К вопросу о самостоятельности виктимологии как науки

Преступление, преступник и жертва образуют единую структуру, в которой провоцирующее поведение жертвы преступления прямо или опосредованно влияет на вину преступника. Изначально криминология занималась преступным поведением людей, а затем перешла на изучение проблем преступной личности, при этом подчеркивался государственно-правовой характер уголовного права, процесса и правосудия в целом. Проблемами провоцирующего поведения жертвы начали заниматься лишь в 40-х годах XIX века, Ганс фон Гентинг в своей работе «Замечания по интеракции между преступником и жертвой» в 1941 году представил динамическую концепцию возникновения преступности. Ученый предполагал, что преступность – это индивидуальное психопатологическое явление, при котором жертва не должна рассматриваться как пассивный объект, потому что она – активный субъект процесса криминализации [6, с. 346]. Изучением жертвы преступления занимается виктимология. Как научная отрасль она начала свое развитие в период Второй мировой войны, причем становление ее связано одновременно с несколькими именами, среди которых: Х. Хентиг, Б. Мендельсон, Ф. Вертхам, А. Элленбергер и Г.Й. Шнайдер.

Х. Хентиг – первый, немецкий ученый, обративший внимание на взаимосвязь провоцирующего поведения жертвы и совершенным против нее преступлением. Именно он в своей монографии сформулировал следующие по- нятия: а) посягатель-жертва; б) латентная жертва; в) отношение между посягателем и жертвой [1]. Б. Мендельсон – дал название новому научному направлению – виктимоло-гия, что от латинского «victima» жертва и греческого «logos» учение [2; 3, с. 239-244]. Ф. Верхайм занимался исследованием крайне негативного влияния агрессивных комиксов и СМИ, тиражирующих криминальные новости, на подростков [4]. А. Элленбергер проводил исследования по психодинамике между преступником и его жертвой. «Человек последовательно становится преступником или жертвой... Если проанализировать жизнь закоренелых преступников, то оказывается, что они в детстве исключительно часто подвергались издевательствам, вымогательству, эксплуатации и были предоставлены самим себе». А. Элленбергер поднимает вопрос о социальной изоляции как наиболее действенном факторе виктимизации, поскольку она развивает у изолированного человека «обман зрения» в отношениях с другими людьми и ведет к непродуманным действиям. Убийцы-рецидивисты ищут свои жертвы предпочтительно среди социально изолированных людей, потому что затраты усилий на них минимальны, как и связанная с этим опасность быть задержанными [5]. Г.Й. Шнайдер провел широкие исследования в области виктимоло-гии, чем обусловил ее международное признание [6].

В 1963 году между В.Х. Нагелем и Б. Мендельсоном разгорелся спор о месте виктимологии в науке, об ее самостоятельности в системе научных знаний. По мнению Б. Мендельсона, виктимология – самостоятельная научная дисциплина, которая рассматривает понятие «жертва», дает классификацию жертв преступлений (совершенно невиновная жертва, жертва с легкой виной, жертва, одинаково виновная с посягателем, жертва, более виновная, чем посягатель, исключительно виновная жертва). Б. Мендельсон вводит понятия «уголовная чета» (дисгармоничное единство носителя агрессии и жертвы и, наоборот, гармоничное единство, как, например, бывает при криминальном аборте) «кандидат в жертвы», «добровольная жертва», «жертва – провокатор», «жертва – агрессор», «индекс жертвенности» и др. В.Х. Нагель же противостоял этим взглядам и считал, что виктимология – часть криминологии, которая не может рассматриваться вне ее контекста [7, с. 101-102].

В российской криминологической науке отправной точкой для систематического исследования жертвы преступления стала работа Л.В. Франка, опубликованная в 1966 году. В своей статье «Об изучении личности и поведения потерпевшего. (Нужна ли советская виктимология?)» он впервые акцентировал внимание на потерпевшем от преступления.

Именно Л.В. Франк предложил выделить виктимологию в отдельную область научных знаний. Он также разработал и внедрил в научный лексикон ряд ключевых виктимоло-гических понятий и терминов. Он является автором таких значимых работ, как монографии «Виктимология и виктимность» (1972) и «Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии» (1977), а также множества статей, посвященных различным аспектам виктимологии. Его вклад заложил фундамент для дальнейшего развития этого направления в отечественной криминологии [7, с. 102].

В предмет виктимологии, по Л.В. Франку, входят:

• 1.    Потерпевшие как совокупность пострадавших от преступных посягательств;

• 2.    Индивидуальные способности тех или иных лиц становиться жертвой преступления;

• 3.    Неспособность отдельных лиц избегать насилия;

• 4.    Процесс превращения в жертву преступления;

• 5.    Меры для предотвращения становления жертвами преступлений [9, с. 112].

Также среди российских исследователей следует выделить Д.В. Ривмана, который отмечал, что виктимология – самостоятельная наука, принадлежность которой к юридическим можно признать лишь отчасти [8, с. 8]. При этом, ученый пишет о том, что для вик-тимологии перспектива развития в самостоятельную науку, синтезирующую знания о жертвах любого происхождения, не исключена. В этом случае, по мере накопления знаний, наука станет комплексной и будет включать в себя:

• 1.    Криминальную виктимологию;

• 2.    Травмальную виктимологию;

• 3.    Виктимологию быта и досуга;

• 4.    Психиатрическую виктимологию;

• 5.    Виктимологию катастроф, экологических и стихийных бедствий;

• 6.    Виктимологию технической безопасности;

• 7.    Программы и меры обеспечения безопасности жертв, организацию системы вик-тимологической профилактики.

Таким образом, появление частных теорий будет, по мнению автора, способствовать детальному изучению предмета общей теории виктимологии и переходу науки на достаточно высокий уровень исследования [8, с. 10].

Ю.М. Антонян [10, с. 200-201], С.В. Сидоров [11, с. 18-19], считают, что виктимология – это вспомогательная для уголовного права, уголовного процесса, криминалистики междисциплинарная наука о жертве преступления.

Им возражают В.И. Полубинский [12, с. 37], С.А. Потапов [12, с. 116-118], утверждая, что виктимология – это самостоятельная наука, т.е. общая теория, учение о жертве, имеющее предметом исследования жертву любого происхождения, как криминального, так и не связанного с преступлениями.

Объектом виктимологического исследования следует считать потерпевших, но специальным предметом – виктиминость – специфическую черту отдельных категорий людей становиться жертвой преступления там и при таких обстоятельствах, где других эта опасность минует [9, с. 112].

По мнению Г.Й. Шнайдера, не существует «прирожденных жертв» или «жертв от природы», но автор отмечает, что приобретенные человеком физические, психические и социальные черты и признаки могут сделать его предрасположенным к превращению в жертву преступления [6, с. 357].

Современная виктимология развивается по нескольким ключевым направлениям:

• 1.    Центральное место занимает общая теория виктимологии, которая изучает феномен жертвы социально опасных действий, исследует его обусловленность социальными факторами и взаимосвязь с различными социальными институтами и процессами. Главная задача общей теории – создание комплексной модели взаимодействия между социальным явлением и жертвой, описывающей и анализирующей способы смягчения негативного воздействия на человека со стороны окружающей среды (природной, искусственной, социальной) и его внутреннего состояния. Цель – коррекция, нейтрализация этих воздействий и повышение адаптивности человека. Развитие общей теории виктимологии осуществляется в двух направлениях: изучение истории виктимности и виктимизации, анализ закономерностей их возникновения и развития в контексте изменений социальных факторов, учитывая относительную автономность виктимности как формы девиантного поведения. Второе направление – исследование виктимности как социального процесса (взаимодействия виктимности и общества) и индивидуального проявления отклоняющегося поведения посредством обобщения данных, полученных теориями среднего уровня.

• 2.    Частные виктимологические теории (например, деликтная, травматическая викти-мология) детально анализируют виктимность и особенности поведения конкретных видов жертв социально опасных деяний, опираясь на опыт, накопленный в смежных дисциплинах (экологии, криминологии, деликтологии, травматологии, медицине катастроф).

• 3.    Прикладная виктимология занимается разработкой и внедрением техник профилактической работы с жертвами, технологий социальной поддержки, механизмов реституции и компенсации, страховых технологий [14, с. 5].

Таким образом, можно седлать вывод о том, что виктимология зародилась в первой половине XIX века за рубежом, где одновременно несколько ученых высказывались о необходимости изучения не только личности преступника, но и личности, поведения жертвы, так было сформулировано название для новых научных воззрений – виктимология. Изначально она появилась и эволюционировала как научно-прикладное направление криминологии, являлась ее частью. Во второй половине XIX века среди ученых-исследователей предмета, объекта виктимологии возник спор относительно места нового научного течения в системе научных знаний. Б. Мендельсон полагал, что следует выделить виктимо-логию из криминологии, так как это самостоятельная наука, ему противостоял В.Х. Нагель, который считал, что виктимология зародилась в криминологии и является ее неотъемлемой частью. В отечественной юридической науке также сформировалось несколько различных подходов к изучению виктимоло-гии, так, Е.А. Антонян поддерживает взгляды предшественника В.Х. Нагеля, о том, что вик-тимология не может существовать без криминологии, являющейся фундаментом ее становления. Свое мнение Е.А. Антоняну противопоставляет В.И. Полубинский, считающий, что что виктимология – это самостоятельная наука, т.е. общая теория, учение о жертве, имеющее предметом исследования жертву любого происхождения, как криминального, так и не связанного с преступлениями. На этом фоне состоятельна теория Д.В. Ривмана, выделяющего самостоятельность виктимоло-гии, как науки и предполагающего ее дальнейшее развитие, о чем свидетельствует современное состояние виктимологии о котором пишут А.А. Гаджиева, И.Г. Малкина-Пых и другие.

Следовательно, в настоящее время российская виктимология, активно формирует свою концептуальную базу, уточняя предмет, объект изучения, методологию и терминологию. Современная российская виктимология может расширить свои горизонты, если сосредоточится на увеличении прикладной ценности виктимологических изысканий, совершенствуя качество законодательной техники и повышая эффективность правоприменительной деятельности [15, с. 34-39]. Для этого важно проводить анализ степени подверженности населения риску стать жертвой преступлений, создавать методики поддержки пострадавших от криминальных действий, а также смело перенимать и адаптировать как наработанный национальный, так и мировой опыт возмещения ущерба, нанесенного жертвам преступлений. Виктимология играет колоссальную роль, предоставляя ответы на ряд вопросов, имеющих существенную практическую ценность. Среди них выделяются: вклад пострадавшего в развитие преступной ситуации; важность взаимосвязи между жертвой и правонарушителем с точки зрения криминологии; влияние степени беззащитности пострадавшего на уровень общественной опасности преступника, а также черты характера, повышающие риск стать жертвой преступле-

Прогресс виктимологических исследований тесно связан с интенсивным созданием особого понятийного инструментария, необходимого для проведения научных изысканий в области изучения жертв преступных деяний. Наиболее пристальное внимание в научных трудах уделяется уточнению определений ключевых терминов, таких как «жертва», «виктимность» и «виктимизация». Кроме того, исследуется виктимность отдельных лиц, обусловленная особенностями профессии, которая смещает акценты исследования с личностных особенностей жертвы в сферу исполнения должностных обязанностей [16, с. 106-110]. Важным элементом понятийного аппарата также признается концепция «связи преступник-жертва».

ния.