К вопросу о понятии "множественные преступления" в уголовном праве России

Введение .

Во все времена последствия, наступившие в результате совершения преступления, негативным образом влияли на нормально развивающиеся общественные отношения, причиняли различной степени вред человеку, обществу и государству, в целом. В судебной и следственной практике, зачастую, встречаются случаи, когда одно и то же лицо совершает несколько преступлений, что влечет за собой более весомый вред объектам уголовно-правовой охраны. Кроме того, такие случаи вызывают у правоприменителя определенные сложности, связанные:

– во-первых, с квалификацией результатов содеянного;

– во-вторых, с отграничением множественных преступных посягательств от единичных их проявлений;

– в-третьих, с особенностями назначения наказания;

– в-четвертых, с определением последствий правового характера в контексте осуждения за несколько совершенных преступных деяний;

– в-пятых, с выявлением причин и обстоятельств, способствовавших совершению не одного, а двух и более преступлений, а также того, как содеянное должно оказывать влияние на принятие других решений по уголовному делу.

Названные вопросы не носят исчерпывающий характер, существуют и другие, охватывающиеся проблемой множественности преступлений. К таковым относится один из базовых – определение понятия множественности преступлений, именно он будет подвергнут исследованию в данной работе.

Результаты .

В результате анализа различных точек зрения по вопросу определения понятия множественности преступлений, сформулированных как в уголовно-правовой науке, так и в уголовных кодексах зарубежных государств, предлагаем его собственное определение. Так, под множественностью преступления следует понимать случаи, при которых конкретное (одно и то же лицо) лицо совершает (одновременно или последовательно) несколько (два или более) преступлений, включающих в себя признаки составов преступлений (одного и того же, либо разных) и способных сохранять индивидуальные последствия уголовно-правового характера. Данное понятие может лечь в основу конструирования одной из статей гл. 3 УК РФ.

Обсуждение .

О множественности преступлений, как об уголовно-правовом явлении, известно еще с древних времен. Его черты находили свое отражение в памятниках отечественного права. Так, к примеру, в ст. 5 Двинской уставной грамоты 1397 г. говорится об усилении наказания за кражу, совершенную во второй или третий раз [1, с. 181– 182]. Статья 11 Судебника Ивана III 1497 г. устанавливала наказание в виде смертной казни за повторную кражу [1, с. 78–79]. Об усилении наказания за повторные случае татьбы (похищения) говорится в ст. 90 гл. XXI Соборного уложения 1649 г.: за первое правонарушение «бити батогом», за второе – «бити кнутом», а за третье «казнити отрезати ухо» [2, с. 83–257]. В Своде законов Российской империи 1833 г. предусматривалась особая форма множественности преступлений – повторность [3]. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. [4] отличилось тем, что в нем конкретизировались понятия совокупности и повторности преступле- ний, рознилась ответственность за множественные преступные проявления, был регламентирован общий и специальный виды рецидива преступлений.

В правовых актах начального этапа становления советской власти институт множественности преступлений детальным образом не был регламентирован: отсутствовали дефиниции совокупности и рецидива преступлений, несмотря на то, что отдельные их элементы употреблялись в текстах правовых документов, в статьях Особенной части (в качестве квалифицирующих обстоятельств) использовались признаки неоднократности, повторности, систематичности, а также преступного промысла.

С течением времени, был принят УК РСФСР 1960 г. [5], который вобрал в свое содержание те же формы множественности преступлений, которые были регламентированы в отечественном законодательстве и ранее. Вместе с тем, ст. 24 указанного Кодекса все же предусмотрела новое правовое явление того времени – особо опасный рецидивист [6].

Стоит отметить, что понятие «множественность преступлений» за всю историю развития отечественного уголовного права ни разу не было законодательно закреплено. Не является исключением и действующий Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. (далее – УК РФ). Искомый термин разработан исключительно в науке. В России первые его наработки стали появляться лишь во второй половине XX в. До этого времени множественность упоминалась в рамках института назначения наказания, выступая в роли обстоятельства, усиливающего уголовную ответственность за некоторые виды преступлений.

Из более ранних работ, освещавших рассматриваемую тему, наиболее значимыми и интересными видятся магистерская диссертационная работа «О повторности преступлений» [7], появившаяся еще в 1867 г., и книга «Курс русского уголовного права» [8] 1878 г. Н.С. Таганцева – виднейшего русского юриста, криминалиста и государственного деятеля того периода. В первом представленном исследовании русскому уголовному праву посвящено всего 30 страниц, остальные касаются законодательства зарубежных стран, а во втором выделен параграф (13 страниц), содержащий положения о совокупности преступлений. Все это подтверждает тот факт, что исследования множественности преступлений в тот период времени были развиты не в полной мере.

Авторы научных и учебных трудов второй половины XX в., когда множественность преступлений получила достаточную разработанность, по-разному определяли сущность рассматриваемого явления. Так, к примеру, А.М. Яковлев одним из первых сформулировал понятие множественности преступлений, в которой он видел воплощение понятий повторности, совокупности и ре цидива преступлений [9, с. 5]. Однако данная трактовка не отражает признаки искомого термина, его специфические характеристики.

По мнению С.П. Бузынова, множественность преступлений имеет место в том случае, если:

• 1)    преступник совершает 2 или более преступления до того, как привлечен к уголовной ответственности;

• 2)    данные преступления должны иметь в своем содержании элементы различных составов или;

• 3)    данные преступления должны иметь в своем содержании элементы нескольких преступных деяний, которые охватывают признаки одного состава;

• 4)    указанные признаки не должны отличаться внутренней тесной связью;

• 5)    преступник совершает любое другое преступное деяние после того, как был осужден за совершение предыдущего противоправного деяния [10, с. 6].

Ю.А. Красиков считает, что образование множественности преступлений связано с тем, что определенное лицо последовательно совершенным (-ыми) деянием (-ями) реализует два или более составов преступных деяний [11, с. 6]. Это свидетельствует о том, как полагает В.Н. Кудрявцев, что содеянное не подпадает под действие одной статьи Особенной части уголовного закона, которая предусматривает единое преступное деяние. В то же время, как утверждает автор, совершенное деяние в ряде случаев может быть разделено на эпизоды, которые по отдельности могут образовывать самостоятельное преступление [12, с. 284].

Коротко и лаконично понятие множественности преступлений, в своем одноименном труде («Множественность преступлений») изложил П.С. Дагель. К данному институту ученый приписывал случаи, когда одно и то же лицо совершило два или более преступления [13, с. 1].

Расширяя понимание множественности преступлений, А.В. Наумов полагает, что данный институт находит свое проявление в совершении конкретным лицом (одним и тем же) двух или более преступлений, повлекших за собой (по отдельности) последствия уголовно-правового характера [14, с. 319]. В данном определении справедливо содержится такой существенный признак, как наступление уголовно-правовых последствий за содеянное. Кроме того, ощущается преемственность взглядов, в сравнении с определением, данным П.С. Дагелем.

Однако следует подчеркнуть, что понятие «множественность преступлений» не ограничивается лишь теми признаками, которые были указаны в выше приведенных определениях. Важно понимать, к примеру, что не каждый случай, когда

• © Конорезов Н.А.

человек совершает два или более преступления, может быть отнесен к множественности. Поэтому при определении искомого термина необходимо учитывать и другие факторы, которые позволят полно и правильно охарактеризовать содержание множественности преступления.

Как раз такие факторы в своем определении формулирует В.П. Малков:

• 1)    наступление последствий (уголовноправовых, уголовно-процессуальных или общеправовых);

• 2)    последовательность совершения одним действием конкретным (одним и тем же) лицом двух или более преступлений;

• 3)    данные преступления должны охватываться признаками одного и того же, либо разных составов преступлений;

• 4)    либо конкретное (одно и то же) лицо совершает новое или новые преступление или преступления после того, как было осуждено, либо освобождено от ответственности или наказания за ранее совершенное преступное деяние;

• 5)    необходимо наличие двух условий:

• а)    не погашенные последствия хотя бы по двум из совершенных преступлений;

• б)    отсутствие препятствий процессуального характера, касающихся возбуждения уголовного преследования [15, с. 140].

Как нам представляется, сложение данных признаков в единое определение множественности преступлений излишне его загромождает. На эту особенность обращено внимание и в науке уголовного права. Так, криминалисты В.А. Владимиров и Г.Г. Криволапов отмечают сложность и многочисленное описание формулировки понятия множественности преступления, данного В.П. Малковым, без четкой его дефиниции [16, с. 146–147].

Как было ранее отмечено, понятие «множественность преступления» в действующем российском уголовном законе не получило своего легального закрепления. Вместе с тем, таковое регламентировано в уголовных кодексах ряда зарубежных государств. Так, например, в ст. 32 УК Республики Молдовы, которая имеет название «Множественность преступлений» закреплено, что множественность преступлений составляет, в зависимости от обстоятельств, совокупность преступлений или рецидив [17]. Следует отметить, что недостатком данной дефиниции является то, что она предельно краткая и определяется через формы (регламентированы в ст. ст. 33 и 34 Кодекса соответственно), составляющие множественность преступления, за счет чего не выделяются ее сущностные признаки и особенности.

В недавно принятом (05 мая 2021 года) УК Республики Армения искомое определение представлено несколько по-иному. Так, ч. 1 ст. 51 данного нормативного правого акта гласит, что множественность преступлений проявляется в результате совершения двух или более преступлений одним и тем же лицом [18]. Следует, прежде всего, отметить краткость данного понятия, а также отсутствие в нем иных существенных признаков множественности. Особенность последних, заметим, раскрывается в ч. 2–5 ст. 51 УК Республики Армения. Думается, что законодатель не стал их вмещать в одно определение в целях его разгрузки и легкой воспринимаемости правоприменителем.

Более развернутое определение множественности преступлений представлено в УК Республики Латвия. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 24 указанного акта, под данным институтом понимаются случаи, когда одно лицо совершает два или более независимых друг от друга преступления в виде действия или бездействия, которые соответствуют характеристикам нескольких составов преступлений, или когда лицо совершает одно преступление в виде действия или бездействия, которое соответствует характеристикам как минимум двух различных составов преступлений [19].

В ряде УК зарубежных стран существуют отдельные главы, которые так и называются «Множественность преступления» – это, к при-