Интернационализация высшего образования как инструмент «мягкой силы» Китая и США в странах АТР

В современных международных отношениях высшее образование все чаще рассматривается не только как сфера подготовки специалистов и развития науки, но и как важный ресурс внешнеполитического влияния. Университеты, академическая мобильность, международные стипендии, совместные образовательные программы и языковая подготовка формируют долгосрочные связи между государствами, обществами и профессиональными элитами.

Понятие «мягкой силы» традиционно связывается с работами Дж. Ная, который определял ее как способность добиваться желаемых результатов не через принуждение, а через привлекательность культуры, политических ценностей и внешней политики [1]. В отличие от жесткой силы, основанной на военном или экономическом давлении, мягкая сила действует через доверие, интерес, престиж и добровольное принятие определенных норм. Высшее образование является особенно устойчивым каналом такого влияния, поскольку иностранный студент в течение нескольких лет включается в академическую, культурную и профессиональную среду принимающей страны.

Особое значение образовательная мягкая сила имеет в Азиатско-Тихоокеанском регионе. АТР является пространством интенсивного экономического роста, технологического развития и геополитической конкуренции. Для многих стран региона подготовка кадров, доступ к современным образовательным программам и участие в международных университетских сетях выступают важными условиями модернизации. В этих условиях США и Китай используют высшее образование как инструмент укрепления своего влияния.

США традиционно занимают ведущие позиции в мировой системе высшего образования. Американские университеты обладают высоким престижем, развитой научной инфраструктурой и значительными возможностями для академической мобильности. Китай, в свою очередь, за последние десятилетия существенно усилил собственный образовательный потенциал и стал активнее привлекать иностранных студентов через государственные стипендии, программы университетского сотрудничества, продвижение китайского языка и инициативу «Пояс и путь».

Актуальность темы определяется тем, что образовательная интернационализация становится частью более широкой конкуренции Китая и США за влияние в странах АТР. Речь идет не только о привлечении студентов, но и о формировании долгосрочных связей с будущими управленцами, исследователями, инженерами, дипломатами, предпринимателями и экспертами. Следовательно, анализ образовательной дипломатии позволяет глубже понять механизмы «мягкой силы» в современной мировой политике.

Цель исследования — выявить особенности использования интернационализации высшего образования как инструмента «мягкой силы» Китая и США в странах АТР.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: раскрыть связь между интернационализацией высшего образования и мягкой силой государства; охарактеризовать основные механизмы образовательной дипломатии США; рассмотреть инструменты образовательного влияния Китая; провести сравнительный анализ китайской и американской моделей; определить значение образовательной интернационализации для конкуренции Китая и США в АТР.

Материалы и методы исследования

Методологическую основу исследования составляют теория «мягкой силы», подходы к анализу публичной дипломатии и концепция интернационализации высшего образования. В работе использованы общенаучные методы анализа и синтеза, сравнительный метод, системный подход, а также метод анализа документов и открытых статистических материалов.

В качестве материалов исследования использованы научные публикации по вопросам «мягкой силы» [2; 3; 4; 5], международного образования и образовательной дипломатии, а также данные UNESCO, Institute of International Education, EducationUSA, Fulbright Program, China Scholarship Council и Министерства образования КНР. Сравнение Китая и США проводилось по следующим критериям: институциональная основа образовательной политики; основные инструменты привлечения иностранных студентов; роль государства и университетов; ценностное содержание образовательной дипломатии; сильные стороны и ограничения каждой модели.

Результаты исследования

Интернационализация высшего образования представляет собой процесс включения международного, межкультурного и глобального измерения в деятельность университетов. Она охватывает академическую мобильность, международные образовательные программы, совместные исследования, трансграничное образование, университетские партнерства и развитие межкультурных компетенций [2].

В условиях глобализации интернационализация высшего образования выполняет не только академическую, но и политико-коммуникативную функцию. Через университеты государство демонстрирует научный потенциал, распространяет язык, формирует привлекательный образ культуры и социальных институтов. Иностранный студент, обучающийся в принимающей стране, получает не только профессиональные знания, но и опыт взаимодействия с ее обществом, нормами, ценностями и академической средой.

Мировой масштаб академической мобильности подтверждает рост значения данной сферы. По данным UNESCO, в 2024 г. численность студентов высшего образования в мире достигла 269 млн человек, а число обучающихся за рубежом приблизилось к 7,3 млн 1. Это показывает, что высшее образование стало глобальным пространством конкуренции университетов, государств и моделей развития.

Для «мягкой силы» образовательная интернационализация важна по нескольким причинам. Во-первых, она воздействует на молодежь и будущие элиты без прямого политического давления. Во-вторых, она создает устойчивые профессиональные и личные связи. В-третьих, она способствует распространению языка принимающей страны. В-четвертых, она формирует восприятие государства как центра знаний, инноваций и возможностей.

В странах АТР эти процессы имеют особое значение, поскольку регион характеризуется высоким спросом на качественное образование и подготовку кадров. Для развивающихся стран Юго-Восточной Азии международное образование часто выступает каналом социальной мобильности и модернизации. Поэтому США и Китай стремятся не только привлекать студентов, но и формировать образовательные сети, включающие университеты, выпускников, исследовательские центры и государственные структуры.

Американская модель образовательной «мягкой силы» основывается на сочетании престижа университетов, глобального статуса английского языка, развитой научной инфраструктуры и традиции академических обменов. США остаются одним из главных центров международного высшего образования. По данным Open Doors 2025, в 2024/2025

учебном году в американских колледжах и университетах обучалось 1 177 766 иностранных студентов, что составило около 6 % контингента высшего образования США 2.

Для стран АТР привлекательность американского образования связана прежде всего с его репутацией. Университеты США воспринимаются как центры передовых исследований, инноваций, предпринимательства и академической свободы. Обучение в США дает студентам доступ к международным профессиональным сетям, современным лабораториям, стажировкам и возможностям дальнейшего трудоустройства. Особенно востребованы направления, связанные с инженерией, информационными технологиями, бизнесом, медициной, международными отношениями и социальными науками.

Одним из инструментов образовательной дипломатии США является сеть EducationUS A. Она представляет собой сеть Государственного департамента США, включающую более 430 консультационных центров более чем в 175 странах и территориях 3. Данная сеть продвигает американское высшее образование, информирует иностранных студентов о возможностях обучения в аккредитованных вузах и поддерживает взаимодействие между абитуриентами и университетами.

Важную роль играет и Fulbright Program, которая является флагманской программой международного академического обмена правительства США4. Она ориентирована на студентов, преподавателей, исследователей и специалистов. Для стран АТР такие программы имеют значение, поскольку выпускники академических обменов часто занимают позиции в университетах, бизнесе, аналитических центрах, государственных органах и международных организациях.

Вместе с тем американская модель имеет ограничения. Высокая стоимость обучения и проживания делает доступ к образованию в США неравномерным. Визовые барьеры и политическая напряженность могут снижать привлекательность американского образования для части студентов. Кроме того, усиливается конкуренция со стороны Китая, Австралии, Японии, Южной Кореи и Сингапура. Однако США сохраняют сильные позиции благодаря символическому капиталу своей университетской системы, научному лидерству и глобальному статусу английского языка.

Китайская модель образовательной «мягкой силы» формировалась в условиях быстрого роста национальной системы высшего образования и усиления внешнеполитической активности КНР. Если ранее Китай воспринимался преимущественно как страна, отправляющая студентов за рубеж, то теперь он стремится стать одним из центров международного образования. Согласно статистическому отчету Министерства образования КНР, в 2018 г. в Китае обучалось 492 185 иностранных студентов из 196 стран и регионов 1.

Китайская образовательная дипломатия отличается высокой степенью государственной координации. Центральное место в ней занимают государственные стипендии, деятельность China Scholarship Council, университетские соглашения, совместные образовательные программы, продвижение китайского языка и культурные институты. В материалах Chinese Government Scholarship подчеркивается, что стипендии учреждаются для укрепления взаимопонимания и дружбы между народами, а также для развития обменов и сотрудничества Китая с другими странами 2. Это показывает, что образовательная политика КНР имеет не только академическую, но и дипломатическую направленность.

Особое значение имеет связь образования с инициативой «Пояс и путь». В 2016 г. Министерство образования КНР представило Education Action Plan for the Belt and Road Initiative, в котором образовательное сотрудничество было связано с задачами международного развития, подготовки кадров и межкультурного обмена 3. Для стран АТР это особенно важно, поскольку многие из них включены в экономические и инфраструктурные проекты Китая. В данном случае образование становится частью более широкой стратегии, соединяющей экономику, технологии, культуру и подготовку специалистов.

В отличие от США, где ключевым ресурсом выступает престиж университетов, Китай делает акцент на доступности образовательных возможностей для студентов из развивающихся стран. Государственные стипендии, англоязычные программы, обучение китайскому языку, а также программы в области инженерии, медицины, сельского хозяйства, управления и международных отношений позволяют КНР привлекать студентов, для которых обучение в западных странах является слишком дорогим.

Китайская образовательная мягкая сила также реализуется через продвижение китайского языка и культуры. Институты Конфуция, языковые курсы, культурные мероприятия и программы обмена формируют представление о Китае как о значимом цивилизационном и образовательном центре. В странах АТР, где экономическое присутствие Китая усиливается, знание китайского языка становится практическим ресурсом для трудоустройства, бизнеса и участия в совместных проектах.

Guide for Chinese Government Scholarship. 2026. URL: (дата обращения: 01.06.2026).

Таблица 1 — Сравнительная характеристика образовательной «мягкой силы» Китая и США в странах АТР

Критерий сравнения	США	Китай
Основной ресурс «мягкой силы»	Престиж университетов, научная инфраструктура, английский язык	Государственные стипендии, китайский язык, связь образования с инициативой «Пояс и путь»
Ключевые инструменты	EducationUSA, Fulbright, университетские обмены, гранты, исследовательские партнерства	Chinese Government Scholarship, China Scholarship Council, Институты Конфуция, программы для стран «Пояса и пути»
Роль государства	Поддерживающая роль государства при высокой автономии университетов	Ведущая координирующая роль государства
Целевая аудитория	Студенты, исследователи, будущие управленческие и технологические элиты	Студенты из развивающихся стран, специалисты для инфраструктурных и управленческих проектов
Ценностное содержание	Академическая свобода, инновации, индивидуальная карьера, глобальная конкурентоспособность	Развитие, сотрудничество, цивилизационный диалог, модернизация
Сильные стороны	Высокая репутация вузов, научное лидерство, статус английского языка	Финансовая доступность, системность, связь с экономическими проектами
Ограничения	Высокая стоимость обучения, визовые барьеры, политические факторы	Недоверие к политическим мотивам, языковой барьер, вопросы академической автономии

Сравнение образовательной «мягкой силы» Китая и США показывает, что обе страны используют интернационализацию высшего образования как инструмент долгосрочного влияния, но делают это разными способами. США опираются на престиж университетов, английский язык, исследовательскую инфраструктуру и академические обмены. Китай использует более централизованную модель, в которой образование связано с государственными стипендиями, инициативой «Пояс и путь», продвижением китайского языка и подготовкой кадров для стран-партнеров.

Американская модель имеет преимущество в символическом капитале. Университеты США воспринимаются как часть глобальной академической и инновационной системы. Студент, поступающий в американский вуз, получает доступ к образовательной среде, связанной с научным лидерством и карьерной мобильностью. Поэтому мягкая сила США в образовании часто действует косвенно: привлекательность создается не только государственными программами, но и репутацией университетов, компаний, научных центров и выпускников.

Китайская модель имеет преимущество в стратегической направленности и доступности. Она позволяет расширять влияние в тех странах, где существует спрос на подготовку кадров, но ограничены возможности оплаты дорогого западного образования. В этом смысле китайская образовательная дипломатия особенно значима для развивающихся стран АТР. Она предлагает не только обучение, но и включение в сеть экономических, инфраструктурных и культурных связей с КНР.

Различия между моделями не означают их полной противоположности. США также используют государственные программы обмена и публичной дипломатии, а Китай стремится повышать качество университетов, развивать международные исследования и расширять англоязычные программы. Однако исходная логика различается. США продвигают образовательную привлекательность через уже сложившуюся академическую экосистему. Китай формирует образовательную привлекательность как часть государственной стратегии международного позиционирования.

Обсуждение результатов

Результаты исследования показывают, что интернационализация высшего образования является одним из наиболее устойчивых инструментов «мягкой силы». В отличие от краткосрочного информационного воздействия, образовательная дипломатия действует через личный опыт, профессиональную социализацию и длительное включение иностранных студентов в академическую среду принимающей страны.

Для США ключевым преимуществом остается способность университетов самостоятельно производить привлекательность. Репутация американского образования поддерживается научными достижениями, рейтингами, исследовательской инфраструктурой, статусом английского языка и связью с глобальным рынком труда. Однако эта модель уязвима к политическим решениям, ограничивающим визовую доступность и международное исследовательское сотрудничество.

Для Китая преимущество заключается в согласованности образовательной политики с внешнеэкономическими и геополитическими проектами. КНР предлагает странам АТР комплексную модель сотрудничества: обучение, стипендии, языковую подготовку, инфраструктурные проекты и технологические компетенции. Вместе с тем избыточная политизация образовательного сотрудничества может ограничивать доверие к китайским инициативам.

Таким образом, борьба Китая и США в сфере высшего образования является не только конкуренцией за студентов. Она связана с формированием будущих элит, экспертных сетей, профессиональных ориентаций и представлений о желательных моделях развития. В АТР это имеет особое значение, поскольку регион одновременно зависит от американской научно-технологической системы и активно включен в экономические проекты Китая.

Выводы

Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы.

Во-первых, интернационализация высшего образования является значимым инструментом «мягкой силы», поскольку она обеспечивает длительное воздействие на студентов, исследователей и профессиональные элиты. Через обучение, академические обмены, научное сотрудничество и языковую подготовку государство формирует привлекательный образ собственной культуры, образовательной системы и модели развития.

Во-вторых, США используют преимущественно институционально-репутационную модель образовательной «мягкой силы». Ее основой являются престиж университетов, английский язык, исследовательская инфраструктура, Fulbright Program, EducationUSA и выпускнические сети[4]. Сильная сторона данной модели заключается в высокой автономной привлекательности американского образования, а слабая — в зависимости от стоимости обучения, визовой политики и политической конъюнктуры.

В-третьих, Китай реализует более централизованную и стратегически ориентированную модель. Ее основными элементами являются государственные стипендии, China Scholarship Council, продвижение китайского языка, Институты Конфуция, университетские партнерства и образовательное измерение инициативы «Пояс и путь» [3; 5]. Сильная сторона китайской модели состоит в доступности и связи с экономическим сотрудничеством, а ограничение — в возможном недоверии к политическим мотивам и вопросах академической автономии.

В-четвертых, в странах АТР конкуренция Китая и США в сфере высшего образования является частью более широкой борьбы за влияние [2]. Она затрагивает не только академическую мобильность, но и формирование будущих управленческих, технологических и экспертных элит региона.

Заключение

Интернационализация высшего образования в XXI в. становится одним из ключевых направлений «мягкой силы» ведущих государств. Для Китая и США она имеет особое значение в Азиатско-Тихоокеанском ре- гионе, где образовательные связи пересекаются с экономическими, технологическими и геополитическими интересами.

США сохраняют лидерство благодаря престижу университетов, научному потенциалу и глобальному статусу английского языка. Китай активно наращивает образовательное влияние через государственные программы, стипендии, языково-культурное продвижение и включение образования в стратегию «Пояса и пути». Эти модели различаются по механизмам, но обе направлены на формирование долгосрочных связей с будущими элитами стран АТР.

Главное различие состоит в том, что американская модель преимущественно опирается на уже сложившуюся привлекательность академической системы, тогда как китайская модель активно конструируется государством как часть комплексной стратегии международного позиционирования. В перспективе конкуренция Китая и США в сфере высшего образования будет усиливаться, поскольку борьба за студентов, исследователей и интеллектуальные сети становится важной частью глобального соперничества за влияние.