Этнолингвистический анализ гиперонима "одежда"(на материале эпоса "Джангар")

Болдырева В. В., Бембеев Е. В. Этнолингвистический анализ гиперонима «одежда» (на материале эпоса «Джангар») // Вестник Бурятского государственного университета. Язык. Литература. Культура. 2019. Вып. 4. С. 10-15.

В современной антропологической парадигме лингвистического знания язык изучается в тесной связи с этнокультурой, и в центре внимания лингвистики оказывается сам человек как носитель определенного сознания (связанного с особенностями его мышления), языка и культуры. Язык, языковое сознание как феномен культуры, как зеркало духа нации является предметом исследования одного из актуальных направлений современного языковедения — этнолингвистики. «Этнолингвистика включает в себя диалектологию, язык фольклора и часть истории языка, связанную с исторической диалектологией и культурной и этнической историей народа, наконец, почти все аспекты изучения языка как социального явления» [Толстой, 1995, с. 38]. Если определить культуру как систему ценностей, характеризующих данную нацию, то в этой системе, во-первых, язык за- нимает центральное место, во-вторых, культура имеет внутренние и внешние параметры, определяющие национальную специфику. Так, явления материальной культуры нации (одежда, обувь, головные уборы, архитектура, предметы быта и хозяйствования и др.) необходимо отнести к внешним параметрам (атрибутам) национальной культуры. Эти параметры исторически изменчивы, так как материальная культура проницаема и доступна непосредственному воздействию других культур и прогресса. Имеется ряд этнографических работ по материальной культуре калмыков [Эрдниев, 1970; Бакаева, 2008]. Исследованию материальной лексики эпоса «Джангар» посвящены работы Г. Ц. Пюрбеева [2015], С. Е. Бачаевой [2015], Н. М. Мулаевой [2015], Е. В. Бембеева [2018].

Во многом фольклорные произведения, в первую очередь калмыцкий героический эпос «Джангар», несут в себе свидетельства архаичности, являясь сокровищницей традиций, отражающих древнее самосознание и мироощущение кочевого народа. В нем отражена наивная картина мира во всех своих категориях, универсалиях и специфических чертах. Понимание эпического текста, практическое овладение им определяются в значительной мере знанием особенностей его лексического состава.

Рассмотрим подробнее некоторые лексические единицы, обозначающие в калмыцком языке гипероним ‘одежда’, обнаруженные в текстах эпоса «Джангар». Цель работы заключается в выявлении этнолингвистических особенностей употребления данных лексем, которые нашли отражение в различных по дате и локализации записях,

Калмыцкий эпос «Джангар» является результатом коллективного творчества многих поколений певцов-сказителей — джангарчи. Он сохранился во многом благодаря их особому дару, искусству и поэтическому мастерству. Материалом для исследования являются 28 эпических песен, которые объединены в репертуарные циклы или представлены отдельными песнями: Малодербетовский цикл (3 песни), Багацохуровский цикл (3 песни), репертуар Ээлян Овла (10 песен, маг-тал), Мукебюн Басангов (6 песен), Дава Шавалиев (4 песни, магтал), Насанка Балдыров (1 песня), Бадма Обушинов (1 песня) [Бембеев, 2018]. Посредством морфологического анализатора проведен автоматический разбор всего массива корпуса текстов эпоса «Джангар».

Итак, подробней рассмотрим гипероним хувцн ‘1. одежда, 2. обмундирование’ [КРС, 1977, с. 606]. По определению автора «Толкового словаря традиционного быта калмыков» Г. Ц. Пюрбеева, это общий термин, обозначающий вещи, которые человек надевает на тело ( күн цогц бийдән өмсх, зүүх эдлл )» [Пюрбеев, 1996, с. 137]. Лексема qubčasu(n) зафиксирована во всех современных монгольских языках, в том числе, в самом древнем из известных зафиксированных письменных памятников среднемонгольского языка — «Сокровенном сказании монголов» [Цолоо, 1991, с. 96].

На материале эпоса «Джангар» эта лексема выявлена лишь в репертуаре Ээлян Овлы:

• < …> «Тавгинтн шүүснд күртҗ, / Көлстә ховцитн өмсҗ йовлав. /Эдү дүңгә үүлд / Би түрүлҗ һар күрнәв ! " гиһәд <…> [ЭО: V] ‘Из ваших блюд, что в тава-ге, я вкушал, / Вашу потом пропахшую одежду носил. / В этот поединок / Позвольте мне первым вступить!» — говорит’.

• < .> Дээни олн 3ych зер-зевэн агсад, /Элдв сээхн ховцан емсэд... <...> [ЭО: V] ‘Облачились они в боевые доспехи / Надели нарядные одежды свои...’.

Так как Ээлян Овла являлся представителем «малодербетовской сказительской школы» [Кичиков, 1997, с. 122], то здесь мы наблюдаем диалектное употребление лексемы ховцн вместо литературной нормы хувцн . Данную диалектную форму χoptsɒ фиксирует в «Калмыцком словаре» известный ученый Г. Рамстедт [Ramstedt, 1935, с. 186]. Фонетические расхождения этих говоров достаточно объемно описаны в трудах известных калмыцких диалектологов, работы которых получили широкую известность среди монголоведов (см. исследования А. Ш. Кичикова [1963, 1967], Д. А. Павлова [1983], Н. Н. Убушаева [1970]). Дербетскому говору соответствует наличие среднего лабиального гласного [ о ] в позиции перед губно-губными согласными м , в и др. Различное употребление огубленных гласных [ о ], [ у ] являются одним из характерных дифференциальных признаков говоров калмыцкого языка. В этой связи А. Ш. Кичиков называет тор-гутский говор — у-говором, а дербетский — о-говором [Кичиков, 1963, с. 23].

Помимо лексемы хувцн в текстах эпоса зафиксировано употребление бинома хувцн-хунр , что также является общим термином ‘одежда, платье’ [КРС, 1977, с. 606]. Г. Рамстедт отмечает, что слово xoptsv употребляется в сочетании со словом χonr̥ и так же, как и χoptsɒsn̥ , имеет значение ‘одежда’. Ученый в словаре выделяет две диалектные формы: с гласным [ о ]: χonr̥ , χopts , χoptsɒ , χoptsɒ , χoptsɒsn̥ , χoptɒsn̥, которые он обозначает пометой D (дербетские) [Ramstedt, 1935, с. 186] и с гласным [ u ]: xupts^y , xupts^y , Хип^Г , xupts^ysn , xupt^ysn (помета О — олёт-ские) [Ramstedt, 1935, с. 197].

На материале эпоса «Джангар» эта лексема выявлена в репертуаре Давы Шавалиева и песне Бадмы Обушинова.

Творчество джангарчи из Яргачин-Эркетеневского аймака Давы Шавалиева, репертуар которого впервые был полностью записан А. В. Бурдуковым в 1939 г. во время его экспедиции в Калмыкию, восходит к эпической традиции торгут-ских сказителей [Кичиков, 1997, с. 176].

• < .> Алдр богд ЖанИр / Аль-бис хувц-хунран Yмсэд, / Ээрстин елд^ товрцг маляһан / Атхад һарч ирәд... <…> [ШД: II] — ‘Славный богдо Джангар, / Снарядившись в свои разные одежды (доспехи), / Взяв в руку рубчатую плеть-маля, / Вышел он [из дворца]’. В данном случае лексемой хувц-хунран ‘своя одежда’ обозначается совокупность всех видов одежды, надеваемое богатырем перед походом. Это и нательное белье, военные доспехи и т. д. Что касается фонетического оформления данной лексемы, то она отражает диалектные особенности тор-гутского говора.

Эпос «Джангар» бытовал в среде не только дербетов и торгутов, но и донских калмыков-бузава. В 1901 г. на Дону собиратель калмыцкого фольклора И. И. Попов записал от Бадмы Обушинова одну главу «Джангара» «Об Улан Хонгоре» [Убушиева, 2011, с. 168–173].

• < .> Хоцhр тер кебтэн босад, / Хот-хоолан yyhad, / Хобц-хонран емсэд, / Хош-хораhан hанзhлад, / Мордад hардг болна <^>. (ОБ: I) — ‘Хонгор тут же встал, / Съел мясо, попил чаю, / Облачился в одежду (боевые доспехи) , / Приторочил к седлу свои вещи, / Сел на коня и отправился’.

Академик Б. Я. Владимирцов язык донских калмыков считает подговором калмыцкого языка, наряду с дербетским, торгутским и большедебретским [Вла- 12

димирцов, 1989, с. 6], а А. Ш. Кичиков — подговором дербетского говора калмыцкого языка [Кичиков, 1963, с. 3, 6]. Между тем бузавский говор отличается как от литературного языка, так и от других говоров калмыцкого языка, что наглядно отражено в фольклорных записях и представляет определенный интерес. К примеру, калмыцкому литературному (дербетскому, торгутскому) губнозубному [в] в бузавском говоре нередко соответствует губно-губной [б], что мы наблюдаем на примере исследуемого бинома хобц-хонран ‘своя одежда’ (лит.). Вместе с тем в бузавском говоре эксплицитно обнаруживается употребление среднего лабиального гласного [ о ] в позиции перед губно-губными согласными [ м ], [ в ], [ б ] и др., что сближает его с дербетским говором.

Что касается употребления номинативных биномов в монгольских языках, то такие двучленные образования, сформированные соположением двух синонимичных компонентов, представлены достаточно широко. Как отмечает Т. А. Бертагаев, они представляют собой «сочетания слов парадигматического уровня, выступающие в функции номинации различных предметов, явлений и понятий, связанные в отношении валентности компонентов» [Бертагаев, 1971, с. 9]. Семантика данных комплексов в целом несет оттенок собирательности, интенсивности. Т. А. Бертагаев пишет, что «уровни слова и словосочетания в силу их пограничности настолько близки друг к другу, что могут переходить из одной смежной зоны в другую: слово становится компонентом номинанта-сочетания, а последнее трансформируется в сложное слово» [Бертагаев, 1971, с. 11]. калм . орн + нутг ( досл . ‘страна’ + ‘родное место’) ‘страна, держава’, сурһуль +эрдм ( досл . ‘учеба’ +‘мастерство’) ‘просвещение’, шора + тоосн ( досл . ‘пыль’ +‘пылинки’) ‘пыль’, монг . эх + орон ( досл . ‘мать’ +‘страна’) ‘родина’. Нередко, как в случае с лексемой хувцн-хунр , один из синонимичных компонентов подобных конструкций является архаизмом и самостоятельно не употребляется: калм. үнр + танр . ( досл . ‘запах’ +‘компонент танр не этимологизируется, но тождественен первому үнр ) ‘запахи, зловонье’. В «Калмыцком словаре» Г. Рамстедт у одиночного слова χonr̥ ставит помету «устаревшее» (veraltet) [Ramstedt, 1935, с. 185]. В толковом словаре синьцзянских ойратов А. Галзана слово xunar толкуется как xub-casun xunar gekü mete ‘употребляется в сочетании хувцн-хунр’ [Галцан, 2006, с. 697]. Помимо калмыцкого и ойратского языков, слова qubčasu и qunar и их варианты встречаются в письменном монгольском языке, современных халха-монгольском, бурятском языках и их диалектах, а также в ордосском, дагурском и других монгольских языках.

Таким образом, следует подчеркнуть, что эпос «Джангар» складывался и формировался устами рапсодов-сказителей на протяжении многих веков, пройдя сложный путь развития от архаических форм к классическому героическому эпосу, подвергаясь различным трансформациям, напластованиям и переработкам. Поэтому язык «Джангара» является яркой иллюстрацией архаических лексических, фонетических, морфологических элементов калмыцкого языка. Анализ текста эпоса «Джангар» обнаруживает две лексемы, обозначающие гипероним одежда: хувцн и хувцн-хунр. Лексемы qubčasu и qunar относятся к исконно монгольским словам, что и подтверждается на материале эпоса. Между тем необходимо отметить, что сохранение архаических лексических элементов языка, происходит в разных диалектах по-разному, в первую очередь в фонетических зве- ньях. Это дает возможность выявлять определенную динамику развития, историческую последовательность или даже эволюционный процесс в пределах того или иного диалекта.