Функция постоянных эпитетов в поэтике былины
Автор: Черноусова И.П.
Журнал: Проблемы исторической поэтики @poetica-pro
Статья в выпуске: 3 т.22, 2024 года.
Бесплатный доступ
В статье проанализированы постоянные эпитеты, используемые в былинах, и определена их роль в создании былинной картины мира - идеального, эстетически преобразованного варианта действительности. Изучение постоянных эпитетов, в которых аккумулированы народные идеалы и ценности, отобранные и отшлифованные длительной фольклорной традицией, позволяет узнать, о чем думал русский народ, как он характеризовал и оценивал человека, предметы и явления окружающего мира с точки зрения их совершенства. Выявленные традиционные смыслы высказываний с постоянными эпитетами, представляющие идеальное соответствие предмета и его признака норме в былинной картине мира, участвуют в создании образа Родины, ее защитников и всей предметно-образной системы «своего» эпического мира. Например, устойчивыми словосочетаниями «земля святорусская, вера православная/христианская, церкви Божьи/соборные/Господни, монастыри спасенные, кресты животворящие» создан образ Святой Руси; в цепочках постоянных эпитетов «удалый дородный добрый молодец» и «сильные святорусские могучие богатыри» выразилась совокупность физических и нравственных качеств, которыми должен обладать защитник родной земли, воспетый в эпосе; «почестный пир» означает пир, на котором воздаются почести богатырям за их победы. Постоянные эпитеты «славный, великий, красный», часто употребляемые для характеристики ойконимов, указывают на их известность, величие и красоту, способствуют прославлению и воспеванию русских городов, олицетворяющих Русскую землю. Традиционные культурные смыслы (концепты), являющиеся компонентами фольклорного знания, становясь содержательными константами былинной картины мира, претерпевают трансформацию. Например, шляпа/шапка/колпак земли греческой - чудодейственный предмет, заменяющий боевое оружие, с помощью которого богатырь одерживает победу над врагом. Предложенный подход в изучении постоянных эпитетов, учитывающий ментальное бытие устно-поэтических констант и отношение к фольклору как мировоззренческому феномену, способствует пониманию русского былинного эпоса.
Фольклор, былина, поэтика жанра, постоянный эпитет, типы эпитетов, формула, концепт, концептосфера, былинная картина мира
Короткий адрес: https://sciup.org/147244409
IDR: 147244409 | DOI: 10.15393/j9.art.2024.14083
Текст научной статьи Функция постоянных эпитетов в поэтике былины
П остоянный характер фольклорного эпитета определяется длительной традицией его формирования: за точностью эпитетов лежат «тысячелетия выработки и отбора» [Веселовский: 64]. Ф. И. Буслаев сравнивал речения с постоянными эпитетами с «заветной иконой», уподоблял их «типам греческих божеств, которые, однажды создавшись, никогда не изменялись, потому что грек не находил уже другого лучшего и приличнейшего образа для олицетворения Юноны или Зевса» [Буслаев: 285–286], а также считал полезным «собрать все постоянные эпитеты для того, чтобы определить, в какие предметы преимущественно вдумывался русский человек и какие понятия присоединял к оным» [Буслаев: 286].
Исследованием фольклорных эпитетов занимались многие ученые: А. Н. Веселовский, Ф. И. Буслаев, А. А. Потебня, В. А. Воскресенский, П. Д. Первов, А. П. Евгеньева, Фр. Микло-шич, В. Я. Пропп, Ф. М. Селиванов, П. Д. Ухов, С. Е. Никитина 1 и др., рассматривавшие их с генетической, исторической, лингвистической точек зрения, в системе фольклорного текста, но без учета ментального бытия устно-поэтических констант — того, что составляет эпическое, фольклорное знание.
Мы предлагаем при изучении постоянных эпитетов учитывать связь с русской эпической традицией: выражаемые постоянными эпитетами традиционные культурные смыслы, являющиеся содержательными константами былинной картины мира, существуют объективно в поэтике традиции и в сознании народного мастера, являясь концептами — ментальной структурой хранения в традиционной эпической памяти. Доказательством этому служит употребление этих эпитетов и в д ругих жанрах фольклора.
Традиционные смыслы, содержащиеся в словосочетаниях с постоянными эпитетами, становясь элементами поэтической системы былины, выражают «реалии» былинного универсума и в связи с этим обогащаются новым, в том числе аксиологическим значением, которое обусловлено последовательно проведенным делением былинного универсума на два полярных мира — «свой» и «чужой», сформированным в зависимости от отношения к Русской земле, Святой Руси. Наличие у постоянных эпитетов традиционных значений связывает их и весь былинный текст с миром традиционных ценностей и идеалов.
Характерное для русского фольклора описание мира как идеальной нормы, стабильного образца достигается во многом благодаря постоянным эпитетам: «Предметы и люди рисуются такими, какими они должны быть в идеале» [Пропп: 528].
Существуют различные взаимодополняющие друг друга классификации постоянных эпитетов, предложенные А. Н. Веселовским, П. Д. Первовым, П. Д. Уховым, В. Я. Проппом, Ф. М. Селивановым 2 и др.
А. Н. Веселовский выделяет тавтологические и пояснительные эпитеты. В основе последних — «какой-нибудь один признак, либо 1) считающийся существенным в предмете, либо 2) характеризующий его по отношению к практической цели и идеальному совершенству» [Веселовский: 59].
К тавтологическим относятся те эпитеты, которые подчеркивают признак, входящий в понятие предмета и усиливающий значение характеризуемого объекта: красна девица , красно солнце , светел месяц , часты звезды , луна поднебесная , белый свет , белый снег , туча темная , горы высокие , светлица светлая , темница темная , святыня святая .
Пояснительные эпитеты выделяют в предмете его существенный признак: травы шелковые, цветы лазоревые, дуб сырой, поле чистое, соболь черный/сибирский, сокол ясный/заморский, калики перехожие/переброжие, купцы/гости торговые, поленица преудалая, вдова честна/многоразумная, гонцы скорые, брат крестовый/названый, батюшка крестный, дружин(-ушк-)а хоробрая, кресты животворящие, дорога прямоезжая, улица широкая, переулочки мелкие, конюшни стоялые, скатерти бра-ные3. К этой же группе относятся цветовые эпитеты: море синее, сад зеленый, волк серый, соболь черный, лебеди белые, коса русая, кудри желтые.
Среди пояснительных эпитетов А. Н. Веселовский особо выделяет эпитет-метафору и синкретический [Веселовский: 61].
Метафорический эпитет «предполагает параллелизм впечатлений, их сравнение и логический вывод уравнения» [Веселовский: 61]. Он обозначает признак, перенесенный на определяемый предмет с другого предмета на основании какого-либо сходства: еств(-ушк-)а сахарные — уста сахарные , зеленый сад — зелен сафьян — зелено вино , буйные ветры — буйная голова .
К пояснительным синкретическим А. Н. Веселовский относит постоянные эпитеты, отвечающие «слитности чувственных восприятий» [Веселовский: 62]. Они «характеризуют предмет практически и эстетически с точки зрения его идеального совершенства» [Селиванов, 1977: 111]: столы (лавки, скамьи, сходенки) белодубовые, замки заморские/крепкие, золота казна несчетная, красно золото, чисто серебро, каменья дра-гоценные/самоцветные, жемчуг скатный, злат венец, перстень золотой (злачен), шляпа пуховая, платок шелковый, платье цветное, рубашка тонкая/мягкая, стрела каленая, сабля вострая, булатный нож, палица боевая, трубочка подзорная, бурзамецкое4/муржамецкое5 копье (вострое), сошка кленовая, шелк шемаханский6/заморский, шемахинская плетка шелковая/ цветная, черкальское7/черкасское седелышко (седло), cапоги/ чоботы зелен сафьян, стул/сумки (подсумок) рыта8 бархата, сумки переметные, ярлыки скорописчатые, паруса белополотняные, товары заморские, шуба черных соболей/кунья и др.
К классификации А. Н. Веселовского считаем необходимым добавить группу эпитетов, которые В. Я. Пропп называет оценочными, выражающими отношение народа к характеризуемым реалиям [Пропп: 528].
Оценочные эпитеты употребляются с абстрактными и обобщающими понятиями, связанными с проявлением жизнедеятельности народа, государства, с помощью эпитетов метафорически придаются такие качества, как весомость ( грех тяжкий , заповедь великая , служба великая / немаленькая / тяжелая , слава великая , велик заклад , сила могучая / богатырская / молодецкая ) и прочность ( дума крепкая , сон крепкий ).
Оппозиция «свой» — «чужой», реализуемая в былинной картине мира на этнически-религиозном уровне и преломленная в ценностном плане, обусловливает четкое противопоставление защитников родной земли и захватчиков, русских и иноземцев, христиан и иноверцев. Постоянные эпитеты, характеризующие свою родину — Русь и чужие государства, являются оценочными. Постоянство эпитета свидетельствует не только о постоянстве представления, стоящего за этим эпитетом, но и о постоянном характере его связи с определяемым предметом. Так, Святая Русь и без эпитета является «святой», то есть включенной в систему смысловых связей, отражаемую данным эпитетом 9 . Святая Русь — понятие не только этническое, но и этическое.
В былинной картине мира образ Cвятой Руси представлен эпитетами, содержащими христианские элементы ( земля святорусская , вера православная / христианская , церкви Бо-жьи / соборные / Господни / богомольные , монастыри спасенные , кресты животворящие ), и имеет дополнительный концептуальный нюанс — это Ро дина, которую необходимо защищать от нападения:
«Вы постойте-тко за веру за отечество,
Вы постойте-тко за славный стольний Киев град, Вы постойте-тко за церквы ты за божии, Вы поберегите-тко князя Владымира И со той Опраксой королевичной!» 10 ;
«Постою-ту я за вѣру православную, Постою я за Божьи церьквы соборныя, За соборьныя цéрьквы богомольнiя, Постою я за манáстыри спасёныя, Постою-ту за сиротъ, за вдовъ за бѣдныихъ» 11 .
В былине Святая Русь противопоставлена чужим враждебным государствам, характеризуемым эпитетами с ярко выраженной негативной оценкой: Золотая Орда темная , чужая , неверная , немирная , поганая , татарская ; Литва проклятая , поганая .
Эти эпитеты усиливают противопоставление «своего» мира, Cвятой Руси, залитого светом, — «чужому» миру, этнически и хтонически чуждому и враждебному. При характеристике врагов в подавляющем большинстве случаев используется отрицательный оценочный эпитет поганый ( татары поганые ), в котором совмещаются такие значения, как «чужой, вражеский, неправославный и неверный», поэтому «с образом врага связана мысль о поругании христианских святынь» [Климас: 15].
Олицетворением Русской земли и Святой Руси являются русские города, характеризуемые в былинной картине мира оценочными постоянными эпитетами славный , великий и красен , являющимися носителями и проводниками таких традиционных культурных смыслов, как известность, величие и красота.
Оценочный эпитет славный , обозначающий совокупность тех качеств общественного порядка, которые влекут за собой всенародное признание, славу, по отношению к городам указывает на их известность: славный стольный Киев-град , во славном гор оде во Киеве , славная каменная Москва (также
Новгород, Астрахань, Волынец, Галич, Муром, Рига, Ростов, Рязань, Тверь, Туринец, Леденец и др.). Киев имеет также пояснительный эпитет стольный , подчеркивающий его историко-государственный статус; Новгород — оценочный эпитет великий , свидетельствующий о его величии; Киев, Ростов, Галич и др. — оценочный эпитет красен 12 , говорящий о красоте этих городов (см.: [Селиванов, 2009: 272]).
В былинной картине мира устройство города ( стена горо-довая , башни наугольные / угловые , церкви Божьи / соборные / Господни , монастыри спасенные , улица широкая , переулочки мелкие ), двор ( широкий двор на семи верстах , ворота широкие / решетчатые / вальящатые 13 ), жилые строения ( гридни ( цы ) светлые , терема златоверх-ие (- оваты )/ высокие , палаты высокие / княженецкие / белокаменные ) и помещения в них ( сени новые / косящатые / решетчатые , погреба глубокие , крыльцо красное ) изображены с помощью постоянных эпитетов такими, какими они должны быть в идеале.
« Широкий двор на семи верстах ,
И около заборы позолочены» (Гильфердинг ; т. 2: 679, № 180);
«Три терема златовéрховаты , Да трои сени косящетыя , Да трои сени решетчетыя » 14 .
Постоянные эпитеты участвуют в создании образов богатырей, князя Владимира и других представителей «своего» мира. Для характеристики врагов Русской земли постоянные эпитеты испо льзуются редко: эпитет-метафора cобака царь
Калин употребляют «не только враги, но и его собственный посол в речи, которую он держит к князю Владимиру» [Веселовский: 66]. Исследователь называет это явление окаменением , когда происходит « забвение реального смысла эпитета» [Веселовский: 65].
При описании богатырей с целью большей конкретизации защитника Русской земли употребляются атрибутивные цепочки (два и более) пояснительных и оценочных эпитетов, совокупность которых выражает взаимосвязанные дифференциальные признаки, позволяющие создать полное представление о былинном образе: удалый ( удаленький ) дородный добрый 15 молодец , сильные святорусские могучие богатыри .
Такие сочетания с постоянными эпитетами представляют собой образно-смысловую целостность, не сводимую к сумме составляющих. Их семантика в поэтике былины — сложное синкретическое единство традиционных смыслов. В цепочках постоянных эпитетов, характеризующих богатырей, выразилась совокупность всех тех качеств, которыми должен обладать защитник Русской земли, Святой Руси, воспетый в эпосе: удалью, здоровьем, силой, храбростью и смелостью. В том, что «героем былины всегда является "русак", русский человек», который ездит по русской земле, защищает ее и русский народ, сказывается, как отмечал А. П. Скафтымов, «национальная тенденция» [Скафтымов: 94].
«— Ай же, удаленькiй дороднiй добрый молодецъ, — Славный богатырь свято-русскиiй!» 16 ;
«Сильни русскии могучие богатыря!» (Гильфердинг; т. 2: 60, № 79; 68, № 80).
Большинство эпитетов, характеризующих богатыря, являются пояснительными, содержащими метафору: голова буйная указывает на беспокойный характер мыслей, ноги резвые — на быстроту, сердце ретивое имеет значение «сердце, быстрое на отклик», кровь горячая свидетельствует о пылкости, способности к сильным чувствам, плечи могутные — о большой физической силе.
Пояснительные и оценочные эпитеты, описывающие былинного князя Владимира ( князь стольно - киевский , славный , ласковый , Красное Солнышко ), передают взаимосвязанные дифференциальные признаки: «служебно-государственный статус, огромную роль в истории государства (крещение Руси), а также оценку личных качеств» [Петенева: 76]. Самым распространенным является солярный эпитет-приложение Красное Солнышко , который, по мнению Б. А. Рыбакова, был унаследован из древней языческой поэзии и отражает отношение к киевскому князю как к наследнику языческого бога солнца Даждьбога [Рыбаков: 450]. Метафорическое сближение князя с солнцем свидетельствует о народной любви к нему.
«Ласково со(л)нцо Владимер-князь!» (Кирша Данилов : 136, № 21);
«— Здравствуй, солнышко Владимир стольно-киевской !
Со своей было княгиною!
Спрашиват Владимир стольно-киевской :
— Ты откудова, удалый доброй молодец ,
А коей земли, коей орды,
Как тя именем зовут,
Как тя нарекают по отечеству?» (Гильфердинг ; т. 1: 115, № 3).
Образ невесты-красавицы описывается с помощью цветовых и светового эпитетов, входящих в фольклорную формулу красоты: оч(-ушк-)и ясные , как у ясна сокола , бров(-ушк-)и черные , как у черна соболя , лицо белое , как белый снег , личико / ягодницы / щечки маков цвет . Черты внешности, запечатленные в формуле красоты, выглядят идеализированными: чернота бровей подчеркивается употреблением главной эталонной реалии с помощью сравнения с черными соболями, очи сравниваются с глазами сокола. В динамическом и речевом портрете красавицы также используются сравнения с цветовыми эпитетами:
«— У ей очи-то были бы ясна сокола , — У ей брови-то были черна соболя , — Рѣчь-пословица умильная
— Будто бѣлыя лебеди пролетныя, — У ей лицо-то будто бѣлый снѣгъ , — У ей ягодницы будто маковъ цвѣтъ , — Походка будто лани златорогiя .
-
— Не видалъ я другой такой на семъ свѣтѣ» ( Рыбников; т. 2: 557–558, № 183).
Возможность использования одного определения при характеристике разных реалий былинного универсума связана с историей развития эпитета: свет белый — тавтологический эпитет, «в сущности тождесловие, ибо и прилагательное и существительное выражают одну и ту же идею света, блеска, причем в их сопоставлении могло и не выражаться сознание их древнего содержательного тождества. <…> Белизна лебеди, например, может быть названа ее существенным признаком…» [Веселовский: 59–60]: лебеди белые , снег также белый ; «белый день, лебедь белая — реальны, но понятие света как чего-то желанного обобщилось…» [Веселовский: 67]. Так появилось значение эпитета белый — универсальный знак положительного: лицо белое , грудь белая , руки белые , шатры белые , также в составе сложных эпитетов, состоящих из двух корней: палаты белокаменные , столы ( лавки , скамьи , сходенки ) белодубовые , паруса белополотняные , пшено белоярово . Значение фольклорного эпитета белый совпадает с древнейшим значением этого слова 17 . В былинной картине мира белый цвет, символизирующий чистоту, красоту, свет, радость, противопоставляется темному, черному, символизирующему несчастья, горе, печаль: туча темная (угроза, нависшая над родной землей), вороны черные (враги).
Традиционные культурные смыслы (концепты), становясь элементами былинной картины мира, претерпевают трансформацию в поэтике былины. Например, первоначальное значение словосочетания с постоянным эпитетом шляпа/ шап ка/колпак земли греческой — «монашеский головной убор, имевший форму капюшона или колокола» [Пропп: 192], который в былинах носят калики перехожие. Впоследствии исконное значение изменилось: этот чудесный предмет стал обозначать боевое оружие, с помощью которого Добрыня одерживает победу над змеем/змеей, а Илья Муромец — над Идолищем:
«Столько ỳвидал молóденькой Добрынюшка, Да й на крутоём да он на береги То лежит колпак да земли греческой ;
Ён берёт-то тот колпак да во белы ручки, Он со тою ли досадушки великою Да ударил он змеинища Горынища.
Еще пала-то змея да на сырỳ землю, На сыру-то землю пала во ковыль траву»
( Гильфердинг ; т. 2: 58, № 79);
«У Ильи Муромца разгорѣлось сердце богатырское, Схватилъ съ головушки шляпку земли греческой , И ляпнулъ онъ въ Идолище поганое,
И разсѣкъ онъ Идолище на полы» ( Рыбников ; т. 1: 35, № 6).
Постоянный эпитет, указывающий на принадлежность к земле греческой, олицетворяет христианство. Магическую сверхмощь шляпы / шапки / колпака земли греческой как поэтического символа христианства ученые (В. Я. Пропп, Б. Н. Путилов, А. А. Горелов) объясняют верованиями восточного славянства: «шапка священнослужителя, пришедшая на Русь вместе с христианством из Византии, обладает особой силой в борьбе со змеем, воплощающим языческую старину» [Путилов: 395] (ср.: [Горелов: 116]).
Устойчивое словосочетание чисто поле , употребляющееся в разных жанрах фольклора, в поэтике былины изменило традиционное значение — это просторы всей Русской земли или значительной ее части, мир, открытый для подвигов, место сражений и поединков богатырей, «промежуточный мир, в пределах которого герой и его противник равны друг перед другом и перед судьбой» [Колесов: 231].
«Онъ повыѣхалъ въ раздольице чисто поле , Посмотрѣлъ на силушку поганаго: Нагнано-то силушки чернымъ черно, Чернымъ черно, какъ чернаго ворона <…> Бьетъ онъ эту силушку, какъ траву коситъ…»
( Рыбников ; т. 1: 40, № 7).
Этот же эпитет в словосочетании чисто серебро обозначает серебро без примесей, входит в фольклорную формулу « красно золото, чисто серебро и скатен жемчуг / каменья драгоценные », выражающую красоту и богатство. Эта формула представляет эталон даров, включающих благородные металлы и драгоценные камни, что придает «эпическую нарядность, яркость, блеск предметному миру былин» [Селиванов, 1977: 112].
«Насыпай ты пéрьву мису крáсна золота , Насыпай ты втóру мису циста сéребра , Насыпай-ко третью мису скатна жемцюга ; — А пойдёмъ-то вѣдь къ царю да всё съ подарками…» 18 ;
«Подавал он чашу красна золота
А солнышку Владимиру стольне-киевскому,
А другую подавал он чиста серебра Только душечки княгины он Опраксии, А третью подавал он скатня жемчуга Молодой Забавы Путятичной.
Да еще подавал он камочку крущатую»
( Гильфердинг ; т. 3: 25, № 199).
В поэтике былины эпитет яровчатые 19 , характеризующий гусли, изменил свое первоначальное значение — это музыкальный инструмент, игра на котором способна оказывать магическое воздействие на природу и людей. Можно предположить, что в слове яровчатый выделяется корень - яр - (ср.: ярый 20 , ярость ).
«А й как начал играть он во гусли во яровчаты , А играл с утра как день топерь до вечера.
А й по вечерỳ как по поздному
А й волна уж в озерè как сходиласе,
А как ведь вода с песком топерь смутиласе <…>
А й как начал играть Садке как во гусли во яровчаты , А как начал плясать царь Морской топерь в синем мори. А о т него сколебалосе все сине море
А сходиласе волна да на синём мори,
А й как стал он розбивать много черных караблей да на синём мори, А й как много стало ведь тонуть народу да в синё морё, А й как много стало гинуть именьица да в синё море» ( Гильфердинг ; т. 1: 640, 653, № 70).
Словосочетания с постоянными эпитетами красно солнце , светел месяц , часты звезды входят в состав фольклорных формул, описывающих изображения светил на теле детей, со значением «исключительность внешности» ( во лбу / в теми / от очей красно солн-це(-ышко) / луч, на затылке светел месяц , по бокам/волосам/косицам часты мелки звезды ), и многоэтажные терема с росписью необыкновенной красоты « по-небесному » ( На небе красно солн-це(-ышко) / светел месяц / часты звезды — в терем-е(-ах) / белокаменных палатах красно солн-це(-ышко) / светел месяц / часты звезды ).
«У нее во череве младенец есть,
Такого младенца во граде нет:
По колен ножки-то в серебре, По локоть руки-то в золоте, По косицам частыя звездочки , А в темù печет красное солнышко » ( Гильфердинг : т. 2: 191, № 94);
«А й как обделал в теремах всё да по небесному:
А й как на неби пекет да красное уж солнышко , — В теремах у его пекет да красно солнышко ;
А й как на неби светит млад да светёл месяц , —
-
У его в теремах да млад светёл месяц ;
А й как нá неби пекут да звезды частыи , —
А у его в теремах пекут да звезды частыи » ( Гильфердинг ; т. 1: 645, № 70).
Большое значение в былинной картине мира уделяется пиру. В фольклорной формуле « пированье - почестный пир , столованье - почестный стол » эпитет почестный означает почетный, праздничный пир, на котором воздаются почести богатырям и отмечаются их победы.
«В стольном в городе во Киеве, Что у ласкова сударь-князя Владимера
А и было пированье- почестной пир , Было столованье- почестной стол »
( Кирша Данилов : 67–68, № 11).
С корнем - чест - используются и другие постоянные эпитеты: честные подарки , честна вдова многоразумная . Известно, что в эпосе наиболее почетный и высокий статус среди женщин имеет мать богатыря и так называемая «матерая вдова», т. е. «имеющая детей мужского пола, рожденных в законном браке, но потерявшая мужа и в силу этого обстоятельства одна воспитывающая детей. Как правило, в эпосе к таким женщинам относится эпитет "честная" (вдова) "многоразумная"» [Козловский: 200].
Названия еды и питья с постоянными эпитетами еств(-ушк-)а сахарные , пить-я(-ица) медвяные 21 входят в фольклорную формулу, представляющую эталон угощения приятной едой и медовым хмельным напитком:
«Понесли ества сахарные и питья медяныя ,
А питья все заморския» ( Кирша Данилов : 131, № 20);
«Тут кормили его ествушкой сахарнею , А й поили питьицем медвяныим »
( Гильфердинг ; т. 2: 39, № 76).
При характеристике алкогольных напитков употребляются разные постоянные эпитеты: пиво пьяное / хмельное , зелено вино (в значении молодое ), среди которых выделяется эпитет сладкий , имеющий положительную оценку: мёд сладкий , сладка водочка (оксюморон).
«Наливали ему чару зелена вина , Наливали ему другу пива пьянаго , Наливали ему третью мёду сладкаго …»
( Гильфердинг ; т. 1: 387, № 41).
Часто применяемая в сочетаниях с постоянными эпитетами инверсия усиливает значение эпитета, который выделяет признак, точно характеризующий определяемое слово и поэ тически закре пивший этот признак за ним.
Таким образом, семантика словосочетаний с постоянными эпитетами — сложное синкретическое единство традиционных смыслов, которые участвуют в создании образов Святой Руси, действующих лиц, относящихся в большинстве случаев к «своему» миру (богатырей, князя Владимира и др.), и предметно-образной системы «своего» эпического мира в целом. Они характеризуют место действия, основные события, значимые для былинной картины мира. Постоянные эпитеты, являющиеся средством репрезентации свойственных им традиционных культурных смыслов (концептов), в поэтике былины обогащаются новым, в том числе аксиологическим значением: приобретают семантику положительной (при характеристике «своего мира») или отрицательной (при характеристике врагов) оценки. В постоянных эпитетах, являющихся носителями и проводниками таких традиционных культурных смыслов, как прославление и воспевание красоты, величия русских городов, олицетворяющих Русскую землю и Святую Русь, и ее защитников — богатырей, нашли отражение вековые идеалы и ценности русского народа.
Список литературы Функция постоянных эпитетов в поэтике былины
- Буслаев Ф. И. Преподавание отечественного языка. М.: Просвещение, 1992. 511 с.
- Веселовский А. Н. Из истории эпитета // Веселовский А. Н. Историческая поэтика. М.: Высшая школа, 1989. С. 59–75.
- Воскресенский В. А. Особенности русского народного языка // Семья и школа. СПб., 1879. № 5. Кн. II. С. 349–355.
- Горелов А. А. «Шляпа Земли Греческой» в былинах // Русская литература. СПб.: Наука, 2002. № 1. С. 109–117.
- Евгеньева А. П. Очерки по языку русской устной поэзии в записях XVII–XX вв. М.; Л.: АН СССР, 1963. 348 с.
- Климас И. С. В синем море было чудищо поганое (поганый в эпических жанрах фольклора) // Лингвофольклористика. Курск: Изд-во Курск. гос. ун-та, 2017. Вып. 26. С. 10–17. EDN: YSOJYP
- Козловский С. В. История и старина: мировосприятие, социальная практика, мотивация действующих лиц. Ижевск: Ижевская ГСХА, 2009. 354 с.
- Колесов В. В. Древняя Русь: наследие в слове. СПб.: СПбГУ, 2000. 326 с. Кн. 1: Мир человека. (Сер.: Филология и культура.)
- Миклошич Фр. Изобразительные средства славянского эпоса // Древности. Труды славянской комиссии Императорского Московского археологического общества. М.: Тип. Э. Лисснера и Ю. Романа, 1895. Т. 1. С. 205–229.
- Никитина С. Е. Устная народная культура и языковое сознание. М.: Наука, 1993. 189 с.
- Первов П. Д. Эпитеты в русских былинах // Филологические записки. 1901. Вып. 6. С. 1–47.
- Петенева З. М. О специфике фольклорного эпитета // Русский язык в школе. 1989. № 4. С. 76–81.
- Потебня А. А. Из записок по теории словесности. Харьков: Изд-е М. В. Потебни, 1905. 652 с.
- Пропп В. Я. Русский героический эпос. 2-е изд., испр. М.: ГИХЛ, 1958. 603 с.
- [Путилов Б. Н.] Русская народная поэзия: эпическая поэзия / сост., подгот. текста, вступ. ст., предисл. к разделам и коммент. Б. Н. Путилова. Л.: Худож. лит., 1984. 440 с.
- Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М.: Наука, 1987. 782 с.
- Селиванов Ф. М. Эпитет // Селиванов Ф. М. Поэтика былин. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1977. C. 100–118.
- Селиванов Ф. М. Эпитеты былинного города Киева // Селиванов Ф. М. Поэтика былин в историко-филологическом освещении (композиция, художественный мир, особенности языка). М.: Кругъ, 2009. C. 267–286.
- Скафтымов А. П. Поэтика и генезис былин. М.; Саратов: Книгоиздво В. З. Яксанова, 1924. 226 с.
- Ухов П. Д. Постоянные эпитеты в былинах как средство типизации и создания образа // Основные проблемы эпоса восточных славян. М.: АН СССР, 1958. C. 158–171.
- Шестеркина Н. В. Соотношение концептов ‘светлый’ — ‘святой’ в русском языке // Linguamobilis. 2010. № 3. С. 103–108 [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sootnoshenie-kontseptov-svetlyy-svyatoy-v-russkom-yazyke/viewer (10.04.2024). EDN: MSYBCH