Эволюция уголовной ответственности за незаконное банкротство в дореволюционный период истории России

К риминализация личности – процесс наделения человека свойствами и качествами, способными побудить к совершению преступных действий.

Свойство личности – это индивидуальная психологическая особенность, которая сохраняется на протяжении всей жизни и характеризует к различным сторонам окружающей действительности.

К криминогенным свойствам обычно относят агрессивность, которая может выразиться в действиях агрессивно-насильственного характера при разрешении каких-либо споров, конфликтов, самоуверенность, заключающуюся в убежденности своей правоты, ловкости, неуязвимости, безнаказанности, эгоизм, проявляющийся в приоритете личных интересов над остальными, значимости лишь собственных чувств, желаний и др.

Врожденные свойства личности подвергаются воздействию. Свойство личности, получившее развитие считают качеством. В каждом свойстве проявляется его качественная сторона. Некоторые качества могут быть врожденными, приобретены под влиянием жизненных обстоятельств, либо видоизменены, что для нас имеет значение при анализе социально-психологических характеристик в условиях пребывания лица на территории учреждений уголовно-исполнительной системы. Качествами, к примеру, можно назвать лживость, лицемерие, корысть и др.

Криминальные тенденции в поведении человека не являются врожденными. Криминализация личности – это процесс, проходящий под воздействием факторов внешнего и внутреннего характера. Применительно к учреждениям уголовноисполнительной системы, ими могут стать изоляция, императивный характер правовых норм, субкультура, нарушение пределов должностных полномочий сотрудниками и др. Воздействие даже такого небольшого количества названных факторов, в совокупности с уже имеющимися у заключенного представлениями, способны сформировать негативные убеждения и общий отрицательный настрой по отношению к уголовно-исполнительной системе, ее правилам и ее сотрудникам.

Неустойчивость психологических процессов, характерные для ситуативно-криминогенной личности, в данном случае, послужит тем катализатором, который ускорит процесс смещения иерархии ценностей в сторону их криминогенности и приверженности стереотипам асоциального поведения. Данное обстоятельство имеет значение при выявлении рисков возникновения устойчивого криминального поведения у лиц, впервые совершивших преступления и оказавшихся в местах заключения.

Материалами для написания статьи послужили исследования криминологов, посвященные воздействию обстоятельств на криминогенность намерений и действий человека. В 60–70-х гг. XX в. исследователей заинтересовал вопрос: В какой жизненной ситуации находился преступник перед тем, как совершить преступление? В итоге, на существование ситуативного типа указали В.Н. Кудрявцев и В.В. Лунеев, Ю.М. Антонян, Э.Ф. Побе-гайло и А.Б. Сахаров, Н.П. Косоплечев и А.П. Сыров и др. [1; 2].

Ситуативного преступника предложила типология, взявшая за основу глубину и устойчивость антисоциальных проявлений. А.Б. Сахаров и Э.Ф. Побегайло ситуативными назвали преступников, совершивших преступление разной степени тяжести в силу неблагоприятных внешних факторов, каких-либо жизненных обстоятельств, имеющих криминогенный характер.[12, с. 19–20].

На взаимозависимости преступных действий человека и окружающей среды в настоящее время акцентирует внимание В.А. Плешаков и предлагает новую концепцию – ситуативную криминологию, которая займется изучением жизненных ситуаций, влияющих на формирование криминальной мотивации и ее реализацию [10, с. 124]. При этом не стоит идентифицировать ситуативное преступление и ситуативного преступника. Ситуативный преступник совершает преступление под влиянием внешних обстоятельств, не имея устойчивых намерений преступной деятельности. Ситуационное преступление может быть совершено лицом с высокой степенью криминогенности, например, убийство, совершенное при наличии благоприятных условий, серийным убийцей.

При многообразии исследований, посвященных данной тематике, их всесторонности и объективности актуальным остается вопрос о перспективе развития криминальных тенденций в поведении лиц, обладающих характеристиками ситуативного преступника. В первую очередь, это касается тех, кто находится в условиях принудительной изоляции на территории учреждений уголовноисполнительной системы.

Личность, относящуюся к ситуативному типу преступников, отличает наличие общего положительного настроя на ведение законопослушного образа жизни, соблюдение правил, установленных в обществе, принятие выбранной социальной роли, признание семейных ценностей, традиций, значимость профессиональных интересов. Какие-либо антисоциальные проявления в повседневной жизни у них могут быть ярко не выражены, а потому не привлекать к себе внимания со стороны семьи, коллег и, в целом, общества.

Действия правонарушающего характера совершаются такими людьми под давлением ситуации, в которой иные участники наглядно пренебрегают социально-правовыми нормами [6, с. 365]. В таких условиях, присущая им склонность поддаваться чужим влияниям, способна проявиться в антиобщественных взглядах, убеждениях и вылиться в противоправные действия. Оказавшись в криминогенной ситуации, они принимают зависимое положение, становясь ведомыми, не находя внутри себя потенциала для борьбы и преодоления.

К данной категории преступников относятся также лица, имеющие предрасположенность к действиям криминального характера, но не совершавшие преступлений в виду отсутствия благоприятных для этого обстоятельств. Как правило, причину своих преступных действий они объясняют неблагополучием, стечением обстоятельств, вуалируя при этом личную заинтересованность.

Ситуационный характер могут носить преступления против собственности, насильственные и др. Криминологическая характеристика личности преступника, обычно, подразумевает в таких случаях мужчину в возрасте 25–49 лет, имеющего высшее образование, в некоторых случаях, занимающего руководящую должность, с отсутствием судимостей, заинтересованного в повышении своих профессиональные навыков и карьерном росте, создавшего семью. Обладая достаточным интеллектом и эрудицией, коммуникативными способностями, профессиональными знаниями, такой человек обычно убежден в безупречности своих действий и их безнаказанности. Не стоит утверждать, что ему не присущи эмоциональные переживания относительно совершенного деяния, сожаление, осознание своей вины, раскаяние. Преступление не превращает его в одночасье в человека с устойчивыми антиобщественными взглядами и убеждениями.

Криминогенные тенденции будут проявляться постепенно, в выражениях, манерах, укоренятся в мышлении, приведут к изменению мировоззрения, ценностей и приоритетов. К примеру, первое, что «бросается в глаза» после месяца пребывания человека, не имевшего ранее судимостей, в следственном изоляторе, это использование жаргона в разговорной и письменной речи. «Хата», «дачка», «прописка», «лагерь» и другие термины непроизвольно начинают занимать устойчивое место в лексиконе.

Криминализация языка автоматически влечет за собой криминализацию сознания. Тюремный жаргон – это часть тюремной субкультуры, включающая термины, идеологию, правила взаимоотношений в арестантской среде и с персоналом, отношение к социальным ценностям. По мнению Т.В. Берченко, человек сначала впитывает слова, употребляет их, а затем реализует эту систему ценностей [4, с. 228].

Система ценностей в пенитенциарных условиях формируется на основе желания приспособиться к новой социальной среде, выжить, закрепить за собой определенный социальный статус, выстраивая коммуникации с заключенными и персоналом с учетом внутренних потребностей.

Согласно мнению исследователей, впервые оказавшись в следственном изоляторе, человек испытывает сильнейший психологический стресс, который, в свою очередь, сопровождается разочарованием, логикой сознания, изменением своего «Я» в окружающей действительности [13]. В этот период времени возможен пересмотр своих принципов и правил, приспособление к стереотипам поведения, установленным тюремным сообществом. Не обязательно это будут нормы тюремной субкультуры; в арестантской среде существуют традиции и правила, единые для всех. Поскольку с сокамерниками времени проводится в разы больше, чем с персоналом, то и правила арестантского общежития усваиваются значительно быстрее правил внутреннего распорядка учреждения. Давление со стороны персонала, выражающееся в различных формах, катализирует данный процесс.

При изучении личностных факторов, детерминирующих рассматриваемый процесс, использовались материалы пенитенциарных исследований скрытых мотивационных потребностей у лиц, впервые совершивших преступление и находящихся в следственном изоляторе по причине избрания в отношении них меры пресечения в виде содержания под стражу. Опросы и тестирование обвиняемых проводились в разные периоды, но на момент опроса каждый провел в следственном изоляторе не менее полугода. В опросе участвовали лица, обвиняемые в совершении преступлений по ст. 158, 159, 228, УК РФ, не характеризовавшиеся до совершения преступления наличием каких-либо девиаций.

Анализ результатов исследования показал, что наиболее значимой для всех опрашиваемых стала тема «агрессии». Данный факт можно объяснить осознанием в свой адрес угрозы со стороны сокамерников или персонала. Угроза может быть реальной, потенциальной, выражаться в физической расправе или психологическом давлении. В этой связи, самосохранение будет главным мотивом общей линии поведения и отдельных поступков заключенного. Иными словами, попадая в условия пенитенциарной изоляции ситуативный преступник, в первую очередь, будет заботиться о том, как приспособиться, чтобы выжить, сохранить самоуважение и уважение окружающих. В ходе беседы все участники выразили убежденность в приемлемости для них принятия и соблюдения норм и правил, установленных в арестантском сообществе, даже если эти правила в некоторой степени могут противоречить их личным принципам. Свой выбор они объяснили опасением за жизнь, безопасность, отсутствием реальной защиты со стороны персонала в случае возникновения конфликтных ситуаций.

Помимо этого, не секрет, что сотрудники определенных подразделений и служб, нередко сами заинтересованы в сохранении субкультурных традиций и правил как регулятора взаимоотношений среди спецконтингента и средства достижения служебных задач. Поэтому, с одной стороны, они осуществляют служебную деятельность в соответствии с нормами уголовно-исполнительного законодательства, с другой, сознательно не предпринимают каких-либо кардинальных действий, пресекающих действие субкультурных тюремных законов.

Агрессивность как свойство личности в криминогенных условиях является основой многих преступлений, поскольку выражается в активных действиях, в том числе криминального характера. Личность с характеристиками ситуативного преступника не сможет в тюремном сообществе занимать лидирующих позиций, даже с ярко выраженными показателями агрессивности, в силу недостаточности необходимых для этого иных качеств, но с обязанностями исполнителя и проводника справится вполне.

Следующие в списке значимых потребностей стоят материальные ценности. Это связано с тем, что категория опрашиваемых относилась к типу корыстных преступников, для которых наличие материальных благ является одной их составляющих социального статуса и самоуважения. Демонстрация благосостояния приветствуется в среде осужденных. В условиях принудительной изоляции существуют определенные ограничения при реализации материальных возможностей. Заключенные предпринимают попытки улучшить свое благосостояние различными способами, чаще всего, запрещенными законом. Корысть как качество личности является производной свойства эгоизм, которым наделены все типы корыстных преступников. Соответственно, в криминогенной среде достижение корыстной цели будет осуществляться преимущественно посредством действий криминального характера.

Социальная среда следственного изолятора – это криминогенная среда, в которой человек взаимодействует с различными ситуациями, влияющими на формирование криминальных мотивов в поведении. Ситуационные подсказки и сигналы, согласно А.И. Кузьмину, способны повысить мотивацию человека [7, с. 61]. В процессе формирования криминальной мотивации приобретаются либо видоизменяются качества личности, требующиеся для реализации внутренних потребностей и удовлетворения противоправных.

Процесс криминализации личности в условиях пенитенциарной изоляции проходит под влиянием внешних и внутренних факторов. Внешние связаны с противоречиями функционирования уголовно-исполнительной системы, исполнением персоналом служебных обязанностей, тюремной субкультурой, криминальными действиями членов референтных групп, и, в целом, благоприятной средой для удовлетворения противоправных потребностей. Внутренние подразумевают переживание негативных эмоций, реализацию присущих индивиду криминальных стереотипов [9, с. 60–66]. Для личности ситуативно-криминогенного преступника внешнее воздействие будет превалирующим в силу нравственно-психологических особенностей.

Криминализация ситуативного преступника в условиях пенитенциарной изоляции происходит постепенно, начиная с использования тюремного жаргона, принятия и усвоения правил и традиций арестансткого общежития, переходя к формированию мотивов действий и криминогенных качеств. На процесс мотивации, по мнению Ф.Х. Байчоровой, влияет ситуация и степень ее воздействия зависит от ряда факторов, среди которых социально-психологические черты [3, с. 244]. В нашем случае, это ситуации, связанные с приспособлением человека к условиям заключения, выживания в них и умения реализовать внутренние потребности.

Способы формирования мотивов поведения чаще всего становятся свойствами личности [5, с. 136]. Попав в криминогенную среду пенитенциарного учреждения, личность человека с признаками ситуативно-криминогенного преступника получает возможность для развития имеющихся криминогенных свойств и формирования криминогенных качеств, что повышает вероятность совершения последующих новых преступлений.

Таким образом, учитывая все вышеизложенное, следует констатировать, что криминализация ситуативного преступления в условиях пенитенциарной изоляции является процессом закономерным.