Формы повелительного наклонения у перцептивных глаголов в фантастическом повествовании: особенности функционирования и неоднозначность перевода (на примере романа Р. Желязны)

Perceptual verbs; verb tense; translation studies; comparative analysis; R. Zelazny.

Создание иллюзии погружения читателя в фикциональную реальность является важной задачей для авторов разных жанров. Для описания позиции, в которой находится адресат текста, в нарратологии используется понятие точки зрения – «узла условий, влияющих на восприятие и передачу событий» [Шмид 2003, 121]. Смена точки зрения является одним из способов воздействия на читателя, поскольку она предполагает смену плана восприятия: приближение или отдаление сюжетных событий (как в пространственном, так и в темпоральном плане). Это дает возможность поставить читателя в один ряд с персонажами либо максимально отдалить его от вымышленной вселенной. Точка зрения является призмой, которая преломляет читательское восприятие, и зависит от авторской стратегии ее моделирования: читатель не может сам выбрать для себя позицию, с которой он будет смотреть на сюжет, но ему можно предложить несколько вариантов.

Одним из способов постижения представленной в произведении реальности является использование различных модусных рамок [Золотова, Они-пенко, Сидорова 2004, 280] и изменение положения читательского сознания на временной оси [Золотова, Онипенко, Сидорова 2004, 22–23]. С помощью варьирования точек зрения и позиций наблюдения за сюжетом автор может управлять локализацией позиции читателя и менять ее в зависимости от своей интенции и необходимого результата.

Читатель может или находиться вне ситуации и получать информацию о событиях в прошлом от повествователя, или непосредственно «наблюдать» происходящее, как если бы он находился в хронотопе текста одновременно вместе с повествователем и остальными персонажами. Регулярное переключение этих положений держит читателя в напряжении, заставляет постоянно следить за событиями.

Вовлечение читателя в хронотоп повествования через создание определенной иллюзии восприятия вымышленного мира может выражаться с помощью перцептивных глаголов – обозначающих «отражение сознанием человека свойств и предметов внешнего мира» [Муравьева 2008, 37]. В узком смысле под глаголами восприятия понимают лексемы, соответствующие действию основных органов чувств (например, видеть, слышать, обонять и др. ). В качестве наиболее существенного компонента значения отмечается наблюдаемость подобных действий (либо их внешних проявлений) [Петрова 2018].

Следует оговорить, что в данной работе в первую очередь рассматривается использование перцептивных глаголы в тех фрагментах, где предполагается эксплицитное обращение к адресату текста, прямое указание на то, что ему следует делать и на что обратить внимание. Специфика перевода подобных конструкций будет дополнительно проиллюстрирована статистическими данными из Национального корпуса русского языка, однако основным источником послужил конкретный текст.

В качестве материала исследования использовался экспериментальный фантастический роман Р. Желязны «Creatures of Light and Darkness» и его русские переводы. Существует три наиболее известных перевода романа на русский язык: перевод В. Лапицкого «Порождения света и тьмы» [Желязны 1992], перевод М. Денисова и С. Барышевой «Создания света – создания тьмы» [Желязны 1993] и перевод А. Ганько (псевдоним коллектива переводчиков издательства «Центрполиграф») «Создания Света, Создания Тьмы» [Желязны 2003] (далее примеры будут цитироваться по указанным изданиям). Текст изначально предполагал игру с читательскими ожиданиями и включает большое количество разнообразных средств экспликации позиции адресата. Основным методом исследования является сопоставительный семантико-синтаксический анализ [Уржа 2016].

М.Ю. Сидорова отмечает, что жанровый канон фантастической литературы «связан с фигурой неискушенного наблюдателя – профана, который, будучи новичком в фикциональном мире, исследует его и служит глазами читателя и автора или только читателя (если автор всеведущ). <…> Этот принцип построения текста с опорой на точку зрения новичка непосредственно связан с выбором языковых средств автором произведения и их интерпретацией внимательным читателем и исследователем» [Сидорова 2014, 11]. Важно отметить, что в первую очередь этот «новичок» – герой, персонаж, но иногда им может быть и читатель, который как бы получает роль персонажа и становится адресатом.

Таким образом, при анализе фрагментов, предъявляющих фантастический мир, следует задаться вопросами: c помощью каких средств в целом оформляется знакомство адресата с художественным миром? С помощью каких средств не просто эксплицируется наличие адресата-читателя, а утверждается его при- сутствие как потенциального наблюдателя? Какие перцептивные каналы задействуются, чтобы усилить иллюзию присутствия читателя в данном локусе?

Повествователь конструирует несуществующую вселенную, где при этом необходимо не просто показать читателю выдуманную действительность, но и постоянно подчеркивать, насколько она отличается от «нормальной». Поэтому для фантастического повествования большое значение приобретает перцептивное восприятие предлагаемого мира: с одной стороны, непосредственное описание декораций, в которых происходят события, а с другой стороны – необычный способ предъявления их адресату.

Форма повествования в романе – третьеличная, однако она постоянно усложняется обращениями повествователя к эксплицитному читателю. Вслед за повествователем адресат перемещается по разным мирам, и в каждой новом точке к нему обращаются не просто с суждениями об устройстве мира и оценкой происходящего, его просят что-то сделать, о чем-то подумать, высказать свое мнение по поводу какого-то события или даже пейзажа. Присутствие адресата в той локации, о которой идет речь, постоянно подчеркивается, но при этом для актуализации его роли ни разу не используется традиционное обращение (например, «дорогой читатель»). Адресату постоянно показывают новые миры, обращают его внимание на какие-либо особенности, его мнением интересуются – в романе поддерживается иллюзия живого взаимодействия повествователя и читателя.

При этом от подобного эксплицитного обращения мы скорее ожидали бы использование конструкций с глаголами в формах реальной модальности: дей-ктические координаты адресата соотнесены с хронотопом фантастического повествования. Если автор намерен поддерживать иллюзию общения с читателем, логично было бы на уровне предложений, обращенных к нему, использовать формы реальной модальности (может быть, с добавлением вводных конструкций со значением возможности или показателей эпистемической модальности со значением неуверенности).

Однако у Желязны структура фантастического текста усложняется: благодаря использованию глагольных форм ирреальной модальности адресату навязывается определенное отношение к художественной действительности, сам факт перцептивного познания вымышленного мира подается одновременно и как состоявшийся, и как лишь потенциально возможный.

Важным для сюжета аспектом является постоянное перемещение героев по различным фантастическим локациям (и разным городам, и целым мирам), поскольку именно для их описания нарратор использует перцептивные глаголы. Для знакомства с этими локациями наиболее часто в тексте используются две ирреальные формы перцептивных глаголов – это формы повелительного и сослагательного наклонений [Филатова 2020]. При этом в переводе форм сослагательного наклонения никаких изменений перцептивного канала не происходит, меняется только степень активного участия читателя в происходящем («будь у тебя в этом Зале уши, услышали бы они тихое дыхание» – «человеческий слух мог бы уловить легкое дыхание»). При переводе же форм повелительного наклонения в ряде случаев возникли неожиданные трансформации, обусловленные переводческими стратегиями.

Императив как средство обращения к эксплицитному адресату встречается довольно часто, при этом не всегда удается однозначно определить, кто является адресатом этой формы – персонаж произведения или внетекстовый адресат.

В романе насчитывается несколько фрагментов разного объема, включающих в себя форму императива, обращенную к адресату. На примере 1 продемонстрируем, как выражено предполагаемое многообразие ощущений, кото- рые может испытать адресат.

Пример 1.

R. Zelazny	В. Лапицкий	М. Денисов, С. Барышева	А. Ганько
Smell the world. Taste it, swallow it and hold it in your belly. Burst with it.	Обоняй этот мир. Пробуй его, глотай , переваривай . Лопни от него.	Вдохните этот мир. Попробуйте на вкус, пейте его и объедайтесь им.	Принюхайтесь к этому миру. Попробуйте его на вкус, проглотите , примите в себя. Наслаждайтесь им <…>

Почти все глаголы и конструкции с глаголом переводятся по-разному, при этом перцептивные глаголы смешиваются с глаголами физиологического действия ( swallow – глотай – пейте, hold in belly – переваривай – объедайтесь – примите в себя), при этом фрагмент у Лапицкого может казаться более грубым и натуралистичным из-за семантики глаголов (переваривать, лопнуть) и использования форм единственного числа. Однако только в нем сохраняется оригинальная фраза Burst with it (Лопни от него), которая подчеркивает многогранность этого мира, чрезмерное количество его физических проявлений , доступных для перцепции. В переводе Денисова – Барышевой это предложение совсем отсутствует, а в переводе Ганько вместо него предложена другая лексема – наслаждайтесь им, которая совсем уводит данный перевод от натуралистичности перевода Лапицкого и перцептивного канала, предлагая оценочные приятные ощущения этого мира.

Основная часть подобных фрагментов с императивами перцептивных глаголов, обращенных к адресату, сосредоточена в тех главах, где вводится новая локация или старое описание дополняется новыми сведениями. Предполагается, что адресат, который «перемещается» вслед за героями и нарратором по мирам, не знаком с ними так хорошо, как фикциональные персонажи и сам нарратор, поэтому его необходимо познакомить с некоторыми особенностями очередного мира (или места, где будет что-либо происходить).

Всего в произведении 10 фрагментов, обращенных к эксплицитному адресату, в которых использованы перцептивные глаголы. Чаще всего встречаются глаголы listen и look / see , перевод которых совпадает почти во всех текстах (‘послушай(те)’ и ‘взгляни(те)’ соответственно).

Глагол listen обозначает восприятие действительности через слуховой канал и поддерживается описанием звуков, которые должен «слышать» читатель (после его использования в тексте перечисляются звуки), а глаголы look (at) и see обозначают восприятие действительности через зрительный канал и поддерживается описанием воспринимаемых объектов и/или их цветов (после них также перечисляются или описываются объекты):

Пример 2.

R. Zelazny	В. Лапицкий	М. Денисов, С. Барышева	А. Ганько
Listen to the world. It is called Blis, and it is not hard to hear at all.	Прислушайся к миру. Зовется он Блис, и услышать его легче легкого.	Прислушайтесь к этому миру. Он зовется Блис, и его совсем нетрудно услышать.	Прислушайтесь к этому миру, он называется Блис, и его совсем нетрудно слушать.
Then forget the sounds and the words and look at the world.	Теперь забудь слова и звуки и взгляни на этот мир.	Итак, забудьте пустые звуки и случайные слова и взгляните на этот мир.	А теперь забудьте о звуках и словах и взгляните на сам этот мир.

Это примеры классического перевода данных форм. Однако в романе встречается необычный пример перевода listen как ‘посмотрите’:

Пример 3.

R. Zelazny	В. Лапицкий	М. Денисов, С. Барышева	А. Ганько
3. The Citadel of Marachek, empty, not empty, empty again. Why? Listen … Set stands his ground, facing the monster, and it lunges toward him. For a long while they wrestle, there in the courtyard.	Цитадель Марачека – пустая, не пустая, вновь пустая. Почему? Послушай ... Сет без колебаний встречает чудовище, когда оно бросается на него. И некоторое время они борются там, во дворе.	Цитадель Марачека пуста, обитаема, вновь пуста. Почему? Посмотрите ... Сет стоит, глядя на чудовище, оно прыгает к нему, и схватка их в тени стен Цитадели длится нескончаемо долго.	Цитадель Марачека то безлюдна, то обитаема, то снова пуста. Почему? Слушайте … Сет несокрушимо стоит, разглядывая чудовище и ожидая, когда оно прыгнет. Долго длится их схватка во дворе Цитадели.

В переводе Денисова и Барышевой акцент переносится со звуков схватки на наблюдение за ней. Возможно, это связано с тем, что в этом фрагменте Желязны не дает никакого перечисления звуков (которые есть в описаниях других локаций после listen), а сразу описывает наблюдаемое событие, что позволяет переводчикам допустить такую трактовку.

Подобным трансформациям при переводе также подверглись формы глагола regard .

Пример 4.

R. Zelazny	В. Лапицкий	М. Денисов, С. Барышева	А. Ганько
Regard the world of Blis, with its color and its laughter and its breezes. Regard the world of Blis as Megra of Kalgan.	Всмотрись в мир, что зовется Блис, – с его цветом, смехом, ласковыми ветерками. Всмотрись в него, как Мегра из Калгана.	Взгляните на мир Блис с его красками, с его смехом и его ветерками. Взгляните на мир Блис так, как смотрит на него Мегра из Калгана.	Вглядитесь в Мир под названием Блис, с его многоцветьем, смехом и ласковым ветерком. Смотрите на него так, как Мегра из Калгана.
6. Regard the sounds of Blis: There are screams within the Life Fair. See how they mill about, asking one another the question they cannot answer?	Вслушайся в звуки Блиса: сегодня на Ярмарке Жизни вопли. Видишь , как они толкутся, задавая друг другу вопрос, на который не могут ответить?	Прислушайтесь к звукам Блиса: вопли раздаются на Ярмарке Жизни. Видите , как они бродят, задавая друг другу вопрос, на который не могут ответить?	Прислушайтесь к звукам Блиса: на Ярмарке Жизни раздаются вопли. Видите , как все толкаются, задавая друг другу вопросы, на которые никто не может ответить?

По примерам видно, насколько итоговый вариант зависит от интерпретации канала перцепции: аудиальный или визуальный. Сам глагол regard не содержит в себе семы, имеющей отношение к слуховому каналу восприятия. Толковые словари английского языка дают различные варианты раскрытия значения слова, которые сводятся к разным оттенкам значения ‘смотреть, видеть’, а также ‘замечать, отмечать’ и ‘обращать внимание’, ‘иметь отношение’. Возможно, перевод глагола regard как ‘слушать’ связан с желанием переводчиков сильнее разграничить воспринимаемые по-разному объекты, поэтому там, где присутствует указание на звуки (вопли), для семантического согласования появляется слушать. Интересно, что слушать появляется в этом месте у всех переводчиков, нет варианта, где был бы перестроен контекст ради сохранения перевода regard как видеть. Кроме того, в примере в переводе Денисова и Барышевой значение ‘видеть’ поддерживается глаголом смотрит во втором предложении (отсутствующим в оригинале).

Чтобы сопоставить специфические случаи употребления перцептивных глаголов и их переводов, мы обратились к данным Параллельного подкорпуса НКРЯ. Проверялся и перевод английских императивов перцептивных глаголов на русский язык, и напротив.

Пример 5

A matter of business. Regard it as a matter of business-business that must be done. (Charles Dickens. The Tale of two Cities (1859))	У нас с вами, не забудьте, чисто деловой разговор. Смотрите на это, как на дело, которое нам надо сделать. (Ч. Диккенс. Повесть о двух городах (С.Я. Бобров, М.П. Богословская, 1950–1960))
Also, with regard to those contracts, do not forget me if at any time you should find yourself in need of ryemeal or buckwheat or groats or dead meat. (Nikolay Gogol. Dead Souls (C. J. Hogarth, 1931))	Только смотри , отец мой, а насчет подрядов-то: если случится муки брать ржаной, или гречневой, или круп, или скотины битой, так уж, пожалуйста, не обидь меня. (Н.В. Гоголь. Мертвые души (1835–1852))

По данным параллельного подкорпуса НКРЯ regard переводится как ‘видеть’ только 11 раз (из 601 употребления), из них – только два раза в качестве обращения к эксплицитному читателю (в переводе романа Г. Мелвилла «Моби Дик, или Белый кит»). Перевода ‘слышать’ нами не было обнаружено.

Далее мы обратились к вариантам не вполне корректного перекрестного перевода – look как listen и listen как look . В основном это примеры текстов, где английский оригинал переведен на русский язык.

Look = Слушай(те)	206 примеров
Look = Послушай(те)	391 пример
Look = Слышь	8 примеров
Listen = Смотри(те)	4 примера
Listen = Посмотри(те)	0
Listen =Гляди(те), глянь	0

Таким образом, перевод императива look как слушай(те) является не очень частотным, но все же используемым вариантом. Вероятно, такой перевод становится возможен благодаря пониманию этой формы не как собственно перцептивного глагола, а как дискурсивной единицы, используемой для привлечения внимания.

Напротив, перевод listen как (по)смотрите (и наоборот) представляет скорее маргинальную зону. Во всех случаях, кроме одного, это примеры диалогической речи персонажей в произведениях А. и Б. Стругацких:

“Order dinner for two,” he instructed along the way. “And listen : don’t let anyone in! Not the king, not the devil, not Don Reba himself.”	– Вели обед на двоих, – приказал он на ходу. – И смотри : никого не пускать! Хоть король, хоть черт, хоть сам дон Рэба…
Listen , Yid,’ said Kolka, who looked like a wild, bright-eyed cat.’ Listen , you swine, you’re beginning to get on my nerves.‘	– Смотри , жид, – говорил похожий на поворотливого, светлоглазого дикого кота Колька, – смотри , падло, ты мне последние нервы треплешь.
He hasn’t talked to his children in two weeks, they are nervous, they fight, listen !	– Он уже две недели не разговаривал со своими детьми, они сами не свои, смотрите , они дерутся!

Последний пример – случай автокоммуникации в романе Э. Хэмингуэя, при этом в оригинальном тексте использованы оба перцептивных императива, что утратилось в русском тексте:

Then himself said back to him, You listen , see ?

Тут он сам себе возразил: ты у меня смотри.

Таким образом, формы повелительного наклонения у перцептивных глаголов используются для реализации важной функции: коррекция точки зрения персонажа через использование определенного сенсорного канала восприятия (в противовес ментальной модусной рамке, где читатель получает информацию о мире только через сухое изложение фактов). Однако в романе Желязны на русский язык эти, казалось бы, простые формы переводятся по-разному – в зависимости от того, как переводчик проинтерпретировал канал восприятия: аудиальный или визуальный. Подобные трансформации, кроме того, являются довольно редкими и скорее маргинальными примерами (перевод listen как посмотрите)., что подтверждается сопоставлением с корпусными данными.