Развитие культурных индустрий Южной Кореи: приоритеты и особенности

Термины «культурные индустрии», «креативные индустрии» (или «творческие индустрии») сегодня обозначают сферы деятельности, в которых культура является не только объектом сохранения духовного и материального наследия, в том числе артефактов и ценностей, но и основой для производства и распространения продуктов с использованием традиционных ценностей и инноваций. В мировом пространстве культурные и креативные индустрии в современном контексте стали «одним из наиболее активно развивающихся секторов экономики» [2, с. 36]. Впервые понятие «культу-риндустрии» было введено М. Хоркхаймером и Т. Адорно в их работе «Диалектика Просвещения». С точки зрения представителей Франкфуртской школы, культурные индустрии – процесс модификации искусства в условиях капиталистического производства, в котором «одинаковые потребности удовлетворяются посредством стандартизированных продуктов» [1, с. 151].

Данный подход авторами был представлен в 1947 году. Но со временем представления о культуре, в том числе и массовой и элитарной, трансформировались. Взаимодействие культуры и производства получило иную оценку в контексте современного понимания креативных индустрий. Каноническое определение креативных индустрий, на которое в наши дни опирается большинство исследователей, было дано в 1998 году Департаментом культуры, медиа и спорта Правительства Великобритании: «Креативные индустрии – это деятельность, в основе которой лежит индивидуальное творческое начало, навык или талант и которое несет в себе потенциал создания добавленной стоимости и рабочих мест путем производства и эксплуатации интеллектуальной собственности» [10].

Сегодня креативные индустрии представляют собой парадокс: с одной стороны, они идут в ногу со временем и опираются на технические инновации – от массовых медиа до цифровых платформ и стриминговых сервисов, которые обеспечивают распространение культурного продукта, а с другой – производители обращаются к традиционной культуре, искусству и литературе, которые используются при производстве креативного продукта. Подход Великобритании стал мировым «трендом», где понятие «creative industries», то есть креативные индустрии, является модификацией понятия «культурные индустрии» (cultural industries). Но здесь важно отметить, что подходы к определению культурных индустрий меняются от страны к стране.

Так, в Южной Корее на законодательном уровне культурные и креативные индустрии не отождествляются, что принципиально важно для реализации государственной культурной политики страны [13]. В этой стране развиваются оба направления экономики: культурные индустрии и креативные индустрии. В 1999 году был принят «Рамочный закон о содействии развитию культурных индустрий», ставший ответом на азиатский финансовый кризис 1997–1998 годов и заложивший основу для развития и продвижения культурных и креативных индустрий как в стране, так и за рубежом [11]. Закон на государственном уровне признал производство культурных товаров отдельной и стратегически важной отраслью экономики. Сегодня они стали двигателями экономического развития, способными создавать высокую добавленную стоимость, и остаются главным приоритетом для Министерства культуры, спорта и туризма Республики Корея [11].

Культурные индустрии, по закону 1999 года, – отрасль экономики, которая занимается планированием, разработкой, производством, распространением и потреблением культурных продуктов и связанных с ними услуг, включая аудиовизуальный сектор, цифровой и развлекательный контент, печатную продукцию, телерадиовещание, культурное наследие, визуальное и сценическое искусство, цифровые технологии, традиционные ремесла и дизайн, выставочную и фестивальную деятельность [11].

Контент индустрии – отрасль экономики, которая выстроена более структурировано и направлена на создание, распространение и потребление культурных продуктов, а именно изображения, видеозаписи, звуки, голоса и прочее. Продукты должны соответствовать следующим критериям: художественная ценность, оригинальность, зрелищность и популярность. Указанные критерии относятся по закону к «элементам культуры».

В контексте продвижения продуктов культурных индустрий как части государственной культурной политики важна работа с традиционными ценностями, которые, по Рапаю Клотеру, представляют собой устойчивые культурные коды. И именно такие коды используются для формирования национальной идентичности. Коды передаются от поколения к поколению и проявляются в семейных, трудовых и социальных нормах [6, с. 5–13].

Проблема возрождения национальной идентичности и возвращения к традиционным для Южной Кореи культурным кодам встала после обретения независимости от Японии в августе 1945 года, под оккупацией которой страна находилась 35 лет. Для колониального периода истории Кореи было характерно усиление борьбы против агрессоров и патриотический подъем, сопровождающийся становлением идеологии национально-освободительного движения на фоне репрессий. Японские власти стремительно распространяли свое влияние на повседневность корейцев: в школах преподавался японский язык, японская литература, предпринимались попытки обратить население в синтоизм, который был государственной религией Японской империи, начались гонения на христиан, пресса подвергалась цензуре, было уничтожено значительное количество объектов культурного наследия. Поэтому после окончания Корейской войны правительство Южной Кореи стало уделять особое внимание укреплению традиционных ценностей, развивая образование и инфраструктуру культуры; начала формироваться институциональная система по охране культурного наследия. Так, в 1961 году создано Бюро культурных ценностей – структура по охране культурного наследия, а также Министерство информации, из которого в 1968 году было выделено Министерство культуры и общественной информации [5, с. 145]. Закон о защите культурных ценностей был принят в 1962 году, причем по образцу японского закона 1950 года [5, с. 146]. Первый пятилетний план культурного развития, принятый в 1973 году, был направлен на поддержку национальной культуры. Основная доля финансирования была направлена на «народное искусство и традиции» [4, с. 155].

После преодоления так называемого азиатского финансового кризиса 1997–1998 годов, правительство Южной Кореи ставит культурные индустрии в центр стратегий экономического развития страны. Основанием для выделения культурных индустрий как одного из векторов развития страны стала Халлю. Халлю (корейская волна) представляет собой культурное явление, связанное с индустрией развлечений, включая корейские теле- сериалы (дорамы), кино, национальную кухню, моду, литературу и язык, а также музыку (K-pop). Халлю стала стратегическим и приоритетным инструментом государственной культурной политики Южной Кореи, объединив традиции и инновации в производстве продуктов культурных индустрий. Президент страны Ким Дэ Чжун (1998–2003), в период правления которого и был легитимизирован статус культурных индустрий, ставший лауреатом Нобелевской премии мира 2000 года за защиту демократии и прав человека в Южной Корее, а также – за благо мира и согласие с Северной Кореей, отметил важность Халлю, рассматривая это как способ стимулирования комплексного развития индустрии культуры [5, с. 146]. Стратегическим вектором государственной культурной политики стала интеграция корейской культуры в глобальное культурное пространство. Ким Дэ Джун говорил: «Мы должны всеохватно развивать высокую значимость духовного содержания традиционной культуры, не забывая при этом, что наша энергия должна быть направлена на глобализацию корейской культуры в целом» [5, с. 146]. Подход близок утверждению Д. Тросби: «Глобализация культуры требует от стран активного участия в международных культурных обменах и адаптации своих культурных продуктов к мировым стандартам» [8, с. 45].

При этом адаптация к мировым трендам культурных продуктов не исключает сохранения локальных культурных кодов. В 2011 году в издании Службы культуры и информации Министерства культуры, спорта и туризма Республики Корея указано: «Корейская популярная культура заимствовала элементы западной, сохраняя традиционные корейские ценности. "Корейская волна" ("бум" экспорта южнокорейской культурной продукции) подвергает сомнению представление о доминировании Запада в современной популярной культуре» [15]. Креативные индустрии Южной Кореи и их продукты можно в данном случае рассматривать как «пример альтернативной глобализации» [7, с. 12].

С момента Корейской войны между Северной Кореей и Южной Кореей 1950–1953 годов, в которой на стороне последней выступили США, работала радиостанция AFKN, которая вещала для американских войск. Она познакомила корейцев с джазом, рок-н-роллом и поп-музыкой США, а также с маркетингом в управлении медиа-контентом, в управлении аудиториями. Международному успеху Халлю способствовало и решение корейского правительства отменить запрет на зарубежные поездки для своих граждан, которые получили возможность обучаться за границей и начать карьеру в компаниях Европы и США, а затем вернуться в Корею [3, с. 130], где через внедрение освоенных инновационных подходов в культурное производство позволило выйти на международный уровень сотрудничества. В Южной Корее сформировался значительный пул молодых, талантливых и высококвалифицированных специалистов, готовых развивать свою карьеру в производстве, связанном с Халлю. Обучение студентов оказало значительное влияние на вестернизацию и глобализацию южнокорейской культуры, что особенно проявилось в развитии корейской музыки в части стиля. Так, например, США активно использовали образовательные и культурные обмены, информационные программы, сотрудничество с корейской диаспорой и мероприятия, проводимые в посольстве и культурных центрах. Это безусловно обогатило подходы к производству и продвижению продуктов халлю.

Также одним из факторов быстрого и эффективного распространения продуктов Халлю на мировом рынке стало решение правительства Южной Кореи наделить Корейский институт радиовещания и Корейский совет по кинематографии, первоначально выполняющих государственный заказ, большей самостоятельностью [4, с. 156]. Основными стратегическими направлениями стали информационно-коммуникационные технологии, позволившие не только создавать высокотехнологичный контент, но и напрямую доставлять его как местной, так и глобальной аудитории, минуя устаревшие каналы распространения культурных продуктов.

О росте влияния всей корейской культуры и Халлю как культурного феномена на глобальное пространство свидетельствуют, в первую очередь, коммерческие показатели. Экспорт страны растет с каждым годом, стабильно принося экономике страны многомиллиардные доходы. Корейская музыка и киноиндустрия способствуют не только повышению интереса к культурным продуктам, но и к другим продуктам, таким как косметика, мода, кухня. Соответственно, и туристическая отрасль также фиксирует стабильный рост иностранных гостей, особенно после пандемии Covid-19. Значительная часть туристов посещает страну именно под влиянием интереса к современной культуре Южной Кореи: посещение мест съемок любимых фильмов, сериалов, концертов исполнителей, а также возможность прикоснуться к тому образу жизни, который так продвигается в рамках Халлю. Однако нужно понимать, что это уникальный культурный феномен, распространившийся далеко за пределы страны своего происхождения и закрепившийся в качестве значимого игрока на мировой культурной арене. Индикатором международного признания и институционализации K-pop как части Халлю стало назначение 26 июня 2024 года ЮНЕСКО южнокорейской музыкальной группы Seventeen послами доброй воли по делам молодежи [12]. Группе был выделен грант в размере одного миллиона долларов США на реализацию образовательных программ для молодёжи по всему миру.

Часто участники музыкальных групп, актеры и актрисы могут представлять Южную Корею на международных мероприятиях, благотворительных или развлекательных. Так, 22 января 2026 года музыкальная группа Stray Kids и исполнитель G-Dragon посетили организованный первой леди Франции Бриджит Макрон благотворительный концерт «Le Gala des Pieces jaunes» в Париже, где первые выступили со своими песнями, «подтвердив свое влияние на французскую аудиторию», и ранее на концертном туре уже «установив рекорд как крупнейшее K-pop мероприятие в истории Франции» [14].

Важным событием для международного признания Халлю и отношений Южной Кореи и Великобритании стоит назвать визит президента Южной Кореи и музыкальной группы BlackPink в Букингемский дворец и награждение четырех участниц почетными орденами Британской Империи в 2023 году. Они были награждены за их экологическую кампанию и признание их мировой известности. Во время государственного банкета король сказал, что восхищается девушками за то, как они расставляют приоритеты в этих жизненно важных вопросах. Такого рода события наглядно демонстрируют признание Халлю на мировом уровне. Халлю приобрела статус полноправного участника диалога, культурного и политического, который позволяет Южной Корее устанавливать отношения с ведущими мировыми державами.

Взаимодействие Южной Кореи с другими странами происходит не только на локальном уровне, в виде единичных визитов, выступлений, но и на уровне международных организаций. Как отмечает ЮНЕСКО и Министерство культуры, спорта и туризма Республики Корея, для обеспечения социальной инклюзии в стране сохраняется культурное разнообразие, а на мировой арене продвигается национальная культура. Так, партнерство Южной Кореи с ЮНЕСКО в рамках программы K-FIT (Korea Funds-in-Trust) демонстрирует стремление страны делиться своим опытом построения креативной экономики и распространять свое влияние на культурные индустрии других стран с целью создания благоприятной среды для культурного предпринимательства в развивающихся странах.

Взаимовлияние традиционной корейской культуры с ее ценностями и инновациями, в том числе в форме заимствований, связанных с западной традицией, с одной стороны, и разработки и освоения новых информационных технологий, с другой, соответствует подходу У. Эко: «Любое произведение, эстетически безупречно выполненное, обладает двумя характеристиками: (а) оно должно достигать диалектического единства между порядком и новизной, иначе говоря, между правилом и инновацией; (б) эта диалектика должна быть воспринята потребителем, который должен обратить внимание не только на содержание сообщения, но также и на способ, которым это содержание передается» [9, с. 56].

Таким образом, особенность развития культурных индустрий Южной Кореи заключается не только в поддержке внутренних традиционных ценностных ориентиров и национальной идентичности, но и в наличии эффективного механизма воздействия на международные отношения через развитие новых технологий и продвижение уникальных идей.

Проведенный анализ позволяет утверждать, что успех культурных индустрий Южной Кореи базируется на диалектическом синтезе традиции и инноваций, институционально поддерживаемом государством. Именно из-за специфичности характера, размытости границ и изменчивости культурные индустрии и стали благоприятной площадкой для производства, распространения и потребления культурных продуктов. Культурные индустрии, быстро приспосабливаясь к новым технологиям, экономическим условиям и культурным практикам, следуют глобальным трендам, одновременно сохраняя локальную специфику и культурное разнообразие. В этом контексте их можно рассматривать как особое пространство взаимодействия традиции и инновации, где историческое наследие сосуществует с цифровыми форматами.

В контексте Южной Кореи это проявляется в том, что правительство выбрало развитие через укрепление национальной культуры, с одной стороны, и модернизацию, с другой, рассчитывая на долгосрочную перспективу реализации политики и выход на международный уровень. Опыт Южной Кореи демонстрирует, что государственная культурная политика, целенаправленно инвестирующая в синтез традиции и инноваций, может трансформировать культурное производство в мощный ресурс влияния и экономического роста.