К проблеме разграничения модальных и дискурсивных частиц в немецком языке

В немецком языке существует множество частиц, относимых к различным классам, или разрядам: модальные, фокусные, усилительные частицы и т. д. Сами по себе частицы отличаются от других классов слов по ряду признаков: 1) они не являются членами предложения; 2) в отличие от модальных слов, они не могут выступать в роли самостоятельного ответа на вопрос; 3) к ним нельзя задать вопрос; 4) они не могут быть отрицаемы [Кривоносов, 2001; Аверина, 2010; Averina, 2015]. В немецкой и в отечественной германистике активно обсуждается вопрос относительно еще одного класса частиц - дискурсивных. Критерии дискурсивных и модальных частиц порой совпадают, а во многих исследованиях модальные частицы зачастую обозначаются термином дискурсивные частицы. В нашей работе мы хотели бы остановиться на решении следующих вопросов: в чем специфика семантики дискурсивных частиц? В чем специфика семантики модальных частиц? Какие свойства являются общими, а какие - отличительными для обоих разрядов частиц? Какие функции выполняют модальные и дискурсивные частицы?

В качестве материалов исследования послужил газетный корпус, веб-корпус COLiBRi Свободного университета г. Берлин и корпуса DeWaC и Parlamentsreden Гумбольдтовского университета г. Берлин.

Основная часть

Рассмотрим сначала различные трактовки и характеристики терминов «модальные частицы» и «дискурсивные частицы». М. Крюгер оперирует термином «дискурсивные частицы» применительно к частицам ja, dock и denn на том основании, что они используются на уровне адресат-адресант и являются поэтому более динамичными, чем модальные глаголы [Kruger, 2001, S. 91].

Р. Вальтерайт указывает на следующие особенности дискурсивных частиц, которые отличают их от других разрядов частиц:

• -    неизменяемость;

• -    позиция на границе дискурсивной единицы;

• -    возможность быть ударной;

• -    широкий скопус, или сфера действия;

• -    невозможность быть запрашиваемой и отрицаемой;

  - ограничения применительно к использованию в различных типах предложений.

По мнению Р. Вальтерайта, основное отличие модальных частиц от дискурсивных состоит в том, что модальные частицы относятся к целому предложению, в то время как сфера действия дискурсивной частицы распространяется не только на предложение, но и на несколько предложений [Waltereit, 2006]. Аналогичного мнения придерживается и ДО. Добровольский, указывая на то, что «...модальные частицы относятся, как правило, ко всему предложению и соотносят его содержание с коммуникативными (в том числе, аргументированными) целями и установками говорящего, в то время как основная функция дис- курсивных частиц - обеспечение связи между отдельными высказываниями и фрагментами вербального и невербального контекста, а также с коммуникативной ситуацией в целом; при этом некоторые из них могут также заполнять паузы в разговоре» [Добровольский, 2013, с. 37].

Термином «модальная частица» оперирует Л. Брюнье (2014). О модальных частицах пишет В. Абрахам (2011), подчеркивая их способность стоять в среднем поле немецкого предложения и многоплановую дейктичность: (1) говорящий оценивает информированность собеседника, (2) дает ему об этом знать и (3) провоцирует у него реакцию на высказанное [Abraham, 2011, S. 140]. Это свойство мы можем проследить на примере следующего высказывания:

• (1)    Das alles geht ja an der CDU und CSU nicht vorbei (Die Zeit Online, 03.01.2015).

В приведенном примере используется модальная частица ja в среднем поле предложения. Тем самым говорящий показывает, что данная информация в общих чертах известна слушателю, и, выражая свою позицию, говорящий ожидает, что слушатель разделит его точку зрения.

Модальные частицы всегда безударны. На это указывает в своих работах В. Абрахам (2011), М. Котин (2011). Эту позицию, однако, не разделяет И. Майбауер (1994). К модальным частицам он относит не только безударные частицы ja, dock и т.д., но и ударные частицы JA, DOCH, WOHL, SCHON, ЕН и т.д. Более того, ударные и безударные частицы, по мнению исследователя, - это аналоги одной и той же частицы. Так, например, семантика ударной частицы JA складывается из семантики безударной частицы ja и ударения. По его наблюдениям, побудительные предложения, содержащие ударную частицу JA, идентичны таковым с ударением на предикате, сравним:

• (2)    (a) Mach JA deine Hausaufgaben!

(b) MACH ja deine Hausaufgaben! (примеры И. Майбауера)

Это означает, что, если семантика предложений идентична, то и функция ударной частицы аналогична функции стоящего под ударением предиката. В приведенных примерах в обоих случаях имеет место кодировка феномена Verum, описанного Т. Хеле [Hohle, 1988]. В русской терминологии мы предложили эквивалент «фокус истинности» [Аверина, 2015]. Суть его заключается в том, что посредством интонирования личной формы глагола, субъюнктора (подчинительного союза), либо частицы говорящий подчеркивает истинность своей позиции и ее отличие от позиции собеседника. В примерах (2а) и (2Ь) говорящий хочет подчеркнуть, что он очень сильно сомневается в том, что собеседник собирается делать уроки - в результате на первый план выступает намерение говорящего выразить последнее предупреждение, угрозу и т. д.

Мы полагаем, что ударные частицы не являются аналогами безударных частиц. Причину, прежде всего, мы видим в том, что они не могут использоваться в одних и тех же видах предложений, что, например, отчетливо можно проследить на примере придаточных предложений, сравним:

• (3)    Wir freuen uns vor allem, dass es jetzt doch wirklich losgeht, nachdem ja (JA*) fast 20 Jahre disku-tiert, geplant, verworfen, wieder geplant wurde (COLiBRi).

В приведенном предложении модальная частица ja стоит в придаточном предложении времени с союзом nachdem, семантика которого отчасти пересекается с семантикой причины. Модальная частица ja возможна в этом предложении, однако включение ударной частицы JA будет аграмматичным.

Еще одна причина, по которой модальные безударные частицы отличаются от ударных - их функциональное отличие. Одна из функций безударных частиц состоит в том, что они способны выступать в роли коннекторов, что уже было описано нами ранее [Averina, 2015]. Для описания этого свойства возьмем фрагмент из романа Г. Гессе «Der Steppenwolf»:

• (4)    Naturlich wollen sie nicht schwimmen! Sie sind ja fur den Boden geboren, nicht furs Wasser.

В приведенном примере логическое умозаключение строится на правиле вывода modus ponens [Averina, 2012], суть которого заключается в том, что утверждение условного высказывания и его основания позволяет утверждать следствие высказывания. Так, предложение (4) можно представить следующим образом:

А —> В: Wenn man fur den Boden geboren ist, will man nicht schwimmen.

• A: Sie sind fur den Boden geboren.

В (заключение): Sie wollen nicht schwimmen.

где A ^ В - сложная посылка, A - простая посылка, В - заключение.

Способность передавать логическое умозаключение присуща только безударным частицам и никак не свойственна ударным. Аналогичную ситуацию мы можем проследить и на примере безударной частицы dock и ударной частицы DOCH:

• (5)    Statt durch Strafzolle US-Unternehmen zu schiitzen, solle Trump die eigene Wirtschaft durch Bildungsinvestitionen langfristig starken, forderte Azevedo: "Sie konnen doch als Politiker nicht bloB andere

  Lander und bose Krafte von auBen dafur verantwortlich machen", sagte der WTO-Chef an den US-Prasidenten gerichtet [Zeit Online, 28.02.2017].

• (6)    Kein Wunder, dass die Wirtschaft kaum wachst. Und DOCH geschehen genau jetzt entscheidende Veranderungen [Zeit Online, 13.05.2005].

В отрывке (5) безударная частица dock участвует в передаче причинно-следственных отношений, которые можно представить следующим образом:

А В: Wenn man Politiker ist, kann man nicht andere Lander und bose Krafte von auBen dafur verantwortlich machen.

A: Sie sind Politiker.

B: Sie konnen doch als Politiker nicht bloB andere Lander und bose Krafte von auBen dafur verantwortlich machen.

В следующем фрагменте (6) ударная частица DOCH выполняет совсем иное назначение: речь идет не о логическом умозаключении, а о создании контраста между предыдущим предложением и предложением с частицей DOCH.

Итак, ударные частицы мы могли бы обозначить как дискурсивные частицы. Конечно, модальные частицы обладают широким скопусом, или сферой действия (термин скопус см. [Zifonun, et al. 1998]), что характерно и для дискурсивных частиц, однако, сфера их влияния обусловлена, прежде всего, способностью создавать логические отношения на уровне микротекса, что никак не характерно для дискурсивных частиц. Взаимосвязь предложений, в структуре которых имеют место дискурсивные частицы, совсем иного рода: дискурсивные частицы не выражают логические отношения, а позволяют создать контраст между предыдущим и последующим фрагментом.

Еще одно отличие модальных части от дискурсивных состоит в их позиции в линейной структуре предложения. Как мы видели из приведенных выше примеров, дискурсивные частицы могу стоять не только в среднем поле предложения, но и занимать инициальную позицию, а частица DOCH может выступать в роли самостоятельного предложения. Это мы можем продемонстрировать на примере следующих высказываний.

• (7)    KONTRASTE: «Warum nicht?»

Rezzo Schlauch (Biindnis 90 / Die Griinen): «Ja weil ich nicht alles kommentieren muss...» [Parlaments-reden].

• (8)    Dabei ist es nicht so, dass er sich als gerecht bezeichnen wiirde. Ja er bekennt manchmal seine Sunde spontan relativ offen [DeWaC].

• (9)    A: Ist er nicht rechtzeitig gekommen?

B: DOCH!

Заключение

Модальные частицы 1) не являются членами предложения; 2) не могут выступать в роли самостоятельного ответа на вопрос; 3) к ним нельзя задать вопрос; 4) не могут быть отрицаемы; 5) стоят в среднем поле немецкого предложения; 6) способны участвовать в оформлении логических отношений между предложениями или фрагментами текста; 7) они всегда безударны. Дискурсивные частицы обладают следующими свойствами: как и модальные частицы, они 1) не являются членами предложения; 2) не могут выступать в роли самостоятельного ответа на вопрос; 3) к ним нельзя задать вопрос и 4) они не могут быть отрицаемы. Их отличие от модальных частиц состоит в следующем: 1) они могут занимать инициальную позицию; 2) способны выступать в роли самостоятельного предложения; 3) могут создавать контраст между позицией говорящего и собеседника, либо между предыдущим фрагментом и последующим; 4) не создают логических отношений между предложениями и 5) могут быть ударными.