Документальные материалы о калмыцком народе в «Актах, собранных Кавказской археографической комиссией»: источниковедческий анализ административной интеграции кочевого общества (XVIII–XIX вв.)

Commission”: a source-based analysis of the administrative integration of a nomadic society (18th–19th centuries)

В середине XIX века в Российской империи создаются особые научные учреждения – Археографические комиссии (далее – Комиссия, АК). Первая Археографическая комиссия была создана в Санкт-Петербург (1834 г.) при Министерстве народного просвещения, которую возглавил академик П.А. Ширинский-Шихматов. Изначально данная Комиссия создавалась как временная, в задачи которой входили научное описание и публикация письменных исторических источников по истории российского государства с древнейших времен до конца XVII в., собранного в ходе проведения археографической экспедиции под руководством П. М. Строева в период 1828–1834 гг. Члены экспедиции работали с архивными документами государственных учреждений, частных лиц и монастырей. Особое внимание они уделяли поиску старинных рукописей, их описанию и изданию. Свои исследовательские материалы члены АК публиковали в печатном издании «Летопись занятий Археографической комиссии».

С 1837 г. АК получила статус постоянно действующего научного учреждения, и ее полномочия значительно расширились. С 1839 г. АК стала издавать документы по отечественной истории на иностранных языках. В середине XIX в. были созданы Киевская, Виленская и Кавказская археологические комиссии. В 1896 г. список дополнила Московская археологическая комиссия.

Кавказская археографическая комиссия (далее – Кавказская АК) была создана в марте 1864 г. по инициативе А. П. Николаи, начальника Главного управления и Московском археографическом обществе1, Кавказского наместника и председателя Закавказского центрального комитета об устройстве быта помещичьих крестьян. Он разработал проект по учреждению Археографической комиссии. Согласно штатному расписанию в Кавказскую АК входили: председатель комиссии, один постоянный член и писари, владеющие языками народов, проживавших на Кавказе.

Необходимость в создании Археографической комиссии на Кавказе была связана с деятельностью Главного управления Наместника Кавказского, в архиве которого сконцентрировались дела, требовавшие их разбора, описания и списания, не представлявших научный интерес и значимость для изучения истории Кавказа и народов, проживавших на ее территории. Именно данное обстоятельство сподвигло А. П. Николаи на разработку проектов документов по созданию Кавказской археографической комиссии и в первую очередь Устава2, который получил одобрение Е.И.В. Августейшего Наместника Кавказа Великого князя Михаила Николаевича. Председателем Кавказской АК был назначен известный российский историк-востоковед, кавказовед и археограф А. П. Берже. Основным направлением деятельности Кавказской АК стала работа с документами, находящимися на хранении в архиве Главного управления Кавказского наместника. Члены Комиссии А. П. Берже, М. Ф. Ахундов, И. Г. Берзенов, Д. З. Бакрадзе «пересмотрели и перечитали десятки тысяч дел, извлекали из них краткую суть, чтобы охарактеризовать эпоху, пролить на нее надлежащий свет»3, проводили их систематизацию, выявляли документы, представлявшие историческую ценность. Перевод текстов документов, написанных на языках разных народов, проводили М. Ф. Ахундов и И. Г. Берзенов. М. Ф. Ахундов внес свой вклад в перевод всех восточных документов, И. Г. Берзе-нов – грузинских гуджар. Значимым в работе Кавказской АК было издание капитального исследования «Кавказ в древних памятниках христианства», написанного грузинским историком и археологом Д. З. Бакрадзе.

А.П. Берже и его соратниками написаны многочисленные труды по кавказоведению, которые были опубликованы в «Актах, собранных Кавказской археографической комиссией» (далее – Акты)4. Всего в период с 1866 по 1904 гг. опубликовано 12 томов, при этом 6-ой том состоял из 2-х частей. В предисловии к первому тому А.П. Берже обозначил цели и задачи, поставленные перед редакцией: «С окончанием Кавказской войны и умиротворением здешняго обширного и разноплеменного Края, наступила пора свести счеты слишком полувековой, обильной событиями деятельности Русского Правительства на Кавказе, дабы достойно открыть новую эпоху жизни этого края, мирную эпоху внутренняго развития»5, «оглянуться на свое прошлое, измерить путь, им пройденный, со дня водворения здесь Русского владычества, взвесить и оценить надлежащим образом те громадные препоны, ко-торыя ему предстояли, и те способы, коими последствия были преодолены – и все осветить фактами, неподлежащими сомнению, имеющими историческую достоверность»6.

Согласно поставленным задачам в Актах публиковались ценные письменные источники по истории народов Кавказа, написанные на русском, грузинском, армянском, арабском, персидском, азербайджанском и турецком языках, они публиковались с русским переводом. В число наиболее интересных документальных источников входили: арабская хроника, фирманы на персидском и турецком языках, гуджары и др. акты XIV – первой половины XIX веков; родословные бакинских и ширванских ханов, текинских и елисуйских султанов; по истории кавказских войн и др.

Благодаря А. П. Берже и его сподвижникам исследователи из бесценных письменных источников могут почерпнуть знания об историческом прошлом в жизни народов южного края. О вкладе А.П. Берже в сохранении исторической памяти писал сменивший его на посту председателя Кавказской АК Д.А. Кобяков: «Житель далекого севера, он был заброшен судьбою на юг и полюбил этот юг до глубины своей чуткой, восприимчивой души. Изучению Кавказа он посвятил всю свою жизнь, и вряд ли кто-либо другой лучше его знал этот прелестный край, будущность которого так много обещает»7.

Также в Актах публиковались документы управленческого характера (переписка, рапорты, отношения, поручения и т. д.), созданные в процессе деятельности сменявших друг друга Кавказских наместников. Документальные материалы, свидетельствуют о взаимоотношениях многочисленных народов Кавказа и близлежащих пограничных стран. Один из разделов Акта называется «Кавказская линия», в подзаголовках обязательно перечисляются народы (кабардинцы, закубанцы, чеченцы, калмыки, кумыки, ногайцы, киргизы и трухмены)8, сведения о которых содержались в документе.

***

Известно, что в начале XIX в. государственной политикой российского государства на юге страны было проведение мероприятий оборонительного характера, в первую очередь через создание «фортов и оборонительных форпостов, сначала как опорных пунктов имперской власти, а затем как укрепленных линий со сторожевыми башнями, казачьими станицами и небольшими фортами, соединенными недавно построенными дорогами, предназначенными для предотвращения крупномасштабных вторжений из гор»9. В 1832 г. было образовано особое Кавказское линейное войско, которое находилось в прямом подчинении командиру отдельного Кавказского корпуса, и состояла из черноморских казаков. Данная группа казаков произошла от запорожских казаков на Днепре и по велению Екатерины Великой переселенных на северный берег реки Кубань. Именно с этого времени они известны как черноморские казаки, защитники первой линии обороны империи на Севером Кавказе. Подобные казачьи группы основали «ветви донских, уральских или астраханских казачьих полков»10. В начале XIX в. многие из них вошли в состав Кавказского казачьего полка. Казачьи поселения способствовали созданию Кавказской линии, т. е. пограничной укрепленной Кавказской кордонной линии.

Исторически сложилось так, что Калмыцкая степь в период с 1785 по 1796 гг. являлась административно-территориальной единицей в составе Астраханской губернии, и совместно с Астраханской и Кавказской губернией входила в состав Кавказского наместничества. В 1844 г. деятельность Кавказского наместничество возобновилось, однако Астраханская губерния и Калмыцкая степь не вошли в его состав, но калмыки продолжали нести кордонную службу в составе восьми казачьих войск11. Именно поэтому в «Актах, собранных Кавказской археографической комиссией» публиковались материалы о калмыках.

***

Ученые-историки, этнографы и другие исследователи, работавшие в разные годы в КалмНЦ РАН, выезжали в научные командировки с целью выявления архивных документов и материалов по истории калмыцкого народа. В соответствии с «Планом научно-исследовательских работ по истории Калмыцкой АССР на 1959– 1965 гг.» сотрудники отдела истории работали по сбору материалов по истории Калмыцкой АССР в государственных архивах г. Москвы, Астраханской и Ростовской области, Ставропольского края и др.12

В январе 1960 г. в Государственный архив Ставропольского края (ГАСК) был командирован Н. Ш. Ташнинов, кандидат исторических наук, более 18 лет проработавшего в Калмыцком НИИЯЛИ (ныне – КалмНЦ РАН)13. В своем отчете о командировке от 29 января 1960 г. Николай Шавельевич писал: «С 15 по 28 января 1960 г. по заданию дирекции находился в командировке в г. Ставрополе. За время командировки выполнил следующую работу: выявление документальных материалов в госархиве по истории и культуре калмыков на Северном Кавказе в XVIII–XX веках, выявленные и отобранные документы в количестве 500 страниц заказаны для снятия копии (договор прилагается)»14. Согласно договору тексты документы были отпечатаны, работниками госархива заверены. В конце каждого текста документа проставлены штампы прямоугольной формы с надписью «Государственный архив Ставропольского края. Проверено. Дата и подпись», или штамп с надписью «Сверено с подлинником. Сотр. Гос. Арх.», далее допечатано «Верно: должность, подпись».

Данные копии архивных документов поступили в Научный архив КНИИЯЛИ в июне 1960 г., прошли архивно-техническую обработку. Из копий документов, выявленных в опубликованных изданиях «Акты, собранные Кавказской археографической комиссией»

были сформировано архивное дело № 51 «Акты, собранные Кавказской археографической комиссией о калмыках, выявленных в Ставропольском госархиве. 1866 г.», янв[арь] 1960 г., на 162 листах15.

В дело вошли документы из: – тома I, Тифлис, 1866 г., Глава XVI. «Кавказская линия. Калмыки»16;

– том III. Тифлис, 1869 г. «Г. Калмыки и ногайцы»17;

• –    том IV, Тифлис, 1870 г. «Кавказская линия. «Г. Калмыки и ногайцы»¹⁸;

• –    том V, Тифлис, 1873 г., Глава XII «Кавказская линия»¹⁹;

• –    том VI, часть II, Тифлис, 1875 г. «Кавказская линия. «Г. Ногайцы и калмыки»²⁰;

• –    том VII, Тифлис, 1878 г., Глава XII «Астраханская губерния»²¹.

В томе I опубликованы документы за 1800 г.:

• 1)    о прошении Калмыцкого владельца Чучея Тундутова от 21 января 1800 г. о возврате 200 кибиток, унаследованных им, его братом Одерге и двоюродным племянником Убаши после смерти дяди Ценден Дорджи, и перешедших в казенное ведомство²² (рескрипты 1050, 1054); из этих 200 кибиток – 24 кибитки оставлены калмыцкому владельцу и 176 кибиток (500 калмыков) «по повелению бывшего Кавказского ген.-губернатора графа Потемкина, были причислены к Дону и несли кордонную службу, против киргиз-кайсаков по реке Ахтуба и по берегу Каспийского моря в составе Астраханского казачьего полка²³, что и повлияло на решение Его Императорского Величества Павла об «оставлении в теперешнем положении и отнюдь на отдавать их во владение Калмыцкого владельца Чучея Тундутова»²⁴ (рескрипты 1059);

• 2)    о самовольном переселении из Войска Донского «Калмыцкой орды Большого Дербета в Астраханскую губернию к Малому Дербету» (рескрипты 1062, 1064, 1065, 1067, 1070, 1071).

Особый интерес представляет рескрипт 1072 «Извлечение из наставления, данного из Государственной Коллегии иностранных дел определенному к делам Калмык и других Азиатских народов, кол. С. Макарову»25, которое начинается со слов «В бытность вашу тамо чинить и поступать по следующим пунктам». Данное наставление состоит из 19 пунктов, которые регулировали порядки: взаимодействия с инородцами; наблюдения и предоставления ежемесячных отчетов о состоянии жизнедеятельности народов и их взаимоотношений, в судебных, торговых, военных делах и др.; контроля за состоянием пограничных территорий с Турцией, Персией; недопущение конфликтных ситуаций между инородцами и пограничными странами; воспрепятствования ухода иноплеменных народов за пределы российского государства26; рассмотрения обращений в адрес Астраханского генерал-губернатора; ведения делопроизводства и документооборота и др.

Отдельным пунктом обозначены привилегии, дарованные Высочайшим Двором калмыкам:

• «1 ) в избрании им, депутатам, себе начальника;

• 2)    быть независимым от Донцов;

• 3)    зависеть прямо от государя;

• 4)    переписываться прямо с Ним;

• 5)    по делам же иметь сношение с сею Коллегиею, как то прежде было;

• 6)    по землям и сего рода сношениям – с генерал-прокурором, о чем указами и дано знать всем, кому надлежит» ²⁷.

Коллегии иностранных дел были даны четкие указания «оным калмыкам и другим иноплеменным народом…в лице вашем посредником и ходатая в нуждах и делах…они яко поданные Е. И. В. имеют право наравне с прочими Россиянами требовать нужное себе защиты и ограждения законами»28, а также особые указания в отношении калмыцкого народа: «для лучшего нам понятия вообще о делах и положении Калмык, в Империи Всероссийском обитающих, нужные сведения вы должны истребовать от находящегося в Астрахани Калмыцкой канцелярии»29. Наставление подписано графом Ф.В. Ростопчиным и графом Н. П. Паниным30. В архивном деле имеется расхождение с опубликованным текстом наставления – запись о подписавших документ была дописана карандашом в виде пометы31.

Интерес представляют два рескрипта: № 1076 «Грамота Е.И.В., данная 14 октября 1800 г. Калмыцкому ламе Сойбюнг-Бак-ши, на утверждение его в сем достоинстве» и № 1077 «Тоже, калмыцкому владельцу Чучею Тайши Тундутову на утверждение его наместником», подписанные лично Е.И.В. Павлом32. Запись о подписи также как и в предыдущем документе дописана карандашом.

В том III вошли документы за 1806–1809 гг.: об упразднении наместнического звания и назначении генерал-майора А.И. Ахвер-дова на должность Главного пристава Калмыцкой степи; инструкция по управлению калмыцким народом, мирными чеченцами и кумыками; сведения о состоянии Калмыцкой степи после ухода большей части калмыцкого народа в 1771 г. в Китай33 (рескрипт 1165); о Зарго (Суд), его полномочиях и порядке организации работы (рескрипт 1165, 1171); о веротерпимости «не чинить никакого препятствия в свободном отправлении обрядов по языческому закону их»34, об оспопрививании (рескрипт 1166); по военным вопросам (рескрипт 1167–1170) и др. В томе опубликована «Ведомость о числе калмыцкого народа, учиненная 26-го апреля 1809 года»35, составленная в табличной форме и содержащей следующие сведения: имя владельца и название улуса; название казенных улусов; численный состав калмыков, в т. ч. калмыцкого духовенства, калмыков (годных к военной службе), отставников, вдов и сирот.

В томе IV выявлено 5 документов за 1809 г. и 1811 г., свидетельствующих: о фактах кражи калмыками скота и оружия у русского населения (рескрипт 1397); о числе погибших людей и скота в марте 1811 г. из-за «жестокой бури» (рескрипт 1403); о формировании двух калмыцких полков (первого – из калмыков Дербетовского владельца Джамбы Тайши Тундутова, второго – из хошеутов и тор-гоутов под командованием Хошоутовского владельца кап. Серебжана Тюменева) и их походе в г. Воронеж (рескрипт 1404); сведения о социально-экономическом состоянии калмыцкого народа (рескрипты 1405, 1406)36.

Самым объемным является часть 2 тома VI37 (94 из 162 листов). В данном разделе архивного дела вошли документы за период с 1818 по 1826 гг., в которых рассматривались вопросы о(об): социальном положении калмыков, иерархической лестнице в калмыцком обществе; о правах калмыцких владельцев и их взаимоотношениях с подвластными калмыками; правонаследовании; оседлении калмыков; налогообложении и отправлении повинностей; найме калмыков на рыбные промыслы; торговле; о взаимоотношениях с другими народами и др.

Отдельным блоком можно выделить документы, касающиеся религиозных верованиях среди калмыков, о Ламе калмыцкого народа, духовенстве, миссионерской деятельности Сарептского евангелийского общества (рескрипты 914, 80), христианизации (ре-скипты 909, 911, 913, 927, 934, 935), мусульманству (рескрипты 901). Так например, в адрес генерала-майора К. Ф. Сталя поступил рапорт, в котором говорится, что «ген[ерал]-м[айора] Дельцопо38от 16 февраля 1819 г. № 260 представил мне прошение от татар Дербетовского рода…о принадлежности их Калмыцкому владельцу Эрдени Тайши Тундутову…что предки при Дербетовском владельце Чатыре, родственники бывшего владельца Чучея Тайши Тундатова, уходили в Крым по неизвестным причинам, где по принуждению приняли мухаммеданскую веру», и их желание вернуться к их Калмыцкому владельцу (рескрипт 901)39.

Наиболее важными являются документы, в которых указаны причины, повлиявшие на проведение административных реформ в Калмыцкой степи. В отношении ген. Ермолова к гр. Нессельроде от 3 августа 1820 г. говорится о «беспорядках, допущенных в управлении калмыцким народом»40, связанных с тем, что калмыки сначала состояли в ведомстве Азиатского Департамента Коллегии иностранных дел, позже «введены в зависимость» по инструкции Главноуправляющего Грузией ген. от инф. кн. П. Д. Цицианова в ведение Кавказского наместника, и с 14 марта 1816 г. – подчинены Астраханскому гражданскому губернатору (рескрипт 915)41. Неразбериха в управлении калмыцким народом привело к решению вопроса о передаче Калмыцких дел в ведение Министерства внутренних дел (далее – МВД) (рескрипты 920, 925) и создании первого органа по управлению калмыцким народом. Из документов следует, что 25 января 1824 г. д. т. с. Ланской внес проект Правил по управлению калмыцким народом в Комитет министров42. 14 марта 1825 г. было принято окончательное решение о передаче управления калмыками в ведение МВД, утверждена сумма денежного содержания нового органа управления калмыцким народом, дано поручение «конформиро-вать в 10-ти день текущего времени правила для управления Калмыцким народом и дополненный штат чиновников, к сему управлению принадлежащим»43. Проект был доработан управляющим Министерством иностранных дел и Ланским, и 24 июня 1824 г. Высочайше утвержден с «нужными в сем проекте переменами и пополнениями»44. Первым органом по управлению калмыцким народом стала Комиссия калмыцких дел. Однако церемония официального открытия Комиссии калмыцких дел состоялась 26 июля 1826 г.45. В деле имеется еще один документ, в котором описана церемония вручения Высочайшей грамоты Императора Николая от 21 апреля 1828 г. и Золотой печати подтверждающей «древние права Калмыков» и полномочия Зарго»46.

Из тома V было перепечатано всего 3 документа за 1812– 1813 гг., два из которых свидетельствуют о вкладе калмыцких владельцев и калмыцкого народа в победу в Отечественной войне 1812 г. с Наполеоном. Так, 6 декабря 1812 г. Император Александр пожаловал «Высочайшую грамоту Калмыцкому и Трухменскому народу» за пожертвования наличными деньгами, лошадьми, скотом. В грамоте отмечено, что для калмыцкого народа «таковой подвиг усердия их» и это был «новый опыт искренней своей преданности»47 (рескрипты 1013, 1014). В рескрипте 1015 рассматривался вопрос о беспорядках и неповиновении законной власти в Яндыковском улусе и принятии решения по нему48.

Из VI тома были отпечатаны 3 документа за 1828 г.: о награждении калмыцкого народа Высочайшей грамоты Императора Николая от 21 апреля 1828 г., подтверждающей права калмыцкой знати на владение улусами49; Зарго и Ламайского духовенства50.

***

Изучение состава и содержания документов, выявленных в опубликованных изданиях «Актах, собранных Кавказской археографической комиссией» и вошедших в состав архивного дела № 51 «Акты, собранные Кавказской археографической комиссией о калмыках, выявленных в Ставропольском госархиве. 1866 г.», позволило сделать вывод о том, что они представляют интерес для исследователей, занимающихся изучением истории калмыцкого народа в период проведения государственной политики по его интеграции в российскую государственную систему, которая проводилась через ограничение власти калмыцкой знати, духовенства, Зарго; принятия ряда нормативных правовых документов (положений, правил, порядков, инструкций и др.); утверждения в должностях; в праве владения улусами и поданными, и в других сферах жизнедеятельности калмыцкого народа. Также важны в аспекте исследования: состояния развития Калмыцкой степи в XIX в.; взаимоотношений калмыков с народами, проживавшими на Кавказе и пограничных странах.