Дневник кадета Володи Ажинова, 11 марта - 4 мая 1917 года

В вышедшем недавно первом томе сборника документов «Дон в годы революции и Гражданской войны: 1917–1920 гг.» [4, C. 37] опубликован отрывок из дневника Володи Ажинова, ученика Донского императора Александра III кадетского корпуса. По-детски непосредственное наивное содержание этого небольшого документа и трагическая судьба его автора заставляют обратить на него особое внимание.

Несколько тетрадных листиков хранятся в Государственном архиве Ростовской области в фонде 841 [2, л. 30-31 об.], образованном из документов Василия Александровича Ажи-нова (1866–1931), родного дяди Володи. Жизни В. А. Ажинова посвящен биографический очерк, основой для которого в значительной мере стали материалы его фонда [5].

В марте 1920 г. только что произведенный в генерал-лейтенанты Ажинов, испол- нявший должность атамана зимовой станицы, т. е. посла, Донского правительства на Кубани, при спешном отступлении из Екатеринодара оставил свой архив в помещении «посольства» на улице Графской. Красноармейцы не пустили ворох разрозненных бумаг на самокрутки, должно быть среди них оказался какой-то сознательный, а может быть просто более образованный товарищ, который отдал их «куда следует»; и у этих папок началась новая – архивная жизнь.

Ажиновы были казаками донской станицы Новониколаевской. Их семья относилась к казачьей офицерской среде. Отдельные штрихи жизни и быта этого круга представлены в публикуемом тексте. Об отце Володи известно, что при Донском казачьем правительстве он состоял таганрогским градоначальником и имел чин генерал-майора.

Станция Выселки. Место боя корниловцев с красногвардейскими отрядами 3(16) марта 1918 г. в котором погиб Володя Ажинов (рисунок из чернового альбома «Путь 1-го Кубанского Ледяного похода», 1919). ГАРФ. Ф. Р-9114. Оп. 1. Д. 20

В марте 1917 г. юный Володя, ощущая глубину происходящего, решил вести дневник, с помощью которого он намеривался следить за этапами собственного преобразования, ожидаемого им вслед за обновлением страны. К сожалению, он быстро охладел к своей затее. Его однокашник Иван Сагацкий запомнил его милым и горячим [6, с. 169]. Высокая эмоциональность, романтизм, впечатлительность были фамильной чертой Ажино-вых. Заметные по тексту метания от эйфории к настороженности к происходящему, а от них – к успокоению и безмятежности ставить в вину 16-летнему юноше нельзя. Более опытные и зрелые люди ошибались поболе его. Но расплата «за безумие мартовских дней», как писал М. А. Булгаков в эссе «Грядущие перспективы» (1919), настигла всех – и безусых кадетов, и убеленных сединами генералов. Менее чем через год, 3 марта 1918 г., участник Ледового похода кадет Ажинов погибнет в бою под Выселками. Воспоминания о последних минутах Володиной жизни оставили свидетели его смерти. Во время перестрелки с засевшими за железнодорожной насыпью большевиками он вел огонь с колена. На приказ офицера лечь ответил: «Кадет перед хамами не ляжет». Он уложил двух красных пулеметчиков, но вскоре пуля настигла и его [1, с. 61; 3, л. 21].

В этом кратком синопсисе можно только упомянуть, что отец Володи, Иван Александрович, скончался 14 января 1920 г. от сыпного тифа в Алупке. Его дядя, Василий Александрович, покинул Россию в ноябре 1920 г.; в эмиграции жил в Югославии, умер в 1931 г. в возрасте 66 лет.

* * *

11 марта (суббота). <...>

Большое впечатление на меня произвела первая неделя Великого Поста, на которой мы говели. Я искренне раскаялся во всех своих грехах, и когда я уходил от исповеди, то так легко было на душе, будто гора с плеч свалилась, и я дал себе обещание впредь быть более благоразумным и настойчивым. Когда же на другой день я причастился Свя- тых Тайн, в моей душе сделалось совершенно светло, и как бы ангелы пели херувимскую песнь… Но как трудно бороться с самим собой – (главная) победа – это победа человека над собой. Как я и предполагал, мне пришлось опять подвергаться всяким искушениям и я – не в силах был бороться. Но теперь, когда произошел громадной важности переворот в России, я не покладая рук буду бороться с собой, и теперь я уверен, что победа останется за мной.

В канун февраля в России начались недовольства старым строем правления, и на этой почве в Петербурге даже разгорелись бунты, которые много причинили вреда. Давно уже в России поговаривали о перемене правления, о недовольстве Государем, а тут еще война, измена, плохое поведение Государыни, да и Государя, Распутинщина, да и много других обстоятельств, которые вывели русский народ из терпения, и Государственная Дума во главе с ея представителем В. М. Родзянко предложила Государю оставить трон, который, т. е. Государь, и отрекся.

В это время у нас в корпусе все волновались, нас собирали очень часто в Сборной зале для чтения приказов нового правительства (т. е. Государственной думы и нового Министерства во главе с премьер-мин[истром] Кн[язем] Львовым). Причем при чтении [манифеста] об отречении Ник[олая] II от престола наш Директор прослезился, что произвело большое впечатление [на] кадет, особенно на младшие классы. Я радовался при сознании, что переживаю такой момент в жизни Русского народа, и что мы – молодежь – будем жить в новой светлой обновленной России. К этому государственному перевороту, который обновил душу и сердце, и я также новую светлую жизнь ¹ .

После этого, немного спустя, начались празднества и манифестации по поводу низвержения старого строя и обновления России, и 8 марта мы кадеты 1-й сотни с оружием пошли также на манифестацию, причем нам повесили красные бантики (революционеров), и в таком наряде пошли по городу под звуки «Марсельезы». Как радостно, свет-

Так в тексте.

ло было на душе, сознавая всю важность и в тоже время всю необходимость этого положения. Не буду долго описывать хождения по городу, а скажу только, что настроение у всех было великолепное, несмотря на плохую погоду. Мы шли все время под несмолкаемыми криками «Ура».

Несколько дней спустя к нам в корпус приехал знам[енитый] оратор, представитель рабочих депутатов Сухов ² , который своей речью произвел громадное впечатление на всех слушателей. Как все-таки больно было слушать такие гадкие отзывы и насмешки о бывшей династии; несколько дней тому назад вся Россия молилась за Государя, а теперь… Невольно вспоминается басня И.А. Крылова: «Пускай ослиные копыта знает», так говорил осел, ударив беспомощного льва. Да это-то так, но нельзя отрицать, что Николай не хотел пользы России и был под влиянием немецкой партии.

Теперь довольно. Да здравствует новая Россия!

19 марта (воскресенье).

Вот уже и весна наступила, на дворе снег стаял, в саду уже чирикают птички, на улицах бегут ручейки, солнышко приветливо греется, как бы радуясь вместе с людьми наступлению весны в природе, а вместе с тем весны в России. Скоро Пасха, это самый светлый праздник в Церкви Православной, и скоро нас распустят на Пасху в отпуск. Я собираюсь поехать в имение к бабушке С.3

Хорошо, если бы туда приехали бы и кузины (В).

Ну, довольно, уже зеваю.

• 4 мая.

Как долго я не заглядывал в это хранилище моих заветных тайн и несбыточных мечтаний. Нас уже распустили на лето, на дворе стоит май, и сердце так радостно стучит в такт вечернему звону церковных колоколов. В раскрытое окно доносится до моего слуха этот бархатный звон и вместе с собой приносит в мою изнывшую душу столько сладостных, чистых приятных воспоминаний, и невольно вспоминается: «Вечерний звон, вечерний звон, как много дум наводит он о юных днях в краю родном, где мы росли, где старый дом». Как это подходит ко мне, хотя я сам еще нахожусь в юных годах.

В это время, в которое я не заглядывал сюда, произошло очень много перемен; как личных, т. е. относящихся ко мне и нашему семейству, так и государственных. Перечислять их все я не буду, т. к. я пишу дневник, а не какой-нибудь протокол. Во-первых, самое радостное событие для меня – был приезд моего любимого отца, во-вторых, как я провел Пасху. Праздники я провел довольно хорошо, и… всем было весело, т. е. была хорошая компания.