Изменения смысловой структуры глаголов восприятия в древнерусском тексте

Процесс восприятия, составляя один из важнейших этапов когнитивной деятельности человека, получает закрепление в семантике языковых единиц, доминирующими среди которых являются единицы лексического уровня. К ядерным лексическим средствам, обозначающим восприятие, относятся перцептивные глаголы.

Придерживаясь деятельностной трактовки восприятия, мы определяем перцептивные глаголы как языковые единицы, концептуализирующие фрагмент процессуально-событийной картины мира, связанный с получением информации об объективной действительности с помощью различных органов чувств.

В синхронии глаголы восприятия описаны достаточно подробно. Данные лексические единицы изучаются с точки зрения их места в лексической системе [5; 12], рассматривается их функционирование в современных художественных текстах [14; 22], взаимодействие с глаголами, относящимися к другим лексическим подсистемам [7]; глаголы восприятия исследуются в аспекте словообразования [23]; анализируется их роль в формировании языковой картины мира [1; 21].

При этом работы, посвященные исследованию данных глаголов в диахронии, единичны [4; 6; 8; 18], тогда как выявление комплекса лексических признаков, представлявших процесс восприятия в семантике именно древнерусского глагольного слова позволяет установить некоторые закономерности изменения семантической и смысловой структуры слова, проследить механизм актуализации соответствующих смыслов в тексте.

Объяснительную силу при рассмотрении языковых фактов имеет комплексный подход, разработанный в трудах С.П. Лопушанской, при котором анализу подвергаются внутренняя системная организация языковых единиц, их парадигматические и синтагматические отношения на различных языковых уровнях, особенности функционирования в контексте.

Значимым является разграничение семантической структуры слова и смысловой структуры словоформы [9; 10] . Изучение глаголов восприятия осуществляется с учетом семантических изменений в смысловой структуре словоформы: семантической модуляции и семантической деривации [об этих терминах см.: 9].

Фактический материал, извлеченный методом сплошной выборки из памятников письменности различной жанровой отнесенности, рассматривается как единый массив фактов, позволяющий охарактеризовать особен- ности использования глаголов восприятия в древнерусском тексте. За единицу лингвистического описания принимается глагольная словоформа, функционирующая в высказывании, равном предложению.

Закономерности употребления древнерусских глаголов зрительного, слухового, тактильного восприятия рассматривались в наших предыдущих работах [16; 17]. Цель данной статьи – выявить особенности функционирования глаголов с общим значением восприятия, в период XI–XIV вв. представленных лексемами jx=nbnb и x=nb .

В качестве категориально-лексической у рассматриваемых глаголов установлена сема ‘восприятие’, которая конкретизируется на лексическом уровне интегральными семами (ИС) ‘характер субъекта’, ‘характер объекта’, ‘характер процесса’, ‘способ восприятия’, реализующимися с помощью определенных дифференциальных признаков (ДП).

ИС ‘характер субъекта’ конкретизируется в смысловых структурах глаголов x=nb и jx=nbnb , употреблявшихся в прямом значении «почувствовать» [19, с. 104], с помощью обязательных ДП «одушевленность», «конкретность», «пассивность», ИС ‘характер объекта’ – посредством ДП «конкретность», например: yj cf^ì rípm c] ry5ubye. 3x.nbd] 3uym bpble djy] cj ry5ubye. (ЛЛ 1377, 171 об.).

В ряде контекстов ИС ‘характер объекта’, представленная в структуре глаголов x=nb и jx=nbnb , может конкретизироваться и с помощью ДП «конкретность», и посредством ДП «абстрактность», например: 2ñ] ;e hexe ghbrjcy= c5 vy4 y4rnj fp] ,j x.[] cbk= biml]i. bp veye (ЕвМст до 1117 г., 86в Л. VIII); cb bv4 jnhjr] b = njuj jnhjrf yjuf ce[f b crjhxeyf b ye vj;fie [jlbnb , yb vfkj tz x.zie , y] gjl]l4kfd] [j;fie (Iак. Бор. Гл., 120); ,jktcnm yf ym yfgfle f,bt . n5;mrs y4kb gmhdst 3x.nbd] ,jk4pybb (ЖФСт XII, 165 об.). В приведенных контекстах рассматриваемые глаголы употребляются в сочетании с существительными cbkf , ,jk4pym , местоимением z и обозначают не восприятие информации о реальной действительности, а ощущения, замкнутые в сфере субъекта и не являющиеся результатом разного рода воздействий извне

( x.[] cbk= biml]i. bp veye ). Такие ощущения А.А. Потебня назвал «общим чувством», которое «не имеет особого органа; орган его – все пространство тела снаружи и внутри» [15, c. 59].

Процесс восприятия, обозначаемый глаголами x=nb и jx=nbnb , является спонтанным, ИС ‘характер процесса’ уточняется в смысловой структуре анализируемых глаголов ДП «непреднамеренность». Актуализации этого ДП способствует употребление глагольной словоформы в сочетании с существительным в форме винительного падежа без предлога (например, 3x.nbd] 3uym ).

Специфика глаголов x=nb и jx=nbnb определяется особенностями реализации в их смысловых структурах ИС ‘способ восприятия’, которая конкретизируется ДП «недифференцированно», что подтверждается отсутствием в контексте указания на канал получения информации.

Существование в языке глагольных единиц, обозначающих недифференцированное, синкретичное восприятие, отнюдь не случайно. По мнению М.В. Пименовой, нерасчленен-ность мировосприятия имеет объективную природу, поскольку объясняется физиологическим синкретизмом. Человек постоянно воспринимает впечатления слитного характера, природа которых раскрывается случайно или при научном наблюдении [13]. В то же время синкретизм объективно заложен в самой системе языка, обусловлен свойствами языкового знака и является признаком динамичности языковой системы. Явление синкретизма, как отмечает Е.В. Безман, связано с особенностями мировосприятия, характерными для мифологического сознания [3, c. 32].

Синкретизм, заложенный в семантике рассматриваемых глаголов, обусловил реализацию в их семантических структурах ИС ‘способ восприятия’ в семантическом признаке «недифференцированно».

Глаголы x=nb и jx=nbnb , функционируя в тексте, претерпевают семантические изменения модуляционного и деривационного характера.

Проведенный анализ позволил установить, что данные глагольные единицы характеризуются модуляционными изменениями, проявляющимися в перегруппировке ДП, ре- ализующих одну ИС. В смысловых структурах глаголов x=nb, jx=nbnb такой ИС является сема ‘способ восприятия’.

Данная ИС может конкретизироваться в смысловых структурах глаголов x=nb , jx=nbnb с помощью ДП «на слух», например: x.[] ckjdmcf ndjz (Окт. XIII, 71); b jx.nb gkfxm b he ( x ). rl4 ce ecv] (ЛЛ 1377, 88). Реализация этого ДП контекстуально подчеркивается использованием существительных ckjdj = речь, слово [20, стб. 417], gkfxm = рыдание [20, стб. 957], которые обозначают реалии, связанные со звучанием, с воспроизведением каких-либо звуков.

Таким образом, меняющиеся контекстуальные условия способствуют реализации семантического потенциала глагольной лексемы, заключенного в синкретичном значении: значение лексемы конкретизируется, глаголы с общим значением восприятия могут обозначать как восприятие, осуществляемое с помощью нескольких органов чувств одновременно, так и процесс получения информации посредством какого-то одного канала.

Деривационные семантические изменения в смысловых структурах глаголов x=nb и jx=nbnb , как правило, приводят к актуализации новой категориально-лексической семы ‘мыслительная деятельность’, например: ,ú ;e d4lsb nfbyfz . b;e dscjrfz bplfkexf . pyftnm b vsckb xëdwmcrsz w.z . n] d4lfie l4kf cdjtuj =ujlybrf b xeuj l4k5 ce ndjh5ie (ЖАЮ, 1822); jx.nb ;e lõjvm zrj [kfg] jy] dbljr] tcnm ,sk] (ЖАЮ, 1892). В функции объекта в первом из приведенных контекстов используется существительное vsckm , обозначающее продукт мыслительной деятельности, восприятие которого предполагает определенную интеллектуальную деятельность субъекта. Во втором контексте глагольная словоформа jx.nb употребляется в конструкции с придаточным изъяснительным, содержащим определенную информацию, о которой догадывается субъект. Исходя из этого можно заключить, что в смысловых структурах глаголов x=nb и jx=nbnb статус категориальной приобретает сема ‘мыслительная деятельность’. Реализация данной семы в статусе категориальной обусловлена спецификой самого процесса восприятия.

В большинстве работ по лингвистике и психологии отмечается, что процесс восприятия не ограничивается получением информации из окружающего мира, но находится в непосредственной связи с процессом осмысления полученной информации. По мнению Л.В. Балашовой, «сам процесс восприятия связан с процессом познания сущности окружающего мира, внутренних связей вещей, получения разного рода информации, причем... тип информации во многом определяется каналом перцептивной связи – зрительным, слуховым, осязательным и т. п.» [2, с. 164]. Человек не ограничивается непосредственными впечатлениями об окружающем, отмечает А.Р. Лурия, он оказывается в состоянии выходить за пределы чувственного опыта, проникать глубже в сущность вещей, чем это дается в непосредственном восприятии [11, с. 11].

Итак, древнерусские глаголы с общим значением восприятия характеризуются сложными семантическими структурами, в которых содержится сложный комплекс семантических признаков. Обозначая недифференцированное восприятие, исследуемые единицы обнаруживают особенности реализации ИС ‘способ восприятия’. Как показывают результаты проведенного анализа фактического материала, перегруппировка семантических признаков модуляционного характера в смысловых структурах глаголов x=nb и jx=nbnb позволяет использовать их для характеристики различных типов восприятия. Деривационные семантические изменения отражают сложность самого процесса восприятия, включающего фазы получения и ментальной обработки информации.