Глаголы речи как средство передачи интонационных особенностей в коми художественных произведениях

кандидат филологических наук, старший научный сотрудник сектора языка ФГБУН «Институт языка, литературы и истории Коми научного центра Уральского отделения РАН»

(г. Сыктывкар, РФ)

Коми художественная литература представляет собой богатый материал, который содержит сведения об интонационных особенностях, свойственных речи персонажей, а также особенностях их тона и голоса. Они приводятся в репликах героев произведений и в словах автора, в которых более или менее четко иллюстрируются интонация, воспроизведение живой народной речи на письме. Последние можно назвать авторскими обозначениями интонации, или авторскими ремарками. Авторские обозначения интонации, фиксирующие передаваемые ею значения, а нередко и сами звуковые средства – практически не исследованный и не используемый в коми лингвистике пласт данных об интонации языка. Однако это существенный источник информации о просодике языка, поэтому обращение к его изучению и описанию важно и своевременно.

Интонационные характеристики в письменных текстах представлены по-разному и, по словам Н. Д. Светозаровой, способы их отражения целесообразно разделить на 4 группы: 1) описание особенностей интонации в словах автора (авторские ремарки); 2) информация об этих особенностях, содержащаяся в реакциях собеседника; 3) лексико-грамматические средства отражения просодических характеристик в прямой речи; 4) графические средства отражения просодических характеристик в прямой речи [9, 47–48]. Достаточно часто в фрагментах прозаического текста встре- чается и сочетание различных способов передачи специфики тона, голоса, интонации героев произведения.

Следует отметить, что интонация понимается здесь в самом широком значении этого термина. Принимаются во внимание важнейшие черты интонации как системы: набор ее функций, средств и единиц. Образно характеризуя речь своих героев, писатели передают те особенности, которые относятся к сфере фразовой интонации, поэтому нами выявлялись возможности передачи интонационных оттенков (тональности высказывания) в контексте реплики и сопровождающих ее авторских ремарок, а также некоторые особенности голоса в коммуникативном высказывании.

Материалом данного исследования является картотека цитат из произведений коми писателей, содержащая описания своеобразия тона, голоса, интонации персонажей прозаических произведений в фонических глаголах.

В устной речевой практике, в общении, для того чтобы понять суть высказывания, в первую очередь внимание обращается на интонацию собеседника, восприятие которой выражается теми или иными интонационными средствами, например: – Сійö сдайтас экзамен вит вылö! – Кытысь тэ тöдан?! «– Он сдаст экзамен на “пять”! – Откуда ты знаешь / =Почему ты так уверен?!». Однако при этом нередко интонация характеризуется также словесно и в высказывании передаются впечатле-

ния особенностей речи третьего лица, например: Сiйö висьталiс меным та йылысь торъя шуанногöн (интонацияöн) «Он сказал мне об этом с особой интонацией ».

Интонацию коммуникативного высказывания на письме можно передать лексически и иногда графическими средствами. Писатели широко используют возможности таких средств отражения, как шрифтовые выделения, особые приемы написания слов, авторские знаки препинания, что позволяет выделить особенности авторского стиля. Однако наиболее тонко и выразительно интонация персонажа на письме описывается словами автора о тоне или голосе, которыми были произнесены те или иные слова, фразы, например: – Здорово, – лöниника да акцентöн сійö шуис миянлы [3, 45 ] «– Здорово, – спокойно и с акцентом сказал он нам».

Словесная характеристика интонации в тексте художественного произведения способна транслировать самую разную информацию о говорящем. Так, достаточно часто отмечается сам факт смены интонации, что тоже передается посредством слов автора, например: – Позьö? – Владик небыда торс-торскерис сценабокса комната öдзöсö. Ышмылана шыасис гöлöссö вежöмöн [1, 56 ] «– Можно? – Владик осторожно постучался в дверь, расположенную возле сцены. Шаловливо обратился, изменив голос ».

Нередко прозаики ясно, точно и недвусмысленно сообщают смысл интонации, указывая на характерный для героев произведений тон или голос, например: – Тиша, тайö тэ? – кутшöмкö чирöм гöлöсöн шыасис Зинаида Филаретовна пыді жырсяньыс [1, 33 ] «– Тиша, это ты? – каким-то хриплым осипшим голосом отозвалась Зинаида Филаретовна из внутренней комнаты».

Иногда значения интонации раскрываются целым высказыванием, что необходимо для более ясного понимания фразы героя, например: – Кутшöмджык тöдсаяс но? - зшьо юасьны сдз, быттьо оз гогорво мый йылысь мунö сёрниыс [12, 423 ] «– Какие знакомые-то? – старается спросить так, будто не понимает , о чем идет речь ».

Довольно часто автор подчеркивает особенность интонации, ее маркированность, характеризуя высказывание собеседника ярко и индивидуально, например: – Да-да! – Шуи ме, а ачым мыджси гырддзаясöн пызан вылö. Шуи лышкыд, юралысьлöн кодь гöлöсöн : весиг ачым чуйми, кысь-мый сэтшöмыс друг петіс [12, 126 ] «– Да-да! – сказал я, а сам оперся локтями о стол. Сказал роскошным, как у главы, голосом : даже сам удивился, откуда и как вдруг так получилось».

Из приведенного материала видно, что интонационные особенности настолько многогранны и разнообразны, что позволяют рассматривать специфику речи персонажей в прозаических произведениях по группам. Так, целесообразно выделить характеристики тона и голоса, всевозможных сравнений, жестов, мимики и физиологических реакций, а также фонические глаголы (или глаголы говорения), при помощи которых авторами успешно иллюстрируется своеобразие интонации персонажей произведений.

Для передачи интонационных особенностей звучащей речи на письме в языке существуют специальные средства, и прежде всего глаголы речи и характеризующие их слова. Именно этот тип авторских обозначений зафиксирован в наибольшем числе примеров. Несомненно, многообразие таких глаголов в тексте художественного произведения подчеркивает индивидуальный стиль автора.

Глаголы говорения характеризуют особенности артикуляции и акустики по разным признакам и различными средствами:

• 1)    по акустическому параметру:

  – по степени громкости встречаются глаголы, описывающие интонацию как ясную и громкую и указывающие на спокойную, ровную или тихую речь, доходящую до шепота, например: горзыны «кричать», шöпкöдны «шептать», вашкöдны «шептать, шушукать» и др.: Дырмысти нин лё-кысь горöдiс : Косявлöй!.. Кисьтнытö öд лёка кокни [4, 256 ] «Через некоторое время изо всех сил закричал: Ломайте!.. Разрушить ведь очень легко»; – Первойöн пыра ме, – шöпкöдыштіс вокыслы Илья. – Тэ –

ме борся [17, 34 ] « - Первым зайду я, - прошептал брату Илья. – Ты – за мной»; – Тэ миян старöста, мыйöнкö колö жö торъ-явны мукöдсьыс, – китшнитіс-серöктіс Альбина Чувьюрова [10, 78 ] «– Ты наша староста, чем-то же надо отличаться от других, – негромко засмеялась (букв. хихикнула-засмеялась) Альбина Чувью-рова»; – Гриша, миянöс… лыйласны?! – повзьöмöн вашнитiс Микайлö дядь [6, 71 ] «-Гриша, нас... расстреляют?! - испуганно прошептал дядя Миша»;

- по длительности и темпу различают фонические глаголы, в семантическом плане характеризующиеся темпом произнесения элементов речи (звуков, слогов, слов, фраз), например: нюжодны «протянуть», нускыны «просопеть», пыльсмунны «прыснуть; не сдержавшись, рассмеяться»: – А-а, – нюжöдiс Яков Розе. – Локтам да, нуöдлы миянöс на ордö [13, 234 ] «– А-а, – протянул Яков Розе. – Придем, да своди нас к ним»; – Ме ог тöд, – пыльсмунлi Павел [20, 55 ] «– Я не знаю, – прыснул со смеху Павел»; – Некор! – чиршöдлана вомалiс Варнаков [20, 75 ] «- Некогда! - строго оборвал Варнаков»; – Сiйö тан ныр куты-сьыс! – сапкис-шуис Ардальон, мамсö на пановтiс воча кывнас [20, 233 ] «– Он здесь главный! - резко и коротко сказал (как отрезал) Ардальон, еще и опередив ответом свою мать»; – Няньнытö корсьны! – крап-кис Виринея [20, 37] «-Хлеб искать! - громко и отрывисто брякнула-вставила Вири-нея»; – Ой, лок, мада, – нюркнитiс изьваса ног [20, 243 ] «- Ой, иди, милая, - протяжно прозвучало (букв. произнесено нараспев) по-ижемски»; – Буалас-буалас, сэсся некор! – чуткис Яков [20, 16 ] «– Галдит-галдит, потом некогда! - пронзительно произнес (букв. уколол) Яков»;

– по высоте основного тона, который создается при увеличении или ослаблении силы голоса, может выражать чувства и намерения говорящего, например: ымзы-ны «стонать, кряхтеть; реветь; хныкать», бöрдны «плакать», чирöстны «пискнуть, взвизгнуть; пронзительно крикнуть», ыкöстны «застонать»: – Сьöлöмтöм морт тэ. Тöді кö тайöс… – ымзіс Тэня [20, 56] «- Бессердечный ты человек! Зна- ла бы это… – простонала Тэня»; – Кыдз бара мездад-а? – бöрддзис Анна [16, 158] «- Как же вы опять спасете-то? - заплакала Анна»; – Энлы на эськö тэ! – чирöстiс [20, 52] «- Да подожди же ты! - взвизгнула»; – А кодлы нö, хы? – ыкöстiс быдöн Яков [20, 220] «- А кому же, хы? - застонал даже Яков»;

- по тембру, которому присуща индивидуальная окраска, обусловленная строением речевого аппарата, например: мур-книтны «пророкотать, пробурчать, прогрохотать», киргыны «хрипеть, сипеть», пыскыльтны «шепелявить, сюсюкать», намыштны «буркнуть», тоткыш-тны «проворчать», дольны «бубнить», мурöстны «рявкнуть»: – Лешакыслöн тае рöбöтаыс, – пыскыльтіс жебиник Ев-лан да кежис боклань [7, 111 ] «- Черта работа эта, - прошепелявил слабенький Ев-лан и отошел в сторону»; – Чолöм, Алексей Никитич! – муркнитіс сійö (Семенов) кыз гöлöснас [19, 245 ] «– Привет, Алексей Никитич! - пробурчал (пророкотал) он (Семенов) басистым голосом»; Сувтiс писарь Ласей кильччö вылö йöзöс öлöдны: Мыйкö ызганныд : у-у-у да у-у-у, мöсъяс моз… Колö прамöя сёрнитны, колö оз [2, 121 ] «Встал писарь Ласей на крыльцо людей унимать: Что гудите: у-у-у да у-у-у, как стадо коров. Необходимо здраво рассуждать-говорить, надо или нет»; – А-а?.. – киргыштiс чуймöмысла Самарин [20, 28 ] « - А-а?.. - просипел от удивления Самарин»; – Ракапиян! – тоткыштiс Ан-тошенко [ 20 , 148 ] «- Воронье! - проворчал Антошенко»; – Тiянлы бурджык на кодкö югдас, - намыштiс Ревека [20, 217 ] «-Вам кто-то получше встретится, - буркнула Ревека»; – Дерт, бара ме мыжа, – дольыштiс Куштанов [20, 255 ] «- Конечно, опять я виноват, – пробубнил Куштанов»; – Некод абу, – мурöстiс вомгорулас да котöртiс туйлань, муртса рудобыс тодчо [8, 80 ] «– Никого нет, – рявкнула про себя (под нос) и побежала к дороге, едва силуэт ее виден»;

- по ритмической структуре, которая характеризует речь с физиологической, психической и физической стороны коммуникативного акта, например: мыктавны «заикаться», джомдавны «запинаться, за- икаться», командуйтны «командовать», лыддьöдлыны «перечислять», сьылыш-тны «пропеть»: – Велöдчöм, другö, югдöдö юр, кöть пöрысьлы, кöть томлы öткодя бур, – медбöрын сьылыштіс Иван Ефимович [7, 123] «- Ученье, мой друг, просвещает одинаково хорошо, хоть старого, хоть молодого, - пропел затем Иван Ефимович»; – Палаткаö, зонъяс, палаткаö пы-рам! - командуйтiс Фёдор [19, 40] «- В палатки, ребята, в палатки заходим! - скомандовал Федор»; – Во? Куим? Вит? Дас? - лыддьддлiс Павел [20, 132] «- Год? Три? Пять? Десять? - перечислял Павел»; – А мый нö… с-сэтчö… ку-кувнысö? – мыкталыштiс Яков [20, 16] «- А что же... т-туда… у-ми-мирать? – заикался Яков»;

• 2)    по особенностям артикуляции, например: – Эг, эг… Эг, дитяяс, – повзьöмысла пиньясыс таркакылiсны [6, 68 ] «- Нет, нет… нет, деточки, – от испуга зубы у нее стучали»; – Эк тэ!.. – пинь пырыс сöдзöдіс Сеня. – А ещö Сергей Тюленинöс ворсш... [18, 14 ] «- Эх ты!.. - произнес сквозь зубы Сеня. - А еще Сергея Тюленина играл…»; – М-м-м, – нюммунiс Опонь [16, 147 ] «- М-м-м, - улыбнулся Афанасий»; – Инмылас мед киыд! – пинь пырыс сысъялiс Виринея да кутчысис öдзöс вугйö [20, 36 ] «- Пусть только дотронутся твои руки! – процедила сквозь зубы Виринея и схватилась за дверную ручку»; Колхозад, сэн дядьöлы жö уджалан! – шешкыштiс пач дорын куйлысь почо [20, 236 ] «В колхозе, там на дядю тоже работаешь! - прошепелявила (букв. невнятно произнесла) лежащая возле печи бабушка»; – Йöй ме! – бöрдiгтыр мурчкис пиньяснас Пло-скова [20, 260 ] «- Дура я! - рыдая, скрежетала зубами Плоскова»;

• 3)    по степени четкости речи, например: – Но либö, – нурбыльті ньылыд кыв [11, 56] «- Ну ладно тогда, - пробормотал (букв. промямлил), соглашаясь»; – Но и чöрту, оз кö кöсйы шыасьны, – ныр улас броткыштiс Мишка [17, 24 ] «- Ну и к черту, если не желает говорить (букв. откликнуться), - пробурчал себе под нос Мишка»; – Но и вом Öксиньлöн, – ропкыштіс Анна. – Быдсикас сёрнисö öд татшöмъясыс и разодоны [17, 48 ] «- Ну и рот у Акси-

• ньи, – проворчала Анна. – Любой разговор такие ведь и разносят»; Сэсся, лэдзöм юра, локтiс матö, нускыштiс: Позьö нин бу-ритны. Чаг веськавлома насосас [20, 256] «Затем, опустив голову, подошел поближе, просопел (букв. сказал в нос): Можно уже бурить. Щепка попала в насос»;

• 4)    по сходству с неречевыми звуками человека, например: Муртса чеччисны пы-зан сайысь, а кодсюрöяс заводитісны нин гöлöсъяссö чиститны – кызöктыштавны : к-хы, к-хы!.. [17, 18 ] «Едва успели встать из-за стола, а некоторые из них стали уже прокашливаться (букв. чистить свои голоса): к-хы, к-хы!..»; – Мишка-а! – вак-ваккерис Илья. – Тэ тай труст вöлöмыд!.. Видзöдлы… Повзьöдчысьыд!.. Ха-ха-ха!.. [17, 92 ] «- Мишка-а! - раз-другой громко хихикнул Илья. - Ты, оказывается, трус был!.. Ты посмотри… Пугало!.. Ха-ха-ха!..»; Мукöддырйи керкатырыс ызнитласны-сероктасны [17, 141 ] «Иногда на весь дом зашумят-засмеются (букв. разразятся хохотом)»; Сылы (Марпалы) нö мый – уджыс зыбка дорын, сöмын и кургы внукыслы да кесйöдыштав сылысь мамсö – то отилао, то модлао [17, 138 ] «Ей-то (Марфе) что – работа возле зыбки, только и воркуй (мурлычь) с внучком да направляй его колыбель - то в одну, то в другую сторону»; – Пуф-ф!.. Пуф-ф! – пошиктiс Тикöн да пуклöс вылас Владиклы паныдöнмоз веськалiс [1, 31 ] «- Пуф-ф!.. Пуф-ф! - пропыхтел Тихон и на сиденье оказался напротив Владика»;

• 5)    по сходству со звуками, издаваемыми животными и птицами, например: Кытöнкö чипсасьö сьöла – “чииии-чиии… чичичи – цип, цип, цип…” Зэв сэтшöм не-быда, сöстöма, сöдза, ылын-ö-матын – он тод [15, 47 ] «Где-то щебечет рябчик -“чииии-чиии… чичичи – цип, цип, цип…” Очень мягко, ясно, прозрачно, далеко ли близко – не знаешь»; Горзісны челядь, тявзісны вöрö петкöдлытöм кычанъяс, ышмöмаöсь том йöз и пöрысь понъяс [17, 61 ] «Дети кричали, тявкали не выводимые в лес молодые псы, взбудоражились (разбаловались) молодые люди и старые собаки»; Зэв матын заводитіс кöкны кöк: “Ку-ку, пук-ты! Ку-ку, пук-ты!” [17, 320 ] «Совсем

близко начала куковать кукушка: “Ку-ку, пук-ты! Ку-ку, пук-ты!”»; Жальпырысь баксöны мöсъяс, нормöдöны асъя мичлунсö [7, 47 ] «Жалостливо мычат коровы, умаляют утреннюю красоту»; Пон мöдіс никсы-ны , сэсся увтыштавны [17, 218 ] «Собака начала скулить (визжать), затем периодически лаять»; – Мый тэныд? – эрыштчывлiс Варнаков [20, 283 ] « – Что тебе? – прорычал Варнаков»; “Пинь-пинь… пинь-пинь!..” – кытöнкö коз йылын кылö тшетшкöдчö-пинясьо кодзыдкод пинькай [14, 151 ] «“Пинь-пинь… пинь-пинь!..” – где-то на верхушке ели стрекочет-пререкается с холодом зяблик»;

• 6)    по сходству со звуками, издаваемыми неодушевленными предметами, или с природными звуками, например: “Ми-каил” воис вöлöсть весьтö да тутöстiс : во-и-и-и-м-м!.. [13, 230 ] «“Микаил” прибыл к волости да продудел: при-бы-ы-ы-ли-и!..»; Öти… кык… куим… – клёнакылö пдртйд эзысь сьдм [4, 258 ] «Один_ два. три... - раздается звук падающих в котел серебряных монет»; – Ветымын нёль морт… Ветымын нёль… Куим лунöн… Ве-тымын нёль морт! – Быд пулы вашкöдö тöвру полiгтыр. – Ветымын нёль морт, – шувгоны туганъясдн ньывпуяс [13, 250 ] «- Пятьдесят четыре человека. Пятьдесят четыре. За три дня. Пятьдесят четыре человека! – Каждому дереву пугливо шепчет ветер. - Пятьдесят четыре человека, – шумят верхушки пихты»; “Ссс-ссс… Ссс-ссс…” – кышöдчö, шы сетö ыб вы-лын шеп, мортлы надея овны пыр водзö на кдсйд [15, 45 ] « “Ссс-ссс. Ссс-ссс.” -шелестят, издают звук на поле колосья, дают надежду на дальнейшую жизнь» и др.

Исследование показало, что выразительные возможности человеческого голоса безграничны. Они широко представлены как в повседневном речевом общении, так и в речи героев художественных произведений. Писатели-прозаики умело и точно передают интонацию своих героев, что чаще всего наряду с использованием шрифтовых выделений, особого порядка слов и авторских знаков препинания сопровождается ремарками автора произведения. Интонация речи героев описывается при помощи специальных глаголов говорения (речи) и характеризующих их слов, которые подчеркивают реакцию собеседника в коммуникативном высказывании. По словам Г. Е. Крейдлина, «обладая психологической реальностью, голосовые характеристики сами являются коррелятами чувств, индивидуальных и социальных межличностных отношений, разнообразных поведенческих реакций, причем соответствия эти настолько устойчивы, что образуют в сознании людей стереотипные представления о формах проявления эмоций, о распределении интерперсональных ролей и о структурах поведения в речевой просодике» [5, 142 ]. Помимо традиционно выделяемых голосовых характеристик в речи персонажа в прозаических произведениях встречается и специфическое интонационное оформление, которое находит отражение в так называемом наборе просодических признаков, сознательно включенных автором произведения в коммуникативный акт, что позволяет говорить о ярком индивидуальном подходе к звуковой стороне речи своих героев.

Поступила 30.06.2016