Искусственный интеллект в уголовном судопроизводстве

Кондрашин П. В. Искусственный интеллект в уголовном судопроизводстве // Вестник Бурятского государственного университета. Юриспруденция. 2025. Вып. 1. С. 47–53.

Вопрос использования цифровых технологий в деятельности российских судов сегодня очень актуален. И речь идет не только об оптимизации рутинных процессов (документооборот, аудиозапись судебного разбирательства, использование видеоконференц-связи и т. д.), но и о непосредственном участии искусственного интеллекта в осуществлении правосудия [1, с. 17].

Так, по словам председателя Верховного суда РФ И. Л. Подносовой, будут изучены вопросы цифровизации судебной системы и внедрения искусственного интеллекта в процесс судопроизводства1.

В апреле текущего года лидер партии «Новые люди» Алексей Нечаев направил на имя председателя Верховного суда РФ инициативу о подключении искусственного интеллекта к судебному разбирательству небольших судебных дел. При этом предлагается использовать искусственный интеллект в качестве судьи по производству по делам, «в которых отсутствуют сопутствующие факторы и решения принимаются на основе анализа больших массивов данных и судебной практики», используя опыт Сингапура, где искусственным интеллектом без участия юристов рассматривается 10 тысяч дел в год1.

В 2017 г. была утверждена программа развития «цифровой экономики» в России. Цифровая форма данных является важным фактором производства во всех сферах деятельности, повышает конкурентоспособность государства и качество жизни ее граждан, гарантирует экономический рост и суверенитет страны2.

Согласно указу президента РФ № 490 от 10 октября 2019 г. предусмотрена национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 г., обозначена возможность вхождения искусственного интеллекта в жизнь людей, определены цели и задачи этого технологического развития, а также применение искусственного интеллекта в различных сферах деятельности. При этом в данном документе понятие искусственного интеллекта определено как «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые с результатами интеллектуальной деятельности человека или превосходящие их. Комплекс технологических решений включает в себя информационно-коммуникационную инфраструктуру, программное обеспечение (в котором в том числе используются методы машинного обучения), процессы и сервисы по обработке данных и поиску решений»3.

Сегодня прорывы современного технического прогресса привели к созданию и использованию цифровых технологий в различных сферах жизни нашей страны [2, с. 208].

Как и отправление правосудия в целом, уголовное судопроизводство не отстает от времени, и в него постепенно внедряются новейшие технологии [3, с. 172].

В настоящее время в литературе используют понятие электронного правосудия. Так, по мнению Д. А. Хрипко и Ю. Е. Беленькой, «это способ осуществления правосудия, основанный на использовании информационных технологий, позволяющих применять в судопроизводстве безбумажный обмен информацией в электронно-цифровом виде между всеми участниками судебного производства [4, с. 172].

В 2017 г. на VI Московском юридическом форуме председатель Совета судей России обратил внимание на использование искусственного интеллекта при оценке бесспорных заявлений, в частности судебных приказов. Это связано с тем, что такая работа не связана с анализом правоотношений сторон, а носит более технический характер1.

Недавно председатель Совета судей РФ в своем докладе на X Всероссийском съезде судей заявил, что в рамках ГАС «Правосудие» создан суперсервис «Правосудие онлайн» для развития онлайн-сервисов для судебной системы и его запуск запланирован на 2024 г. [11].

Основная задача искусственного интеллекта в сервисе «Правосудие онлайн» — это автоматическое составление судебных актов на основе анализа заявлений и судебных документов. Кроме того, рассматривается возможность его использования для расшифровки аудиопротоколов и создания интеллектуальных поисковых систем для анализа и систематизации судебных решений [5, с. 189].

Одним из способов, который может позволить в значительной степени решить многие вопросы правосудия в настоящее время, может стать электронная система установления наиболее подходящей шкалы наказания («электронные весы правосудия»). Практическое применение «Электронных весов правосудия» предельно простое. Необходимо войти в диалоговое окно системы и ответить на семь-восемь вопросов, отражающих объективные и субъективные характеристики преступления по рассматриваемому делу. Если все ответы на введенные вопросы верны, «электронные весы» дадут рекомендацию по максимальному и минимальному наказанию, в соответствии с которой суд назначит как основное, так и дополнительное наказание с учетом других положений Уголовного кодекса [6, с. 8–14].

Внедрение искусственного интеллекта в систему правосудия, например, замена судей-людей роботами — очень прогрессивный шаг. Ведь роботы могут мгновенно анализировать большие объемы информации, нормативно-правовые акты и судебную практику. Искусственный интеллект может помочь решить ряд проблем, в том числе ускорить судебные процессы и повысить точность и беспристрастность судебных решений [7, с. 1365], а также снизить судебные расходы.

В этом отношении роботы-судьи могут быть превосходны. Однако есть и другой аспект. Это невозможность предусмотреть в программе этический момент так называемого «судейского усмотрения». Есть гипотеза, что десять судей примут десять различных решений по одному и тому же уголовному делу. При том каждое решение выносится в соответствии с положениями закона. Важно отметить, что каждый судья обосновывает решение по-своему согласно своему внутреннему убеждению, так называемому судейскому усмотрению [8, с. 171].

Когда суд выносит приговор, уже «срабатывают» такие недоступные для искусственного интеллекта явления, как очевидность, справедливость и т. п. К примеру, суд приговаривает человека к определенному сроку лишения свободы за убийство. Этот приговор, пройдя все судебные инстанции, оставляют в силе.Это означает, что суд установил в нем кое-что такое, что не поддается вычислению, но приводит всех судей последующего рассмотрения этого дела в других инстанциях к тому же внутреннему убеждению, что может говорить о признании установления судом истины по делу и назначения им справедливого наказания [9, с. 91–107].

Следует помнить, что ни одна машина не может снизить роль судьи-человека при вынесении решения по делу. В итоге именно судья-человек загружает программу в машину, проверяет предложенные ею варианты и выбирает подходящий из них [5].

Также необходимо понимать, на каком алгоритме искусственный интеллект будет основывать свои решения. Ведь доказательства, полученные по делу, должны быть машиночитаемыми, то есть формализованными. И если этот алгоритм, данный искусственному интеллекту, вдруг окажется неверным, то, казалось бы, справедливое решение окажется противоречащим закону [10, с. 148].

Использование роботов лишает правосудие по уголовным делам еще одного основополагающего принципа: гуманизма. Для судей-роботов, в руках которых находятся судьбы и жизни людей, перестают для них существовать. Следователи, прокуроры и судьи должны соблюдать этот принцип, ведь они понимают, что имеют дело с людьми [11, с. 176–180].

Роботы-судьи, даже с одним из самых лучших искусственных интеллектов, незнакомы с понятием совести, не имеют внутреннего убеждения и не проявляют интереса к человеку, стоящему перед ними, и к тому, почему тот совершил преступление.

Стоит также отметить, что председатель Вологодского областного суда Игорь Трофимов предложил способы снизить нагрузку на суд с помощью искусственного интеллекта, например, при выдаче исполнительных документов. Однако он подчеркнул, что машины не могут быть наделены правом распоряжаться человеческой судьбой. Между тем судья Арбитражного суда г. Москвы Василий Лаптев отметил, что использование искусственного интеллекта в системе правосудия — это дело сегодняшнего дня, а не будущего, и что в настоящее время его следует рассматривать только как помощника человека, а в среднесрочной перспективе — как компаньона1.

Стоит отметить, что использование искусственного интеллекта очень активно внедряется в судах Великобритании, США, Китая, Южной Кореи, Франции и Японии. Но это не всегда безупречно. Так, в США полиция незаконно арестовала 28-летнего мужчину после того, как система распознавания лиц опознала в нем преступника. Невиновный был обвинен в краже кошельков. Интересно, что сам мужчина не имел никакого сходства с лицом преступника. Он был темнокожим, на 20 кг легче настоящего подозреваемого и никогда не посещал район, где были совершены кражи. Однако полиция решила положиться на искусственный интеллект и не стала предпринимать самостоятельных действий2.

В заключение хотелось бы отметить, что роль искусственного интеллекта нельзя преувеличивать и нужно рассчитывать на единственную цель — облегчение и ускорение работы человека, но ни в коем случае не его замену. Применяя искусственный интеллект в судебной деятельности, нельзя оставлять ему на откуп ситуации, требующие принятия решения человеком. Ведь именно разрешение таких вопросов и составляет суть правосудия, вынесения справедливого судебного решения. За искусственным интеллектом будущее, но хотелось бы только в той части, которая будет подконтрольна человеку.

В декабре 2018 г. в Европе принята Европейская этическая хартия об использовании искусственного интеллекта в судебных системах и окружающих их реалиях, которая устанавливает пять принципов использования искусственного интеллекта в судебной системе. Здесь мы согласны с позицией Л. В. Бертовского, что наиболее важным является принцип пользовательского контроля, согласно которому судьи-люди могут возражать против рекомендаций искусственного интеллекта и выносить собственное решение по делу, а участники процесса могут напрямую обратиться в человеческий суд и оспорить решение, принятое судьей-роботом [12, с. 20].

На наш взгляд, верно мнение С. И. Захарцева и В. П. Сальникова о том, что «вершить правосудие по уголовным делам должен человек-судья... это должна быть не машина, а именно человек, имеющий помимо соответствующей юридической квалификации душу, сердце, честь, человеколюбие» [11, с. 176–180].

Мы разделяем и позицию Ю. А. Цветкова о том, что «искусственный интеллект в правосудии может найти свое место, но максимум, кого он может заменить, — это помощник судьи, да и то далеко не во всем. Судью искусственный интеллект не заменит никогда. Ибо правосудие — это дело “ человеческое, слишком человеческое ” » [9, с. 91–107].

И в конце хотелось бы отметить, что при анкетировании 97 % опрошенных судей, прокуроров и адвокатов высказали позицию, что нельзя осуществлять правосудие по уголовным делам в составе суда без участия человека.