации данных терминов. Е.П. Фёдорова на аналогичном материале якутского языка выделяет «термины кровного родства», «термины родства по браку (по свойству)» и «термины приобретенного и прерванного родства». В категории «кровное родство» лексемы включены в два микрополя:

• 1)    «Кровное родство - прямая линия»;

• 2)    «Кровное родство - боковая линия».

В микрополе «Кровное родство - прямая линия» признак «поколения» является организующим, определяя названия подразделов параграфа: «Кровное родство в соседних поколениях», «Кровное родство через одно поколение», «Кровное родство через два поколения и более». Далее каждый подраздел разделён на линии: восходящую и нисходящую [5, с. 12]. В речевом обиходе эти термины употребляются в двух целях:

• 1)    для непосредственного обращения эго (говорящего) к кому-нибудь другому (альтеру);

• 2)    для обозначения родственного отношения альтера к эго при разговоре с третьим лицом [2, с. 24].

В целом, в тюркских языках термины родства и свойства, как самый древний и устойчивый пласт лексики, являются общетюркскими с учётом фонетических вариантов. В жизни хакасского общества, как и других тюркских языков, родственные отношения играют немаловажную роль, что отражается в языковом употреблении данных терминов. Наша картотека содержит 262 наименований со значением родства и свойства, собранных из хакасских двуязычных лексикографических ис- точников: Русско-хакасского словаря -1961 [12], Хакасско-русского словаря [13], Русско-хакасского словаря - 2011 [14] и др.

Как и в других тюркских языках, в хакасском языке мы выделяем две семантические категории исследуемых терминов: 1) термины кровного родства и 2) термины свойственного (брачного) родства. В каждой группе термины, в свою очередь, подразделяются на семантические подгруппы. Таким образом, в группе терминов кровного родства мы выделяем:

• а)    базовые термины кровного родства;

• б)    термины родства по восходящей линии;

• в)    термины родства по нисходящей линии;

• г)    термины родства по боковой линии.

В группе «Термины свойственного (брачного) родства» выделяем подгруппы: а) термины свойственного (брачного) родства по мужской линии и б) термины свойственного (брачного) родства по женской линии.

Цель нашей статьи - описать и уточнить семантические и словообразовательные характеристики базовых терминов кровного родства в хакасском языке и по возможности провести сравнительные аналогии с другими тюркскими языками.

В хакасском языке базовым термином, обозначающим целую группу людей, состоящих в родственных отношениях является myFaH 1. родня, родственники; 4aFbiH myFaH близкая родня (кровные родственники); ыраххы myFaH а) дальняя родня; б) родственник, живущий далеко; туған maHHupFa родниться; / myFaH kisi родственник; 2. родственный; myFaH miллер родственные языки; myFaH чон родственные народы; f чaFыHFы mysaH чaaлыF полчaц, ырaxxы myFaH ынa8 полчaц посл. близкие (близко живущие) родственники враждуют, далёкие (далеко живущие) родственники дружат [13, с. 669]. Реже употребляется сложное слово с собирательным значением: myFaH-туусхан собир. родня, родственники; ср. myFaH; myFaH-myycxaH пiлicпеc kisi человек, не признающий род- ню; туған-туусханы тооза тооза чыылыс килді собралась вся родня [13, с. 670]. Отметим, что второй компонент данного сложного слова в хакасском языке не используется самостоятельно и его происхождение и семантика нам неизвестна. Чаще употребляется парное слово: туған – чағын в значении «родственники; родня»: Туған – чағының, хынза, парох полар? (Хл, 10) – Может, есть у тебя родственники?

В Древнетюркском словаре данная лексема представлена как: тоγmїš I родственник: inim antsunї toγmїsїmїz tujnaq šilavantiγa sojun sajїnčї (savїnčї?) jegirmi satїr kümüš alїp oγulluq bertim я отдал нашему родственнику Туйнак – Шилаванти для усыновления моего младшего брата Антсу, взяв отступного двенадцать саты-ров серебром (МО III3) [15, с. 571]. В.И. Рассадин [16, с. 75] и Б.И. Татаринцев [17, с. 274] считают, что данное слово восходит к древнетюркскому глаголу toγ- «рождаться, возникать, появляться {…}» [15, с. 570]. Соответственно «{…} дуңма ( туг-ма ~ дог-ма ) представляет собой отглагольное имя с производящей глагольной основой дог- - туг- с указанной семантикой {…} [17, с. 274].

Дальние и близкие старшие родственники именуются термином öбеке / öбіке устн. предок; пращур; ыраххы öбікелер далёкие предки [14, с. 320]. В.Я. Бутонаев пишет, что для понятия фамилии в хакасском языке нет специального термина. Смысл его передается словом «öбеке» – предок или сочетанием «пічікке кірчең» – букв. закреплённый в документе. Последнее указывает на его официальное происхождение [18, с. 24]. Как и другие термины родства, öбеке может выступать в качестве определения к другому существительному, например, öбеке харындас брат по сеоку. Чарых кÿнзер ир полып килгенде, öбеке чонны нööс улуғлабаспын? (Т, 31) – Я, родившийся мужчиной на этот свет, неужели не буду уважать своих предков? Переход терминов родства в разряд прилагательных формально выглядит как сочетание двух существительных, например, харындас кізі «родственник; букв. брат – человек»; оол туңма «младший брат; букв. парень – младший родственник».

В тюркских языках наиболее распространённый термином, выражающим значение «мама, мать» является ана ( см .: аna мать (МК I 93); kęnč anasїn ęmdi ребёнок сосал [грудь] своей матери (МК I 169); ata bir ana bir ujalar bu xalq эти люди родственники: [у них] отец и мать одни (Юг В291); anї ešitip anasї їnča tep tedі услышав это, её мать так сказала (Uig III 848) [15, с. 43]). В хакасском языке употребляется іче «мама» и реже ине . Öкіс оолах полтыр, азыраан адазын піле чоғыл, эміскен ічезін піле чоғыл, инедең хуба ча-лаас (Хл, 11) – Сирота мальчик был, оказывается, [он] не знал отца, вскормившего его, не знал маму, которая кормила его грудью, [он] был совсем голый [от матери]. Киртінминчетсең, ічеңнең сур ! (П, 7) – Если не веришь, спроси у [своей] матери. Лексема ине чаще используется в составе устойчивого словосочетания инеліг хыс «мать и дочь; букв. дочь с матерью», как и адалығ оол «отец и сын; букв. сын с отцом». Так же лексемы ине «мать» и ада «отец» сохранились в фольклорных текстах: Ада палазы Адайахха / Апсағы öлгені парбазын (П, 8) – За сына [своего] отца Адайаха пусть не выходит замуж даже вдова.

Термин ана в значении «праматерь» можно встретить лишь в фольклорных текстах: хасха аттығ хасха аназы фольк. – праматерь именного рода.

Для обозначения «отца» в хакасском языке используется термин паба (оглушение начального согласного – см.: баба). Хароол, Майор оолахтың пабазы, Оксаан оолғында кöп чыллар чалда чöртір (Хл, 79) – Хароол, отец мальчика Майора, много лет батрачил на сына Оксаана, оказывается. Кÿн алтында кöгерчеткен тағларда пабам чöрглебеен тағлар табылар ни? (Т, 31) – В горах, синеющих под солнцем, есть ли одна гора, где бы не ходил [мой] отец? В фольклорных текстах (часто в героических сказаниях), как правило, используется термин ада: Ирнің кÿлÿгі Хулатай / Адазы полған Алып Ханға чоохтапча:/ – Ада кізі Алып Хан, / Алтыма мÿнген хара хула ат / Ат синіне чит парған, / Ал позым, тізең, Хулатай, / Ир синше чит napFaM (А, 8) - Лучший из мужчин Хулатай / говорит [своему] отцу Алып Хану: / [Мой] отец Алып Хан, / Вороной конь, на котором я езжу / Стал конём (т.е. вырос) / Сам же я, Хулатай / Стал мужчиной (т.е. вырос).

В сагайском диалекте хакасского языка значение «отец» выражается термином аба. Как отмечает Э.В. Севортян, « аба и его дериваты имеют общетюркское распространение, при этом для восточных областей тюркской языковой территории более характерна, по-видимому, форма с закрытым гласным, тогда, как на остальной территории гласный второго слога в общем открытый» [19, с. 54]. Хак.: Абаң ku^di бе? - [Твой] отец пришёл? Монгольская параллель данного слова: аав 1. ихэвчлэн хүүхэд эцэгтээ хандаж хэлэх үг (употребляется обычно при обращении детей к отцу); папа, папенька, папаша, батя; отец, родитель {…} [20, с. 125]. Однако, данное слово не может считаться монгольским заимствованием. Э.В. Севортян, ссылаясь на мнения Г.Дёрфера и других исследователей, отмечает, что баба и близкие ему формы со значениями «отец», «дед», «предок» и т.п. наиболее древние, а также его наличие во всех иранских, семитских, индийских, африканских, китайском, кавказских и европейских языках подтверждает лепетное происхождение слова {…} [21, с. 13].

Парное сочетание слов іче «мать» и паба «отец» ^че-паба ) обозначает «родители»: Майор оолах хан тузында тöреен. Аның іче-пабазы Оксаан пайның холында чалда чöргеннер (Хл, 78) – Мальчик Майор родился в царское время. Его родители батрачили у бая Оксаан. Одной из лексических особенностей терминов родства является их способность образовывать парные сочетания слов с собирательным значением, например, лексемы харындас «брат» и пиче «сестра» образуют сложное слово с собирательным значением: пала «ребёнок» и парха «внук» ( пала-парха «детвора; дети»); харындас-пичелер «братья и сёстры»; апсах «старик» и иней «старуха» ( апсах-инейлер «старики»); оол «парень» и хыс

«девушка» ( оол-хыстар «молодёжь») и др. Последний компонент подобных сложных слов, кроме пала-парха «детвора; дети», принимает аффикс множественного числа: -лар/-лер; (-нар/-нер; -тар/-тер) . Однако при обозначении единичных лиц, аффикс множественного числа отсутствует, например, харындас-пиче «брат и сестра». Лексема ирепчі «супруги; муж и жена» представляет собой сложное слово, образованное путём сложения двух именных компонентов ир «муж; мужчина» и ипчі «жена; женщина».

Термин аға в хакасском языке используется в значении «дед; дедушка (по отцовской линии)», качинский диалектный вариант – ака . Как показывает словарная статья Этимологического словаря тюркских языков, данный термин в широком тюркском ареале многозначен: «1) Старший брат {…}; 2) дядя {…}; 3) отец{…}; 4) ага (почтительное отношение к отцу); 5) лицо привилегированного сословия, помещик, богач {…}; 6) большой; большая часть {…};» [19, с. 6970]. При этом автор Этимологического словаря тюркских языков Э.В. Севортян утверждает, что данный термин относится к тюркско-монгольскому фонду [19, с. 70]. – Мин, ағаң, – чоохтанып пастаан Сығда, хаңаада ипти-тапти одырып, – станциязар улуғ кирекнең парчам (Пт, 3) – Дед, – начал [свой] разговор Сығда, удобно устроившись на телеге, – на станцию еду по очень важному делу. Следует отметить, что в функции обращения термины родства в хакасском языке обычно принимают аффикс второго лица единственного числа -ц- : i4e^, халас пир – мама, дай хлеба; пабаң, чоохтап пир – отец, расскажи; тайың, полыс пир – дядя, помоги и т.д.

Как и в других тюркских языках хакасские лексемы ир «муж; мужчина», ипчі «жена; женщина», хат «груб. жена; женщина», иней «жена (в пожилом возрасте); старуха», апсах «муж (в пожилом возрасте); старик», хыс «дочь; девушка», оол «сын; парень», пала «родной ребёнок; ребёнок» имеют двойственное значение. Конкретизация значения данных лексем происходит в контексте: Ир кізі андағ поларға кирек, пір нимее хомзынмас (П, 6) – Мужчина должен быть таким, не переживающим не из-за чего. Хыс кізі ана іди ырлабас па, турыстыра тахпах (П, 10) – Девушка разве не может петь, достойный тахпах (хакасский песенный жанр – авт.). Ой, хыстар, хайди поларбыстар? Мин андағ чуртас кöргенче, öл парарбын (П, 11) – Ой, девушки, что с нами будет? Я, чем видеть такую жизнь, лучше помру. В приведённых примерах лексемы ир кізі «мужчина», хыс кізі «девушка», хыстар «девушки» выражают лиц, как класс. В качестве терминов родства подобные лексемы часто согласуются с предшествующим именем, конкретизирующим «обладателя» называемого лица в родительном падеже единственного или множественного числа: Аның ээзі, Алып Ханның палазы, Хара хула аттығ Хулатай ир синіне чидіп парған поладыр (А, 8) – Его хозяин, сын Алып Хана, Хулатай с вороным конём, стал мужчиной. Оксаан оолғы, талдыра тÿс парып, чирде илееде чаттыр (Хл, 79) – Сын Оксаана, потеряв сознание, на земле долго лежал, оказывается. Ноға, Кодур – оол, син миннең хорыхчазың? Хынарзың ма, мин синің ипчің полыбыссам? (Хл, 65) – Кодыр – оол, почему ты так боишься меня? Ты хочешь, чтоб я стала твоей женой? Тайымның хызының оолғы кізі алған, мині, туғанға тартып, хона сыйладылар (П, 5) – Сын дочери [моего] дяди женился, они, считая меня [своим] родственником, угощали ночь напролёт. Че минің паза сыдачаам чоғыл. Кужаковтың хатына сöкледіп, чÿреем палығлығ пол парды (П, 11) – У меня больше не осталось терпенья. От оскорблений жены Кужакова [моё] сердце всё в шрамах. Ічезінің хыйға оолғы. Сулғанчығын даа сулғап пола чоғыл (П, 9) – Умный сын [своей] матери. Даже портянки себе не может завернуть. При отсутствии предшествующего имени, на значение родства в лексеме указывает лично-притяжательный аффикс: Ол, пір-ікі чірче араға іскен соонда, инейін тöдірлирге чарат салған (Пт, 21) – Он, после того, как выпил одну-две рюмки водки, решил поворчать на [свою] жену (старуху). Паза хайди идерзің зе, алымнығбыс, пабамның, тізең, хазығы хысха тоғынарға (П, 13) – Ну, что поделать, у нас долги, у [моего] отца здоровья нет (букв. здоровье короткое) работать. Ха-ха-ха, ол кирек ағаа. Хат таа чох чöрчетсін ол (П, 8) - Ха-ха-ха, так ему и надо. Пусть живёт без жены.

Лексемы ипчі «жена; женщина», ир «муж; мужчина»; хыс «дочь; девушка», пала «родной ребёнок; ребёнок» также выступают именным компонентом многочисленных фразеологических единиц: ипчі ал- «жениться; букв. брать жену»; хат ал- « груб. жениться; букв. брать бабу»; ирге пар - «выходить замуж; букв. идти за мужа (мужчину)», апсахха пар - «выходить замуж; букв. идти за мужа (старика)», пала тап - «рожать; букв. находить ребёнка», пала кöр - « эфв. рожать; видеть ребёнка», наа хыс «невеста; букв. новая девушка» и т.д. Примеры: Ада палазы Адайахты / Хат албаза , айна чізін (П, 8) – Сына [своего] отца Адайаха, если не женится , пусть съест чёрт. Ноо оол хат алды , ноо хыс ирге парды ? – Кто из парней женился , кто из девушек вышла замуж ?

Особый интерес вызывает также общетюркская лексема харындас «брат», представленный в Древнетюркском словаре как: qarїndaš брат (единоутробный) (VR Ш 407): qana atqa odγurmїs at berіp väzir qarїndašї tep ajmїš нарек удовлетворённость Одгурмышем и назвал [его] братом визиря (QBK 36) [15, с. 428]. В некоторых тюркских языках помимо названного значения данное слово выражает «родственник», «младшая сестра по отношению к старшему брату», «сестрица – в обращении старшего к девушке», «племянница». Очевидно образование данной лексемы от харын «живот; желудок» при помощи аффикса -дас-. «Помимо қарындаш, во многих тюркских языках имеется слово қардаш с близкой семантикой, которое обычно считают фонетическим вариантом қарындаш (см. напр., Nemeth J. A Turkish Word in Curtius Rufus? // Hirth Anniversary Volume. London, 1922, p. 274-275; Doerf. III № 1471, но ср. Сев. АИ 164, Räs. VEWT 237a b 238a). Сосуществование қарындаш и цардаш в некоторых тюркских языках, их семантические различия, а также необя- зательность для тюркских языков эволюции ын > 0 (ноль) заставляют усомниться в производности қардаш от қарындаш» [22, с. 322]. Торт харындас nip хурлыг (таптырFас - загадка) - Четверо братьев с одним ремнём. В хакасском языке лексема харындас используется только в отношении лиц мужского пола, также для выражения старшего и младшего брата сочетается с прилагательными улуғ «старший» и к1ч1г «младший». Также лексема харындас чаще, чем остальные термины родства, как и в других тюркских языках, также и в русском языке, выполняет вокативную функцию. При этом могут обращаться как к родственнику, так и не к родственнику. Изен, изен, харындас! Хачан тойыңа хыгырарзыц? - Здравствуй, здравствуй, брат! Когда будешь приглашать на свою свадьбу? Изен, харындас! Чиит тустағызын сағысха кир турзың ма? (П, 5) - Здравствуй, брат! [Свою] молодость вспоминаешь?

К харындас по семантике приближена и лексема ача «старший брат; старший родственник мужского пола», который в Древнетюркском словаре представлен как: аса родственник: bas acalarim мои старшие родственники (Е 417) [15, с. 4]. В тувинском языке в значении «брат» употребляются не харындас , а акы (старший), в тофаларском - аъhа.

Лексема туцма «младший родственник» нейтральна к гендерному обозначению лица. Изеннер, туцмачахтарым! - Изен, чачачах! -Здравствуйте, [мои] младшие родственники! - Здравствуй, тётенька! Нимешц учун тарынарбын, син мағаа хада тöреен туцмам осхассыц (П, 10) - Как я могу обижаться на тебя, ты для меня как родной (букв. вместе родившийся) братишка (сестрёнка). Конкретизация пола родственника происходит в широком контексте или же путём сочетания данной лексемы с терминами хыс «дочь; девушка» и ир «муж; мужчина»: хыс туңма «младшая сестра; младшая родственница» и ир туңма «младший брат; младший родственник», оол туцма «младший брат; младший родственник». Похожая ситуация и в других тюркских языках, например, в тувинском языке оол дуңма «младший брат».

В некоторых терминах признак старшинства и прослеживается в прилагательных улуг «старший» (улуг харындас «старший брат», улуг хыс «старшая дочь» и др.), к1ч1г «младший» (кгчгг харындас «младший брат», кгчгг хыс «младшая дочь» и др.), тун «первенец» (тун оол «сын - первенец», тун хыс «дочь - первенец» и др.), очы «самый младший в семье» (очы туцма «самый младший брат (или сестра)», очы килгн «младшая невестка» и др.).

Таким образом, нами проанализированы базовые термины кровного родства в хакасском языке. Как известно, большинство терминов родства и свойства в тюркских языках относятся к общетюркскому лексическому фонду. Для хакасских терминов родства, как и в других тюркских языках, характерны признаки старшинства поколений, гендерные особенности. Также нужно отметить еще одну не менее важную особенность терминов родства: активность и / или пассивность их использования носителями того или иного языка указывает на степень сохранившихся их родственных взаимоотношений в традиционной культуре. В хакасском же языке, по нашим наблюдениям, на современном этапе наиболее активны в употреблении базовые термины кровного родства. В связи с этим можно предполагать, что родственные отношения в хакасском обществе в рамках «малой» семьи наиболее крепки.