Человеческий капитал среднего класса России

ЧелоВечесний напитал среднего класса России

Ч еловеческий капитал, вот уже около полувека выступающий для экономистов одной из основных разновидностей капитала наряду с другими традиционными его разновидностями (промышленным, финансовым и т.д.), лишь сравнительно недавно начал осознаваться социологами как основа для занятия определенных классовых позиций.

Среди тех, кто положил начало этому новому теоретическому подходу к анализу системы стратификации общества, прежде всего следует назвать П. Бурдье. Продолжая начатый еще Г. Беккером поиск новых видов капитала, отражающих видоизменение последнего в современную эпоху, Бурдье делал акцент, впрочем, даже не столько на образовании и опыте (или знаниях и навыках, отражающих качество общего и специфического человеческого капитала), сколько на его культурной составляющей. Это нашло отражение и в употреблении им понятия «культурный капитал» вместо понятия «человеческий капитал». Культурный капитал для Бурдье включал особенности поведения, способность к обучению саму по себе и многие другие особенности индивида, в том числе, разумеется, и определенный набор общих и специфических знаний и навыков, отражающих труд данного индивида по освоению общего культурного наследия в процессе социализации — своего рода этапе первоначального накопления этого вида капитала.

Идеи Бурдье получили развитие в рамках другой, менее известной в России концепции Э. Соренсена 1, также внесшего заметный вклад в формирование нового подхода в исследованиях стратификации, который условно называют «ресурсным»2. Впоследствии в рамках этого же подхода анализировали систему стратификации современных обществ многие известные теоретики. Так, У. Бек 3 видел в инкорпорированных ресурсах индивида важнейшие факторы, позволяющие элимирировать те или иные риски, выступающие основой стратификации в предложенной им концепции. М. Кастельс 4, уделяя, как и Бурдье, Соренсен и Бек, особое внимание знаниям как важнейшему виду инкорпорированных ресурсов в новом, возникающем на наших глазах мире, пошел еще дальше и положил, фактически, отношение к производству знания и ресурсы, определяющие это отношение, в основу своей концепции социальной стратификации.

Таким образом, в последние два-три десятилетия сформировалось и активно развивалось новое научное направление, прямо увязывающее наступление нового этапа в развитии общества и изменение оснований социальной стратификации . При этом в качестве основания стратификации представители этого направления выделяли не просто объем и структуру ресурсов (капиталов, активов), которыми располагают индивиды, но и подчеркивали огромное значение в новых условиях видов ресурсов, вытекающих из характера социализации индивидов и их инвестиций «в себя» и отражающие особенности их знаний, навыков, поведения, общий уровень их культуры, рассматривавшиеся ранее только как следствие экономического статуса.

Несмотря на растущую популярность в американской и западноевропейской социологии так называемого ресурсного подхода к стратификации, в российской социологии этот теоретический подход в целом пока заметен мало, хотя ряд ведущих российских специалистов уже несколько лет назад начал его активно использовать 5. При этом одни ученые, как российские, так и зарубежные (что в большей степени характерно для собственно экономической традиции), обращали внимание прежде всего на профессиональные знания и навыки, приобретаемые до или в процессе трудовой деятельности. Другие же, и это характерно в первую очередь для социологической традиции анализа человеческого капитала, рассматривали не только профессиональные знания и навыки, но и культурный ресурс индивида, а также его личностные особенности. Если же учесть, что здоровье (физиологический капитал) также подчас рассматривается как элемент человеческого капитала, то понятно, что существующая в литературе методологическая путаница в анализе последнего, во многом предопределена именно разницей того, что подразумевает под ним тот или иной исследователь.

Именно эта путаница обусловливает необходимость для каждого пишущего о человеческом капитале определиться с тем, что же он в своем анализе будет подразумевать под этим понятием. Будучи социологом, специализирующемся в области социальной стратификации, автор статьи, естественно, не может игнорировать культурную составляющую ресурсов индивида. Поэтому, рассматривая особенности человеческого капитала как разновидности инкорпорированных ресурсов, необходимо анализировать не только профессиональные знания и навыки человека, но и его культурный капитал в целом, а также специфику его личностного капитала и его физиологический ресурс. Особенно важно это при анализе представителей среднего класса, характерной особенностью которых выступает наличие у них как основного вида ресурсов, на который они получают доходы, именно человеческого капитала ⁶ .

В данной статье будет рассмотрен человеческий капитал представителей среднего класса. При этом в методологическом отношении при выделении среднего класса (поскольку для автора это именно класс, т.е. соци-

Таблица 1

Операционализация ключевых признаков классовых позиций

Э.Райтом и Б.Мартином

Профессиональный статус	Принимают решения о политике фирмы	Контролируют деятельность других	Требуются дипломы об образовании	Самозанятость	Имеют подчиннных (2 и более)
Менеджеры                да Супервайзеры*                               да Специалисты                                             да Рабочие                    –            –             –              –             – Мелкая буржуазия**                                                      да Мелкие предприниматели                                                  да            да

* В отличие от менеджеров, деятельность супервайзеров характеризуется относительно меньшей ролью принятия решений по стратегическим вопросам и большей — реализацией текущего контроля за деятельностью своих подчиненных. При этом среди последних нет руководителей нижестоящих звеньев управления. Типичные представители супервайзеров применительно к российским условиям — мастер в цехе, бригадир на стройке и т.п.

** В зарубежных стратификационных исследованиях под «мелкой буржуазией», в отличие от «мелких предпринимателей», имеющих наемных работников, подразумевают обычно тех, кто имеет семейный бизнес или самозанятых, включая ремесленников.

альная группа, характеризующаяся спецификой ее места в системе производственных отношений, обусловленной особенностями ресурсов, которыми располагают ее представители и которые они предлагают на рынке, а не просто средние слои), автор будет опираться на подход, предложенный одним из наиболее известных специалистов в области классового анализа – Э.О. Райтом ⁷ . Именно Райт, совместно с Б. Мартином, наиболее удачно, на взгляд автора, провел опе-рационализацию базовых особенностей структурных позиций разных групп, составляющих средний класс (табл. 1).

Методически это означает необходимость использования двух таких базовых критериев отнесения к среднему классу, как: 1) социальнопрофессиональный статус (учитывая особенности характера труда составляющих средний класс групп, автор использовал критерий его нефизи- ческого характера) и 2) объем человеческого капитала (критерий наличия как минимум среднего специального образования, поскольку именно этот образовательный уровень является в российских условиях достаточным для занятия согласно квалификационным требованиям ряда рабочих мест профессионалов и менеджеров среднего и даже высшего звена).

Однако, учитывая специфику российских реалий, к двум вышеупомянутым критериям представлялось целесообразным добавить как своего рода «фильтры» еще два — уровень благосостояния и самооценку своего статуса в обществе. Первый из них отражал такой традиционный для анализа места в стратификационной системе показатель, как экономический статус, и операционализиро-вался через наличие уровня доходов, позволяющего индивиду обеспечить как минимум простое воспроизводс- тво себя как представителя данного класса и своего человеческого капитала как основного актива, приносящего доход 8. Применение же второго в значительной степени обусловливалось сложившейся в России к началу 2000-х годов традицией использовать при выделении среднего класса особенности его статусной самоидентификации 9. При этом для зачисления в средний класс необходимо было, чтобы респондент при оценке своего места в обществе поставил себя не ниже, чем на 4-ю снизу ступень из 10 возможных.

Соответствие всем четырем критериям (образование, профессиональный статус, экономический статус и самооценка своего места в обществе) обеспечивало попадание в средний класс, отсутствие хотя бы одного критерия вело к зачислению респондента в периферию среднего класса, а двух и более — к отнесению его в группу «остальное население». При этом проблема теоретических оснований для разграничения представителей среднего и верхнего среднего класса, а тем более — входящих в элитные и субэлитные группы представлялась неактуальной, так как в выборку массовых общероссийских опросов, данные которых будут анализироваться в настоящей статье, представители этих групп практически не попадают.

Выделенный на основе описанных выше критериев средний класс составлял в феврале 2009 г. 26% всего взрослого населения страны и 1/3 экономически активного городского населения. Это означает заметное сокращение его не только по сравнению с 2008 г., когда он насчитывал 1/3 всего взрослого населения страны и около 40% экономически активного городского населения, но даже с 2003 г. — тогда средний класс составлял 29% всего населения 10.

Рассмотрим теперь состояние человеческого капитала среднего класса и разных его подгрупп, и, прежде всего те поведенческие практики в отношении квалификационной составляющей человеческого капитала, которые обеспечивают устойчивое нахождение среднего класса на структурных позициях, приносящих на человеческий капитал соответствующие ренты.

Что же это за позиции? Как показал специальный анализ 11, с точки зрения особенностей занимаемых им (и предполагающих определенное качество человеческого капитала) позиций средний класс распадается на три подгруппы. Одну из них (условно названную мной «средний класс–1»), составляют имеющие высшее образование и профессиональный статус руководители, предприниматели и специалисты. Если вспомнить концепцию Д.Голдторпа 12, то можно говорить о схожести этой группы с «Service class», или, пользуясь голдторповской нумерацией классов, классами 1 и 2, а также IV b, который по Голдторпу в «Service class» не входит, относясь к мелкой буржуазии. Эта подгруппа накануне кризиса насчитывала 53% экономически активного среднего класса, а к весне 2009 г. достигла 57%, что делает большинство характерных для нее особенностей особенностями среднего класса в целом. Вторую группу (условно названную мной «средний класс–2») составляют имеющие среднее специальное образование работники торговли, рядовые служащие или самозанятые. Она очень напоминает классы III a, III b и IV a, которые Голдторп относил к так называемым промежуточным классам. Перед кризисом эта группа достигла почти тре- ти экономически активного среднего класса, а к весне 2009 г. ее доля в нем сократилась до 28%. Третью группу (условно названную мной «прочие») составляют те, кто не вошел в эти две группы, и чей профессиональный статус не соответствует уровню образования. Существование столь массовой (15%) маргинальной группы в составе среднего класса, видимо, является следствием трансформационных процессов, которые разворачивались в российской экономике в 1990-х — начале 2000-х годов. Во всяком случае, по сравнению с 2003 г. ее численность в составе среднего класса сократилась к 2008 г. более чем вдвое, а в 2009 г. осталась на том же уровне. Таким образом, экономический кризис привел к росту удельного веса «среднего класса–1» в составе среднего класса за счет опережающего «выпадения» из него части «среднего класса–2» в ходе сокращения среднего класса в целом.

Посмотрим теперь, как выглядят некоторые характеристики человеческого капитала разных подгрупп среднего класса и насколько отличаются от них те, кто, занимая формально те же самые структурные позиции, по одному из двух контрольных «фильтров» (экономический статус и самооценка своего статуса в обществе) не попал в состав среднего класса (табл. 2).

Фактически приведенные в табл. 2 данные говорят о двух обстоятельствах. Во-первых, о том, что при формальной близости уровня образования у попадающих и не попадающих в состав среднего класса представителей идентичных профессиональных статусов, эти работники обладают разным качеством человеческого капитала, проявляющемся как в их разной включенности в информационные технологии, так и в разном качестве их культурного ка- питала, связанном со спецификой их первичной социализации. Различия в качестве наличного человеческого капитала сильнее проявляются у представителей «среднего класса–1».

Во-вторых, из этих данных становится понятно, что на всех локальных и отраслевых рынках труда существует два типа формально одинаковых с точки зрения профессионального статуса и требований к уровню образования позиций — одни из них предполагают наличие компьютерной грамотности и хоть какого-то минимального культурного капитала, а другие – нет. При этом требования, предъявляемые российской экономикой к человеческому капиталу представителей структурных позиций «СК–2», более гомогенны, чем в отношении характерных для «СК–1» позиций.

Учитывая меньшую консистент-ность группы «СК–1» в отношении качества его человеческого капитала, был проведен дополнительный анализ ее внутренней структуры (метод K -средних с выделением оптимального числа кластеров на основе результатов иерархического кластерного анализа). При этом использовались пять переменных, характеризующих качество человеческого капитала (табл. 3).

Как видно из табл. 3, уровень образования и сам по себе факт повышения квалификации оказались вообще незначимы для кластеризации. В то же время структурные позиции, занимаемые кластерами, которые были условно названы «профессионалы–1» и «профессионалы–2», характеризовались необходимостью постоянного использования компьютера на работе, при этом кластер «профессионалы–1» характеризовался также владением иностранным языком в объеме, достаточном для использования его в

Таблица 2

Некоторые особенности человеческого капитала представителей различных групп, 2008 г., % от их работающих представителей

Особенности человеческого капитала	Средний класс			Периферия
	В целом	СК–1	СК–2	В целом по позициям СК–1 и СК–2	Позиции СК–1	Позиции СК–2
Уровень образования Среднее специальное	36	0	94	47	0	97
Незаконченное высшее	4	3	6	3	4	3
Высшее	56	90	0	47	92	0
Два высших образования или ученая степень 4		7	0	3	4	0
Включенность в использование информационных технологий Имеют навыки работы на компьютере	75	86	58	62	86	35
Постоянно используют эти навыки в работе	51	66	26	35	46	22
Ежедневно пользуются компьютером	52	62	33	31	40	20
Вообще не пользуются компьютером	19	8	38	32	14	54
Пользуются Интернетом не реже нескольких раз в месяц	60	71	40	33	50	14
Особенности культурного капитала Выросли в столицах субъектов РФ в семьях, где хотя бы один из родителей имел высшее образование	19	23	12	9	14	4
Выросли в малых городах и селах в семьях, где ни один из родителей не имел высшего образования	47	37	62	56	50	64
Остальные (промежуточная группа)	34	40	26	35	36	32

Примечание. В таблице приведены только отдельные позиции из соответствующих вопросов анкеты или рассчитанных индексов. Жирным шрифтом выделены позиции, характеризующие свыше половины данной группы, а жирным курсивом — позиции, наиболее характерные для группы, хотя и не составляющие большинства в ней.

работе. Более того, 88% этого кластера реально пользовались этим навыком в своей работе, в том числе 21% использовали его постоянно. В то же время в двух других кластерах почти 90% вообще не использовали в своей работе навык владения иностранным языком.

Уже одно это, учитывая российские реалии, говорит о том, что мы имеем дело с качественно разными подгруппами среднего класса с точки зрения качества их человеческого капитала. Причем в российской экономике наблюдается, видимо, острый дефицит высококвалифицированных кадров со значительным человеческим капиталом, а именно к таковым принадлежат, судя по всему, «профессионалы–1». В результате, как показывают данные, они имеют относительно более высокий уровень доходов, чем «профессионалы–2» (в выборке 2008 г. показатели среднего индивидуального собственного дохода были у них выше, чем у «профессионалов–2»), не говоря уже о «полупрофессионалах». В то же время, если говорить только о профессиональном статусе, то при столь разном качестве их человеческого капитала, профессиональный портрет всех

Центры кластеров, различающихся качеством их человеческого капитала, 2008 г.

Таблица 3

Характеристики	Кластеры
	«Профессионалы–1»	«Профессионалы–2»	«Полупрофессионалы»
Уровень образования	высшее	высшее	высшее
Навык работы на компьютере	есть	есть	нет
Использование компьютера	постоянно используют	постоянно используют вообще не используют
на работе Навык работы с использованием иностранного языка	есть	нет	нет
Факт пополнения своих знаний и квалификации за 3 года	пополняли	пополняли	пополняли