Изучение и сохранение русской фольклорной хореографии

Проблемы фиксации, архивации, а также передачи будущим поколениям русской фольклорной хореографии сегодня являются чрезвычайно важными, но сложными в разрешении. Бесценное хореографическое наследие требует к себе не только бережного отношения, но и живого обращения к нему.

Поздний фольклорный танцевальный жанр (танцы парами) является значительной частью русской, исторически сложившейся фольклорной хореографии. Именно танцы – многофигурные кадрили, лансье и круговые однофигурные краковяки, вальсы, польки, падеспань, нареченьки и многие другие – занимают ведущее место на современных фольклорных танцевальных мероприятиях (Вечёрках). Они включают в себя различные формы, виды, подвиды и имеют ряд отличительных особенностей от ранних и классических игровых, плясовых и хороводных видов.

Проблемы изучения русского хореографического фольклора в наше время тесно связаны с утратой памятников в сельском быту. Современные этнографические записи фиксируют либо рассказы о том, как танцевали, либо – в лучшем случае – можно встретить схематический показ танца. В наше время наблюдается пересказ танцевальной традиции, что свидетельствует об отрыве хореографического текста от его живой передачи. Однако даже эти фиксации имеют большое значение для различных современных реконструкций.

В наше время по разным причинам продолжается деформация русской традиционной культуры. Большинство подростков, не задумываясь, копируют зарубежные образцы. Вместе с тем, появляются регулярные организованные городские танцевальные Вечёрки, что свидетельствует о их возрастающей популярности. Поддерживая молодежные Вечёрки, возможно минимизировать процессы изменения русской традиционной хореографии.

Основным источником для изучения русской фольклорной хореографии прежде всего являются зафиксированные в публикациях региональные фольклорные памятники, которые десятилетиями собирались искусствоведами, этнографами и фольклористами. В наши дни этот материал остается значимым и актуальным для изучения. Собирать, копить, хранить и не восстанавливать памятники русской фольклорной хореографии – иррационально и даже преступно по отношению к будущим поколениям.

В отечественной истории в конце XIX–начале XX века, когда возник интерес к сохранению русского хореографического фольклора, системно изучалось сельское и деревенское самодеятельное творчество (фольклор), благодаря которому появились наиболее значимые сегодня работы, опубликованные в материалах А. Ф. Можаровского [13], И. М. Снегирёва [19], А. В. Терещенко [20], П. П. Чубинского [17; 18], П. В. Шейна [23] и многих других. Во второй половине XX века были изданы собрания хореографического наследия народов Севера и Сибири М. Я. Жорницкой [9; 10], которые сегодня являются важной составляющей русского фольклорного наследия. Большую ценность при изучении танцевального фольклора представляют в наше время материалы фольклорно-этнографических экспедиций М. Д. Яницкой [24] и Э. К. Филиппова [22]. На рубеже XX–XXI веков уже применялась в экспедициях видеозапись, благодаря которой были записаны А. И. Шилиным [3] множественные хореографические фольклорные памятники в Белгородской, Воронежской, Витебской, Волгоградской, Костромской, Курской, Московской, Пензенской, Самарской, Смоленской, Тверской и других областях. Важно не оставить без внимания при изучении фольклорной хореографии труды Л. П. Бакиной [4], И. И. Веретенникова [6], П. Г. Грановской [8], З. В. Ендржеевской [14], Г. П. Парадовской [15], А. В. Рудневой [16] и многих других.

С конца XVIII века носитель традиционной культуры стал не только исполнителем, но и зрителем; хореография отделилась от календарнопраздничного цикла, постепенно произошла деформация традиции, и в XX веке появился сценический народный танец с профессиональными руководителями (авторами) [5, с. 116, 142]. Русская фольклорная хореография изменялась не только в селе, но и в контексте профессиональной школы, главной задачей которой было как «изучение», так и «развитие» сценической хореографической культуры [11]. Традиция передачи хореографических знаний представляла собой систему связей профессионального педагога и учащихся. Важно отметить, что специалисты русского хореографического искусства, изучающие и использующие фольклорную хореографию как материал для своих произведений на профессиональной сцене, играли решающую роль в ее популяризации.

Источником для изучения русской фольклорной хореографии сегодня являются уникальные архивные видеозаписи концертов и исторические документальные фильмы. С 1964 года фольклорная комиссия Союза композиторов РСФСР проводила, во многом благодаря инициативе В. М. Щурова, концерты участников художественной самодеятельности, талантливых исполнителей сёл и деревень Белгородской, Ивановской, Смоленской, Брянской и других областей, а также Забайкалья (Семейских-старообрядцев). При участии А. А. Климова, советского и российского балетмейстера, были созданы учебные кино-курсы «Русский народный танец», разработанные по заказу Министерства культуры СССР. Все имеющиеся этнографические видеоматериалы по русской фольклорной хореографии требуют пристального внимания не только хореографов, но и музыковедов, искусствоведов, культурологов.

Стоит отметить, что в системе современного фольклорного движения во многих детских и подростковых фольклорных коллективах руководители стремятся создать условия, максимально приближенные к естественной среде бытования. Они изучают русские традиционные календарные и семейные праздники в системе обрядов и обычаев, выезжают в экспедиции и изучают русские игры, песни, хороводы, кадрили и парные танцы. Важно отметить, что механизм передачи русской традиционной хореографии предполагает исполнение, восприятие, запоминание, повторение, воспроизведение и тесный контакт между участниками. Перечисленные условия могут быть смоделированы во всех образовательных учреждениях и культурных объединениях России в различных возрастных группах, занимающихся фольклором. К сожалению, утрата непрерывности устной передачи русской хореографической традиции способствует потере естественной манеры исполнения фольклорной хореографии, особенно в импровизационной подаче, сохраняя лишь некоторые её черты.

Недостаток специалистов и образовательных программ по истории, теории и практике русской фольклорной хореографии – ещё одна проблема передачи знаний. Наглядная форма традиционной хореографии сегодня, к сожалению, фактически невозможна. Ранее в селе детально регламентировались старшим поколением виды и содержание игр-хороводов в календарно-обрядовом и праздничном циклах. Из поколения в поколение дети перенимали от родителей все традиции, в том числе игровые и плясовые. В наше время носителями традиции чаще являются участники фольклорных объединений и специалисты по фольклору.

В результате исторического развития русской хореографии на сегодняшний день мы имеем в государственном образовании среднего звена только в двух учреждениях из двадцати пяти профессиональных хореографических училищ модуль «Образцы наследия ансамблей танца, хореографических коллективов» (профессиональное народное искусство). Из сорока четырех колледжей сферы культуры и искусства только в четырех имеется модуль «Региональные особенности русского танца». В средне-профессиональных колледжах нашей страны программы по фольклорной хореографии (истории, теории и практике) отсутствуют. Проблема подготовки специалистов среднего профессионального звена по хореографическому фольклору – ключевая на сегодняшний день.

Согласно существующим мастер-классам, набирающим в наши дни популярность, по русскому региональному танцу отечественные хореографы вынуждены получать дополнительное образование самостоятельно. Все современные инициативы строятся на коммерческой основе и доступны не каждому специалисту, особенно в отдаленных регионах России. При этом русская фольклорная хореография по-прежнему является неотъемлемой частью нашей истории и культуры.

Государственная поддержка профессиональной подготовки кадров в области русской фольклорной хореографии сегодня отсутствует. В нашей стране изучение русской фольклорной хореографии в высших государственных учебных заведениях осуществляется на платной основе. Программа по дисциплине «Фольклорный танец» на сегодняшний день имеется только в Гуманитарном Университете Профсоюзов (г. Санкт-Петербург). В Московском Институте творческих инициатив, на факультете дополнительного профессионального образования имеется одна дополнительная программа профессиональной переподготовки «Этнохореография» (дистанционная), направленная на изучение особенностей хореографического фольклора.

Современные споры о том, нужно ли показывать фольклорную хореографию на сцене или категорически нельзя этого делать, продолжаются. На одной из московских Вечёрках мною наблюдалась интересная картина: исполнители круговых парных танцев двигались по площадке территории городского парка, занимая довольно большое пространство. Все проходящие мимо люди останавливались, некоторые – вовлекались в процесс общего движения. Но когда пошёл дождь, танцующие переместились на сцену, под навес. Вовлечение прохожих тут же прекратилось. Это было связано не только с дождем, люди продолжали смотреть общее движение танцующих на сцене под зонтами, но уже воспринимали участников общего действия как профессиональных артистов. Получается, главная функция русской фольклорной хореографии – коммуникативная – была утрачена из-за перехода танцующих на сцену.

Согласно федеральному закону «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» [21], в паспорт объекта культурного наследия вносятся: наименование объекта; время возникновения или дата создания объекта; даты основных изменений (перестроек) и (или) даты связанных с ним исторических событий; категория историко-культурного значения объекта; описание объекта; местонахождение объекта (адрес или описание местоположения, если адреса нет); видеоизображение объекта. Любая фиксация фольклорного памятника, особенно опубликованная в социальных сетях, согласно Закону, должна подкрепляться паспортом. Однако фольклор не должен становиться музейным экспонатом; он, как живой организм, бытует среди людей, и его трансформация является нормой [12, c. 12]. Русская игра-хоровод, пляска или фольклорный парный танец имеют полное право быть как историей, так и теорией, однако в первую очередь они должны быть практикой – живой традицией.

Современные реконструкции (бытовые или исторические) – русские игры-хороводы, пляски или групповые парные танцы – представляют собой яркое разнообразие русской танцевальной культуры. Предназначением русской фольклорной хореографии всегда было объединение молодёжи через коллективное действие – игрище-хоровод, общую пляску или массовый парный танец. Вовлечение в общение через движение, под общую песню, припевку, наигрыш или общую круговую непрерывную форму, особенно ярко выражалось при парности в фольклорной хореографии. Вовлечение всех желающих в общий танец, возможность общаться во время выполнения фигуры в паре, выбор и смена пары располагает к знакомству. Возникновение и бытование парного танца в русских городах, а чуть позже и сёлах, имело большое значение для России [5, c. 114].

В XX веке в СССР доступной средой для знакомства, поддерживаемой государством, являлись танцевальные вечера, которые положительно воздействовали на брачное поведение молодёжи [2]. Влияние городской танцевальной моды второй половины XX века в Центральной части России на сельское население было значительное. Активная работа с подростками в СССР концентрировалась и распространялась повсеместно. Удивительно, но круговые парные танцы, которые были популярными на городских и сельских вечерах отдыха почти полвека назад, сегодня чрезвычайно актуальны. Возникшие за последние двадцать лет редкие инициативы всё чаще подхватываются в формате самоорганизации и разносятся фольклорным молодежным (и не только) движением в крупных городах – Москве, Твери, Санкт-Петербурге. Сегодня наша молодежь лишена живого танцевального общения. Современные ночные клубы и платные танцевальные студии, в которых изучают американскую, европейскую и азиатскую хореографию, – самая доступная развлекательная среда для русской молодежи уже более четверти века.

Важно отметить, что один и тот же русский традиционный круговой парный танец, возобновленный в десятках вариантах различными энтузиастами, не имеющий паспорта, является лишь имитацией его аутентичного подлинника. Однако и литературные тексты с записью фольклорной хореографии также отражают только интерпретацию памятника. В фольклорной практике «по следам» записей экспедиций всегда происходил инициативный процесс искусственного подражания аутентичного варианта. Видеозаписи прошлого столетия, благодаря благоразумным собирателям и хранителям, являются ничем иным, как бытовой реконструкцией, которая более или менее способна компенсировать угасающую энергию естественной фольклорной преемственности. Бытовую реконструкцию традиции легко отличить по одинаковой одежде (костюмам) участников или исключительно женскому составу. Как правило, они встречались в сельской самодеятельности в конце XX века. Но и этот массив материалов бесценен и является значительной частью наследия русской традиционной культуры.

Аутентичные фольклорные хореографические тексты часто и намеренно адаптируют для массового потребления, игнорируя региональные и локально-временные особенности. Возникает странная формулировка «общерусская хореография». Особенно ярко проявляется невежественное отношение к подлинному русскому хореографическому фольклору в современных сценических обработках и стилизациях. В русской хореографии продолжают исчезать подлинная манера исполнения, синкретический подход (с песней, в обряде) ранних и классических форм аутентичной хореографии, а вместе с тем и истинный контекст. Всё это в конечном счёте может привести к размытию культурного разнообразия русской традиционной хореографии (фольклора), к утрате уникальных региональных форм. Живой русский фольклор в итоге рискует стать авторским вариантом с редкими вкраплениями реконструкций и стилизаций. Однозначно памятники раннего, классического и позднего хореографического фольклора требуют к себе научного подхода, но чрезвычайно важно и грамотное практическое использование накопленных знаний.

Согласно практике, можно утверждать, что современным детям интересно играть в хороводные игры «Дударь», «Воробей», «Заинька» и многие другие. Подростки и молодёжь с удовольствием исполняют круговые парные танцы, многофигурные кадрили (различных видов), пляски с играми и частушками. Для взрослой аудитории будут интересны русские традиционные круговые парные танцы, например, краковяк, полька-бабочка, казачок, вальс «Златые горы», падеспань и так далее.

Еще одной значимой проблемой сохранения русского хореографического фольклора является сетевая системная трансформация. Она более масштабна, нежели в период христианизации, реформации или политики. Повсюду вновь и вновь в социальных сетях появляются вторичные версии русского хореографического фольклора, которые. с одной стороны, помогают популяризировать русский фольклор в современном мире, сочетая аутентичность с новыми цифровыми технологиями, с другой – искажают памятники и способствуют обезличиванию региональных особенностей, приводят к невосполнимой утрате подлинников. Современные городские инициативы являются результатом творческого процесса от момента разучивания фольклорного памятника одним человеком или инициативной группой, до творчества вовлеченных в танцевальную Вечёрку всех желающих. Таким образом возникает множество версий танца, не имеющего документального сопровождения. Этот бесконечный процесс трансформаций невозможно отследить. Получившийся вариант хореографического произведения называется «поствторичным, построичным (и так далее) фольклором» [1]. Максимально точно в бытовой или исторической реконструкции передать манеру исполнения памятника чрезвычайно сложно (поворот или наклон головы, движения ног, шаги, положения рук, мелкие движения, выделение музыкальных акцентов, ритм, темп исполнения и так далее), даже соблюдая все правила реконструкции.

Значительной составляющей в сохранении русской фольклорной хореографии является государственная поддержка существующих и возникающих фольклорных инициатив. Исследовательская работа, теоретические и практические образовательные программы, оцифровка собранных архивных видеозаписей, культурные и молодёжные фольклорные проекты нуждаются в поддержке. Всё перечисленное сегодня имеет решающее влияние на продолжение жизнедеятельности русской фольклорной традиции, а вместе с тем и русского искусства. Немаловажное значение имеет поддержка проведения фольклорных фестивалей, концертов и конкурсов, а также организация мастер-классов, семинаров, лекций и конференций по русской фольклорной и сценической хореографии. Поддержка самодеятельных и любительских фольклорных коллективов на местах, в селах и городах различных регионов сегодня крайне актуальна.

Вопрос сохранения фольклора тесно связан и с проблемой миграции населения из одного региона страны в другой. Современный городской хореографический фольклор представляет из себя синтез видов хореографии различных регионов нашей страны.

Опрос претендентов о традиционных ценностях, проведенный Всероссийским центром изучения общественного мнения, показал, что большинство граждан России считают «семью» (45%) главной ценностью для себя [7]. Согласно опросу подростков, учащихся творческих направлений Столичного профессионального колледжа в учебном 2024/25 году, участвовать в традиционных русских вечерах отдыха с исполнением фольклорных парных танцев хотели бы 87% опрошенных от 16 до 20 лет, при условии ограничения возраста участников (от 18 до 30–35) и в бюджетном формате (недорого). Молодежные хореографические танцевальные площадки, поддерживаемые государственными фольклорными программами, могли бы создать здоровую конкуренцию современным ночным клубам.

Для сохранения русских хореографических традиций можно использовать опыт прошлых поколений и вернуться к примеру советской организации досуга молодежи. Во второй половине XX века танцевальные вечера сменились дискотеками, которые в свою очередь заменились современными ночными клубами. Субкультура диско, а позже и танцевальных ночных клубов, которая пришла в Россию из-за рубежа, отличается прежде всего отказом от парного танца. Сегодня, к сожалению, поддерживаются лишь профессиональные хореографические инициативы, а не общедоступные и бытовые. Преимуществом парного танца, в отличие от сольного (одиночного), является следующее: при непосредственном бессловесном общении, держась за руки и выполняя несложные танцевальные движения, участникам общего действия проще социализироваться и обрести уверенность в себе. В русской традиции выбор пары на молодежных собраниях всегда был основным жизненным событием и фиксировался в играх и танцах еще в начале XIX века [5, c. 93].

На современных Московских Вечёрках исполняются реконструкции круговых парных танцев, которые имеют ряд преимуществ. При фиксации было отмечено активное творчество и импровизация молодёжи в исполнении танцев, появление новых вариантов танцев с игрой. Исполнители приходили на Вечёрки в простой удобной повседневной одежде и обуви. Зафиксированные танцы имели парное построение, положение в паре «рядом» и «за руки лицом друг к другу»; некоторые танцы содержали в себе импровизацию и «вальсовые повороты». К часто встречающимся парным танцам на современных Вечёрках относятся кадриль, краковяк, падеспань, полька-бабочка, тустеп, вальс «Златые горы», нареченька, «Во саду ли в огороде», «Светит месяц» и другие.

Русская традиционная хореография современных Вечёрок отличается от хореографии современных дискотек и ночных клубов прежде всего парностью, скромностью и регламентом приличного поведения. Именно «вечерние», организованные при полном свете, под живую музыку, с определёнными правилами и нормами поведения, а не «ночные» бюджетные мероприятия досуга, могут стать решающим фактором процессов живого общения современной молодежи.