Южнокорейское государство и чеболи: история и настоящее противоречивых отношений

Корнилова М. А. Южнокорейское государство и чеболи: история и настоящее противоречивых отношений // Восточный вектор: история, общество, государство. 2025. Вып. 2. С. 39–44.

Перечисляя особенности южнокорейских чеболей, неизменно упоминают тот факт, что данные конгломераты функционируют при поддержке государства, которое гарантирует им правовую защиту и ряд привилегий. И это действительно так — на протяжении всей истории Республики Корея правительство активно поддерживало отечественные компании. В 1950-х гг. правительство ввело специальные тарифы и квоты, чтобы помочь им конкурировать с иностранными компаниями. В 1961 г. президент Пак Чонхи начал поддерживать чеболи, предоставляя им финансирование и субсидии для поощрения продаж за рубежом, в первую очередь делая упор на текстильные, сталелитейные и нефтехимические компании [4].

Благодаря этим изменениям компании, которые ранее были выбраны в качестве представителей страны, начали успешно осваивать внутренний рынок и стали важными инструментами для дальнейшего развития экономики. Поскольку эти компании стали важным средством для осуществления экспортной стратегии

Южной Кореи, правительство прилагало все усилия, чтобы оказывать им должную поддержку и в этом направлении.

В результате такой политики поддержки конгломератов с 1973 по 1978 г. 46 крупнейших чеболей выросли в среднем на 22,8% при росте национального ВВП на 9,9% [13]. В 1972 г. 30 крупнейших чеболей владели в среднем 7,5 фирмами, а уже в 1979 г. 30 крупнейших чеболей имели в среднем 25,4 фирмы, работающие в 17,6 различных секторах. Фактически в 1960–1970-х гг. чеболи сохраняли монополию на судостроение и автомобилестроение, а к 1978 г. более 200 предприятий имели либо монополию, либо олигополию по 148 видам продукции [8].

При участии чеболей ВВП на душу населения из 1 027 долларов США в 1960 г. возрос до 1 977 долларов в 1970 г. и 4 056 в 1980 г., а уровень безработицы упал с 11,7% в 1960 г. до 5,2% в 1980 г. [12].

В 1979 г. новое правительство Южной Кореи внесло ряд изменений с целью ослабить монополию чеболей: оно прекратило предоставление кредитов частным компаниям и отменило экспортные субсидии. Также был разработан пакет мер с целью оказания помощи компаниям, столкнувшимся с финансовыми трудностями, который включал выдачу кредитов банками, контролируемыми государством. Однако это привело к противоположному результату: все компании, не способные выплачивать долги, передали свои активы чеболям, которые воспользовались предложенным «пакетом спасения» и получили специальные кредиты от банка. В результате многие компании, включая Hyundai, Daewoo и Samsung, приобрели ещё больше влияния.

В 1994 г. произошёл так называемый «кризис чеболей», когда в ответ на рост доллара США корейская вона начала стремительно расти. В результате товары, экспортируемые из Южной Кореи, стали менее конкурентоспособными, а компании стали получать меньше прибыли. В итоге многие чеболи не смогли погасить свои кредиты и около половины крупнейших чеболей обанкротилось. Обанкротившиеся чеболи были вынуждены продавать свои активы, что привело к сокращению рабочих мест и ухудшению экономической ситуации в стране. Кроме того, многие малые и средние предприятия, связанные с чеболями, также столкнулись с финансовыми трудностями и вынуждены были закрыться.

В ответ на кризис правительство Республики Корея предприняло ряд мер, чтобы смягчить его последствия. Была создана специальная программа финансовой поддержки для чеболей, им предоставлялись кредиты и помощь в реструктуризации долгов. Также были введены реформы в финансовом секторе, направленные на укрепление банковской системы и предотвращение подобных кризисов в будущем.

В 1997 г. случился так называемый «азиатский кризис», который привел к серьезному кризису банковской системы Южной Кореи. Продолжающиеся трудности заставили чеболи обратиться за помощью к правительству, а само правительство, в свою очередь, обратилось к МВФ за кредитом.

Однако с этого момента начинаются отличия в действиях правительства по отношению к чеболям — в ответ на помощь правительство выразило требование о повышении прозрачности операций и транзакций, проводимых чеболями, а также улучшении их финансовой отчетности. Кроме того, правительство Южной Кореи пересмотрело свои финансовые стандарты с целью соответствия между- народным стандартам бухгалтерского учета (IAS). В результате, чеболи были вынуждены изменить свои практики и внедрить прозрачную систему учета.

Таким образом, отлично видно, что с самого начала современной истории Южной Кореи, правительство страны и чеболи находятся в тесной взаимосвязи. Также можно сказать, что экономическая стратегия Пак Чонхи по системной поддержке чеболей в конечном итоге привела к их доминированию в национальной экономике. На это есть несколько объективных причин.

Начальный этап развития тяжелой промышленности требовал крупные инвестиции, получить которые было возможно только в виде иностранных кредитов под государственные гарантии. Однако правительство Южной Кореи могло поручиться только за ограниченный круг предприятий, поэтому компании, которые пользовались этой поддержкой, неизбежно выбились в лидеры.

Отсюда вытекает и вторая причина: именно ограниченное количество компаний, получивших господдержку, стало доминировать в новых промышленных отраслях, которое правительство Южной Кореи определило как приоритетные.

Поддерживая чеболи, государство одновременно с этим стремилось использовать механизмы контроля над ними. В 1960–1970-х гг. благодаря выборочной поддержке чеболи развивались под контролем государства. Чеболи были вынуждены подчиняться правительству, если хотели получать от него поддержку [6]. С демократизацией общества в 1980-х гг. стало непопулярным государственное вмешательство в экономику, так как это напоминало об авторитаризме прежних лет [7]. В результате политические партии, получившие большую свободу в период предвыборных кампаний, начали активно прибегать к финансовой поддержке со стороны чеболей, что не могло не повлиять на рост политического влияния последних.

Следствием этого явилась ситуация, когда политические партии стали всё более зависимы от чеболей в плане поддержки на выборах, что позволило чеболям диктовать им свои условия.

В настоящее время правительство республики использует различные административные и законодательные механизмы для усиления контроля над чеболя-ми. В частности, Национальное собрание использует систему законодательного аудита. Депутаты аудиторских комитетов уполномочены вызывать руководителей чеболей для ответов на вопросы в ходе ежегодных аудиторских сессий. Однако здесь существует несколько значительных проблем, самая главная из которых заключается в том, что чеболи, будучи большими институтами со сложной структурой, имеют много возможностей для сокрытия тех или иных правонарушений. Другая проблема заключается в том, что депутаты, не являясь специалистами в вопросах, связанных с предпринимательством, ограничены в своих суждениях из-за недостаточности знаний в технической и экономической сферах.

Ещё одна проблема, присутствующая в отношениях чеболей и правительства, это коррупция. В Южной Корее существуют такие органы, как Комиссия по справедливой торговле и Комиссия по борьбе с коррупцией и гражданским правам, которые отслеживают, раскрывают и расследуют правонарушения в сфере бизнеса [1]. Однако и административные регулирующие органы, так и аудиторские комитеты Национального собрания также неоднократно были замечены в коррупционных связях с чеболями, которые покупают себе особые услуги у первых [11].

В своих попытках контроля над чеболями государство все чаще обращается к судебным органам, которые не только являются более эффективными в своих действиях, но и пользуются большим доверием у общественности. Помимо Верховного суда двумя основными органами являются прокуратура и специальный прокурор. Кроме того, правительством был принят ряд законов и правил в сфере бизнеса, направленных на обеспечение более прозрачных и подотчетных организационных процессов и принятия решений в компаниях, особенно в чеболях [10].

Использование юридической сферы для контроля над чеболями привело к тому, что последние стали адаптироваться, чтобы суметь защититься от государства. В целом меры этой адаптации можно свести к двум пунктам: 1) привлечение юристов и бывших судей для разрешения дел в свою пользу с большей гарантией; 2) махинации с аудиторскими проверками.

В наше время чеболи все чаще нанимают ведущих юристов и судей в отставке для работы в советах директоров, консультаций или даже адвокатов [5]. Судя по тому, что в семи крупнейших чеболях 66% независимых (т. е. внешних, нанятых со стороны) директоров — это юристы 1 , можно говорить, что для чеболей такая практика стала повсеместной. Кроме этого, привлечение юристов позволяет че-болям выстраивать более сильную защиту перед обвинением. Вместе с тем существуют законы, запрещающие юристам из фирм работать внешними директорами в компаниях-клиентах, но у правительства нет реального способа обеспечить соблюдение этого правила 2 .

Помимо юристов чеболи также нанимают множество отставных судей в качестве адвокатов. Эти отставные судьи имеют широкие связи с судьями, назначающимися на дела чеболей. Доказано, что в процессах, которые находились в ведении отставных судей, судьи с большей вероятностью выносили более мягкие приговоры [2]. Это позволяет уже сейчас говорить о том, что чеболи всё больше укрепляют свою власть в юридической сфере.

Посредством усовершенствования процедур, затрудняющих точный аудит финансов, чеболи также улучшили возможности уклонения от потенциальных правонарушений в бизнесе и других незаконных сделок. За счет нескольких дочерних компаний, а также перекрестного владения акциями чеболи могут успешно скрывать масштабы собственности, что, в свою очередь, затрудняет расследование деловых операций этих компаний. Кроме того, это также позволяет пользоваться лазейкой в законодательстве, которое позволяет нанимать собственных аудиторов компаниям с активами до 7 трлн вон [9].

Собственноручно нанимая аудиторов, чеболи могут выбрать в качестве экспертов бывших государственных служащих, что также расширяет возможности по уклонению от внешних расследований. Логично, что такие специалисты, ранее состоявшие на государственной службе, знают, каким образом правительство проводит аудит, и способны предотвращать выявление правонарушений и успешно скрывать доказательства таковых.

Такое широкое применение различных механизмов показывает, что чеболи успешно адаптировались к тому, что государство активно использует правовые механизмы для контроля над ними, и избегают надзора над собой.

Таким образом, взаимоотношения чеболей и южнокорейских властей является сложным и многогранным процессом. Государство стремится поддерживать че-боли как ключевых игроков в экономике. В то же время власти пытаются контролировать деятельность крупных корпораций, чтобы предотвратить злоупотребления с их стороны и сохранить социальную стабильность в стране [14].

В результате южнокорейское правительство вынуждено постоянно находить баланс между поддержкой чеболей и контролем над ними, используя правовую сферу. Чеболи в ответ на такое давление также пришли к тому, что стали использовать юридические механизмы, чтобы вырваться из-под контроля государства, что сводит на нет усилия правительства. По-видимому, если государство Южной Кореи хочет продолжать контролировать чеболи и заставить их подчиняться себе, ему придётся найти иные способы воздействия. То, что начиналось как авторитарные отношения, где одна сторона диктовала свои условия, а вторая была вынуждена подчиняться, эволюционировало в ситуацию, когда обе стороны отчаянно сражаются за первенство, и пока не ясно, кто именно выйдет победителем.