Художник как генератор художественной реальности - информационного мира

Размышляя о художнике/креаторе/иннова-торе/творце как создателе текста произведения художественной культуры и генераторе художественной реальности — информационного мира, отметим, что по своей природе его деятельность космична (в том числе, как мы полагаем, информационна).

Наиболее полное и всестороннее философское обоснование данная идея получила в работах русских мыслителей-космистов, например, в трактате Н. а. Бердяева «Смысл творчества» (1922).

Утверждая космичность творческого процесса, Н. Бердяев сформулировал целую программу соединения индивидуума и «человеческой общественности» с мировым целым. Это объединяло творческое отношение к космической жизни, решение ряда космических задач, выработку того же космического мироощущения, а также формирование космически-углубленного и космически-насыщенного сознания.

космизм творческой (креативной) личности и неразрывная связь с ноосферой на интуитивном уровне ощущались многими писателями и поэтами, например, такими крупнейшими представителями русского Серебряного века, как Вяч. И. Иванов, а. Белый.

Интересно, что антропософские, ноосферные и космические идеи подтверждаются серийными (несколько десятков тысяч) экспериментами, которые проводились по методикам «трансперсональной психологии» с использованием сильнодействующих наркотических препаратов типа лСд и др. Всемирно известный ученый С. гроф, в том числе и на себе поставивший множество опытов, рассматривал «сознание и психологию человека как выражение и отражение» в первую очередь «космического разума», который пронизывает Вселенную и всю жизнь. Он справедливо утверждал, что «наше индивидуальное сознание напрямую соединяет нас не только с окружающей средой и с различными периодами нашего прошлого, но и с событиями, находящимися далеко за пределами восприятия наших физических чувств, уходящими в другие исторические эпохи, в природу и в космос» [9, с. 77].

Нам близка эта точка зрения, поскольку действительно, в процессе «подключения» к космическому, ноосферному, инфосферно-му Универсуму, истинный художник, создавая такие удивительные, сложные и, вместе с тем, уникальные произведения, ин-новатирует никому неизвестную и даже не представляющуюся художественную реальность/мир .

Подтверждением тому служат теоретические размышления (в частности, относительно поисков гармонии в ноосфере) одного из крупнейших художников ХХ века, открывшим историю русского авангарда, В. В. кандинского. В автобиографической повести «Текст художника. Ступени» (1918) он отмечал, что «живопись есть грохочущее столкновение различных миров, призванных путем борьбы и среди этой борьбы миров между собою создать новый мир, который зовется произведением. каждое произведение возникает и технически так, как возник космос, — оно проходит путем катастроф, подобных хаотическому реву оркестра, выливающемуся в конце концов в симфонию, имя которой — музыка сфер. Создание произведения есть мироздание» (курсив наш. — т. с.) [4, с. 43].

действительно, нередко художник пытается перевести, например, на холст, по выразительному и информационно-емкому высказыванию того же В. кандинского, «хор красок», который врывается в душу мастера либо из природы (биосферы), либо из космического Универсума, либо из самой ноосферы. И, конечно, художник прилагает ряд усилий (вместе с умениями, навыками, мастерством) для того, чтобы выразить, или отразить всю целостность, красоту, силу и мощь этого «звучания» в своем художественном произведении, своей художественной реальности, художественном мире.

Перефразируя художника-мыслителя, отметим, что любой вид искусства, составляющий в своей совокупности мировую художественную культуру, есть «грохочущее столкновение» различных информационносемиотических, или точнее, информационных миров, результатом которого является новый мир — текст художественного произведения .

В связи с тем, что каждое произведение появляется на свет Божий с технической стороны аналогично возникновению космического, ноосферного пространства, посредством целого ряда катастроф, «подобных хаотическому реву оркестра, выливающемуся в конце концов в симфонию, имя которой — музыка сфер» [4, с. 43], то собственно процесс создания/креации произведения можно определить как «мироздание» .

Известный теософ ф. гартман утверждал, что «способность воспринимать, сохранять и преобразовывать идеи обуславливается силой Воображения» [3, с. 168]. С этим высказыванием трудно не согласиться, поскольку именно Воображение является действенным, активным началом и основой художественного творчества, позволяющим «оформлять», то есть придавать формы при- ходящим, или, точнее, входящим в человеческий разум, сознание субъективным идеям.

мы полагаем, что художник, используя именно силу воображения, переносит, мысленно увиденное или возникшее перед его мысленным взором некое голографическое изображение на холст, бумагу, и фиксирует его при помощи карандаша, кисти или иных средств; скульптор инноватирует некую форму в уме и воплощает ее, например, в мраморе; музыкант также «ловит», или «улавливает» звуковые волны и либо фиксирует их на бумаге, либо старается их озвучить публично при помощи конкретного музыкального инструмента.

Аналогичные действия осуществляет каждый творец в иных видах искусства — художественной литературе, танце, кинематографе, театре и т.д. — с использованием различных средств фиксации идей и т.д. Однако, естественно, что в каждом из существующих видов художественной деятельности творческий процесс обладает определенной, свойственной только ему спецификой, что находит свое отражение и на появляющихся из рук мастера произведений.

То воображение, которое использует художник для «воссоздания» той или иной «приходящей» к нему идеи, логично обозначить, вслед за ф. гартманом, активным , поскольку оно применяется намеренно, обдуманно, то есть с разумных позиций. кроме того, существует и так называемое пассивное воображение, которое действует также активно, но возникает инстинктивно (например, если человек в темноте наступил на обрезок веревки и немедленно, нередко со страхом или ужасом, вообразил, что он наступил на змею).

Относительно самого термина «произведение» (произ-ведение, или про-из-ведение) необходимо заметить, что в противоположность английскому, немецкому, французскому короткому слову, русское запечатлело в себе всю длинную и сложную, а также таинственную, с призвуками «божественной» предопределенности, его историю (или сам процесс создания/инновации/творения/ креации).

В этой связи примечательно высказывание ф. В. й. Шеллинга о том, что в произведении искусства «отражается тождество сознательной и бессознательной деятельностей… Художник как бы инстинктивно привносит в свое произведение помимо того, что выражено им с явным намерением, некую бесконечность , полностью раскрыть которую не способен ни один конечный рассудок… Так обстоит дело с каждым истинным произведением искусства; каждое как будто содержит бесконечное число замыслов , допуская тем самым бесконечное число толкований , и при этом никогда нельзя установить, заключена ли эта бесконечность в самом художнике или только в произведении искусства как таковом» (курсив наш. — т. с. ) [11, т. 1, с. 478].

мы полагаем, что сегодня, в информационную эпоху, можно с достаточной уверенностью говорить о появлении новой информации, знания в процессе взаимодействия сознания с внешней средой, контекстом , ноосферой и шире — инфосферой, как некоторой информационной емкостью, информационным «банком данных» . Собственно представления об этом мировом информационном поле имеют давнюю историю и берут свое начало в философии объективного идеализма, начиная с Платона, лейбница, Шеллинга, гегеля и других мыслителей.

Новая информация, знание, традиционно появляются интуитивным путем как результат уникального состояния человеческой психики — озарения, или инсайта . Скорее всего, именно в этот момент происходит взаимодействие, контакт с высшими планами объективной реальности и «подключение» к информационному «банку данных». Последний есть некоторое множество самостоятельных устойчивых объектов типа фантомов, которые не порождаются индивидуальным сознанием, а выступают в качестве отражения универсальных идей, существующих как бы вне времени и пространства [1, с. 121].

Близкими идеями о спонтанности сознания пронизаны работы В. В. Налимова, который в созданной модели вероятностно ориентированной личности выделяет двухслойный уровень космического сознания. Сам вход в область порождения творческих импульсов осуществляется посредством проникновения через защитный слой коллективного бессознательного, где архетипы предстают в роли ключей [5, с. 105]. Он утверждает, что спонтанность по своей природе есть «вселенское, космическое, нигде не локализованное начало. Хочется думать, — человек к нему просто подключается. Индивидуальность личности проявляется здесь, может быть, только в том, что она, подключившись к космическим вибрациям вселенской семантики, может услышать то, что не слышат другие» [5, с. 232—233].

заметим, что собственно «спонтанность» является заимствованным термином из миропонимания древнего китая, где именно в философии дао оно было основополагающим. западная мысль подошла к необходимости понимания спонтанности только в начале ХХ века. Современной культуре близки идеи даосизма, который были распространены посредством учения чань-буддизма, сложившегося в китае на рубеже v—vi веков и привившегося в японии в форме дзен-буддизма. Положительный аспект чань-буддизма заключается в том, что это учение выражено не только в эзотерических трактатах, но, в большей степени, в образах музыки, живописи, поэзии.

Художники-последователи и сторонники чань рассматривали свой творческий/ инновативный/креативный акт как некое воплощение при помощи кисти открывшегося им художественного откровения. Оно, как и в раннем китайском мистицизме, считалось наиболее адекватным, нежели религиозный ритуал, способом общения с абсолютом, или Универсумом. Идеи дзен-буддизма оказали существенное влияние на мыслителя-гуманиста а. Швейцера, писателей г. гессе и дж. Сэлинджера, композиторов г. малера и дж. кейджа, художников

Ван гога и а. матисса. любопытно, что некоторые западные ученые определяют пещерное искусство палеолита как период дзен [2, с. 169].

Художник и философ Н. к. Рерих еще ранее отмечал, что «свободные линии обобщения приближают пещерные рисунки к лучшим рисункам японии» [6, с. 106]. Сегодня современные ученые в синкретизме первобытного искусства и ярко выраженной свободе чаньцев подмечают лишь часть того удивительного состояния, когда человек становится «творческим художником жизни», находясь в опыте непосредственного, нерефлекторного постижения [8, с. 69].

О. де Бальзак в предисловии к «человеческой комедии» заметил, что он считает себя секретарем французского общества: «Составляя опись пороков и добродетелей, собирая важнейшие случаи проявления страстей… создавая типы путем соединения отдельных черт многочисленных однородных характеров, быть может, думалось мне, я смогу в конце концов написать историю, забытую столькими историками, историю нравов» [10, с. 3].

В размышлениях этого одного из крупнейших писателей мира о сущности (в данном случае) литературного творчества представлено одно из свойств художественной литературы, а именно: она есть бесконечно разнообразная и многогранная история социума, включающая человеческие страсти, нравы и переведенная в информационносемиотическую, или шире — информационную систему, транслирующую богатство мысли, варианты идей, переживаний, чувств как информационно-энергетические вибрации человеческих организмов, существующих в различные периоды существования и развития социума. кроме того, Бальзак, назвал писателя и «учителем людей», что, безусловно, можно транспонировать и на другие виды искусства, которое есть квинтэссенция художественной культуры.

Различные ученые справедливо подчеркивают, что художник есть творец, который фиксирует и, вместе с тем, генерирует художественные образы, преобразуя и, возможно нередко, украшая, мир. Еще в начале своего возникновения эстетическая мысль отметила и раскрыла это удивительное качество художника. Примером может служить то, что само слово «поэт» в переводе с древнегреческого означает «создатель, творец», в чем как раз и проявилась специфическая особенность художественного творчества.

Истинный художник действительно выступает в качестве творца, креатора. Но, как мы полагаем, этот мастер/создатель ин-новатирует/ творит/генерирует художественную реальность как информационный мир, базируясь, в первую очередь, на социальной действительности, глубоко проникая в нее, художественно точно отражая и фиксируя в различных материалах и посредством различных средств выразительности «сущность» мира, Универсума .

Поливариантность видов и подвидов художественной культуры, разнообразие жанров текстов произведений, типов и видов различных документов, информационных ресурсов в этой области человеческой деятельности, в целом создающих художественный мир, художественное пространство, художественную реальность, также зависит от многообразия действительности, ее художественного видения и индивидуального выражения, фиксации художником ее специфики.

Собственно эмоциональность художника, имеющая своей основой художественный эффект, интуицию, фантазию, воображение, заключает в себе рациональные (ноосферные), а также информационные аспекты отражения окружающей действительности — идею, смысл, знание, то есть информацию.

Нам представляется, что в качестве источника последних выступает некое глобальное информационное поле Вселенной, представляющей собой «космическую библиотеку» с огромным объемом структурированной семиотической информации, то есть информационную систему. древние индусы называли эти области тонкого мира «хрониками акаши», а современные ученые — энергоинформационное поле, осемантическое поле Вселенной. Именно этот Космический Архив, хранящий идеи, мысли, исторические события и события жизни конкретного человека, творческие замыслы и др. называется ноосферой. мы бессознательно погружаемся в этот океан Вселенского знания и со-знания, пользуемся его содержимым, а потом, не осознавая этого, размышляем о возникшей интуиции, пришедшем озарении, удивляемся предчувствиям и вещим снам.

Безусловно, сложно разобраться в том, кто на самом деле есть художник, откуда он черпает энергию, информацию, смыслы, идеи, символы, вдохновение, прозрение т.д. как в нем уживается человеческое, бытовое, демиургическое, бытийное начала. к. коровин, например, верно определяет художника как некую целостность. И действительно, в соответствии с миром этой целостности, созвучия личности с Индивидуальностью, ноосферой, инфосферой, Универсумом, основной духовной и душевной установками личности художника, происходит понимание занимаемого им и его творчеством места в культуротек-сте. Он либо посвященный, либо подвижник, либо артист, либо маэстро, либо служитель идеи, либо дизайнер, либо медиум и т.д. [7]

Уделом человека является творчество, которое есть его родовое природное качество, позволяющее создавать художественную реальность. В этом и проявляется основа «обреченности» человека быть лабораторией духа, а художественная культура и искусство — «утонченным принципом его работы» [7, с. 128].

мы полагаем, что художественная реальность как культуротекст являет собой совокупную, целостную информационносемиотическую, или точнее информационную систему текстов произведений, художественных образов, отражающих художественную концепцию окружающей действительности, то есть мира и личности художника, а также являющая собой «зеркало» контекста.

кроме того, подчеркнем, что художественная реальность фиксирует мир в его целостности (Ю. Б. Борев). Последняя являет собой особое свойство художественного мира. Художник как генератор именно художественной реальности способствует «поучению, развлекая» реципиента, передавая знания, опыт, информацию .

для традиционного носителя или реципиента, вовлекаемого в вертящийся «тайфун», или даже смерч, или стремительно вращающуюся спираль конкретного текста произведения, или культуротекста в целом (если говорить, например, об одном виде искусства) семиотический, или информационносемиотический, или просто информационный характер созданной художественной реальности с целым спектром разнообразных языковых игр не имеет никакого значе- ния, поскольку они начинают жить в этом художественном и, вместе с тем, информационном мире, не смотря по сторонам.

Таким образом, мы утверждаем, что собственно художник/автор есть удивительная и уникальная творческая личность, которой присуще художественное мастерство и иные особые, специфические качества, например, одаренность, или гениальность, художественные способности. Он является субъектом креативной деятельности, создателем/ творцом/ креатором текста произведения, генератором художественной реальности/ мира, как сложной знаковой, или шире — информационносемиотической, или целостной информационной системы, информационного мира, сформированного неким Демиургом, будь то Бог, Природа, Реципиент.