Имена существительные с пространственным значением в монгольских языках (наименования земной поверхности)

Автор: Лиджиева Людмила Алексеевна

Журнал: Вестник Бурятского государственного университета. Филология @vestnik-bsu-philology

Рубрика: Языкознание

Статья в выпуске: 2, 2022 года.

Бесплатный доступ

В статье исследуются пространственные значения имен существительных как основных лексических средств выражения данной категории в монгольских языках. Имена существительные с пространственным значением в монгольских языках образуют множество лексико-семантических групп, связанных с названиями сторон света, типов поверхности земли, ландшафта, административно - территориальным делением, внутренних помещений и т. д. В результате исследования рассмотрены имена существительные, включающие названия типов поверхности, почвы, ландшафта, рельефа, природных зон. При анализе лексем ‘земля’ и ‘степь’ были исследованы термины, обозначающие типы возвышенностей в монгольских языках. Анализ имен существительных с данным пространственным значением позволил выявить сходства и различия исследуемой лексики в рассматриваемых монгольских языках, а также наличие или отсутствие определенных лексем в том или ином языке.

Еще

Имена существительные, пространственные значения, монгольские языки, наименования земной поверхности

Короткий адрес: https://sciup.org/148324343

IDR: 148324343   |   УДК: 811.512.3

Nouns with spatial meaning in the Mongolic languages (names of the earth surface)

The article studies the spatial meanings of nouns as the main lexical means of expression of this category in the Mongolic languages. Nouns with spatial meaning in the Mongolic languages form many lexical and semantic groups associated with the names of cardinal directions, types of the earth surface, landscape, political division, indoor premises, etc. We have considered the nouns denoting the types of surface, soil, landscape, relief, and natural zones. When analyzing the lexemes ‘earth’ and ‘steppe’, we have studied the terms denoting the types of hills in the Mongolic languages. The analysis of nouns with the spatial meaning has revealed similarities and differences in the studied vocabulary of the Mongolic languages, as well as the presence or absence of certain lexemes in a particular language

Еще

Текст научной статьи Имена существительные с пространственным значением в монгольских языках (наименования земной поверхности)

Лиджиева Л. А. Имена существительные с пространственным значением в монгольских языках (наименования земной поверхности) // Вестник Бурятского государственного университета. Филология. 2022. Вып. 2. С. 52‒58.

Пространство является одной из важнейших категорий, существующей наряду с понятием времени. Изучение семантических особенностей данной категории является одним из распространенных объектов для исследования в языкознании. В настоящее время в языкознании существует много исследований, посвященных описанию пространственной характеристики в языках мира. Средства выражения пространственных отношений нашли отражение на морфологическом, синтаксическом и лексическом уровнях языка. К лексическим средствам относятся имена существительные, прилагательные, глаголы и наречия.

«Пространство и время определяют социальный мир в наиболее общем и отвлеченном виде, являясь единой системой взаимоотношений вещей мира. Человек постоянно находится в границах пространственно-временного континуума и соотносит себя и окружающий социальный и вещный мир через призму пространственных и временных характеристик. „.Понятие пространства входит в число главных категорий бытия и рассматривается как основная форма существования материи» [2, с. 4].

Имена существительные с пространственным значением в монгольских языках образуют множество лексико-семантических групп, связанных с названиями сторон света, типов поверхности земли, ландшафта, административнотерриториальным делением, внутренних помещений и т. д. А. Д. Кошелев отмечает, что «предмет занимает часть пространства, конституирует собой место в пространстве, имеет самостоятельное местоположение» [7, с. 40].

В статье рассматриваются пространственные значения отдельных имен существительных, обозначающих земную поверхность в монгольских языках.

Лексема ‘земля’. В монгольских языках центральной лексемой с локативной семантикой является слово гaзaр/haзр ‘земля’. Оно имеет достаточно обширную семантику: «Yajar. халх., бур. газар , калм. haзр , мнгр., бао. §aджip , даг. гаджир , дунс. ^аджа земля, почва; местность, место, пункт; расстояние; халх ., бур . учреждение, присутственное место, орган; халх . газар — мера длины около 576 метров или 360 шагов» [13, с. 16].

Данная лексема в сочетании с определениями в монгольских (монгольском, бурятском, ойратском и калмыцком) языках передает различные значения. Например:

  • а)    Тип почвы, земной поверхности: монг. лаг шавартай газар / бур. лаг шорой газар / ойр. лаг шораатаа haзaр / калм. ла haзр ‘ильная, илистая земля (почва)’; монг. наанги шавартай газар / бур. шабартай газар / ойр. шавартай haзaр / калм. шаврта һазр ‘глинозём, глинозёмная (глинистая) земля’; монг. хуурай га-зар / бур. хуурай газар / ойр. хуурээ haзaр / калм. хуурэ haзр ‘сухая земля’ [1; 12; 11; 5].

Следует отметить, что в данной группе встречаются словосочетания, имеющие цветовой компонент, также обозначающие тип земной поверхности. Например: монг. хар бараан газар, хар газар / бур. хара шоройто газар / ойр. хара haзaр / калм. хар haзр ‘чернозём’, ‘чёрная, непокрытая снегом, бесснежная земля (местность); монг. бор газар / бур. боро газар ‘залежь’; монг. боролжин газар ‘солончак, солончаковая местность с мелким и редким травянистым покровом’ [1, 12]. В калмыцком языке словосочетание бор haзр выступает в значении земли, на которой обильно растет трава буурлда ‘полынь’, а цahaн haзр — земля, где растет цahaн евсн ‘ковыль’ [6, с. 56-57].

  • б)    Типы ландшафта, рельефа, природных зон: монг. тал газар / бур. тала газар / ойр. тала haзaр ‘степь’; монг. говь газар / бур. губи газар ‘гоби, песчаная степь’; монг. ой модтой газар / бур. ой модотой газар / ойр. ее-модотаа haзaр / калм. е-модта haзр ‘лесистая местность; монг. уулархаг газар / бур. уулархаг (хадалиг) хэлбэри дурсэтэй газар, хада газар / калм. уулта haзр ‘горная, гористая местность’; монг. тэгшэ газар / калм. тегш haзр , тала haзр ‘ровная местность, равнина’.

Лексема ‘степь’. «Степь — безлесное, бедное влагой и обычно ровное пространство с травянистой растительностью в зоне сухого климата» [10, с. 626]. В рассматриваемых языках в данном значении употребляется слово монг. тал / бур. тала ‘степь, открытое пространство, равнина, поле’. Например: монг. говь тал ‘гобийская равнина’; нүцгэн тал ‘голая равнина, степь’, цагаан тал ‘открытая степь’, цөл тал ‘пустынные степи’, элчим тал ‘пустынная степь’ [1]; бур. арюун тала ‘чистое поле’; элдин тала ‘привольная степь’; нюсэгэн тала ‘голая степь’ [12].

Ц.-Д. Номинханов отмечает наличие этой лексемы и в тюркских языках: «каз., тур. дала ; кирг. талаа ; уйг., азерб. тала , к.-калп. талай ‘поле, равнина, степь’; якут. таала ‘чистое поле, ровная площадь, равнина или возвышение, удобное для отдыха’; чув. түрем ‘равнина’» [9, с. 266–267].

В ойратском и калмыцком языках чаще всего употребляются лексемы ойр. теег / калм. тег ‘степь, поле’; ойр. көдәә (көдөө) / калм. көдә ‘степь, поле, открытая местность’, а также ойр. кеере / калм. кеер ‘в степи, открытом поле’ и парное слово ойр. кеере-кедээ ‘безлюдная степь’. Например: калм. хальмг ергн у тег ‘широкая калмыцкая степь’; эҗго эрм цаһан тег ‘безлюдная степь’; көгшн буурл тег ‘старая седая степь’ [5]; ойр. Кеере-кедээде эгердег келкээ нээмен йа-сан эсий? ‘Не восемь ли костей, которые увянут в безлюдной степи?’ [11, с. 190].

Отмечаются производные от слова көдә : калм. көдәлх ‘обходить, объезжать степь, поле’, кедэч ‘житель степи’, кедэсг ‘любящий степь, жизнь в степи, в поле’ [5].

Как известно, в степи встречаются различные участки земной поверхности: возвышенности и низменности. В монгольских языках данная терминология разнообразна.

Все наименования возвышенностей могут отмечаться общим словосочетанием монг. ендер газар, ендерлег газар / бур. Yндэр газар, Yндэрлиг газар / ойр. ендер hазар / калм. ендр hазр ‘возвышенность’, все низменности — монг. нам (дор) газар / бур. нам газар ‘низменность’, в бур. хотогор / ойр. хотһор (хотоһур) һазар / калм. хотхр һазр ‘низменность’ [1; 12; 11; 5]. В данном исследовании подробно остановимся на терминах, обозначающих наименования возвышенностей.

  • а) Названия возвышенностей передают следующие лексемы. Например:

монг. толгой / бур. толгой / ойр. толһаа / калм. толһа ‘курган, холм, вершина горы’: монг. уулын толгой / ойр. уулиин толһаа ‘вершина горы’; хадны толгой / бур. хадын толгой ‘вершина скалы’; бур. болдогой боро толгой холм в широкой степи’ ; толгойн харгы ‘дорога через вершину’; калм. hурвн толhа ‘три кургана’; бусрг толhа, зурмн толhа ‘маленький курганчик’ [1; 12; 11; 5];

монг. хамар / бур. хамар / ойр. хамар / калм. хамр ‘утес, круча, возвышенность’: монг. уулын хамар ‘мыс, выдающийся вперёд, горный отрог, выступ горы между ущельями’; калм. хамрин мөргн ‘выступ холма (возвышения)’; хамрта һазр ‘возвышенная местность’ [1; 12; 11; 5];

монг. овоо(н) / бур. обоо / ойр. оваа / калм. ова ‘куча, груда (камней); насыпь’; монг. овоо чулуу / бур. обоо шулуун / ойр. оваа чолуун / калм. ова чолун ‘груда камней’; монг. обон / бур. обо(н) / ойр. оваа / калм. ова ‘возвышенность, ко- торая воздвигнута в честь её духов, насыпь в виде кучи из камней, веток и т. п.’ [1; 12; 11; 5];

монг. дов, довцог / бур. добо, добуун, добосог / ойр. дов, довуун / калм. довун ‘бугор, холмик; взгорье, пригорье; кочка’: монг. дов сондуул ‘кочки’; дово тол-год ‘холмы, бугры’; довцог толгой ‘холм, возвышенность’; хевее довцог газар ‘холмистая, бугристая местность’; бур. добо дошо ‘холмы, бугры; добуун газар холмистое место’ [1; 12; 11; 5];

монг. болдог / бур. болдог / калм. болдг ‘бугор, холмик; кочковатая, неровная местность’ [1; 12; 11; 5].

В монгольских языках имеются лексемы, характерные отдельным языкам. Например, в калмыцком языке употребляется лексема шиир ‘вытянутая возвышенность’: Эргнин җирн зурһан шиир ‘шестьдесят шесть возвышенностей Ерге-ней’ [5]. «Начиная с г. Волгограда до г. Арзгира проходит Ергенинская возвышенность, которая состоит из вытянутых с запада на восток возвышенностей» [3, с. 9]. М. У. Монраев отмечает, что Ергенинские возвышенности калмыки называли « Улка уул » [8, с. 150].

В монгольском и бурятском языках в значении ‘возвышенности’ встречаются лексемы: монг. гүвээ / бур. гүбээ ‘увал, гряда, кряж; сопка; бугор, холмик, холмогорье; возвышенность’: бяцхан гүвээ ‘увалок, маленькая гряда; бугорок, холмик’; монг. шураг ‘скала, мыс (у реки, озера)’; монг. булдруу ‘бугор, холмик, кочка, сопки, курганы’; монг. далан(г) ‘увал; продолговатая гора, невысокие холмы с большим количеством оврагов, бугров; возвышенность в виде увала’; монг. ухаа ‘длинный и пологий холм, возвышенность (на равнине), увал’; монг. олхон ‘холм’; монг. цонж ‘возвышенность’ [1; 12].

Лексема монг. уул(ан) / бур. уула / ойр. уула / калм. уул ‘гора’ распространена во всех монгольских языках. Например, характеристики гор: монг. адарга уул ‘пересечённая гора’; бембегер уул / тунтгэр уул ‘куполообразная гора’; гэдгэр уул ‘гора с отклоненной назад вершиной’; зурх уул ‘гора с округлым прямым верхом’; уушиг уул ‘гора с базальтами и неровной поверхностью’; ширээ уул ‘гора с плоской и протяжённой вершиной’; шовх уул ‘конусообразная гора’; остроконечная гора;

Интересны термины, связанные с частями гор. «Одним из архаических пластов в топонимии и, вероятно, в культе гор — способ обозначать отдельные части горы по аналогии с частями человеческого тела, осуществлявший тем самым антропоморфизацию главной точки ландшафта и ее духа-хозяина одновременно» [4, с. 29]. Например: монг. уулын агуй ‘горная пещера’; уулын орой / уулын оргил / уулын таг / уулын толгой / уулын тyрyY / уулын тэргуун / уулын узуур ‘вершина горы’; уулын ар шил / уулын хяр ‘гребень горного хребта’; уулын шил / уулын зоо / уул нуруу ‘горный хребет’; уулын бэл / уулын хавирга / уулын хажуу ‘склон горы’; уулын хамгийн ендер (цэг) газар ‘самая высокая точка горы’; уулын ёроол / уулын хаяа / уулын хормой / уулын хел ‘подошва, основание горы’; уулын булан ‘горное захолустье, закоулок, горная котловина’; уулын жим ‘горная тропа’ уулын зав ‘горная ложбина’; уулын зам / зерег зам ‘горный проход’ ; уулын муруй ‘изгиб; извилина; впадина’; уулын нахид /уулын онь ‘горная седловина’; уулын огцом ‘крутизна горы’; уулын суваг ‘русло горного потока’; уулын Ye

‘уступ горы’, горная цепь; уулын хөмсөг ‘обрывистая сторона горы’; уулын даваа ‘горный перевал’; уул дундын хотос ‘межгорный прогиб’; манлай ‘мыс горы’.

В калмыцком языке очень распространены такие сочетания, как уулын шил / зо ‘горный хребет’, уулын нурһн ‘горный кряж’, уулын ташу / кец ‘горный склон’, уулын хорма / бел ‘подножие, подошва горы’, уулын хавчг ‘горное ущелье’, уулын өргл ‘горная вершина’, уулын девсң ‘уступ горы’.

Таким образом, проведенный анализ имен существительных в монгольских языках показал, что данная часть речи играет важную роль в выражении пространственных значений. Языковой материал позволил рассмотреть лексемы, отражающие наименования типов поверхности земли, ландшафта, природных зон. В результате сравнительного освещения были выявлены особенности употребления данной лексики, наличие и отсутствие определенных лексем в родственных монгольских языках.

Список литературы Имена существительные с пространственным значением в монгольских языках (наименования земной поверхности)

  • БАМРС — Большой академический монгольско-русский словарь: в 4 томах / ответственный редактор Г. Ц. Пюрбеев. Москва: Academia, 2001–2002. Т. I. 520 c.; Т. II. 536 c.; Т. III. 440 c.; Т. IV. 532 c. Текст: непосредственный.
  • Бардамова Е. А. Пространство и время в языковой картине мира бурят: автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. Улан-Удэ, 2012. 41 с. Текст: непосредственный.
  • Гедеева Д. Б., Убушиева Б. Э., Лиджиева Л. А., Баринова Б. В. Словарь топонимов Республики Калмыкия. Элиста: Изд-во КалмНЦ РАН, 2019. 344 с. Текст: непосредственный.
  • Жуковская Н. Л. Кочевники Монголии. Москва: Восточная литература, 2002. 247 с. Текст: непосредственный.
  • Калмыцко-русский словарь / под редакцией Б. Д. Муниева. Москва: Русский язык, 1977. 768 с. Текст: непосредственный.
  • Кичиков А. Ш., Асирова Н. Д. Оюн түлкүр. Элиста: Джангар, 2017. 142 с. Текст: непосредственный.
  • Кошелев А.Д. Еще раз о значении имени существительного // Логический анализ языка. Языки пространств / ответственные редакторы Н. Д. Арутюнова, И. Б. Левонтина. Москва: Языки русской культуры, 2000. С. 38–46. Текст: непосредственный.
  • Монраев М. У. О гидро-оронимических терминах и изменении топонимии Калмыкии // Этнографический сборник КНИИЯАИ. Элиста, 1976. Вып. 1. С. 148–152. Текст: непосредственный.
  • Номинханов Ц. Д. Материалы к изучению истории калмыцкого языка. Москва: Наука, 1975. 327 с. Текст: непосредственный.
  • Ожегов С. И. Словарь русского языка / под редакцией Н. Ю. Шведовой. 20-е изд. Москва: Русский язык, 1989. 750 с. Текст: непосредственный.
  • Тодаева Б. Х. Словарь языка ойратов Синьцзяна. Элиста: Калм. кн. изд-во, 2001. 493 с. Текст: непосредственный.
  • Шагдаров Л. Д., Черемисов К. М. Бурятско-русский словарь: в 2 томах. Т I–II. Улан-Удэ: Республиканская типография, 2010. Т. I. 636 с.; Т. II. 708 с. Текст: непосредственный.
  • ЭСМЯ — Санжеев Г. Д., Орловская М. Н., Шевернина З. В. Этимологический словарь монгольских языков: в 3 томах. Москва: ИВ РАН, 2016. Т. II. 232 с. Текст: непосредственный.
Еще