Из истории военного строительства в СССР (вторая половина 1930-х - июнь 1941 г.)

Ясно, что в таких работах налицо чрезмерная идеологизация и политизация, другие деформации, присущие советской исторической науке8. Однако повторное осмысление и переосмысление подобных историографических источников с позиции новых подходов, утвердившихся сегодня в российской исторической науке9, может открыть для ученых и относительно новые отдельные аспекты проблемы военного строительства в Советской России / СССР в так называемый межвоенный пери-од10, в том числе во второй половине 1930-х – июне 1941 г.

В позднесоветской (перестройка), постперестроечной и постсоветской историографии (вторая половина 1980-х – 2000 г.) в условиях кризиса отечественной исторической науки¹¹, зарождения, становления и утверждения новых подходов многие аспекты рассматриваемой проблемы анализировались на базе архивных документов, хранившихся в советский период с грифами «секретно» и «совершенно секретно»¹². Акцент был сделан на таких острых темах, как сталинские репрессии в РККА, ошибки и просчеты высшего партийно-государственного руководства СССР в военном строительстве в преддверии Великой Отечественной войны и пр.¹³

В современной историографии (начиная с 2001 г.) здесь налицо наращивание усилий и тем-пов¹⁴, проходящее в условиях преодоления кризиса отечественной исторической науки, когда в методологии утвердилось плюралистическое многоголосие¹⁵.

Таким образом, даже такой констатирующий историографический мини-обзор дает некоторые основания для следующего обобщения: проблема военного строительства в СССР во второй половине 1930-х – июне 1941 г. имеет солидную историографическую разработку. Однако говорить о том, что исследовательский потенциал здесь исчерпан, еще рано.

Анализ рассматриваемой проблемы следует начать, оттолкнувшись от следующей посылки: важным фактором военного строительства в Союзе ССР в исследуемом периоде стало то, что расходы на оборону во второй пятилетке16, включая оборонное капитальное строительство, содержание личного состава РККА, боевую подготовку и прочее, увеличивались по сравнению с первой пятилеткой17 примерно, в 4 раза (см. табл. 1).

В целом по всей промышленности страны Госплан СССР планировал выравнивание основных экономических пропорций. К 1937 г. объем валовой промышленной продукции в ценах 1926/27 г. должен был составить 92,7 млрд. руб.; в том числе в группе «А» 45,5 млрд. руб., а группе «Б» 47,2 млрд. руб.

Фактический объем валовой продукции в 1937 г. в ценах 1926/27 г. составил 90,2 млрд. руб.; в том числе в группе «А» 53,3 млрд. руб., а в группе «Б» 36,9 млрд. руб.

Общий объем капитальных вложений в народное хозяйство, планировавшийся в размере 133,4 млрд. руб., фактически составил 114,7 млрд. руб., в том числе в промышленность 58,6 млрд. руб.18

Таким образом, как и в первую пятилетку, первоначальная концепция экономического роста была серьезно поправлена текущими годовыми планами развития народного хозяйства.

Среднегодовые же темпы роста производства военно-промышленных наркоматов в 1938-1940 гг. составили 141,5% вместо 127,3%, предусмотренных третьим пятилетним планом. По балансу народного хозяйства СССР 1940 г. доля военной продукции составила в товарной продукции промышленности страны, оценивавшейся в действующих оптовых ценах в размере 390 млрд. руб., 27 млрд. руб., или около 7% (в «неизменных» ценах 1926/27 гг. эта доля выразилась бы в размере 17,4%).

С 1937 г. по 1940 г. степень милитаризации народного хозяйства СССР характеризуется увеличением в два раза доли прямых военных расходов в величине национального дохода. В течение первого года Великой Отечественной войны, по сравнению с 1940 г., доля военных расходов в величине национального дохода увеличивается на 5,7%.19

Основным же содержанием дальнейшего военного реформирования стало строительство массовой армии, осуществляемое по принципу кадрового экстерриториального комплектования и введения всеобщей воинской обязанности. Уже к началу 1935 г. 77% дивизий РККА являлись кадровыми, и только 23% — территориальными20. В соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР от 7 марта 1938 г. национальные формирования21 преобразовали во всесоюзные войсковые части с экстерриториальным принципом комплектования22.

В 1937-1940 гг. произошли изменения в органах управления, обусловленные созданием кадровой армии23. Был упразднен Совет труда и обороны, вместо которого при СНК СССР создали Комитет обороны. Он, согласно протоколу заседания Политбюро ЦК ВКП(б) №49 (1937 г.), создавался в целях «объединения всех мероприятий и вопросов обороны»24. В марте 1938 г. образовали Главный военный совет РККА, который сыграл важную роль в решении вопросов строительства армии и укрепления обороноспособности страны накануне Великой Отечественной войны. Круг вопросов, находившихся в поле зрения Главного военного совета, являлся действительно весьма широким: управление войсками; подготовка театров военных действий; боевая подготовка войск; события в районе озера Хасан; организационно-мобилизационные и материально-бытовые вопросы; вооружение и боевая техника, кадровые вопросы и др. Практически все решения Главного военного совета объявлялись приказами народного комиссара обороны СССР25.

Провели также значительные организационно-штатные изменения и структурные преобразования видов Вооруженных Сил. В декабре 1937 г. военно-морские силы вывели из состава РККА и создали самостоятельный Народный

Таблица 1. Сравнительные данные расходов на оборону СССР в 1-й и 2-й пятилетках

		1-я пятилетка ( отчет)	2- я пятиле тка (план)
		млрд. руб.	млрд. руб.
11.	Капитальное строительство	1,4	4,5
22.	За казы на предм еты воор ужения и средства бое вой техн ики	4	13
33.	Соде ржан ие, бое ва я подго товка	2,8	14
	ВСЕГО	8,2	31,5

Источник: Симонов Н.С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление. М., 1996. С.90.

комиссариат ВМФ. До 1935 г. территория СССР была разделена на 3 военных округа, 2 армейских района и краевой комиссариат Казахской ССР. Накануне Великой Отечественной войны образовали 16 военных округов, 4 флота, 5 фло-тилий26. Реформировались действующие и создавались новые органы управления родами войск и службами обеспечения.

Однако оказались нарушенными некоторые принципиальные вопросы военно-стратегического руководства на случай войны.

Крупным упущением реформы центральных органов военного управления явилось то, что не было создано самостоятельной, полновластной, работоспособной системы руководства тылом вооруженных сил27.

Начатая в предвоенные годы перестройка центральных органов военного управления осуществлялась без глубокой, системной проработки всех аспектов и последствий этой реорганизации. В конечном итоге слаженной, функционально четкой, работоспособной, технически оснащенной структуры стратегического руководства вооруженными силами создано не было.

И здесь во многом негативную роль сыграли сталинские репрессии. Ведь в преддверии великой битвы с фашизмом РККА стала одним из главных объектов государственного терроризма советской власти28. О его размахе, цинизме, жестокости имеются убедительные сведения и в изданных источниках29, и в научных публикаци-ях30, и в диссертационных исследованиях31. Приведем лишь один пример, ставший своего рода хрестоматийным, но очень убедительным: в 1937 году репрессировали большую группу высших офицеров во главе с маршалом М.Н. Тухачевским. Только в высшем руководстве армии были уничтожены: из 5 маршалов – 3; из 5 командармов I ранга – 3; из 10 командармов II ранга – 10; из 57 командиров корпусов – 50; из 186 комдивов – 154; из 16 армейских комиссаров I и II ранга – 16; из 26 корпусных комиссаров – 25; из 64 дивизионных комиссаров – 58; из 456 командиров полков – 40132.

В армии создалась обстановка всеобщего психоза и страха. Так, работники Политуправления РККА, собравшись по поводу вынесения смертных приговоров в июне 1937 г. М.Н. Тухачевскому и др., попутно заклеймили позором Я. Гамарника. Пока СССР находится в капиталистическом окружении, «каждый красноармеец, каждый политработник должен быть передовым разведчиком нашей социалистической Родины. Мы обязуемся стать активными добровольцами НКВД по разоблачению врагов народа»33. Ясно, что в воинских коллективах на всех уровнях создался нездоровый морально- психологический климат. Неслучайно в сводках Политического управления РККА чаще стали встречаться донесения о самоубийствах и покушениях на самоубийство. Так, по докладу Главного военного прокурора РККА, число самоубийств и покушений на самоубийство в 1938 г. возросло и составило 832 случая, а в 1937 г. их было 782. И с каждым годом продолжался их рост; в 1939 г. число самоубийств достигло 117134.

При этом отдельной констатации требует тот факт, что все освещенное выше происходило на фоне всемерного возвеличивания И.В. Сталина, в том числе и в качестве военного гения. Например, К.Е. Ворошилов заявил, что одно из имен Сталина – Красная Армия. Вооруженная защита победившего социализма, строительство Красной Армии Советского Союза, ее история, ее сила и могущество, ее сплоченные и стальные ряды, ее техника и героические кадры – неразрывно связаны с именем Сталина35. Понятно, что данное обстоятельство не могло не сковывать инициативу и творчество тех, кто создавал военную стратегию.

Кроме того, в период сталинских репрессий один из основополагающих принципов военного строительства – единоначалие советская власть существенно подорвала. Речь идет о введении Постановлением ЦИК и СНК СССР от 15 августа 1937 г. института военных комиссаров в РККА36. Одним из побудительных мотивов здесь стало, надо полагать, резкое падение уровня воинской дисциплины, которое вело в том числе и к большим потерям среди военнослужащих в мирное время. Их число с каждым годом увеличивалось. Так, если в 1938 г. по РККА в результате чрезвычайных ситуаций погибло 1178 человек и было ранено 2904 человека, то в 1940 г. – 2921 и 7127 человек соответственно37.

Особо следует подчеркнуть в данной связи противоречивость сталинской политики в военном строительстве. Так, в Положении о военных комиссарах Рабоче-Крестьянской Красной Армии указывалось, что военные комиссары назначаются для политического руководства и непосредственного проведения партийно-политической работы в войсковых частях, соединениях, учебных заведениях, учреждениях и управлениях РККА. Командир являлся высшим начальником в подчиненной ему части и наравне с комиссарами отвечал за политико-моральное состояние части и воспитание личного состава38.

Однако 12 августа 1940 г. Президиум Верховного Совета СССР принял указ «Об укреплении единоначалия в Красной Армии и Военно-Морском Флоте». В целях осуществления в частях и соединениях полного единоначалия и дальнейшего повышения авторитета командира отменя- лось «Положение о военных комиссарах Рабоче-крестьянской Красной Армии» (1937 г.) и вводился институт заместителей командиров по политической части39. Но вряд ли подобные организационные усилия могли оздоровить психологическую атмосферу в воинских коллективах, уже серьезно подорванную вакханалией беззакония и насилия, апофеозом которых стало избиение кадров Красной Армии.

Иначе как негативной не назовешь и такую тенденцию – разбавление объема практической деятельности на своих участках ответственности значительной массой риторики на предмет всемерного повышения политической бдительности, разоблачения происков иностранных разведок и т.д. Мало того, что этому были подчинена в первую очередь система политической подготовки личного состава РККА, а также система политического информирования (что, в принципе, понятно), но подобная риторика заняла солидный массив и в системе боевой подготовки. Контент-анализ и факторный анализ статей, посвященных проблемам боевой подготовки, помещенных в журнале «Военная мысль» в 19371938 гг.40, показывает, что в них присутствует до 6,5% семантических единиц, имеющих отношение к риторике, о которой идет речь в настоящей статье. Думается, что это явно выше нормы того, когда, например, дидактический материал увязывается с задачами текущего момента (что вполне понятно).

Важную роль в реформировании РККА сыграл Закон СССР «О всеобщей воинской обязанности» 1939 г., определивший принципы и нормы строительства единых вооруженных сил страны. Ст.2 данного Закона определила защиту Отечества священным долгом каждого гражданина СССР. «Измена Родине: нарушение присяги, переход на сторону врага, нанесение ущерба военной мощи государства, шпионаж – караются по всей строгости закона, как самое страшное злодеяние»41. Были увеличены сроки службы. Теперь по призыву в сухопутных частях служили 3 года, а во флоте – 5 лет. Возраст призывников по новому Закону составлял – 19 лет и более, а для окончивших среднюю школу – до 18 лет. Данный Закон юридически закреплял принцип экстерриториального комплектования армии и флота личным составом, послужил правовой основой существенного наращивания боеспособности вооруженных сил, поднял их образовательный уровень.

К сожалению, переход к кадровой системе оказался очень болезненным и в определенной мере негативно сказался на начальном периоде Великой Отечественной войны. К сентябрю 1939 г. в РККА уже не осталось территориальных ди- визий, но не оказалось и, в полном смысле слова, полнокровных, материально обеспеченных кадровых дивизий. Упущения, допущенные в 1930-е годы в техническом переоснащении армии и флота, пытались форсированными темпами наверстать в предвоенные год-полтора. Но новых видов вооружения к началу Великой Отечественной войны имелось явно недостаточно. Резкое увеличение вооруженных сил с 1,5-миллионной армии 1939 г. до 5,5-миллионной в начале 1941 г.42, помноженное на вакханалию сталинских репрессий (повторю еще раз, не побоявшись упреков в тавтологии), обусловило слабую подготовку кадров по освоению новой техники.

Реформу не удалось завершить в мирное время. Война застала РККА в состоянии структурной дезорганизации, перевооружения, переподготовки командных кадров и мобилизационных контингентов, отсутствия сбалансированного соотношения между ее структурными элементами.

Отдельного освещения заслуживает проблема вооружения и перевооружения РККА в исследуемом периоде.

К 1933 году на вооружении Красной Армии было 5 типов современных танков массой от 2,5 до 50 т. Максимальная скорость возросла от 17 до 53 км/ ч. Особенно возросла скорость колесно-гусеничного танка БТ, которая достигала при движении на колесном ходу 72 км/ч. Для танков этого периода характерны высокие показатели подвижности, увеличение огневой мощи. На танках Т-28 и Т-35 устанавливаются 76-мм пушки. Значительно повысилась надежность механизмов и машин в целом по сравнению с танками второго периода. На танках этого периода улучшена защита (толщина броневых листов возросла до 22 мм), улучшена форма корпуса, применена сварка броневых листов. Благодаря повышению подвижности и надежности, танки могли выполнять не только задачи непосредственной поддержки пехоты, но и самостоятельно прорвать оборону противника и действовать в оперативной глубине. В эти годы была выработана классификация танков. В основу классификации положен весовой признак: легкие танки – массой до 20 т; средние танки – массой от 20 до 40 т; тяжелые танки – массой свыше 40 т.43 К концу второй пятилетки (1937 год) танковый парк Красной Армии составлял более 6780 Т-26 и около 5000 БТ44 (см. табл. 2).

С января 1939 года по 22 июня 1941 года Красная Армия, по данным Г.К. Жукова, получила более семи тысяч танков, в 1941 году промышленность могла дать около 5,5 тысячи танков всех типов. Что касается КВ и Т-34, то к началу войны заводы успели выпустить всего лишь 1861 танк. Этого, конечно, было очень мало.

Таблица 2. Официальные советские данные о производстве танков в 1930-1935 гг.

Единиц техники	1930	1931	1932	1933	1934	1935
Танки и танкетки	170	740	3038	3509	3565	3055

Источник: История Второй мировой войны, 1939-1945 гг. Т.1. М., 1973. С.214.

Практически новые танки только со второй половины 1940 года начали поступать в бронетанковые училища и в войска приграничных округов45.

В начале 1930-х гг. военная промышленность СССР обеспечивала Красную Армию в основном теми системами вооружений, которые были сконструированы и освоены в производстве накануне Первой мировой войны. В 1933-1934 гг. на вооружение РККА поступили новые образцы артиллерийских орудий: 76 мм пушка с дальностью стрельбы 13 км, 122 мм гаубица с дальностью стрельбы 9 км, 152 мм гаубица с дальностью стрельбы 12 км, 152 мм пушка с дальностью стрельбы 15 км, 203 мм гаубица с дальностью стрельбы 18 км, 180 мм морская пушка с дальностью стрельбы 38 км. Осваивались в серийном производстве системы танковой, противотанковой и зенитной артиллерии. Системы стрелкового вооружения пополнились автоматической винтовкой Симонова, ручным пулеметом Дегтярева (600 выстрелов в минуту), крупнокалиберным (12,7 мм) пулеметом АК. На вооружение авиации поступили пушка Курчевского и пулеметные системы ШКАС (20 мм) и ШВАК (12,7 мм и 20 мм)46.

В 1939-1941 гг. усилиями советских авиаконструкторов С.В. Илюшина, С.А. Лавочкина, А.И. Микояна, М.И. Гуревича, В.М. Петлякова, А.Н. Туполева, А.С. Яковлева были созданы новые истребители МиГ-3, ЛаГГ-3, Як-1, бомбардировщики Ил-4, Пе-2 и Пе-8, штурмовик Ил-2. По своим летным характеристикам данные самолеты превосходили немецкие аналоги. Так, Як-1 имел скорость 580 км/ч, а МиГ-3 – даже 640 км/ч при дальности полета соответственно 850 и 1250 км, в то время как основной истребитель германских ВВС, Ме-109Е, – 570 км/ч при дальности 660 км. Фронтовой бомбардировщик Пе-2 не только поднимал на 100 кг бомб больше немецкого Юнкерса-88, но и превосходил его в скорости на 85 км/ч – правда, при заметно меньшей дальности полета. Штурмовик Ил-2, ставший самым массовым боевым самолетом Второй мировой войны, вообще не имел зарубежных аналогов. Это был настоящий летающий танк. Обладавший надежной броневой защитой и мощным вооружением, он успешно использовался против наземных целей, прежде всего против танков, немцы называли эту машину «летающей смертью». Между тем выпуск самолетов новых типов развернулся лишь незадолго перед войной. Так, в 1940 году было построено 84

истребителя новых типов и 2 бомбардировщика Пе-2. Серийное производство началось только в 1941 году. К началу войны было выпущено 1946 новых истребителей, 458 Пе-2 и 249 Ил-2. В общей сложности из 17,7 тысячи построенных в 1939-1941 годах самолетов лишь 2,7 тысячи были новых конструкций. На 22 июня 1941 года даже в приграничных военных округах новые боевые самолеты составляли всего 22%47.

Количество автоматического оружия в стрелковых дивизиях РККА (личный состав 14483 человека) на начало 1941 года равнялось: пистолетов-пулеметов – 1204; ручных пулеметов – 392; станковых пулеметов – 174; зенитные пулеметные установки (в том числе крупнокалиберные) – 33 единицы48.

Однако решение столь сложной задачи, как создание современного вооружения, причем в достаточном количестве, усложнилось тем, что в 1930-1932 гг. в РККА происходила чистка и удаление из ее рядов «военспецов» – офицеров бывшей царской армии. В ходе проведенной в 1930 г. операции ОГПУ под кодовым названием «Весна» арестовали тысячи офицеров и генералов, связанных в прошлом с царской армией. Многие были просто уволены из РККА, другие приговорены к заключению в исправительные лагеря49. А так называемый большой террор 1937 г., продолжавшийся де-факто до начала Великой Отечественной войны, еще более усугубил положение в оборонной промышленности СССР. Многие конструкторы, директора заводов были арестованы50. Новые образцы военной техники и вооружения создавались и внедрялись в производство мед-ленно51. В результате Красная Армия стала отставать от немецкой не только в кадровом, но и в материальном отношении. Это убедительно показал уже завершающий этап гражданской войны в Испании, земля и воздушное пространство которой явились своего рода лабораторией для испытания боевых свойств советских и немецких танков и самолетов52.

Лишь с 1940 г., после Советско-финской войны, показавшей крайне низкий уровень боеспособности РККА, военный потенциал страны начал частично восстанавливаться, в том числе приниматься на вооружение новые самолеты и другая военная техника.

Таким образом, многие аспекты проблемы вооружения и перевооружения РККА решались перманентно, но не всегда с успехом как силу объективных, так и субъективных причин.

Аналитический материал, изложенный выше, дает основания для следующего обобщения: в так называемый межвоенный период властные структуры Советского государства постоянно держали в поле зрения проблему военного строительства, рассматривая ее как органическую часть обеспечения национальной безопасности страны, в том числе и во второй половине 1930-х – июне 1941 г. Данная деятельность проходила в обстановке, когда военная опасность для нашей державы, образно выражаясь, все время дышала в спину. Были здесь и взлеты, и падения. Падения, оплаченные морем крови советских воинов, пролитой в начальном периоде Великой Отечественной войны. Падения, во многом детерминированные деформациями, порожденными культом личности И.В. Сталина.

Так и хочется задать вопрос: что было, если бы не было этого злосчастного культа? Но нельзя. Ведь история не терпит сослагательного наклонения. Применительно к прошлому время остановилось. И изучать опыт истории надо для того, чтобы извлечь уроки. И не просто извлечь, но и учесть.