Ценностный базис России в модели будущего как основа идеологического суверенитета

Общество. Среда. Развитие № 4’2025

«Не хлебом единым жив человек» Ветхий Завет, Второзаконие, гл. 8, ст. 3

В рамках идущей гибридной войны Россия отстаивает свои фундаментальные ценности. Они заложены в лозунгах Специальной военной операции, однако мы редко о них говорим. Наши главные ценности, конечно, инвариантны по содержанию и имеют глубокие корни в историческом развитии.

Сейчас наши воины на линии боевого соприкосновения, волонтеры, граждане, де- лающие пожертвования, философы, руководители – никто не может дать четкий ответ на вопрос: за что мы воюем? Или: за что мы должны сражаться? Что мы несем миру?

Наши военные силы продвигаются, занимая все новые рубежи. Политики, военные, журналисты, мирные жители – все описывают этот процесс как «освобождение нашей земли». Действительно, формально это так, когда речь идет о курской, луганской, донецкой, херсонской, запорожской земле.

Но такая сущностная трактовка ведет в логический тупик. Освободив эти терри-

* Статья подготовлена на основе доклада, сделанного автором на III Петербургском научно-техническом форуме оборонных технологий «ВОЕНТЕХ» (4–5 марта 2025 г., БГТУ «ВОЕНМЕХ» им. Д.Ф. Устинова, Санкт-Петербург).

тории, мы потеряем основания для дальнейшего императива. Дальнейшее продвижение необходимо, но кого и что мы будем освобождать? От чего? Локально понятно: речь должна идти о денацификации и демилитаризации. Явная бандеризация, нацификация, которая планомерно ведется на южнорусских территориях, требует от нас решительных действий, и демилитаризация поэтому необходима. Она возможна только при условии установления нашего безусловного влияния на территории.

Продвижение только под названными лозунгами будет большой ошибкой, поскольку они сиюминутны. При значительном уменьшении названных негативных проявлений в общественной жизни влияние, основанное только на силовой составляющей, окажется несоответствующим моменту.

Фактически на глобальном уровне мы противостоим ценностному паттерну Запада. Остальной мир присматривается, и он будет готов присоединиться к нам. Союзников у нас прибавится, если мы дадим миру яркую картину будущего, картину мироздания, в которой сегодняшняя ситуация –закономерный этап развития. Это даст опору во взглядах на текущую ситуацию и на возможное будущее, и главное – на необходимый план действий, которые требуется предпринять.

Чем привлекательны и уникальны наши ценности, если убрать сиюминутные мотивы? Уникальные черты в нашем ценностном базисе имеют фундаментальные истоки. Они формировались на базе развития в русском мире территориальной общины, веротерпимости, долгого исторического складывания государства, в которое вошло много народов, которые научились совместно жить и продолжают это делать.

Мы уверенно можем о себе сказать: жизнь надо делать лучше – но не только для себя, но и для всех других . Но мы также вправе утверждать про наших западных антагонистов, что они хотят улучшать только свою жизнь и укреплять собственное доминирование, манипулируя остальными. Это буквально не декларируется, лозунги всегда облекаются в форму, привлекательную для некритического взгляда. Но при необходимости Запад устраняет с повестки дня любые свои декларированные ценностные постулаты, примеров такого обращения с лозунгами о ценностях много.

«Зеленая экономика» – это не забота о сохранении природы, а способ лишить Россию доходов от углеводородов. Теперь мы видим, что для поддержания энергетического баланса в экономике «зеленая экономика» отодвинута в тень, налицо манипуляции потреблением природных ресурсов, когда подразумевается цель ослабить конкурентов.

«Солидарность на поле демократических ценностей» выдвигалась для демонстрации привлекательности западного образа, но теперь отменена, и власти США перетягивают экономические ресурсы из Европы, лишают ее возможности рационально взаимодействовать с Россией.

Осуждение Западом бесчеловечных военных преступлений последние 80 лет обозначало приверженность вечным ценностям гуманности – но вот в январе 2025 г. сенатор чешского парламента Мирослава Немцова заявляет: «Пока мы чтим память о холокосте и наблюдаем за ужасным геноцидом украинского народа, Россия празднует годовщину освобождения Ленинграда от блокады в годы Второй мировой войны. Но им нужно не праздновать, а снова испытать подобное. Санкции должны быть жестче» [1]. К черту общечеловеческие ценности, если хочется повергнуть врага любым способом!

В США новый президент провозгласил «новый курс», сворачивает финансирование содомитских программ (ЛГБТ), отвергает наличие более двух полов, инклюзивность и т.д. и т.п. Отменяемая стратегия внедрялась, как стало очевидно (см. данные И. Маска о USAID [2]), искусственно. В нашем понимании, она была придумана как общественный механизм, радикально ведущий к депопуляции во всех странах, где эта стратегия внедрялась на гранты USAID. Такие противоестественные установки, разумеется, вызывали отторжение у подавляющего числа людей, но об этом не было возможности невозбранно заявлять, а теперь все отменяется.

Что означает для нас маневрирование Запада в декларировании своих ценностей? То, что теперь у нас не будет некоторых аргументов против идеологического оппонента. Мы лишаемся недавно выдуманных на Западе идей, дававших нам удобные поводы легко критиковать их. Но если враг не будет превозносить содомитов, не будет запрещать говорить на родном языке, если садизм на боевой линии будет все-таки считаться преступлением и т.д. – какие тогда весомые поводы для критики у нас останутся? Только фундаментальные, глубокие идеи.

Наши ценности, которые можно считать базисом нашего культурно-политического мировоззрения, мы полагаем инвариантными во времени, к различным социаль-

Общество

Общество. Среда. Развитие № 4’2025

ным и политическим группам. Этот базис не является сиюминутным, реактивным к текущим событиям.

Встает вопрос: а что такое мы имеем за душой, ради чего можно не только идти в бой, но чем можно увлечь других? Что мы можем идеологически «навязать» противнику, убеждая его, а не манипулируя? Основы нашего русского ценностного базиса понятны, они образуют некие спектры в разных плоскостях, например: материальные – творческие, религиозные – антиклерикальные – философско-мировоззренческие, личные – семейные – общественные – национальные – общемировые.

Есть и уникальные черты. Формат русской цивилизации, объединяющей многие народы для успешного совместного развития (без дискриминации и т.п.) сложился закономерно. Истоки – в существовании на нашей территории с древних времен территориальной (не родовой) общины. Религиозная самодостаточность/самореализация подразумевает осознанное существование базовых конфессий в рамках единого общества. Истоки – в постепенном, более чем тысячелетнем историческом формировании общего государства с установившимися принципами веротерпимости и взаимоуважения. Но это все уже достигнуто, и теперь лишь подвергается рефлексии и дальнейшему осмыслению.

Вектор развития

Мы видим вектор развития, по которому должна двигаться наша русская цивилизация, увлекая за собой остальные народы и страны. Понимая, как сложилось общество к настоящему времени, мы можем и должны видеть будущее – как наше, так и мира в целом.

Рассуждая издалека, можно представить вектор развития мироустройства, двигаясь по которому оно пришло к сегодняшнему состоянию, как смену таких стадий развития:

неживая материя

→

живая материя

→

разумная жизнь

Если предположить, что разумная жизнь, главным представителем которой является человек, есть предел совершенства, это будет признанием конечности истории, бытия, рационального постижение природы. Но можно сделать предположение, что впереди – следующая стадия:

→

эпоха духовности

Именно в эту эпоху человечеству предстоит войти, причем Россия, наш цивилизационный код может стать ключевым в этом движении. Если мы признаем предложенную закономерность череды стадий развития, то мы увидим очень протяженную перспективу дальнейшего движения человечества. Это согласуется со взглядами многих мыслителей, в первую очередь, П.А. Флоренского, В.И. Вернадского, П.А. Сорокина и др. Мы являемся свидетелями и участниками этой настающей стадии, обладающей свойствами, отличающими ее от простой разумной жизни. Грядет некая новая эпоха высокой духовности, творческого наполнения жизни. Созидательная, нравственная деятельность человека создает, накапливает и реализует собственный высший, уже надматериальный опыт. Флоренский для обозначения такого понятия использовал термин «пневматосфера» [6, с. 198], наше предложение (по аналогии с понятием П.А. Сорокина [3; 5; 7]), без использования метафоры сферы, – « идеациональность ».

Без чего человек уже не может считать свою жизнь полноценной? Это разнообразные духовные проявления, такие как вдохновение, мораль, нравственность, героизм, духовность, радость, горе, альтруизм, любовь, счастье, совесть, стыд, честь, воля, интуиция, мечта, фантазия, творчество и т.д.

Если предполагать именно такую грядущую фазу развития, то речь идет именно об очень отдаленных и очень возвышенных ориентирах, и потому привлекательных не только для нас, но и для многих-многих других людей и обществ. Эти идеи можно назвать по-разному: духовный коммунизм, ноосферизм [8; 9], царство Божие на земле, достижение нирваны. В нашей трактовке это идеациональность – «стадия… более сложная и более высокая, чем разум,.. это фаза развития, основанная на высоком духовном начале» [4].

Появляется неизмеримое поле задач и целей, которые наполнят жизнь человека глубоким смыслом. Вовлеченность в становление идеациональности – дело правильное не только для нас, многонациональных представителей русской цивилизации, но и для многих других. Предъявлять такое будущее и действовать в таком направлении будет смыслом идей, которыми мы сможем увлечь и примирить наших антагонистов.

Это не утопия и не умозрение, нереальное к воплощению. Мы считаем, что такое представление об идеациональности вполне фундировано. Во-первых, выше сказано

о процессе трансформаций в мироздании, которые и приводят к выводам о закономерности новой фазы.

Во-вторых, мы можем опираться на то, что наблюдаем стремление многих людей находить в своей жизни высокие смыслы, в первую очередь, связанные с собственным творчеством. Очень многие люди, даже не связанные в своей обыденной жизни с искусством или наукой, не обходятся без того, чтобы проявлять, реализовывать свои творческие наклонности, скрытые или неразвитые таланты, способности и занимать свой досуг соответствующей творческой деятельностью. Кто-то рисует, занимается танцами, спортом, пишет стихи или заметки о своих путешествиях и командировках или жизненных наблюдениях, а кто-то – филателист, шахматист, рыбак, краевед, театрал и т.п. И для остальных наших сограждан, вроде бы не обнаруживающих у себя творческих наклонностей, вполне можно создать условия, дать стимулы для проявления собственного потенциала. Если индивиду давать подсказку, показывать закономерность развития в сторону творчества, духовности, той самой идеа-циональности, находить способы и формы самореализации в таком направлении, круг людей, развивающихся творчески и духовно, будет расширяться.

Таким образом, если будут доказываться «светлые» перспективы общей достойной духовной жизни, мы сможем не только преодолеть сковывающий местечковый негатив, тянущий людей вниз, но и увлечь массы к правильной борьбе – не с соседом за сладкий кусок, а за одухотворенное существование мира. В ХХ веке в Советском Союзе проектировалось и начинало строиться более справедливое общество, чем распространившийся капитализм, это был великий социалистический проект. Тогда на практике стала реализовываться мечта человека о справедливости. Эти достижения относятся к фазе «разумной жизни». Тогда мы убедились, что такое общество возможно, что оно жизнеспособно – при условии осознанного противоборства с сопротивляющимся уходящим мировоззрением, основанном на частном интересе. Теперь мы можем и обязаны (!) предъявить более сложный и возвышенный проект, следующий за справедливостью.

Практическая реализация

Наши ценностные базисные установки мы должны реализовывать практически. Тут есть стратегический (фундаментальный) и тактический (практический) уров- ни. На первом требуется фундаментальная рефлексия происходящих природных и общественных явлений, достижений в науке, искусстве, спорте, разных видах творчества.

Практические шаги пока должны диктоваться обстоятельствами идущей гибридной войны Запада и России. Она идет сегодня, как минимум, на двух фронтах: военном и когнитивном. Мы следим за сводками с мест боев, видим героизм воинов, достижения военного производства и т.д.

Но нужно нечто большее, чем только «механическая» очистка на южнорусских территориях от проявлений нацизма, бандеровщины и т.п. установок. И это уже уровень когнитивного противостояния. Здесь необходимо осуществлять такую же системную боевую деятельность. Выявлять в режиме нонстоп события когнитивного характера, затрагивающие сущностные моменты и наносящие нам ущерб. Надо демонстрировать их, находить способы противодействия, а лучше – предотвращения, и по максимальному количеству каналов распространять информацию об этом.

Если двусмысленные антипатриотические фильмы, попытки возобновить выступления отрекшихся от Родины артистов-иноагентов, учебники истории с искажениями фактов и т.п. когнитивные «атаки» не будут оставаться без должного критического отпора в творческой (!) плоскости, порицания или осмеяния с нашей стороны, то ущерб от них будет снижаться и предотвращаться. Следует вести речь, по аналогии с ПВО в обычной войне, о формировании противофейковой обороны – ПФО, такая оборона должна строиться по тем же военным принципам, быть многоуровневой, эшелонированной. Отсутствие реакции именно в смысловом поле на враждебные когнитивные воздействия приводит к тому, что власть в таких случаях проводит разбирательство, например, в юридическом формате, но это оказывается совсем не убедительным: если, например, поставленный спектакль несет негативный посыл по от- ношению к отечеству, морали, традициям, ценностям, то мало осудить режиссера за растрату, надо наглядно показать и доказать, в чем он не прав, чем вредит таким своим «творческим» актом.

В когнитивном поле также обязательно должна быть позитивная информация, созидательная составляющая. Нужны положительные примеры – из украинской (малороссийской, южнорусской) культуры, истории, науки. Мощным фактором могут стать проекты или представления о нашей будущей совместной жизни – как на фило-

Общество

софском или культурологическом уровне, так и на политологическом или художественном. К послевоенному этапу надо готовиться именно в положительном ключе.

И конечно, когнитивный фронт должен оставаться активным и после завершения военных действий, он станет главным, и так можно уменьшить вероятность возоб- новления противостояния военными методами. Придет наша новая Победа. А дальше можно приступить к строительству грядущей новой по содержанию, красивой, творчески наполненной, одухотворенной жизни – не только в России, но и везде, для всех, кто признает такое ценностное мировоззрение.